Взаперти

      – Значит, вы не ее родственник, не ее приятель, не ее парень, не ее сокурсник, а просто знакомый, который в последний раз видел мисс Скалли… дайте-ка проверю… вчера вечером. И хотите заявить о ее исчезновении. Я все верно понял, уважаемый?       Тон копа в целом и «уважаемый» в частности достаточно ясно давали Малдеру понять, что никакого заявления принято не будет, но он продолжал упорствовать:       – Да, но поймите…       В трубке раздался долгий гудок. Малдер со вздохом положил ее на рычаг.       В чудом оказавшихся в квартире «Желтых страницах» нашелся только один номер университета – телефон секретаря декана, который, разумеется, в субботу не отвечал. Достучаться до Шона тоже оказалось делом гиблым: Малдер оставил ему сообщение на автоответчике еще рано утром, но тот так и не перезвонил.       Впервые Малдер в полной мере ощутил всю тягостность своей ситуации: он бродил по квартире кругами, как тигр в клетке, хватаясь за любые попадающиеся под руку предметы и вертя их в руках, словно надеясь смастерить из них что-нибудь, что поможет разрешить его неразрешимую проблему.       Так прошел час, а может быть, и два, прежде чем телефон наконец зазвонил.       – Ты где был? – недовольно процедил Малдер, не сомневаясь, что это Шон.       Ответом ему стал долгий зевок.       – Извини, но я спал. Сегодня суббота! Мог бы…       – Шон, послушай меня. – Малдер вцепился в трубку так крепко, как будто это могло произвести на друга впечатление дистанционно. – Мне нужна твоя помощь. – В трубке повисло почтительное молчание. Малдер буквально чувствовал, как телефонная линия начинает разрываться от растущего самомнения Шона. – Мне нужно, чтобы ты нашел Мелиссу Скалли и выяснил, где ее сестра.       Невидимое, но осязаемое самомнение сдулось так же быстро, как появилось.       – Ты с ума сошел? Ее сестра? Что… почему…       – Шон, мне некогда объяснять, но я думаю, что ее сестра может быть в опасности. Что с ней что-то могло случиться.       – Типа чего? Откуда ты вообще ее знаешь?       Малдер уже не мог скрывать раздражения и с размаху стукнул кулаком по стене. С потолка посыпалась старая штукатурка.       – Да неважно, просто знаю! Ты можешь поговорить с Мелиссой? Прошу тебя!       – Нет! – срываясь на фальцет, крикнул в трубку Шон так громко, что Малдер поморщился. – Не могу я с ней поговорить! В этом и проблема!       – Я же не прошу ее на свидание звать! – Малдер сменил тон на умоляющий. – Это разговор по важному делу, речь о ее сестре!       – Малдер… – Шон вдруг заговорил абсолютно спокойно, даже его голос стал ниже. – Если я начну с этого разговор с Мелиссой, она сдаст меня копам. Не говоря уж о том, что это уничтожит мои и без того небольшие шансы быть ею замеченным…       – Зато заметит тебя она наверняка, – мрачно пошутил Малдер, но в душе вынужден был согласиться с другом. – Просто… просто попробуй выяснить, знает ли она, где Дана. Так зовут ее сестру. Я все расскажу тебе позже, обещаю.       По-видимому, это прозвучало достаточно прочувствованно и убедительно. После долгих раздумий Шон трагически вздохнул в трубку и сказал:       – Ладно, бро. Попробую.       Малдер не мог скрыть ликования в голосе:       – Спасибо!       – Но ничего не обещаю.       – Я понимаю. Жду звонка!       Он повесил трубку и вернулся в свое наблюдательное гнездышко на втором этаже. У Уотерстона было тихо: возможно, профессора вообще не было дома. В другой ситуации он бы, не задумываясь, нашел способ пробраться туда – и неважно, чем бы это грозило. Малдер с ненавистью покосился на свою ногу, вдруг ощутив острое противоестественное желание отпилить ее вместе с браслетом ко всем чертям.       