Рождение Героя и сумасшедшие ублюдки

После всех событий, Кейл слег с простудой, вызванной переутомлением и стрессом, пока ведение его работы взял Наследный принц. Команда, что устроила переполох, когда узнала о состоянии Хенитьюза, только больше скалилась на Империю, но пока была под контролем старшего Кроссмана, что строго запретил любое движение в сторону Адина. Дети и золотой дракон, хоть и не были до конца уверены в состоянии молодого Мастера, но объяснили, что по словам самого Кейла, его сила восстановления занималась сдерживанием записей, которые от перегрева периодически проскальзывали, заставляя того, пусть и ненадолго, выпадать из реальности. Отсюда была и температура, что хоть для его организма и была нормальной, но для остальных казалась катастрофой. Даже Рон, узнав о потере сознания и неспадающей лихорадки, срочно покинул Восточный континент и вернулся в замок, а другой 'Хенитьюз', что о состоянии старшего узнал от малыша дракона, прислал ящик хорошего вина и свежих фруктов, просто пожелав отдохнуть и набраться сил. Ему Кейл был благодарен больше всех, так как не было ни вопросов, ни раздражающего внимания. Сейчас шёл уже четвёртый день, когда Кейл просто спал, ел и вообще не покидал покои принца, пока тот обживался в кабинете самого красноволосого. Хотя расписание принца и изменилось с бесчиленной работы, на возвращение в свою комнату точно к восьми вечера и лежание рядом с Хенитьюзом для контроля его состояния, тот все ещё сидел с бумагами в комнате, полностью запрещая Кейлу прикасаться к работе. Такое чрезмерное внимание к себе красноволосого напрягало, поэтому он снова и снова повторял, что все нормально и этого больше не повторится, но Альберу будто напуганный щенок вился рядом и по первому зову бежал проверять, как Кейл себя чувствует. Вот и сейчас тот лежал рядом, читая документы и поглаживая спину лежавшего на нем главнокомандующего. Тело Альберу вместо подушки Кейл распробовал не сразу, но сейчас уже не представлял что-то более удобное. Крепкие мышцы не были каменными, как казалось по началу, а наоброт, в расслабленном состоянии тёмного эльфа, напоминали ортопедический матрас. А вес Кейла, кажется, вообще не волновал Кроссмана. В том плане, что Кейл часто спрашивал не мешает ли Альберу, или не слишком ли тот тяжёлый для такого, но блондин только закатывал глаза и не упускал возможности сказать, что даже кости которые таскает Мэри тяжелее Кейла. Верилось в это с трудом, все же красноволосый был взрослым человеком, и даже если его тело и было худым, это не означало вес пушинки. Но Альберу, кажется, взял на себя ответственность его откормить, поэтому по десять раз на дню спрашивал как он питается. — Ты ужинал? — спрашивает Альберу, переворачивая страницу документа, и продолжая бегать глазами по строчкам. Кейл только отрицательно мычит и тоже заглядывает в бумаги, которые Кроссман сразу убирает. — Альберу, прекрати, я здоров, — ворчит он, приподнимаясь с тела блондина. — И мне стоит вернуться к своим обязанностям. — Твои обязанности сейчас — это лежать и отдыхать, пока твои записи не прекратят вырываться, а тело не восстановится, — хмурится тёмный эльф. — Я уже восстановился, — возражает Кейл. — И я, конечно, польщен, что ты так стремишься исполнить мою мечту по становлению бездельником, но сейчас это немного не вовремя, понимаешь? Альберу хмурится. — Я не поменяю своего решения, — строго говорит он. — И пока я не дам остальным разрешения и не скажу, что ты восстановился, никто и пальцем не шевельнет. Хенитьюз выдыхает и трёт переносицу. — Знаете, меня