Рождение Героя и сумасшедшие ублюдки

После того как они остались втроем в кабинете, повисает гнетущая тишина. 'Кроссман' тяжело вздыхает. — Что дальше? — Вам стоит собрать глав королевств и провести переговоры с имеющимися документами о планах Империи, а затем заключить союз, — спокойно говорит Кейл, немного уставше перебирая листы с разной информацией. — Сейчас самое время укреплять отношения и наращивать мощь для будущей стычки. — Войны. — Слишком громкое название для того, что будет, — фыркает юноша, откидываясь на диван. Голова немного гудит. — Хорошо, я услышал, займусь подготовкой, как только получу положительные ответы от глав других королевств, — отвечает 'Альберу', наблюдая за выражением молодого лица. Хенитьюз будто истощился за одну эту вылазку. Ему нужна передышка. — Тогда можешь идти от… — Я займусь организацией, все же именно я общался с Литаной, Тункой, Валентино и королевой китов. Думаю, будет логичнее, если на встрече буду настаивать я, — кивает красноволосый, уже собираясь подняться, чтобы заняться всеми делами. — Нет. Но уверенный ответ принца заставляет вновь устремить взгляд на блондина. — Прошу прощения? — слегка хмурится Хенитьюз, обратно опустившись на диван. — Я сказал, нет. Я сам займусь всем, что связано с дальнейшими переговорами, — уверенно заявляет 'наследник престола', также нахмурив брови. — Тебе стоит отдохнуть пару дней, можешь идти. Брови Кейла удивлённо поднимаются перед тем, как снова сойтись на переносице. — Ваше Высочество… — Кейл Хенитьюз, — строго одергивает будущий король. — Что из моих слов тебе не ясно? — Мне не ясна причина Вашего отказа от моей помощи в данном вопросе. Прошу прощения, но боюсь, Вашего опыта не хватит для общения с каждым из них. «Ох, Кейл», — мысленно выдыхает Альберу, остановив себя от высказываний вслух. Сейчас начнётся. 'Кроссман' грозно стреляет холодом голубых глаз. — Кейл Хенитьюз, я понимаю, в каком состоянии ты сейчас находишься. Красная бровь вопросительно изгибается. — Что? — Ты увидел своих товарищей из своего мира жестоко убитыми, я бы тоже был в ярости, но это не шутки, — продолжает Альберу, положив подбородок на переплетенные пальцы. — Сейчас важно сохранять холодную голову и расчетливый ум, а не вестись на эмоции. Именно поэтому тебе стоит отдохнуть. Снова повисает тишина, в которую Альберу не решается ничего сказать. Ему не по себе. Неожиданно смешок отражается от стен кабинета, заставляя обоих принцев вздрогнуть. — Это Вы мне говорите, Ваше Высочество? — насмешливый и немного злобный тон прибивает 'кронпринца' к креслу, а спину заставляет покрыться холодным потом. Зловещая и немного безумная улыбка украшает лицо красноволосого. — Сохранять холодную голову и расчётливый ум, да? — повторяет юноша слова Кроссмана, продолжая улыбаться и понижая тон. — Повторюсь, Ваше Высочество, я не идиот. Аура доминирования, что неожиданно подключилась из-за раздражения Кейла, заставила принца впервые ощутить на себе её эффект. — Вы правда считаете, что мне стоит говорить такие слова? — в красно-карих глазах промелькнули молнии. Ох, как он раздражен! 'Альберу Кроссману' стоило молчать или хотя бы немного думать, прежде чем говорить нечто подобное! — Если Вы считаете, что я хочу торчать в вашем мире до скончания веков, то глубоко ошибаетесь, Ваше Высочество, — продолжает Хенитьюз, смотря прямо в дрожащие глаза принца. — Именно поэтому я рекомендую Вам прибегнуть к моей помощи, а не для того, чтобы идти и сносить голову ублюдкам из Империи. Если бы на то пошло, то я и сам бы мог прекрасно со всем справиться, просто разрушив всё и убив Белую Звезду, а не нянчиться с кучей проблемных героев и строить сотни планов, чтобы уберечь всех от последствий. Но, как видите, я сижу перед Вами, отчитываюсь за каждый шаг и до сих пор никого не прикончил. Так как Вы считаете, Ваше Высочество, требуется ли мне совет о том, насколько важна холодность ума в данный момент? 