День тянулся бесконечно долго. Он изнывал от бессилия, чувства неизвестности и тревоги. Порой ему казалось, что все произошедшее, конечно же, было не более чем плодом его взбудораженного бессонницей и заточением воображения, что случись с Даной Скалли что-то непоправимое, он бы об этом непременно уже знал. «Плохие новости разносятся быстро», – как всегда говорит его мать. Но в следующую секунду этот маятник раздумий качался в обратную сторону, и Малдер чувствовал, как у него леденеют от страха руки, а неуемная фантазия начинает рисовать самые страшные картины случившегося: труп задушенной Даны Скалли в подвале у профессора, а ее даже никто не ищет и никогда не найдет…       Малдер понял, что сойдет с ума, ожидая вестей от Шона, и, дабы хоть немного отвлечься, предпринял на потеху соседям странную пробежку по газону около дома, нарезав по нему не меньше тысячи кругов. Он попытался читать, но буквы расплывались перед глазами. Потом достал из старого хозяйского ящика инструменты и починил покосившуюся книжную полку в спальне. Приготовил макароны с сыром и выкинул их в помойное ведро, поняв, что не сможет съесть ни крошки, пока Шон не вернется с хорошими новостями, но к тому моменту макароны все равно превратятся в несъедобное месиво.       Его муки окончились только в половине третьего, когда входная дверь распахнулась и внутрь без приглашения ворвался взъерошенный и уставший Шон. К удивлению Малдера, он был не один: за его спиной мелькнул вихрь волос знакомого ярко-рыжего оттенка, а следом его пригвоздил к месту пронзительный взгляд красивых зеленых глаз.       Мелисса была, без всякого сомнения, встревожена, зла и раздражена. Как всегда одетая в своем неповторимом стиле – в короткое пальто с оторочкой поверх длинного цветастого платья, из-под которого выглядывали массивные кожаные ботинки, она стояла, скрестив руки на груди и нетерпеливо притоптывая ногой.       – Кто-нибудь из вас двоих объяснит мне, что происходит?       Шон жалобно улыбнулся и запустил пятерню в копну пшеничных волос. Судя по его лохматости, за последние часы этот жест, с головой выдававший его растерянность, был проделан не раз и не два.       – Вы ее не нашли? – упавшим голосом спросил Малдер, хотя ответ на этот вопрос и так был очевиден.       – Она говорила мне, что хочет уехать на время, – отчеканила Мелисса. – Я не уточняла, куда, и не планировала ее разыскивать. Но теперь, когда этот… – Она обвела Шона взглядом, в котором странным образом смешивались снисходительность и интерес, – милый молодой человек развел панику, я не понимаю, что должна делать.       – Черт. – Малдер устало опустился на стоявший у лестницы винтажный стул – остаток прежней обстановки квартиры, когда-то, давным-давно, пытавшейся имитировать викторианский стиль…       – Малдер! – с угрозой в голосе окликнул его Шон и, выпучив глаза, покосился на Мелиссу, наивно полагая, что она этого не заметила.       Вынужденный импровизировать, Малдер кое-как выдал сильно урезанную и отредактированную версию случившегося, разумно избежав слишком тревожащих подробностей. История в итоге вышла куцей, неубедительной и выставляла в не лучшем свете всех ее участников – все это, само собой, не ускользнуло от внимания Мелиссы. По крайней мере, ему не пришлось пересказывать предысторию его ареста: он нисколько не сомневалась, что Фиби позаботилась о том, чтобы об этом узнали все, до кого она могла дотянуться, и, похоже, не ошибся.       – Все это звучит… странно, – произнесла Мелисса после долгих раздумий. – И ясно как белый день, что вы что-то недоговариваете. – Она перевела взгляд с Малдера на Шона. – Но я предлагаю подождать сутки. Раньше этого срока я не пойду в полицию и уж точно не стану звонить родителям. И я все-таки склоняюсь к тому, что у вас обоих паранойя. У тебя… – взгляд изумрудных глаз переметнулся обратно на Малдера, – от безделья и сидения дома, а у тебя… – Мелисса задумчиво посмотрела на Шона и вдруг широко улыбнулась. – Ах да! Это же ты тогда упал со стола на вечеринке? Наверное, головой приложился.       Шон покраснел так густо, что на фоне помидорного румянца его волосы стали казаться абсолютно белыми, и Малдер на секунду испугался, что его хватит инфаркт.       