крайне не устраивает факт того, что Вы пользуетесь властью только когда вам нужно контролировать меня, Ваше Высочество, — резко сменив тон на уважиельный, ворчит бывший главнокомандующий. — А меня крайне не устраивает факт твоего халатного отношения к здоровью, — парирует Кроссман, на что Кейл закатывает глаза. Он же не ребёнок, так какого черта? Неожиданный стук в дверь, заставляет Альберу с ворчанием подняться с кровати и выглянуть к тому, кто врывался в их уютный вечер. — Ваше Высочество. Голос Чхве Хана сразу привлекает внимание Кейла и он навостряет уши. — Что-то срочное? — ровно спрашивает Альберу, перекрывая обзор обеим сторонам и мысленно довольно себе кивает. — Господин Хенитьюз лучше себя чувствует? — осторожно спрашивает мечник, отчего Кейл хмыкает. Это не их Хан, а другой. Тогда понятно, почему Альберу так напряжен. Кажется, с местным мечником они не особо ладили, хотя юноша и не понимал причин. — Если он ещё не вышел из этой комнаты, значит не слишком, — отрезает Альберу, заставляя 'корейца' как-то разочарованно вздохнуть. — Могу ли я поговорить с ним? — спрашивает 'Хан', немного неуверенно и кажется уже не первый раз. — Я клянусь, это не связано с войной или чем-то серьёзным. Мне лишь нужен совет. Альберу скрещивает руки на груди. Значит разговор точно велся не в первый раз. — Чхве Хан, я же ясно сказал, что здоровье Кейла и без всего этого постоянно было в шатком положении, — явно хмурится Кроссман. — Дайте ему отдохнуть, а потом уже решайте все накопившиеся вопросы. — Ваше Высочество, я прошу всего минуту, — как-то слегка сбито продолжает 'Хан'. — Он единственный кто может объяснить, что именно мне нужно сделать! Я… Я правда не займу много времени! — Чхве Хан. — Ваше Высочество, — подаёт голос Кейл, отчего Кроссман сразу тяжело выдыхает. — Пару минут. Вы и так не даёте мне работать, так дайте хоть чем-то помочь нашим товарищам. Альберу молчит, больше напрягая спину и плечи, но в итоге просто хмыкает и отходит от двери, разрешая мечнику войти. Чхве Хан склоняется в знак благодарности и быстрым шагом проходит в комнату. Выглядит герой Роана, на удивление, не слишком опрятно. Дерганный, взволнованный, со стоящими дыбом волосами и синяками под глазами. — Господин Хенитьюз, — кивает он, как только взглядом натыкается на Кейла. — Простите, что я так врываюсь… — Что случилось? — не желая слушать лишних извинений и вопросов о его самочувствии, спрашивает Кейл. Прямо сейчас он, наверное, выглядит действительно больным в кремовой свободной рубашке, на громадной кровати и со слегка красными от небольшой лихорадки щеками. 'Хан' закусывает губу и подходит ближе, замирая возле почти изголовья. Он внимательно рассматривает лицо аристократа, сканирует от макушки, до белых кистей серьёзным взглядом, прежде, чем облизывает пересохшие губы и оглядывается на Кроссмана, что разместился за столом с очередным документом и сейчас делал вид, что занят работой. Кейл, конечно, видел, как тот кидал на мечника недовольные взгляды, но пока молчал. Неужели что-то действительно произошло? Хан снова слегка вздохнул. — Что нужно сделать, чтобы Вы перестали злится? — неожиданно спрашивает 'мечник', отчего бровь Кейла изгибается. — Я имею в виду, как нужно… Извиниться? Теперь уже вторая бровь также поднимается, а Кейл уже жалеет, что согласился помочь из скуки. Он выдыхает и трёт лоб. — А теперь сначала, — говорит красноволосый. — Кратко и по делу. Чхве Хан сразу кивает и опускается на стул возле кровати. — 'Кейл Хенитьюз', — начинает он. — Я думаю, Вы и так знаете, что мы немного не в ладах с ним. Кейл кивает, на что мечник выдыхает и трёт уставшие глаза. — Он, кажется, злится на меня за то, что я решил проследить за ним на миссии в королевстве Каро, — продолжает 'Хан' , немного смущённо. — «Кажется»? — фыркает со своего места Альберу, но Кейл только мысленно закатывает глаза, на этот ворчливый тон. 