Быть кошкой тоже неплохо

      Прошло десять лет с момента, когда я повстречала Питера и его семью. Сейчас мы все живем в Квинсе — пришлось переехать из пригорода, ведь Мэй и Бен получили здесь работу. Я их полюбила за это время — малыш так и остался солнечным мальчиком, несмотря на то, что ему уже почти пятнадцать лет. Хотя из школы иногда он приходил хмурый и насупленный, но мне удавалось его порадовать мурчанием с добавлением капельки магии. Магией я научилась пользоваться хорошо в течение десяти лет в кошачьей шкурке. Питер умный мальчик и, думаю, догадывается, что я не простая кошка, но он просто очень любит меня. Я отвечаю ему тем же, а также забочусь в меру своих кошачьих сил. Иногда мы развлекаемся, пока Мэй и Бена нет дома: смотрим телик, танцуем (точнее, малыш танцует, а я просто рядом кручусь, но нам весело), играем в настольные игры (тут я палюсь очень крупно, но Питер с детства привык и ни о чём не спрашивает, но каждый раз, приходя домой, обнимает сначала меня, а потом тётю и дядю).       Кошачья жизнь в общем неплоха: я гуляю сама по себе, редко превращаюсь, стараюсь делать это ночью и где-нибудь в глухом месте. Как выяснилось, выпустив немного магии, я могу сбить камеры на несколько минут, а после все придет в норму. Так что сначала сбиваю камеру, а потом превращаюсь. А также иногда слежу за Питером после школы. В саму школу заходить себе дороже — не сожрут, так покусают, школьники просто бешеные — один раз пришла, так еле хвост унесла оттуда. Думала, всё, мне крышка, если не затискают, так усы оторвут, но какой-то учитель их отогнал. Как я была рада! Но больше и кончика хвоста там не будет, только если будет критическая ситуация, то буду вынуждена сунуться в этот ад.       В пригороде я хорошо изучила местность вокруг дома, но в городе это сделать труднее — опасностей для кошки намного больше. Впрочем, меня старались не выпускать из квартиры, но всё-таки мне удавалось выбираться. Как хорошо, что магия при мне! Частенько помогаю Мэй с уборкой, но так, чтобы она не заметила, или нахожу потеряшки — мне не сложно, а им приятно. Бен милый, но я с ним не провожу столько времени как с Питером и Мэй. Когда только переехали в Квинс, у нас появилась традиция, точнее, мы её продолжили — каждые выходные, хоть на часик, выбираться в парк на что-то вроде пикника. Малышу к тому времени уже было почти девять лет, и он нес меня в рюкзаке до парка, а Мэй и Бен все остальные атрибуты пикника. Я чуть ли не полностью вылазила из рюкзака, пытаясь рассмотреть всё вокруг, а они только улыбались, глядя на меня. Далеко я не уходила, только наслаждалась солнцем, которого мало получала в прошлой жизни, и краем глаза приглядывала за Питером, чтобы ничего не случилось. Он такой любопытный и очень умный — тётя с дядей иногда за голову берутся, не зная, что ответить чересчур умному ребёнку. Мне тогда очень хотелось засмеяться, но, думаю, моя катающаяся по полу, от смеха, тушка в тот момент была бы совсем неуместна. Изучала этот новый для меня мир вместе с Питером, потому у кошки мало возможностей это сделать самой — в интернет не залезть и телек тоже сама не посмотришь. Мир как мир, магии я чувствовала совсем немного, точнее, она была совсем другая и приходилось подстраиваться.       Я много чем обвешала малыша, только чтобы защитить немного и знать, где и как он. Какое-то шестое чувство в один прекрасный день заставило меня включить телевизор — никого не было дома в тот день, они втроём отправилась в этот день на СтаркЭкспо. Как у меня только шерсть седой не стала от того, что я там увидела! Наверное, Высшая уберегла меня от раскрытия — включи я немного раньше, точно бы помчалась туда, плюнув на всё. До сих пор не могу привыкнуть к реалиям этого мира: тут и роботы, и этот Железный человек, вечно что-то происходит и полно супергероев. Такое ощущение, что мой мир вывернули наизнанку и дали некоторым людям непонятные силы вместо волшебства. Репортаж, так взволновавший меня, был о событиях на СтаркЭкспо — площадка перед зданием напоминала поле боя, после того как там прошлись великаны. Меня просто накрыла паника, но взяв себя в руки, проверила свои чары на малыше — он был в порядке, ему ничего не грозило. Облегчение было таким сильным, что я просто растеклась лужицей по дивану, правда, пришлось быстро очухаться, потому что услышала звук открывающегося замка. Выключив телевизор, я понеслась в прихожую.       