Мелисса по-доброму рассмеялась – удивительно мягким смехом – и положила ладонь Шону на плечо. Тот, еще не успев вернуть лицу его первоначальный оттенок, счастливо улыбнулся, и теперь Малдера одолели опасения, что он растает от прикосновения Мелиссы, как снеговик под первыми лучами весеннего солнца.       Окрыленный столь явным жестом расположения к своей особе, Шон внезапно осмелел.       – Может, пока перекусим где-нибудь?       Подобная дерзость со стороны его застенчивого друга так поразила Малдера, что на какое-то время он даже забыл про Уотерстона и Дану и завороженно наблюдал за разворачивавшейся у него на глазах сценой, как будто сидел в кино.       Мелисса слегка нахмурилась – и Шон, еще совсем недавно пунцово-красный, побелел как мел, потом задумалась, потом огляделась по сторонам и наконец сказала:       – Давай.       Малдер с трудом удержался от того, чтобы зааплодировать, но не упустил возможности уважительно похлопать Шона по плечу. Он проводил взглядом удаляющуюся парочку, чувствуя ничем не объяснимую гордость, но стоило машине отъехать, как он вспомнил, что свело их всех на пороге его дома в этот субботний день.       И тут же мысленно дал себе хорошую пощечину. Если уж Мелисса, ее родная сестра, не обеспокоилась настолько, чтобы бежать к копам, то почему он должен?       Конечно, она не знала некоторых деталей. Не знала, что именно он видел в окне дома Уотерстона. Не знала, что его сестра почти закрутила с ним роман… Он просто не имел права рассказывать об этом Мелиссе. Пока. В общем и целом, она знала только, что Дана обещала зайти и не зашла.       Теперь, посмотрев на свой собственный рассказ со стороны, Малдер понимал, почему Мелисса заподозрила его в паранойе.       Вновь погрузившись в пучину отчаяния и клаустрофобии, Малдер забрался с головой под одеяло и неожиданно заснул мертвым сном.       

***

             Его разбудил деликатный стук в дверь спальни. Он ошалело подскочил, с трудом сообразив, где находится и что произошло накануне, и посмотрел на часы – начало девятого.       Стук повторился.       Малдер, в один шаг подскочив к двери, распахнул ее и замер, не веря своим глазам и судорожно пытаясь понять, не сон ли это. На пороге его комнаты стояла Дана Скалли, живая и невредимая. Она выглядела как-то непривычно: на лице – ни грамма косметики, отчего она казалась моложе своих и без того юных лет, непослушные рыжие волосы собраны в аккуратный хвост. На ней была простая белая футболка и джинсы, скомканный толстый пуховик она держала в руках, прижимая к себе, словно щит.       – Извини, ты не слышал звонка, а дверь была открыта, вот я и зашла, – извиняющимся голосом начала она, но уже на следующей фразе ее тон резко изменился: – Будь добр, объясни, зачем ты всполошил мою сестру? – Она протиснулась мимо его окаменевшей фигуры в комнату и швырнула пуховик на кровать. – Слава богу, она родителям не позвонила, а то бы они уже примчались сюда меня искать. – Малдер что-то промычал и открыл рот, чтобы ответить, хотя ответа еще не придумал, но она, к счастью, его пока и не ждала. – Я обещала зайти и пропала? Что за ерунда? Ничего я тебе не обещала! И расстались мы, если я правильно помню, не на самой лучшей ноте. – Повисла пауза, и стало очевидно, что она ждет оправданий. – Ну?       Лучшая защита – нападение, решил Малдер и перешел в атаку.       – В ту ночь, когда мы последний раз виделись, ты была у Уотерстона?        Дана покраснела как рак – но не от смущения, а от злости.       – Ты опять за свое? – процедила она с яростью.       – Просто ответь. – Радость от ее неожиданного «воскрешения» с большим опозданием нахлынула на него, и его рот совершенно невпопад растянулся в улыбке.       Она задумчиво смотрела на него, явно прикидывая, в своем ли он уме.       – Нет, я не была у него.       – Но я тебя видел.       Дана тяжело вздохнула и плюхнулась на кровать.       – Это невозможно. – отчеканила она. - Меня там не было. Сразу после нашего разговора я отправилась домой. А на выходных уезжала в Делавэр-Уотер-Гэп.       