'Хан' же наоброт, закусывает губу и явно держится, чтобы ничего не ответить венценосной особе. — Он игнорирует любые попытки с ним связаться, не появляется во дворце и просто делает вид… Что меня не существует! — продолжает он, успокоив раздражение. Мечник поджимает губы и выдыхает, когда тон становится более эмоциональным и сбитым, а взгляд опускается в пол. — Молчат и остальные, кто хоть как-то мог быть связан с ним, а граф так и вовсе не даёт разрешение на посещение резеденции! Я ничего не понимаю! Я же просто.! Я не знаю, что мне делать! Я-я знаю, что виноват, но я не могу извиниться, пока меня игнорируют! И мне просто нужен совет, что черт мне делать! Он вскидывает действительно потерянный взгляд, пока Кейл удивлённо хлопает глазами. О. Оооо. Улыбка готова вылезти на лице, но он давит это и делает задумчивое выражение лица. Так 'Кейл' действительно кинул Чхве Хана в игнор и оборвал все связи. Ещё и графа перетянул на свою сторону? Похвально, маленькая заноза, крайне похвально. Тем не менее, теперь ему нужно помочь Хану понять, что не все решается через грубую силу и порой требуется терпение и осторожность в шагах. — Ты направлял официальные письма с визитами? — спрашивает он, посмотрев на 'Чхве Хана', что изогнул бровь. — Есть разница? — непонимает он. — Разве недостаточно того, что я попросил о встрече с Кейлом Хенитьюзом? Красноволосый выдыхает. Тяжёлый случай. Альберу же на фоне усмехнулся ему краешком губ. Его будущий Император совсем отбился от правил приличного поведения, раз позволяет себе такое поведении в присутствии постороннего. — 'Чхве Хан', ты хоть и народный герой, но этого статуса недостаточно, чтобы по одному твоему слову тебе разрешали встретится с любым аристократом, понимаешь? — медленно начинает пояснять Кейл, зафиксировав взгляд на черных глазах. — Тем более с Хенитьюзами, что не состоят во фракции Наследного принца и держат нейтралитет. Тебе нужен официальный запрос на встречу, который утверждается старшим представителем рода и только после этого ты можешь посетить тот или иной дом. Хан плавно кивает, кажется что-то осознавая и потом задумывается. — Но раз я не имею статуса, а Хенитьюзы не сотрудничают с Короной, значит я не могу просто так отправить официальный запрос? — спрашивает он, на что Кейл кивает. — Что за черт, в чем тогда логика? — Эти правила для всех одинаковы, — пожимает плечами красноволосый. — Даже Наследный принц не может ступить на землю графа, не оповестив заранее. Ты - тем более. При подобном раскладе, когда у тебя нет своего титула, твой благодетель должен поручиться за тебя и взять ответственность за все действия, дав заверение запроса на официальный приём, — поясняет Хенитьюз, на что Хан трёт висок. — Но тогда, как Вы… — Я обладаю титулом и званием, — кивает Кейл. — Причём не одним, — также добавляет Альберу, что-то подписывая. — Да, Кейл старший сын герцога, но первоначально он стоит выше как Главнокомандующий войсками Королевства, дальше идёт Моё слово и поручение за него, как за названного брата и только потом, уже титул возможного наследника герцогства. Именно поэтому и только поэтому, он может спокойно входить в Мой дворец, а также на территорию столицы без дополнительных запросов, но