Сцены из супружеской жизни одной вампирской семьи

В один из тихих, спокойных вечеров в доме Руневского Алина засыпает прямо в кресле, зачитавшись книгой. Александр замечает это, когда проходит мимо гостиной и видит, что там до сих пор горит свет. А потом видит и спящую девушку, очень неудобно откинувшую голову на спинку кресла, и слегка похрапывающую. Руневский думает, что наутро у нее наверняка будет болеть шея. Еще и из окна может подуть сквозняком и, пусть вампиры не болеют банальной простудой, Алина все равно может замерзнуть. Не смертельно, конечно, но все равно очень неприятно. Поэтому он приносит ей из гостевой комнаты плед и, посомневавшись, захватывает так же подушку. Он аккуратно подкладывает под голову Алины подушку и укутывает пледом. Не сдержавшись, коротко целует в лоб и тут же выходит из комнаты, будто испугавшись. А Алина просыпается от поцелуя, долго смотрит в сторону двери и никак не может выровнять сбившееся дыхание. Прикладывает к щекам ладони и чувствует, как горит лицо. Она сейчас, наверное, красная, как помидор. Она не понимает, что с ней происходит, она даже не знает, почему совершенно обычный поцелуй в лоб вызвал у нее такую бурную реакцию, хотя с Петром они были гораздо ближе, но без подобного волнения и смущения. Алина дышит глубоко и медленно, понемногу успокаиваясь. Чувствует под пальцами приятную мягкость пледа и накрывается им с головой. Она вдруг понимает, что впервые уснула вот так запросто в доме Руневского, не запирала дверь на замок, не подпирала дверь прикроватной тумбочкой, а просто — уснула, в открытой комнате, без каких-либо сомнений и страхов. Мысль о том, что она не боится, пугает даже больше волнения от поцелуя. Ведь это значит, что дом Руневского — в определенной степени — теперь действительно стал домом и для самой Алины. Она к этому совсем не готова. Алина поспешно уходит в свою комнату — и снова запирает дверь на ключ. Боится она теперь не хозяина дома, а саму себя. И очень не хочет узнать почему.