'Наследный принц' тихо сглатывает, не в силах сказать и слова. Да, видимо, он зря решил об этом заговорить. Кейл щёлкает языком и поднимается. — Документы и отчёты на столе, в сумке всё, что мы забрали у ублюдка. Изучите и запросите аудиенции у глав королевств, — даёт он указания, направляясь к двери. — Жду от Вас информации об их согласии. — А ты? — наконец отступившая аура доминирования даёт принцу возможность говорить. — По столь заботливому совету 'Вашего Высочества' я, обычный недалёкий дворянин, иду отдыхать, — с улыбкой огрызается Кейл. — Адьёс! Он выходит, хорошенько хлопнув тяжёлыми дверьми, отчего даже молчавший Раон вздрагивает на его плечах. «Человек, ты расстроен из-за слов глупого принца?» — спрашивает ребёнок, когда Хенитьюз врывается в собственную комнату. «Я расстроен, что его слова отчасти правдивы», — про себя думает Кейл, подойдя к окну и недовольно посмотрев на залитый дневным солнцем пейзаж. Даже это раздражает. — Мне лучше уйти? Неожиданный вопрос застаёт Хенитьюза врасплох, отчего он вздрагивает и оборачивается. На диване сидит 'Кейл' с бокалом вина и уставшим взглядом смотрит на него. Красноволосый выдыхает. — Извини, забыл, что сам просил тебя задержаться, — признаёт он и трет переносицу. — Всё в порядке, я понимаю. Юноша сильнее сводит челюсть. Не понимают они ни хрена. Ни Наследный принц, ни Кейл, ни герои. Никто его не поймёт сейчас. Он единственный, кто знал всё и мог со всем покончить. — Не понимаешь, — тихо говорит он, отчего копия вновь поднимает на него глаза. — Ладно, ты прав. Не понимаю, — выдыхает он, потому что сил спорить и обижаться на неприятные слова от самого себя нет. — Ни тебя не понимаю, ни кого-то ещё из вашего мира. Ничего не понимаю. Он вновь опускает взгляд на бокал вина, зажатый в руке, который уже несколько минут хочется просто швырнуть в стену. Настроение по-настоящему дерьмовое. Кейл смотрит на него и снова выдыхает, откидывая чёлку с лица. — Извини, я не в духе, — говорит он, направляясь к дивану и просто падает на него. Юноша напротив просто кивает. — Да, я тоже. — Что-то успело случиться? — поднимает бровь Хенитьюз, принимая протянутый бокал и делая глоток красной жидкости. Вино приятно прошлось по горлу и вмиг расслабило все напряжённые мышцы. — Мне казалось, твоё настроение было достаточно неплохим, когда вы с Чхве Ханом выходили из кабинета. 'Кейл' кривится, вновь забирая бокал и делая пару глотков. — Не произноси это имя возле меня, — ворчит он. — Раздражает. — Снова поссорились? — спрашивает красноволосый, следя за выражением лица младшего. — Мы и не мирились. — А мне казалось, вы неплохо ладите, — пожимает плечами Кейл. Хенитьюз закатывает глаза, снова отпивая и протягивая бокал старшему. — Этот ублюдок скупал обо мне информацию, — решает всё же немного рассказать юноша, отчего Кейл удивлённо поднимает бровь. — Зачем? — Понятия не имею. — Разве не проще было бы спросить у кого-то из окружения или, в крайнем случае, у меня самого? Мы не чужие люди, он же должен был это понять. — Да нихрена он не понимает, — закатывает глаза 'Кейл', вновь наполняя единственный на двоих бокал и делая большой глоток. — Просто полный идиот, понятия не имею, как ты можешь его терпеть! Кейл задумчиво трет подбородок. Удивительно, что Чхве Ханы двух миров так сильно отличаются. — Но ты же понимаешь, что вам придётся сработаться? — спрашивает он, заставляя другого Хенитьюза потереть висок. — Разумеется, я понимаю это, — ворчит он. — Просто сейчас у меня нет ни малейшего желания с ним даже стоять рядом. Может быть, позже я и запихну эту неприязнь поглубже, но не сейчас. Чувствую себя просто отвратительно. Кейл молча кивает, понимая, что именно задело юношу. Кажется, 'Кейл' хотел бы подружиться с 'Ханом', но тот сам вставлял палки в колёса их сотрудничеству. Ещё одна головная боль. Хенитьюз отпивает вина, смотря пустым взглядом в стену. — Заигнорь