при посещении других территорий без ведома Короны, ему требуется разрешение главы этих территорий. Понятно? — Но… Разве другим членам Вашей команды, можно делать то же самое? — Я и семья Хенитьюз несёт всю ответственность за всех, кого мы приняли на своей территории. Их ошибки — мои ошибки, и моя ответственность. — Но я сам могу нести ответственность за себя и свои действия, — хмурится Хан. — Какой чёртов поручитель? Зачем мне это?! — Тогда иди проси у 'Его Высочества' титул, — фыркает Кейл, на что мечник опускает взгляд. — Что? Корона отказалась от такого? — Нет, я просто не хочу прыгать выше головы, — ворчит мечник. — Аристократическое змеиное общество не для меня, я и сам это понимаю. Хенитьюз кивает. Хоть тут мечник мысли здраво и оценивал риски. Чхве Хан будет точно не в своей тарелке, если получит земли и людей, за которых должен отвечать, так ещё и титул не только героя, но даже барона будет давить из-за количества официальных приемов. Этим могут воспользоваться и вывернуть не в лучшую сторону. И это уж точно не надо никому, ни самому Хану, ни уж тем более, Короне. — Тогда просто запроси официальный приём, — пожимает плечами Кейл. — Его Высочество не должен отказать в небольшом визите. Хан смотрит в пол и нервно грызёт губы. Ну что ещё? — Я не думаю, что он согласится, — тихо говорит кореец, на что красноволосый склоняет голову. — Есть причина? — Помимо той, что я прошу устроить мне встречу с человеком, которого самолично избил? — разочарованно фыркает мечник, пока Кейл кривит лицо. Точно. — Пожалуй ещё та, что я ужасно вёл себя на собраниях знати и ничерта не знаю о правилах этикета. Отправить меня, как официального представителя Короны, к одной из самых богатых семей Королевства, что держит нейтралитет? О да, он определено даст зелёный свет на официальный визит. Мечник выдыхает и зарывается рукой в волосы, пока красноволосый задумывается. Смысл все это имело. Наверное, он бы и сам ни за что не подписался бы под подобным расплывчатым обещанием никого не бить и просто извинится. Кейл кидает взгляд на Кроссмана, что уже какое-то время слушал беседу более внимательно, чем в полуха. Тот смотрит в ответ, и поднимает бровь, спрашивая чего от него надо. Как приятно, что теперь их общение вышло на новый уровень понимания взглядов. Кейл слегка скашивает глаза на Хана, что сейчас пилил нечитаемым взглядом стену, на что Альберу закатывает свои, а потом отмахивается, говоря, делать, как Хенитьюз считает нужным. Кейл просто выдыхает, понимая, что определенно пожалеет об этом решении. — Я подтяну тебя по этикету, — говорит он, на что Хан сразу вскидывает голову. — Его Высочество тоже поможет. — У меня достаточно работы, так что не вплетай в свои проблемы, — отзывается Кроссман, снова шурша бумагой. Кейл разберётся с этим ворчуном позже. Чхве Хан же все ещё удивлённо смотрит на него, глупо хлопая чёрными глазами. — Зачем Вам это? — спрашивает он. — Мне не выгодно ваше собаченье, — просто пожимает плечами красноволосый. — Пока будут ситуации, в которых вы с 'Кейлом' не можете взаимодействовать из-за личных конфликтов, дела будут идти медленно, а это последнее дерьмо с которым я хочу возиться. Мне не нужны пустые ссоры, поэтому проще решить все здесь и сейчас. Если подтянув тебя в этикете я решу эту проблему, то лучше варианта просто нет. Но у меня условие. — Что угодно, — сразу кивает Хан, приподнимаясь с места, отчего Хенитьюз поднимает бровь и выдыхает. — Постарайся не быть таким категоричным, — кивает он. — Кейл не привык доверять, ты тоже, но в этой ситуации вы должны