Первым, что я увидела, были перепуганные лица Мэй и Бена, а потом заметила и восхищенную мордашку Питера. Видимо, всё-таки что-то произошло. Они мне, конечно, ничего не расскажут, а вот малыш… Когда они прошли в гостиную и сели на диван, я сразу полезла к нему на колени и немного успокоила магией старших, чтобы не так волновались, а то у меня начинает болеть голова от слишком ярких негативных эмоций. Потоптавшись по коленям Питера, я улеглась, позволяя себя погладить.       — Ками, ты знаешь, что сегодня было! — начал он изливать свой восторг. А имя моей форме они подобрали созвучное с моим именем, Камелия. — Много роботов, а Железный человек в них стреляет. Они падают, а там ещё один костюм как у Железного человека, но он не такой классный. Он тоже ему помогает. Роботов очень много, но Железный человек их из лазера пиу-пиу. Они взрываются. Но вдруг один пошёл прямо ко мне, — на этом моменте у меня шерсть встала дыбом, — я поднял руку, у меня ведь тоже лазеры есть, и в этот момент он взорвался. Представляешь, Ками! И тут подлетает Железный человек и говорит мне: «Классный выстрел». Со мной говорил сам Железный человек! Это так круто! Я никогда этого не забуду, никогда. Тётя Мэй, дядя Бен, сегодня такой суперский день, меня похвалил Железный человек! Тётя Мэй, дядя Бен! Скажите, правда классно!       Питер мог целый день изливать свой восторг, но я подумала, что лучше немного добавить магии, чтобы он заснул — ведь остальным надо переварить случившееся. Потихоньку начала накладывать сонное заклинание на него, и через несколько минут он начал тереть глаза и зевать. Мэй и Бен с облегчением отнесли его в комнату и уложили спать. Вернувшись, они просто упали на диван и долго сидели в обнимку.       — Бен, как такое могло случиться? Мы ведь могли потерять его, как Мэри и Ричарда, — заплакала Мэй. Я бы тоже заплакала, если бы могла, но все слёзы успела выплакать ещё в прошлой жизни.       — Успокойся, Мэй, мы ведь не потеряли его. Всё хорошо, не надо плакать, милая, — успокаивал её Бен. — Никто не мог знать, что такое произойдет. Никто, и ты в том числе.       — Давай переедем отсюда.       — Куда? Везде будут опасности, и не всегда ты сможешь от них защититься, Мэй. Не впадай в крайности. Мы справимся, вот увидишь. Питер вырастет и будет нас радовать, как и сейчас.       Да, Бен, не провидец ты, не провидец. Не прошло и пары лет, как сюда вторглись инопланетяне! Какие же они уродливые! Им тут мёдом намазано в Нью-Йорке? Опять целый город отстраивать властям — всякую гадость сюда так и тянет. Нас не так сильно задело, ведь основные действия были у Башни Старка. Все повторилось как после СтаркЭкспо: Мэй истерит, Бен утешает, а малыш в восторге и хочет стать супергероем.       Из Квинса наше семейство не съехало — Мэй успокоилась, и мы продолжили жить в нашей квартирке. Конечно, происходила всякая пакость, но не в таких масштабах. У Питера здесь появился друг — пухляш Нэд, который изредка появлялся у нас, и Мишель, которая у нас ни разу не была и предпочитала, чтобы её называли ЭмДжей. Мэй радовалась каждый раз, когда приходил Нэд, и говорила, что рада, что Питер нашёл себе друга. Нашел себе друга и такого же фанатика Звездных войн. Мне же эта сага не понравилась от слова «совсем» — повеяло прошлым, мне прямо тошно стало. Но ладно это кино, тут есть цикл о Гарри Поттере! Сначала подумала, что просто однофамилец, но, когда меня усадили тоже смотреть на рождество, глаза стали размером с галлеон — очень похожа на историю моей жизни, но очень много дыр в сюжете, часть вообще не происходило. Возможно, и здесь есть провидцы. За все эти годы я не посмотрела только последний фильм, но когда-нибудь я его точно посмотрю.