его, — неожиданно срывается с его губ, отчего другой резко поворачивается к старшему. — Чего? — Из того, что я успел увидеть, ты ему интересен, так что просто… скройся из его поля зрения, — продолжает Кейл, сам не особо понимая, зачем лезет в эти разборки. — Не появляйся на его глазах парочку дней. Чхве Хан такой человек, что сам полезет на стену от невозможности что-то понять. Билосу прикажи ничего ему не давать, я также буду держать рот на замке, как и все мои люди. В общем, ты понял. Он сам себя накажет от простой невозможности хоть что-то с тобой обсудить и понять, и, соответственно, информацию запрашивать перестанет, понимая, что через других это делать бесполезно. Вот и всё. — Это глупо, — закатывает глаза Кейл. — Я же не барышня обиженная, чтобы кавалера изводить. Я просто не хочу с ним больше работать и прошу тебя не ставить нас вместе на задания. Хенитьюз только пожимает плечами. — Как скажешь, — легко соглашается он. — Мне в целом без разницы, я надеюсь, что дальнейшие наши задания будут проходить вместе, поэтому о Хане не волнуйся. — Спасибо, — кивает красноволосый, но все же ранее оглашённый план Кейла из головы не выбрасывает. — Так о чем ты хотел поговорить? — А, точно, — кивает юноша, щёлкнув пальцами и доставая пространственный мешочек из кармана. Он кидает его 'Кейлу', и тот немного растерянно смотрит то на содержимое, то на старшего. — Твоя доля, — пожимает плечами Кейл, отчего челюсть младшего медленно ползёт вниз. — Тут же... ! Целое состояние! — неверя говорит юноша, заглядывая в сумку. Золотые монеты, драгоценности, магические камни и много чего другого. Все это сокровищами блистает в мешочке, заставляя в неверии открывать рот. — А чего ты ждал? — усмехается Кейл. — Твои двадцать миллиардов. Распоряжайся, как душе угодно. 'Хенитьюз' вновь поднимает глаза на Кейла, не зная, что сказать. — Дашь совет? — всё, что может выпалить он. — Открой бизнес, чтобы не зависеть от отца, или купи недвижимость, — кивает Кейл. — В общем, сделай всё, чтобы приумножить эти деньги. — Хах, легко сказать, — улыбается Хенитьюз, всё ещё не веря, что это его деньги. Не отца, не графства, а его личные! — Раз сказать легко, то и сделать не сложно, — отмахивается красноволосый. — Если что, всегда можешь обратиться ко мне или Рону, чем сможем, поможем. Но пока рекомендую ознакомиться с Восточным континентом. Отправлю тебе информацию позже. — Спасибо, — шире улыбается Кейл. Настроение понемногу улучшалось от обычной беседы с собой. Невероятно. Кейл просто кивает ему, когда в дверь стучат. — Кейл, я войду? — голос Наследного принца заставляет его старшего вздохнуть. — Вот и кончился перерыв, — тихо ворчит он, а следом громче добавляет. — Конечно, Ваше Высочество. Двери открываются, пропуская внутрь блондина, который замирает, увидев обоих Хенитьюзов с пустым бокалом вина посередине стола. — Я не вовремя? — Нет, мы уже закончили, — отвечает Кейл, пока другой кивает и поднимается. — Я свяжусь с тобой позже. — Буду ждать, — слегка улыбается ему младший, когда под ним загорается круг телепортации. — До свидания, Ваше Высочество, Солнце пусть и не нашего, но великого королевства Роан, что своим светом… — Раон, ускорь телепортацию, — выдыхает Кроссман, под улыбку младшего из Хенитьюзов. Тот исчезает, погружая комнату в тишину. Минуты раздражённо тянутся, пока оба продолжают молчать. — Раон, можешь, пожалуйста, оставить нас с Его Высочеством? — первым нарушает эту тишину Кейл. Дракончик, что всё время лежал на его плечах, переводит взгляд на Альберу. — Человек, вы с принцем будете ругаться? — спрашивает он, отчего оба удивлённо поднимают брови. — Конечно нет, Раон! — С чего ты вообще так решил? Оба молодых человека непонимающе смотрят на дракончика, что отвёл взгляд. — Потому что вы оба расстроены и не в духе, — тихо отвечает Раон. — Особенно ты, человек. — Это не так, Раон, просто иногда взрослым нужно обсуждать