это сделать. — Я не недоверяю… — 'Чхве Хан', я же знаю, что ты выискивал у Билоса информацию, — выдыхает Хенитьюз, на что Хан сразу прикусывает язык. Он поджимает губы и кивает, сразу опуская взгляд. — Я не знал, что он работает на него, — выдыхает Хан. — Я же просто… Хотел.. — Мне не оправдывайся, — отмахивается Кейл, даже не слушая. — Это ваши разборки, так что я лишь немного помогу, а дальше сами. Ясно? Чхве Хан пару раз кивает. Кейл только уставшее выдыхает и трет висок. — Увидимся завтра, приходи после двенадцати дня. Грузить тебя всей информацией я не буду, но элементарным правилам обучу, а теперь свободен, — кивает он. Мечник сразу поднимается и склоняется пополам. — Спасибо большое! — Пока не за что, — ворчит Кейл. — Иди уже. Хан улыбается ему и ещё раз поблагодарив, покидает покои. Кейл сразу падает на подушку и выдыхает, прикрыв глаза. Он снова влез во что-то раздражающее. Потрясающее. Матрас рядом прогибается, заставляя приоткртыть глаза и посмотреть на склонившегося над ним блондина. — Ваше Высочество? — Ты же знаешь, что 'этот мечник' как заведенный носится по дворцу, а потом разносит площадку, когда граф отказывает ему в визитах? — хмурится Альберу, на что Кейл наклоняет голову. — Впервые слышу. Блондин выдыхает и откидывает чёлку. — Кейл, я знаю, что до тебя тяжело доходит, что-то такое, но боюсь, что у 'Чхве Хана' есть более весомые причины для встречи со 'старшим сыном графа'. — Думаете, он снова хочет его избить? — Конечно нет, что за чушь ты несёшь?! Кейл улыбается, пока Кроссман фыркает. — Я про более личный интерес. Кейл только усмехается на это недовольное ворчание. — Да, я заметил. Голубые глаза удивлённо поворачиваются на него, пока Кейл пожимает плечами. — Ваше Высочество, неужели, по Вашему мнению, я настолько тупица в человеческих чувствах и эмоциях? — Не задавай глупых вопросов, — закатывает глаза Кроссман, пальцами начиная играться с красной прядью волос. — Как давно знаешь? — До сих пор не был уверен, — кивает Кейл. — Не представляю Чхве Хана, который носится за мальчишкой на пару десятков лет младше себя. — Да, я тоже не мог поверить в это, — ворчит Альберу. — А потом это чучело стал косится на меня таким злым взглядом, когда я сказал, что ты останешься в моих покоях, что все встало на места. Кейл поднимает бровь. — А я тут причём? — При том, что вы в его глазах буквально один человек! Разумеется он будет заглядываться и на тебя! Кейл хлопает глазами, смотря в это упрямое лицо, что только сильнее хмурилось. Глаза сами собой расширились, пока осознание плавно накрывало. Кажется, он действительно стал лучше видеть то, о чем думает Альберу. Или это принц сдавал позиции? — Моё Высочество, ты ревнуешь? Слова слетают с губ быстрее, чем мозг успевает их обработать и заткнуть. Голубые глаза кронпринца стреляют холодом, пока Кейл не знает, ему смеяться или ужасаться. Альберу Кроссман, чёртов будущий Император Роана, ревнует его, Кейла Хенитьюза, к кому…? К мечнику из другого мира? Либо вся смесь эмоций отразилась на его лице, либо Альберу сам об этом подумал, но черты его лица неожиданно разгладились, а сам блондин выдохнул и провел рукой по и без того растрепанным волосам. — Не смотри на меня так, я и сам знаю, что это глупо. Значит, все же первый вариант. — Но продолжаете же думать, даже если осознаете весь абсурд? — А что мне остаётся, когда этот надоедливый щенок ходит за мной и просит устроить вам встречу? — ворчит Кроссман. — Флажок ему в ручки дать и сказать "вперёд"! "Мои покои всегда открыты для тебя, Кейл на кровати, развлекайся"?! Недовольство