Мой свет

      Тим надеялся проснуться днём, как делал это в последнее время, ведь никто больше не подойдёт к нему со словами «пора на работу» или «собирайся, у нас патруль». Но все мечты когда-нибудь рассеиваются и Тим Дрейк исключением не был. Когда дверь резко открылась, чуть не срываясь с петель, комнату заполнил громкий голос. Злой и очень-очень раздражённый голос. Голос Дэмиена. Тим страдальчески застонал, а младший лишь высокомерно фыркнул и бесцеремонно стянул одеяло, кидая в Дрейка вещи. Поняв свою неспособность противостоять брату, Тим сел, а потом взял одежду в руки. Посмотрел и невидящим взглядом окинул Дэмиена. И смотрел он как на тупого, хмуря брови. — Чего пялишь? — Дэмиен, очевидно, возмутился. — Тц. Вставай, одевайся. Или мне тебя саморучно одевать? Может, ещё и с ложечки тебя покормить, Дрейк? — Ты, может, не заметил, — Тиму злится. Напрягает жевалки и хочет хорошенько врезать младшему брату, ведь тот опять со своими издевательствами припёрся к нему. Получает истинное удовольствие от страданий, даже обидно. — Но я не вижу одежду, так что не понимаю, как мне одеваться, умник. Свали и дай мне поспать, — всё затихло и Тим ошибочно решил, что можно спокойно лечь спать. Дэмиен его мнения не разделял, судя по тому, что над ним пролетел кинжал, оставляя царапину на плече. Тим в ярости, но Дэмиену совсем плевать. Он, вероятно, щетинится. — Не вижу каких-либо существенных проблем, Дрейк. У тебя есть руки, ноги, голова на плечах и мозг в ней. Хотя, это навряд ли, раз какое-то переодевание для тебя сравни ходьбы по лезвию, — Дэмиен разворачивается и идёт к двери. — Я жду тебя внизу, за завтраком. Не заставляй меня быть там больше положенного.       И уходит. Оставляет Тима одного, с одеждой на руках. Он злится пуще прежнего и обещает сделать жизнь мелкого хуже, чем когда-либо смог бы сделать любой из преступников. Без стеснения кричит ему вслед, что он невоспитанный и наглый ребёнок, — которому уже за восемнадцать перевалило — который слишком много на свою гордость берёт. Но одевается. Получается коряво — вещи падают с рук, испарина появляется на лбу, когда кофту с рукавами приходится натягивать на голову. Нет, Дэмиен точно издевается. Штаны и длинные рукава. Выбора, увы, нет, и он, через десятки проклятий, одевается. С облегчением выдыхает, но бурлящая злость уходит, напоминая о главном препятствии — лестница. Тим рычит, но уязвленная гордость и злость на брата заставляют проснуться упрямство. И он идёт. Хватается за поручни, хлопает пальцами ног по ступенькам и шипит, когда нога соскальзывает и он падает на копчик. Кажется, уже десятый раз по счёту, но он доходит до кухни и садиться за стол. Ну как. Пытается. А когда ему это удаётся, стул сбрасывают. И его вместе с ним. Ничего не остаётся, кроме как инстинктивно сгруппироваться и возмущённо закричать. Дэмиен усмехается, точно дьявол. Но говорит без насмешки, серьёзным голосом: — Еда сама себя не приготовит, Дрейк. Мне-то расписание уже есть не позволяет, мой приём пищи не скоро, а вот ты за себя как-нибудь сам. Или хочешь завалить Пенниуорта своими делами? Не выйдет, он не в поместье, да и ты всё сможешь сам, не впервой, — и когда Тим хочет наорать на него и, блять, обратить чёртово внимание на его «маленькую» проблему, Дэмиен открывает холодильник, что-то доставая. — Вот тебе овощи, нарежь сам. Смотри не напортачь, криворукий. Через два часа выходим на прогулку, отказ я не приму — ноги переломаю, но мы всё равно там будем.       Тим не выдерживает и материт пустоту, зная, что Дэмиен уже не сидит напротив.

***

      Раньше Тим сказал бы, что эти испытания идут дни и недели, но сейчас нельзя. Дэмиен заставляет его считать каждый прожитый день с его приезда и Тим насчитал двадцать два грёбанных дня. Дэмиен отвешивает ему подзатыльник. — Двадцать один, неуч. Собирайся, выходим через десять минут.       Тим уже не спрашивает куда и зачем — их прогулки обычно означают молчание и врезания в деревья. Конечно, так было только в первые дни — Тим уже выучил все положения камней, заборов и растений. Дорогу от кухни до комнаты, он, кстати, преодолевает без препятствий. Думает, что прогресс и мысленно благодарит Дэмиена. Только мысленно.       Когда они приходят на привычное место прогулки, Тим осекается. Он врезается во что-то. Во что-то, чего раньше не было. И тут же слышит приказное «в сторону» перед тем, как в него прилетает сюрикен. Увернуться он, конечно, успевает, но сердце до сих пор бешено бьётся в груди. Ему не дают передохнуть — голос Дэмиена говорит, куда уворачиваться, хотя сам же и наносит удары палкой. Тим пару раз ошибается и ему прилетает то по животу, то по ноге, а потом становится совсем худо — Дэмиен замолкает. Буквально исчезает, зная, что Тим не увидит его. — Дэмиен? — голос почти дрогнет, когда со спины наносится удар. Запоздало Дрейк отпрыгивает, не ожидая такой подлости. Удары теперь бесшумные, давающие о себе знать только по шороху листвы — Тим увернулся только от одного, после чего упал. Дэмиен довольно хмыкает и, наверное, кивает. — Уже неплохо. На сегодня всё, Дрейк. До машины дойдёшь сам, я тебя буду ждать. — и снова уходит. Тим откидывается на траву, сжимая глаза и выдыхает. Искренне питает ненависть к брату за такие выходки и поднимается, по памяти добираясь до авто.