проблемы без участия детей, — выдыхает Хенитьюз. — Разумеется, и я, и Его Высочество оба беспокоимся из-за этой ситуации, но нам нет смысла ругаться. — Кейл прав, Раон, — кивает Альберу, подходя к дивану и садясь рядом с ними. — Мы просто должны обсудить некоторые возможные изменения в дальнейших действиях. — Правда...? — осторожно спрашивает дракончик и сразу получает два утвердительных кивка. — И вы не будете ссориться, как тогда? И не уйдёте куда-то на несколько дней? Боже. Альберу улыбнулся, поглаживая малыша по круглой голове. — Я прослежу, чтобы Кейл обязательно дождался вашего возвращения в комнату, договорились? — понизив голос до шепота, проговорил Кроссман, и увидев, как Раон быстро закивал, шире улыбнулся. — Беги к Он и Хонгу, а мы пока всё обсудим и будем ждать вас тут. — Хорошо, Наследный принц, я поверю тебе! — улыбнулся дракончик и наконец слез с онемевших тонких плеч, сразу направляясь в кухню. Время завтрака давно прошло, а они так и не смогли перекусить! «Нужно приготовить еду для человека и принца, когда они закончат беседу!» — думает Раон, скрываясь с глаз. Новая тишина заполняет пространство. — Ваше Высочество, о чём Вы хотели поговорить? — спрашивает Кейл, не выдержав этой атмосферы. — О твоём поведении, Кейл, — выдыхает Кроссман. — Я понимаю, что с тобой происходит... — Нет, Альберу, ты понятия не имеешь, что именно происходит, — неожиданно перебивает юноша, хмуря брови. — Ты, как и они, ничего не понимаешь! — Так может, объяснишь? — разводит руками блондин. — Иначе я просто не понимаю, из-за чего ты срываешься на этом принце. Кейл выдыхает с ухмылкой. Так вот как это выглядит. Как срыв? Потрясающе. — Я в порядке, — кивает он. — Нет, Кейл, ты ни черта не в порядке, — хмурится Альберу, касаясь плеча юноши, но тот раздражённо скидывает его руку. — Кейл. — Мне просто нужен отдых. Вот и всё. Дайте мне поспать пару часов, и я снова буду обычным. — Кейл, мне не нужна твоя «обычность», чтобы в твоём понимании это не значило! Мне нужен ты и то, из-за чего ты сейчас отказываешься со мной поговорить! И без того непрекращающийся гул в голове красноволосого только усиливается. Ну сколько можно. — Ваше Высочество, я в полном порядке, прекратите уже. Его резко разворачивают к себе лицом, а голубые глаза впиваются в красно-карие. — Ответь. Я просто хочу помочь. Кейл на секунду теряется, прежде чем снова похолодеть лицом. Альберу это жутко бесит. — Отлично, — кивает он, поднимаясь. — Что именно, Ваше Высочество? — Всё. Абсолютно всё, Кейл. Твои срывы, твои недоговорки, твои обходы моих слов, твои непонятные никому ходы! Просто отлично! Круто! Продолжай в том же духе! Он подходит к окну и глубже втягивает воздух. — Будто мы не переживаем. — А вас об этом кто-то просит? — не понимает юноша. Серьёзно, в чём проблема? Кроссман цокает языком. — Ох, ну да, конечно! — закатывает глаза принц. — Мы же все бесчувственные мудаки! Из-за чего нам волноваться? Почему же мы переживаем? Нужно подумать… Может, из-за того, что близкий всем нам человек страдает в одиночку, никому ничего не говоря, Кейл?! Он оборачивается и видит, как лицо аристократа напрягается. — Я стерпел, когда ты решил вести тут политическую игру без жертв, — начинает он. — Стерпел, когда ты подставился. Стерпел, когда ты пошёл к мировому древу и даже на битву с Белой Звездой! Я терпел твоё враньё детям, мне и каждому из нас! Но сейчас я просто уже не могу молчать, Кейл! Юноша, чьё лицо оставалось холодным, всё сильнее сжимал челюсть. — Я не потерплю того, как ты себя уничтожаешь и говоришь, что всё у тебя в порядке, — заканчивает Альберу, хмуря брови. Он давно заметил усталость, которая будто ни на секунду не покидала Кейла; заметил проблемы с принятием пищи и сном. Заметил повышенную импульсивность действий и чрезмерно активную деятельность. Кейл будто мстил всему этому миру, а заодно и себе. — Что с тобой происходит? — хмурится