снова возвращается к красивому лицу, когда Альберу снова тяжело выдыхает и трет переносицу. — Прости, это ребячество, я знаю, — вновь говорит он, уже более уставше. — Нет, что Вы, это крайне мило в данную минуту. То, с какой лёгкостью слетают эти слова, снова заставляет Кейла подумать, что он все же не здоров. Лихорадка видимо была сильнее обычного. Он сразу отворачивается, чтобы не смотреть в удивлённо лицо одного конкретного идиота, что сейчас пилил в нем дыру. Тишина между ними становится все менее комфортной, пока Хенитьюз шеей ощущает смущение. Черт. — Ты меня милым назвал? — Это оскорбление, Ваше Высочество, не придумывайте. Смешок в ответ делает ситуацию ещё хуже, потому что теперь у Кейла начинают гореть и щеки. — Я устал, — бросает он, сильнее натягивая одеяло и желая уснуть и забыть этот нелепый разговор. Он взрослый мужчина в конце концов. — Хорошо, что-то принести? Тон Альберу все ещё насмешливый, отчего не беситься невозможно. — Лучше себя вынесите и не мешайте мне отдыхать. — Это моя спальня. Не поспоришь. — Могу уйти к себе. Или поспоришь. Кейл никогда не сдаётся легко. Бить в спину — его особое умение, как и спорить с Наследным принцем. Раон всегда хвалил его за это. Неожиданно за спиной снова происходит шевеление, но Хенитьюз просто из упрямства не оборачивается, пока через талию не перекидывают руку. — Попробуй. Шепот куда-то в шею лучше не делает, заставляя только сильнее хотеть уйти подальше от горячего тела Кроссмана. — Ваше Высочество… — О, как ты заговорил, — тянет Альберу, все также выдыхая горячий воздух в шею красноволосого. — Даже тон уважительный сделал, может мне чаще тебя обнимать? — Это чушь. — Хаха, это больше на тебя похоже. Сейчас Кейлу впервые казалось, что его дразнят. Нагло и безбожно делают все, чтобы он чувствовал себя неловко. — Я больной человек, уйдите и не мешайте Вашему скромному слуге отдыхать, — ворчит он, когда по телу проходится дрожь. Зубы смыкаются на загривке, а потом горячий язык проходится по укусу, оставляя влажную дорожку. Кейл вздрагивает и резко подскакивает на кровати, оборачиваясь к самодовольному голубому взгляду. Щеки горят вместе с шеей и ушами, пока на хитром лице кронпринца также появляется румянец и лукавая улыбка. — Температура у тебя точно поднялась, водички подать? — кивает Кроссман, приподнимаясь. Когда это принц успел набрался смелости на такие действия — вопрос хороший. Кейл хмыкает, усмиряя сердцебиение, и стараясь придать горящему от температуры, а может и не только температуры, лицу строгость. Альберу это кажется только больше веселит, судя по сщуренным глазам. Поток воздуха резко сбивает его с кровати, заставляя шлепнуться с грохотом на пол и уставиться в потолок. Кейл сразу падает на подушки и накрывается одеялом по щеки. — Доброй ночи, Ваше Высочество, — быстро говорит он. — У Вас много работы, идите занимайтесь делами! Альберу все ещё шокировано хлопает глазами, прежде чем зайтись смехом. Такой наглости можно было только позавидовать. Скинуть будущего Императора с кровати древней силой? На такое был способен только Кейл Хенитьюз. Он все ещё улыбается, когда поднимается и смотрит на клубок из одеяла. Улыбка становится только шире, когда он понимает, что красноволосый не спит. Альберу лишь качает головой и поцеловав в макушку своего главнокомандующего, идёт к столу. — Доброй ночи, моё сокровище, выздоравливай скорее, — говорит он не слишком громко, возвращаясь к работе, пока Кейл снова покрывается красными пятнами под улюлюканье и свист древних сил. Боже, этот принц! Он не только