Специальный выстрел

Джан массировал вялые конечности Ялина, помогая мышцам восстанавливать упругость. Пошёл и купил в омежьем магазине крем для тела с причудливым запахом «Удача в любви и пачули», даже продавцы хихикали, не постеснялся, пора привыкать, раз обзавёлся своим омегой. Массаж вообще — дело приятное, но любящие пальцы делают его во сто крат лучше. И обмывал омегу Джан… весело и нежно, Ялин смущался, но было чертовски приятно — нежные руки крепкого альфы. — Я делал это и раньше, пока ты прохлаждался в коме, — сильные руки водили по телу мягкой губкой с лёгкой мыльной пеной, — так что всё это уже видел. У тебя там всё так же, как и у других омег. Нет ничего нового — для меня, — жарко улыбался. Джан обмывал руки и ноги омеги, а тело скромно прикрыл больничной простынёй. — Я лежал в лекарственной коме из-за отёка мозга, а не прохлаждался там по собственному желанию! — омега порывался встать и уйти от смущающих прикосновений, но тело пока что совершенно не слушалось приказов мозга. «Или с ногами что-то не так или с мозгом, или и с тем, и с другим!» — переживал он. Тяжело быть полностью беспомощным, с катетером в интересном месте. — Ничего не знаю… Я работал, мыл тебя, а ты лежал себе, даже пальцем не пошевелил. — Господи, это же кома! — омега не знал злиться или обижаться. — У тебя совсем нет чувства юмора? — смеялся альфа. — Есть! Я даже знаю много пошлых анекдотов! Тебе не расскажу, неприлично всё это! — омега не знал, то ли смущаться, то ли возбуждаться. Он действительно не всегда понимал шутит ли Джан или предъявляет претензии серьёзно. Но несмотря ни на что альфа не уходил, был терпеливым и внимательным. Почти всегда и почти во всём. — Переедешь ко мне после больницы! — сказал Джан, поддерживая Ялина при физиотерапии через неделю. — Ты что, с дуба рухнул? Я не могу, у меня же двое детей! — безапелляционно ответил тот. — У тебя двое взрослых! Они прекрасно справляются и без тебя, я проверял: однажды приехал неожиданно после больницы — всё убрано, обед готов, оба собираются на работу. Они уже взрослые и хотят пожить в своё удовольствие! Не порть им всю малину! — Нет, они — дети! Хочешь, чтобы какой-то извращуга воспользовался ими? — Вовсе нет, может быть, они просто найдут свою судьбу? Как мы нашли? — Какая я тебе «судьба»? Я намного старше! Чувствую себя педофилом рядом с тобой! — Ну, надо же, какое слово выбрал «педофил»! Мне, к твоему сведенью, больше восемнадцати. Ты вообще знаешь сколько мне лет? — Не знаю, сколько? — Всего на два года меньше, чем тебе… — Но ты моложе на целую жизнь. Я свою прожил — любил, встречался, залетел, родил и вырастил двоих детей. Мне о внуках надо думать! А ты ещё не был женат, тебе сейчас надо не возиться со стариком, а найти двадцатилетнего омежку, милого и доброго. Жениться, чтобы родил тебе… Я не могу украсть твою молодость! Альфа в шоке махнул рукой — потом решим это — и продолжил помогать Ялину учиться заново ходить между двумя брусьями, поддерживая того со спины. Врач только давал им список упражнений и переходил к следующему больному. Омега держался руками за брусья с двух сторон, и таким образом пытался переставлять ноги и идти вперёд. Потом Джан на руках относил обессилившего Ялина из спортивного зала больницы обратно в палату. Омега пытался сопротивляться, но дрожащие от усилий ноги были не в состоянии нести свою службу такому же замученному телу. Альфа не сдавался, пытаясь сломить сопротивление омеги уже возле кровати: — Мы пара, даже если ты и против. Но ты за. Я