Альберу, когда в стену прилетает бокал. Кейл цыкает, проводя ладонью по лицу, пока его записи одна за другой волной показывают всё: Пасетон, Тейлор, Раон, Волчата, Харол, Гашан, Ханна, Басен со шрамами, жестокий Чхве Хан, котята, которых так и не смогли найти, изуродованный Рекс, зашуганный Альберу, раненный Рон, безумный и полный отчаяния Тунка, Пендрик… Столько людей, которые улыбались ему в их мире, здесь были стерты и искалечены из-за простой ненужности. — Чёрт, — шипит он, хватаясь за голову, пока та раскалывается от количества записей: от счастливых и радостных в их мире до отвратительно жестоких в этом. Разлагающиеся трупы его родных и друзей, что будто преследовали его, появлялись перед глазами. Хенитьюза резко затошнило, а попытка подняться увенчалась полным провалом. Тело покачнулось и просто рухнуло на пол, пока разум вновь и вновь насиловали ужасные образы. По телу лился холодный пот, пока Кейл в тщетных попытках пытался вырубить собственную голову. Вот оно — истинное проклятие его способности. Сон? О каком сне шла речь, если, закрывая глаза, ты видел набор картинок со смертями близких людей, на которые никак не мог повлиять? В том количестве работы, что изо дня в день делал Кейл, был лишь один замысел: быстрее разберусь с этим дерьмом, быстрее покину это место, быстрее уйду от постоянного стресса и просто отдохну. Но у всего есть предел. Предел его моральной выдержки и контроля записей только что был достигнут. Будто сгнившая плотина, что пыталась удержать бьющую горную реку. Словно рухнувший старинный шкаф с книгами, что так долго держал тяжёлые рукописи. Огромная волна информации и подавленных эмоций накрыла его как горячка. Стало тяжело дышать, одежда на ощупь казалась раскалённым металлом, а спутанные записи настолько перемешались, что казалось, что все умерли, а он, безумец, лишь мечтает поскорее выбраться из ада. Ледяные руки, что прикоснулись к его лбу, неожиданно остановили поток мыслей. Кейл тяжело открыл горящие глаза, чтобы увидеть испуганное лицо Кроссмана. — Какого черта ты молчишь?! Кейл! — рявкает он, но слова тяжёлые, словно юноша находится под толстой коркой льда. Он не понимает их. Не слышит. Всё, что он видит, — голубые глаза, что ошарашенно бегают по его лицу. Дышать просто больно. Невозможно. Глаза Альберу шире раскрываются. О, может, он умер? Тогда понятно, почему он не может шевелиться. “Кажется, он волнуется? Нужно сказать, что всё в порядке…” Кейла трясёт, пока он жадно хватает ртом воздух, не имея возможности что-то сказать. — Кейл, это я! Альберу! Слушай меня, хорошо? — слегка панически и с мольбой выдыхает блондин, поддерживая Хенитьюза и смотря ему в глаза. — Всё в порядке, я здесь. Дыши — вдох и выдох. Он сам начинает делать дыхательные упражнения, боясь также задохнуться. Сейчас хоть кто-то из них должен оставаться в сознании. — Хорошо, молодец, ещё пару раз, — уже спокойнее говорит он, когда видит, как Хенитьюз начинает дышать. Паника плавно отступает, пока ледяные пальцы кронпринца считают ненормально агрессивный пульс у тонкой шеи. Когда доза кислорода поступает в мозг и лёгкие, Кейл заходится кашлем, не понимая, как вообще дышать. Он пытается сесть, найти опору, но руки не держат, а тело ватное. Пара картинок снова возникает перед глазами, отчего он из последних сил хватается за волосы и зажмуривается. Что из увиденного — реальность? — Вы не понимаете, — тихо выдыхает красноволосый. — Я… ничего не сделал...