Специальный выстрел

Ялин пошел спать днём тихонько от альфы. Лёг в любимую позу на живот, запихал кусок лёгкого летнего одеяла между ног и приподнял подбородок на подушке. Но сон всё не шёл. Уже две недели Ялин жил вместе с Джаном, альфа готовил вкусные холостяцкие блюда, убирал и стирал, трогательно ухаживая за пострадавшим. Днём они вместе смотрели фильмы, изредка гуляли в парке возле дома альфы. Мальчишки Ялина иногда заходили вечером проведать папу, зная, что пироги и булочки Джана вкуснее всего есть вечером с чашкой крепкого тёплого чая. — Ты чего пришёл спать сейчас, на часах четыре часа дня? — изумился Джан, но тут же скинул майку и в одних спортивных брюках присоединился к омеге, обнял, как всегда, положив руку на талию. — Я хотел научиться засыпать без тебя, — начал омега, — чтобы ты перестал быть мне необходимым. — Это ещё зачем? — спросил альфа растерянно. — Я, может быть, хочу быть тебе необходимым! — Ты не понимаешь, что ли? Я делаю это для тебя, чтобы по ночам не мешать тебе спать. Ты из-за меня не высыпаешься! — ответил Ялин всё ещё с закрытыми глазами и покрутил попой, чтобы сбросить наглую конечность альфы со своей талии. Вместо того, чтобы убраться восвояси рука нежно погладила эту хитрую попу, и альфа продолжил: — Я тебя люблю, Ялин, а ты меня — нет… Поэтому я хочу стать тебе хотя бы необходимым. Для начала… Мой сон меня совсем не интересует. — Зачем? — теперь уже омега открыл глаза, повернулся лицом, сел на кровати и гневно уставился на раскинувшегося на простыне Джана. — Спать со мной ты не собираешься! Зачем я тебе нужен? Пожалел меня, несчастного калеку? Не надо меня жалеть! — Я только что в сотый раз признался тебе в любви. Я люблю тебя! Заниматься любовью мы пока не можем, ты же ещё полностью не восстановился… Если тебе нужно, я могу помочь тебе, — альфа осторожно погладил промежность омеге, намекая на ласки, но омеге показалось, что Джан просто-напросто жалеет его. — Не надо мне делать одолжений, — омега двумя руками оттолкнул руку Джана, — если понадобится, как-нибудь обойдёмся своими силами! Джан расстроенно смотрел на разозлившегося омегу. Он этого отчаянно старался избежать, но не мог же рассказать Ялину всю правду: «Это я в тебя стрелял, тем более ещё и специально! Я тебя не достоин и когда ты всё узнаешь, то пошлёшь меня к чертовой бабушке. А я не хочу отягощать свою совесть ещё и тем, что трахал тебя, не говоря всей правды… Ты меня вообще возненавидишь и сам будешь страдать, чувствуя себя использованным таким отъявленным мерзавцем, как я!» — А как именно ты собираешься «обходиться своими силами»? — спросил Джан, закинув руки за голову, придумал всё-таки как перевести всё в шутку, пока не поздно, и они оба не разругались вдрызг. — Можно посмотреть? Омега не успел ответить, как в дверь позвонили. — Ты оставайся тут, спи, я пойду открою, — альфа резво вскочил с кровати и отправился к входной двери, на ходу бормоча себе под нос, — мальчишки что-то сегодня рано заявились… Но это были не мальчишки. Альфа не посмотрел в глазок, сразу открыл и застыл столбом: на пороге стоял бывший друг, коварно улыбаясь. — Привет, Джан! Как дела спрашивать не буду, сам вижу: цветёшь и пахнешь, — Метин облизал взглядом голую грудь Джана и усмехнулся, — трахаешь наивного омегу, покупая прощение. — Нет, — начал было Джан оправдываться, но Метин всё равно не был намерен выслушивать оправдания и грубо перебив его продолжил: — Даже не говори мне, что вы не спите вместе — ты весь провонял его омежьим запахом! — и добавил презрительно. — Но меня это не касается. Вот приглашение в суд — одно тебе, второе потерпевшему — Ялину Арасу. Я, конечно, понимаю, что ты не передаешь его адресату, чтобы омега не смог прийти в суд и обвинить тебя. Но знай, тогда мы вызовем нашего главного свидетеля обвинения в суд на следующее заседание повесткой, и полицейские привезут его силой! Спрятать его даже ты не сможешь! — Отлично! — спокойно ответил альфа, один бог знал сколько труда и силы воли ему потребовалось на это «спокойствие». — Тогда встретимся в суде! — и захлопнул дверь перед носом предателя. Расстроенный Джан вернулся в спальню с двумя белыми конвертами в руке, его маленькое счастье рушилось прямо на глазах. Ялин не спал, сидел на кровати и тревожно смотрел на своего спасителя. — Что случилось? У тебя неприятности из-за меня? — Ты всё слышал? — Да, но ничего не понял… — Я тебе всё объясню, но дай мне пару дней… — Зачем? Что ты планируешь сделать за это время? — Влюбить тебя в меня, чтобы ты простил меня и не бросил. — Что за глупости! Что ты имеешь в виду? Говори сейчас же! — и омега печально вздохнул, опустив глаза. — Что бы там ни было я никогда тебя не брошу, не смогу… И пара дней тебе совершенно ни к чему — я и так уже люблю тебя… — Ты меня любишь! — Джана как подменили, он заулыбался, сграбастал омегу в объятия и закружил по спальне. — Ради этого стоило открывать дверь этому подлецу, предателю и обманщику. — Так их там трое было? — спросил Ялин шутливо. — Нет, всего один… Но неважно это сейчас, повтори громко то, что ты сказал! Я не расслышал! — Всё ты расслышал, не притворяйся! Давай, опусти меня! А то схватил, мне вот уже опять живот болит и шрам тянет… — Не отпущу, пока опять не признаешься мне в любви! Я тебе сто раз признавался, ты мне ещё девяносто девять должен! — но сам, противореча своим же словам, осторожно опустил Ялина на пол, придерживая за плечи. — Больше не признаюсь! Хватит тебе и одного раза! — засмеялся уже омега, они оба напрочь забыли о заветных белых конвертах. Но Джана мучило приближение суда, он отдавал себе отчет в том, что чтобы он не наплёл Ялину там, на суде, Метин выложит омеге всю правду, может ещё и приукрасит её несуществующими подробностями. — Давай же, расскажи, что там в конвертах, — на следующий день вечером омега откусил сладкую ванильную булочку и продолжил, — я же вижу, тебя это мучает и не даёт нормально спать. Всю ночь крутился и бегал в туалет… — Не расскажу, — альфа вроде как шутил, но в каждой шутке есть доля правды, — давай потом… — А может я уже это и так знаю… — закинул «удочку» Ялин. — Что ты знаешь? — Джан сразу как-то сразу напрягся и потерял весь свой задор и юмор. — Про суд? — Суд? Какой ещё суд? Я же помощник адвоката по профессии. Теперь точно рассказывай, я заинтригован! — А я обеспокоен… Тебя вызывают в суд! — Меня? Чего вдруг меня? Я ничего не делал! — но вопреки своим словам, омега напрягся и Джан вспомнил, чему их учили в полицейской академии: «Любого человека можно посадить года так на четыре или на пять, и он точно будет знать за что!» — Я делал…