***

      Наступило пятнадцатилетие Питера. Отпраздновали в кругу семьи, а я с Питером объелась вкусняшками. Мэй и Бэн подарили ему подарок на тему физики, для меня это всё равно слишком сложно. Я могла бы ему подарить что-то напрямую, но пока ещё рано, так что спрятала сделанный мной амулет приятных снов ему в кровать, чтобы не заметил. А вот через неделю наступил момент, когда жизнь малыша покатилась по наклонной — его укусил паук. Если бы его укусил обычный паук, я бы справилась на раз два с этой заразой, не зря же я училась на колдомедика, в проклятиях тоже разбираюсь, благодаря Блэкам, но этот паук был слишком странным. Питера лихорадило, и он никак не приходил в себя. Мне частично удалось нейтрализовать яд, но большая часть успела встроиться в геном, и оттуда его уже не получилось вытравить. Ох, что же будет? Где ты так умудрился влезть, горе ты моё. Хорошо ещё, что Мэй ушла на ночную смену, а днём не заметила состояния Питера и завтра был выходной. Бен уехал по делам за город и вернётся только через пару дней. Под утро ему стало немного лучше, но Мэй, придя со смены, запретила ему идти в школу, пока не выздоровеет. Я превращалась ночью и помогала в адаптации организма — в виде кошки такое плохо получалось. Через пару дней тётя его отпустила в школу, и Питер с радостью унёсся в школу к друзьям.       Каждый вечер проверяла его состояние, но, кажется, всё нормализовалось. Правда вот побочные эффекты… Питер начал прилипать к разным поверхностям, чуть стол не разломал, слегка ударив по нему. Я на это всё смотрела в растерянности и не понимала, как ему помочь. Он часто садился и обнимал меня, растерянно смотря вокруг.       — Ками, что же мне делать? Ты же умная кошка, я знаю, — я только пожимаю плечами на это. — Кто же ты, Ками? А кто теперь я?       Не бойся, малыш, всё образуется. Пытаюсь успокоить его магией, чтобы поменьше волновался.       — Это ты меня успокаиваешь? Я теперь это ощущаю, — вопросительно посмотрел он на меня. Я кивнула. — Спасибо, лапочка, — сморщила нос. — Не нравится, когда так тебя называю? Ладно, больше не буду, — рассмеялся Питер.       Я тоже попыталась улыбнуться и потерлась о его лицо мордочкой. Он рассмеялся ещё сильнее.       — Ладно, Ками, раз мне достались суперсилы, будем становиться супергероями, — я в ответ только скептически на него посмотрела. — Не смотри на меня так, надо хоть попытаться.       Ну ладно, уговорил, вредина, попытаюсь тебе помочь. И проконтролирую по возможности, чтобы не вляпался во что-нибудь нехорошее.       — Пойдешь со мной? Посмотришь, как я тренируюсь, — кивнула в ответ.       А по стенам он ползает как настоящий паучок. Оказывается, он синтезировал паутинку, вот и пытался научиться ей пользоваться. Какой умница! Но как только он первый раз неудачно упал, я сразу кинулась к нему. Глядя на моё беспокойство, он только улыбнулся.       — Не беспокойся, на мне все быстро заживает.       Я проверила его — так и есть, всё очень быстро заживает. Вот и бонус от паука. Теперь понятно, почему чары только слегка звенели — опасность Питеру не угрожала.       — Пошли домой. Мэй, наверное, уже волнуется.       Дождавшись, пока я залезу в рюкзак, он аккуратно его надел и паутинками прилепил к себе для большей надежности. Домой мы добрались быстро.       