Я схожу с ума? Все… Все же мертвы, да? Я… почему я снова жив? Так не должно быть… От его разбитого и потерянного голоса у Альберу сжимается сердце. — Нет, Кейл, нет, — быстро говорит он. — Все наши люди живы и ждут возвращения домой! Кейл поднимает на него пустой взгляд покрасневших глаз, будто не понимает ни слова. Не узнаёт. Кроссман поджимает губы и придвигается ближе, холодными пальцами поглаживая трясущиеся руки и мягко отнимая их от красных, взлохмаченных прядей. Он осторожно подносит их к губам, еле касаясь белых пальцев губами. — Кейл, мой свет, ты слышишь меня? — мягко и тихо начинает Альберу, видя, как юноша вздрогнул от своего имени. — Моя душа, мой прекрасный главнокомандующий, моё самое невероятное сокровище, посмотри на меня. Он осторожно протягивает руку к лицу Кейла и, не заметив отрицательной реакции, кладёт ладонь на впалую щеку, слегка приподнимая и мягко поглаживая кожу. Красно-карие глаза то расширяются, то сужаются, явно пытаясь сфокусироваться на его собственных. — Я здесь, я с тобой, — тихо говорит он. — Дети тоже. Все здесь, Кейл. Мы ни за что не оставим тебя, слышишь? Он видит, как тяжело моргает Хенитьюз, после чего плавно кивает, кажется, всё ещё не совсем понимая всех слов. Альберу притягивает задеревенелое тело к себе, позволяя юноше просто свалиться на себя, а затем поднимается вместе с ним на руках и несёт в кровать. Кейла в его объятиях всё ещё потряхивает мелкой дрожью, а будто онемевшие белые пальцы пытаются крепче схватить рубашку кронпринца. Он забирается с Хенитьюзом под одеяло, укладывая его голову себе на плечо. — Я… Кейл пытается хоть что-то сказать, но слова не даются. — Может, воды? — тихо спрашивает Альберу, но ему лишь отрицательно машут головой, прижимаясь ближе. Кроссман мягко перебирает красные волосы, пока Кейл жадно втягивает воздух и тепло тёмного эльфа. Тошнота плавно отступила, но вздрагивания периодически пробивались, заставляя Альберу поджимать губы. Последние пару дней Кейл почти не ел. Со сном было всё ещё хуже. Об этом ему сообщил Молан, который хоть и периодически точил ножи на Кроссмана, но если что-то тревожило его в поведении молодого Мастера, всегда сообщал. Альберу знал, что морально Кейлу крайне тяжело, но что всё дойдёт до такого состояния, даже не подозревал. Он же знает этого упрямца, так почему же раньше не поднял этот вопрос? Кейлу всегда тяжело давались жертвы людей, но в том количестве, с которым он сталкивается с ними в этом мире, это било по его состоянию в несколько раз сильнее. Он мягко целует этого идиота в лоб, а потом утыкается носом в красные волосы. — Попробуй хоть немного поспать, — шепчет Кроссман. — Не могу, — выдыхает Кейл, тяжело сглотнув. Он не хочет снова видеть этот кошмар. — Просто попытайся, — мягко говорит блондин, осторожно накладывая магию сна. — Я буду рядом. — Не… Уходи, — плавно погружаясь в темноту, шепчет Кейл, всё ещё чувствуя мягкое поглаживание. — Не уйду, — отвечает ему Альберу, прежде чем он полностью забывается. Ни одна запись так и не появляется в том сладком и долгожданном сне. Дети находят взрослых в кровати, сладко спящими в обнимку прямо в одежде. Лицо Кейла впервые за всю неделю не кажется им смертельно белым, хотя синяки под глазами всё ещё не дают сказать, что он здоров. Красноволосый спит на груди кронпринца, крепко держа его за рубашку, пока сам Наследник престола сопит в макушку названного брата, крепко обнимая того за талию. Все трое переглядываются и, улыбнувшись друг другу, оставляют тележку с едой возле стола, а сами тоже забираются на кровать. Раон запирает дверь магией, чтобы никто не помешал им, а котята задергивают тяжёлый балдахин кровати, чтобы дневное солнце не отвлекало своим светом. Дракончик протискивается под руку Кроссмана, устраиваясь нос к носу с Кейлом, Хонг, в кошачьей форме, сворачивается клубком на спине Хенитьюза, а Он, разорвав кольцо из рук Наследного принца, устраивается у него на плече и сильнее натягивает одеяло. — Сладких снов, — шепчет она и прикрывает глаза, как и её братья. Все трое не знают, что один конкретный блондин не спал, лишь иногда проваливаясь в полудрему и следя за состоянием Хенитьюза. Сейчас же беззвучная усмешка коснулась его лица. Он подтянул всех к себе поближе, и наконец, расслабился, когда услышал дружное сопение. — Спите хорошо, — прошептал он, разрешая себе также немного сна.