сводит с ума самого Кейла, но и делает тоже самое с его внутренностями, закручивая в тугой узел и пуская бабочек. После всего произошедшего, Альберу стал периодически называть Кейла всякими прозвищами, отчего сначала Хенитьюз удивлённо смотрел на него, потом игнорировал, но в последние сутки просто позорно краснел и затыкался не в силах вынести мурчащее в ухо «мой дорогой», «мой свет», «моё сокровище» и ещё с десяток дешёвых романтичных фраз. Черт, Кейл правда не понимал, почему так реагировал, пока Альберу просто наслаждался тем, как всегда спокойный взгляд дрогал, расширялся, а сердце этого человека ускоряло бег. Ох, Кейл его мучает своими высказываниями, так чем он хуже? Принц с довольной улыбкой продолжает разбирать документы, слушая обостренным чутьем этот неспокойный стук о ребра. На языке все ещё солоноватый привкус чужой кожи, а зубы так и чешутся, желая ещё раз прикусить нежную, белую кожу, на которой даже от прикосновений остаётся покраснение. Ах, что же будет, если прикусить сильнее? Альберу кусает себя за язык, чтобы протрезветь, но помогает это слабо. Все в его временной комнате снова пахло Кейлом. Подушки, простыни, диваны, даже сам Альберу носил на одежде его присутствие. Это пьянило, это заставляло спешить в комнату и обнимать сонного парня на своей кровати. Это чертовски мешало думать, так как желания от такого контакта росли также быстро, а подавить их становилось все сложнее. Он снова переводит глаза на красноволосого, что все же задремал и поднявшись, идёт в собственную ванную, ставя заглушающий барьер и закрывая дверь. Плечи напряжены, лицо плавно начинает краснеть, когда он надрачивает себе, тяжело дыша и вспоминая, как вздрогнул юноша в его руках. Вкус кожи, румянец на щеках, сбитая и такая глупая для Кейла речь — все это заводит так быстро, все это так хорошо, но так мало для него. Кейл был так близко, протяни руку и вот он, но дотронуться нельзя. Кейл был не стабилен, Кейл был так напуган в тот день, что Альберу боялся не меньше. Тронуть Кейла было не позволительно для него, не сейчас уж точно. Не тогда, когда он только оправился после всего. Поэтому Кроссман сбегал в ванную после каждого контакта со своим главнокомандующим и тренировал руку. Сколько он выдержит этой муки? Столько, сколько потребуется, по другому просто быть не может. Он не собирался спешить, поэтому верил, что как только Кейл не будет просыпаться с лихорадкой и исчезнет из такого близкого их контакта, то все вернётся на места. Что это желание, что поселились под кожей, плавно сойдёт, и он снова сможет мыслить разумно. А пока… Он тихо стонет, мысленно прокручивая утреннего Хенитьюза на своей груди, и кончает в руку. Лицо красное, дыхание сбито, а во рту сухо. По ладони размазана белесая сперма, и Альберу морщится от самого себя, быстрее смывая все следы и поправляя одежду. Умывается и только после этого выходит. Свежесть природы бьёт по лицу, показывая, что Кейлу ничего не сниться и он расслаблен, отчего древние силы в нем также спокойны. Опустившись на край кровати и смотря в умиротворенное лицо юноши, Кроссман взмахом ладони гасит все магические свечи, оставляя только пару на своём столе. Он осторожно, чтобы не разбудить своего главнокомандующего, берет тонкую руку в свою ладонь и губами касается костяшек пальцев. — Спи спокойно, Кейл, — шепчет принц. Он возвращается к документам и сидит до глубокой ночи, пока Рон Молан не приносит свое оружие по убийству эльфийских рецепторов — лимонный чай. Кажется, Альберу умрёт раньше, чем хоть одна его фантазия воплотится в жизнь.