Мой свет

      Тим по прежнему считает дни и тренируется вслепую. Брюс говорит, что это прогресс и хвалит Тима, ругая Дэмиена за показное отвратительное поведение. Тим знает, что Дэмиен это делает специально и благодарит его за это. Тим насчитывает уже восемьдесят дней и Дэмиен не бьёт его в ребро, поправляя. Альфред смеётся в усы и уже сам заставляет Дрейка готовить еду, когда Дэмиена в поместье нет.       Его нет уже двенадцать часов. Тим щупает стрелку на больших часах и очерчивает цифры, но время идёт, а Дэмиена нет. Он расспрашивает Альфреда и даже звонит Брюсу, — его номер он может ввести и без посторонней помощи — но ничего. Сердце тревожится и руки снова трясутся, как прежде. Все два месяца, — почти три — что Дэмиен обучал его справляться без зрения уходят из сознания и он снова чувствует себя беспомощным. Идёт в комнату и врезается в дверной косяк, матеря всё на чем Земля стоит и снова врезается, уже о кровать. Воздух заканчивается и лёгкие болят. Горло жжёт, словно раскалённый металл вливают в глотку.       Тим сидит на полу и это продолжается минуту, может две, а может час. Всё кажется ему страшным сном, пока он не слышит взволнованный голос напротив себя, после чего чувствует тонкие руки на своих плечах. — Дрейк? Что с тобой? Ты меня слышишь?! А ну вставай, не протирай полы своей задницей! — Тим уже не слышит, обнимая Уэйна и прижимая к себе. Дышит прямо в шею, отчего Дэмиен рвано вздыхает, успокаивается и мурашки пробегаются по его телу. Тим чувствует, как дёргается кадык. — Дрейк, ты чего? Случилось что-то? Пенниуорт говорит, что ты был встревожен и… — Заткнись, — на удивление, Дэмиен замолкает и всё ещё напряжённо сидит, не вырываясь из объятий. Тим думает, что вот это — точно успех. — Не уходи на такое долгое время. Блять, где ты был?       Тим вздыхает и чувствует, что сердце приходит в привычный ритм и уверенность заполняет его. Он трётся носом о чужую кожу и расслабленно улыбается. Кажется, Альфред как-то сказал, что он начал делать это чаще. Дэмиен фыркает. — Тц. Разведал обстановку в Готэме, что мне ещё делать? А ты что тут натворил? У тебя кровь течёт на лбу, придурок, — Тим слышит, как Дэмиен обеспокоен, хоть и строит злой голос. Уэйн встаёт и приходит с аптечкой, обрабатывая рану. Тим внимательно вслушивается в его действия, хмуря брови. Чувствует равномерное дыхание перед собой и внезапно появляется желание навалиться вперёд, но он сразу же ругает себя недобрым словом и отстраняется. Дэмиен хмурит брови. — Не дёргайся, идиот. Как ты вообще умудрился пораниться? Меня не так уж долго не было. Даже боюсь спрашивать, как ты дожил до своих двадцати трёх, Дрейк. — Почему ты заботишься обо мне? — Тим игнорирует недовольную тираду брата, перебивая. Сжимает губы. — Я слеп, Дэмиен. Ты что, ещё не понял? От меня больше никакого толку, а ты ещё можешь продолжать геройствовать! Я не понимаю, зачем ты пыхтишь надо мной, стараясь что-то исправить? Этого, — указывает на глаза. — не исправить! Моё зрение не вернуть! Даже до Дика это дошло, а до тебя что? Я не хочу, чтобы ты захерачил свою жизнь безрезультатной заботой о инвалиде, Дэми, пойми…       Дэмиен считает, что не понимает Тим. Поэтому бьёт его. Не сильно, но ощутимо. Чтобы заткнулся и не тупил. Тим, к слову, затыкается и даже рот не закрывает. От удивления, конечно. Дэмиен знает, куда бить. — Я же говорю, Дрейк, заткнись. Ты мне мешаешь, — Дэмиен пододвигается ближе и продолжает обрабатывать рану. Тим стискивает зубы и бьёт по полу, желая ответа. Уэйн молчит.

***

      Тим ликует. Сто двадцать пятый день, ему намного лучше. И он, кажется, понимает, почему его тянет к Дэмиену. С тех пор, как он ослеп, все стали относиться к нему как к какому-то плаксивому ребенку, делая все, чтобы тот не разнылся и не вспомнил про давно исчезнувшую игрушку. Их сочувствие можно было ощутить за километр и окунуться в него с головой. Тим ненавидел жалость к себе — потому Дэмиен стал его спасением. Он не был как Грейсон и Джейсон, пытаясь ободрить его или сводить в какой-нибудь парк, делая всё за него. Нет. Дэмиен заставлял его делать всё самому, а если не сделал — остался без этой вещи. Не приготовил себе поесть? Останешься без еды. Не постирал вещи? Ходи хоть нагишом, пока всё не будет чистым! И Альфреда просить не смей. В поведении Дэмиена не было жалости, он требовал то же, что и раньше. Относился так же, как и раньше. Для него ничего не поменялось и Тим этому был искренне рад. Он делал все упражнения всё лучше и лучше с каждым днём, уворачиваясь от десяти ударов из двадцати. Дэмиен даже не упрощал тренировки, что сильно усложняло задачу. Тим даже жаловался на это, на что Дэмиен глаза закрывал и называл его тряпкой. Заслужено. Вечно звонивший Ричард обещал, что приедет с подарком. Тим считает, что ему этого не надо. Было трудно признать даже самому себе, но пришлось — самым большим подарком был для него Дэмиен. Дрейк больше не чувствовал себя паршиво и никому не нужным, Дэмиен сделал то, чего не мог сам Тим.       А ещё Дэмиен умеет держать язык за зубами. Тим — нет. — Я тебя люблю.       Тим идиот и Дэмиен это говорит без стеснения.