прекрасно видел, как ты на меня залипал взглядом, пока я разговаривал с врачом, видел в больничном зеркале, стоя к тебе спиной. Если бы взглядом можно было бы жечь, то я бы уже сгорел. — Ничего подобного, ты мне даже не нравишься! Ты думаешь, что всем нравишься, а вот мне нет. Я воспринимаю тебя как брата или друга. — Меня, — Джан развёл руки в стороны, — и как друга, — альфа захохотал, — никогда не поверю. — Ты меня даже не возбуждаешь! — упорствовал несчастный борец за права юных альф. — Да, ты уверен? Я сейчас проверю, — Джан осторожно провёл рукой вдоль ширинки Ялина. — Что ты вытворяешь? — омега бил его по рукам, пытаясь скрыть своё смущение и возбуждение — прямое доказательство вранья. — Тебя скоро отпустят домой, поэтому у меня не так много времени, чтобы убедить тебя, что мы — пара! — альфа помогал Ялину улечься поудобнее, поправляя подушки и одеяло. — Нет, ты просто притворялся моим женихом так долго, что сам привык. — Глупости чистой воды. Это то, чего я хочу больше всего в жизни. И не ври мне, что ты — нет! — А вот я тебя и поймал! — сказал омега, а альфа развёл руками молча интересуясь, в чем именно. — Так никто не говорит! Говорят: «враньё чистой воды». Значит, ты подсознательно врал! — Ничего я не врал, — возразил Джан обиженно, — я собираюсь остаться с тобой и дальше, после больницы. И смотреть за тобой будет удобнее у меня дома. У вас там ещё и мальчишки, и их друзья — сто человек вместе в маленькой квартире… Шум, гам, тарарам… — А на работу тебе не надо? — Пока нет. А вот мальчишкам как раз и надо, и на учёбу, и на работу. И тебя пока что невозможно оставить одного дома… — Почему это? Я что, ребёнок? Я и сам справлюсь, я стал уже немного ходить, и левой рукой могу себе помогать, держась за стену, — омега жестами показывал, как собирается ходить по дому, двумя ногами и одной рукой вместе. — А ночные кошмары? — поинтересовался Джан. — А что с ними? — омега разыгрывал удивление, но перестарался и вышло слишком наигранно. — Они почти прошли, особенно когда я держу тебя ночью за руку… — Вот именно! Ты сам себя слышишь? «Когда держу тебя за руку…» — Хорошо, я понял, ты всё-таки меня поймал, — расстроился Ялин, — теперь абсолютно серьёзно: я не дам тебе сгубить свою жизнь из-за меня! Я справлюсь, хуже-лучше, но справлюсь сам, а ты должен строить свою жизнь, наслаждаться молодостью и трахать всех омежек, которых встретишь на своём пути! — А, так ты считаешь, что я достоин счастья? — тоже абсолютно серьёзно спросил альфа, в душе коварно усмехаясь. — Да, конечно, достоин! Ты порядочный человек, красивый и умный альфа. Ты спас мне жизнь — большое спасибо — тебе за это обязательно воздастся! — Ялин посмотрел на потолок палаты с таким видом, будто бы там и в самом деле летал белый ангел, норовя сбросить свой нимб на незащищённую голову Джана, прям до огромной шишки на этой самой прекрасной голове. — Вот и хорошо! Скажу даже отлично! А чего я хочу на самом деле — это тебя! Я хочу быть с тобой! Я люблю тебя! И мне, как порядочному человеку, спасшему чью-то жизнь положено вознаграждение и это вознаграждение — ты! Я хочу только тебя! — закончил альфа, торжествуя от самого факта своей дикой, просто не реальной убедительности. — Ладно, хорошо, я устал! — омега зевнул и попытался перевернуться на левый бок, альфа сразу же бросился на помощь и перевернул слабое, непослушное тело. — Давай спать! Дай руку и спокойной ночи, — казалось, что омега всё же сдался, так что альфа решил более не давить на него. И так хорошо получилось!