Малдер нахмурился.       – В национальный парк.       – Да. – Она пожала плечами.       – Что ты там делала зимой?       Дана подскочила и раздраженно засновала из угла в угол.       – Ладно, черт возьми! Я просто ехала по шоссе куда глаза глядят, переночевала в мотеле и вернулась домой! Я расстроилась, мне надо было побыть одной и подумать! Может, мне чеки показать?       Он помотал головой.       – Не надо.       – Точно? – Она заводилась на глазах. – А то я могу! С заправки, из мотеля…       – Я тебе верю, – немного испуганно сказал он, чем неожиданно ее успокоил. Дана грустно опустилась обратно на кровать, и Малдер подсел к ней. – Прости, но я был уверен, что видел тебя у профессора, и меня это… встревожило.       – Я знаю, кого ты видел, – угрюмо сказала Дана и посмотрела ему в лицо. Ее большие голубые глаза потемнели, и ему вдруг очень захотелось ее обнять. – Я провела небольшое расследование. Ты прав: профессор Уотерстон… как ты там сказал? – Она грустно улыбнулась. – Не очень хороший человек? Что ж, могу с уверенностью утверждать, что он настоящий кобель и скотина. – Это было так неожиданно, что Малдер не смог сдержать смех, и Дана тоже невесело улыбнулась. – Думаю, ты видел у него Риз Миллер. По крайней мере, накануне вечером у него точно была она. – Дана поморщилась. – Фу, даже выведывать все это так мерзко! Но мне надо было знать. – В ответ на вопросительный взгляд Малдера она прояснила: – Знать, действительно ли он считает, что у меня большой потенциал в науке, или просто хочет затащить в постель.       Малдер уважительно помолчал, не зная, что сказать.       – Хорошо, что ты не успела наделать глупостей, – наконец произнес он и тут же прикусил себе язык, опасаясь, что это прозвучало чересчур свысока. Но она не обиделась, только грустно кивнула. – А она рыжая? – вдруг поинтересовался Малдер.       – Кто? – удивленно спросила Дана.       – Эта Риз?       – Риз Миллер? – она задумчиво прикусила губу. – Нет, блондинка. С длинными прямыми волосами. Почему ты спрашиваешь?       – Тогда это была не она, – уверенно заключил он.       – Ох, Малдер… – Дана закатила глаза и легла на спину, опираясь на локти. – Да какая, в конце концов, разница, кто это был? Оставь это.       – Не могу. – Он покачал головой.       – Почему же?       – Потому что кто бы ни была эта девушка, он ее задушил. Или, по крайней мере, пытался.       Не меньше чем на минуту комната погрузилась в молчание. Дана смотрела на Малдера, пытаясь понять, говорит он серьезно или нет. Малдер же ценой невероятных усилий не отводил от нее глаз. Борьба взглядов окончилась, когда она все-таки спросила:       – Ты серьезно?       – Абсолютно. – Малдер кивнул. – Я знаю, что видел.       – Ты думаешь, что знаешь, что видел. – Он закатил глаза, собираясь поспорить, но она прервала его: – Но ты мог видеть что угодно и интерпретировать это неверно.       Малдер вскочил.       – Как еще, скажи на милость, можно это интерпретировать?       – Не знаю, мистер ФБР, – Дана хмыкнула. – Может, это была ролевая игра?       Она явно не воспринимала его всерьез, и учитывая, что на этот раз он не выступал апологетом существования лох-несского чудовища, а пересказывал то, что видел собственными глазами, ее реакция вызвала у Малдера приступ жесточайшего негодования. Но прежде чем он успел это негодование выплеснуть, Дана мягко улыбнулась ему и похлопала по кровати рядом с собой. Он глубоко вдохнул и выдохнул, постаравшись успокоиться, и сел рядом.       – Послушай, – тихо заговорила она, – Дэниел, конечно, редкостная свинья. И его профессиональные качества тоже вызывают большие вопросы. Но он не какой-то маньяк-убийца. И то, что ты видел там девушку, которая выглядела в точности, как я, только подтверждает, что все это произошло лишь в твоем воображении. Бессонница, стресс, сидение дома… Это кого угодно доконает.       Его плечи безвольно поникли, словно символизируя капитуляцию под натиском здравого смысла.       – Наверное, ты права, – наконец признал он.       Она улыбнулась, окинула его долгим задумчивым взглядом и потом тихо добавила:       – Спасибо, что потревожился обо мне. Даже нашел способ поговорить с моей сестрой. Я польщена. – Дана усмехнулась. – Кстати, они неплохо спелись с твоим другом. Как его…       – Шон, – подсказал Малдер.       – Да, точно.       Комната вновь погрузилась в молчание. Беседа, достигнув естественного окончания, не шла дальше, хотя в их прошлую встречу они не испытывали никаких проблем с тем, чтобы найти еще одну тему для разговора. Малдер не мог до конца стряхнуть с себя то, что теперь ему самому казалось странным мороком, Дана чувствовала его настроение и не знала, что сказать.       И тогда она просто повернулась и поцеловала его.       От удивления он не сразу ответил на ее поцелуй, и, ощутив его замешательство, она мигом отстранилась, испуганная и собственной смелости, и его реакции. Но Малдер не дал ей сбежать: крепко обхватил за талию и, прижавшись губами к ее губам, повалил на кровать. Одежда полетела во все стороны: ее футболка и джинсы, майка Малдера и, после небольшой паузы из-за упорно мешавшего процессу электронного браслета – его брюки.       Он не думал, что сможет с такой легкостью переспать с кем-то после Фиби, которая, по счастью, была в постели весьма требовательной и активной, хотя скорее расчетливой, чем страстной. Секс с ней требовал скрупулезности, сосредоточенности и стратегического мышления.       Секс с Даной Скалли не потребовал от него ничего, кроме того, что у него и так было в избытке, – желания, внимательности и проблесков зарождавшегося где-то в глубине чувства. Она, очаровательно неопытная и такая же искренняя в любви, как во всем остальном, отвечала ему тем же. И этого было достаточно.       

***

             Много позже, почти под утро, когда они наконец устало оторвались друг от друга и из последних сил боролись со сном, чтобы урвать еще минутку наедине у этой ночи, Малдер неожиданно сказал:       – Я тут подумал…       – Когда ты успел? – не дослушав, хмыкнула она.       – Нет, серьезно. Я думал о том, что видел тогда…       Она рухнула на подушку и, запрокинув голову, картинно положила ладонь на лоб.       – Малдер, прошу тебя!       Он улыбнулся, вдруг подумав о том, что они разговаривают, словно супруги, успевшие провести вместе целую вечность.       – Нет, послушай. Я подумал, что это могло быть чем-то вроде… видения.       – Видения? – нахмурилась она, повернувшись к нему лицом – раскрасневшимся, с прилипшими ко лбу рыжими волосами, с губами, чуть припухшими от поцелуев. Малдер не удержался и чмокнул ее в щеку.       – Да, видения. Предчувствия. Того, что могло случиться в будущем.       Она смешно почесала ногтем кончик носа и улыбнулась во весь рот.       – Ты считаешь, Дэниел собирался меня задушить? Я уже говорила тебе, что думаю об этом.       – Необязательно понимать это так буквально. – Малдер пожал плечами. – Может, он бы причинил тебе боль как-то иначе.       – Но тут появился ты, мой принц на белом коне, – с незлой иронией в голосе подытожила Дана, а Малдер сделал вид, что обиженно надулся. – Не думал подрабатывать гадалкой?       – Не думала, что я уже не раз слышал такое предложение? – отшутился он. Она игриво шлепнула его по голому плечу, резко перекатилась на живот и вдруг оказалась лежащей поверх него.       – Эти твои теории, – прошептала она, прижимаясь губами к его губам…       – Что? – пробормотал он сквозь поцелуй.       – Ума не приложу, почему они меня так заводят, – продолжала шептать она, касаясь губами его щек, переносицы, век.       Он хотел поспорить, рассказать ей о прекогнициях, и предчувствиях Данна, и литературном предсказании гибели «Титаника», но утонул в ее поцелуях, словно в мягком воздушном одеяле, и совсем скоро все мысли – рациональные и не очень – вылетели у него из головы.