Через неделю я увидела у него какие-то тряпки красно-синего цвета, которые он пытался… сшить? У меня началась истерика, потому что надо было видеть его лицо в этот момент. Какой сосредоточенный, ещё и язык высунул от усердия. Он резко повернулся ко мне и сердито прищурился.       — Ками, ты что, смеялась?       Упс, я и забыла, что у него слух усилился. Попыталась сделать невинную мордочку, но в ответ получила только скептический взгляд. Ладно, поняла, больше не буду. Запрыгнув на стол, внимательно осмотрела его… творчество. Ох, не умеешь ты это делать, Питер, не умеешь.       — Ну как, у меня получается? — спросил Питер.       Пожав плечами, я попыталась отодвинуть его от стола, но куда там — не сдвинешь с места.       — Ты меня выгоняешь? А как же костюм или ты сама будешь его доделывать? — продолжаю пытаться выпихнуть его из-за стола. — Да ладно, Ками, как это у тебя получится? Ты очень необычная, но у тебя же лапки, а не пальцы?       Устав от попыток его сдвинуть, уселась на стол и лапой показала на дверь.       — Ты меня выгоняешь? Из собственной комнаты? — Питер, не тупи, уйди. — Что я делаю? Доверяю свой костюм кошке, — я гневно сощурила глаза. — Ладно, необычной кошке, но кошке. Хорошо, но завтра я заберу его назад, ведь у тебя ничего не получится, — попыталась закатить глаза. — Ками, завтра я его заберу, а пока пойду погуляю с Нэдом. И да, я буду осторожен.       Проследив за тем, как он собрался, и помахав ему на прощанье, я обернулась и принялась за рукоделие. Спасибо Молли за то, что, когда мы ещё были в хороших отношениях, она привила мне любовь к рукоделию. Сначала к вязанию, а потом и к шитью. Хоть потом и разругалась со всеми Уизли за пару лет до того, как я исчезла, но шить не перестала. Хобби стало отдушиной после дня напряжённой учёбы. Так, воспоминания оставим на потом, а сейчас костюм Питера. Ох, ребёнок, тоже геройствовать лезешь. Похож на меня: если запретить — сам пойдет и без всякой защиты. Тэк-с, здесь подправим, здесь он даже сам неплохо справился, эту часть удалим. Тут оставлю защитный рисунок, над тканью немного поколдую, чтобы нигде не мешало ничего. Очки не буду трогать, но зачаровать на неразбиваемость надо! Теперь аккуратно складываем и перевязываем бантиком. Ехидно хихикая и представляя его удивление, я перекинулась обратно в свою пушистую шкурку и улеглась на подоконнике, ловя последние лучи теплого солнца.       Проснулась только через пару часов от звука открываемой двери. Неспешно потянувшись и зевнув, я с нетерпением уставилась на Питера в ожидании реакции на моё рукоделие. Сначала он не заметил костюм, так как сразу плюхнулся на кровать и меня по пути схватил. Я попыталась выбраться из его объятий.       — Ками, ты чего? Мне столько надо тебе рассказать, — он посмотрел мне в глаза, я только показала лапой на стол в ответ.       Не выпуская меня из объятий, Питер подошёл к столу и замер, словно суслик, смотря на костюм. Когда он не отмер и через пять минут, я забеспокоилась и попыталась ещё раз выбраться из его рук — у меня это получилось. Подёргала за штанину, запрыгнула на стол и села, заслонив костюм — ничего не помогло. Решила банально вонзить когти в ногу.       — Ай, Ками, что ты делаешь? — завопил на всю квартиру Питер. Фух, отмер наконец-то. — Больно же, — шипел он, потирая ногу. Я внимательно посмотрела на него. — Все нормально, я просто в шоке. Это ты сделала? — скептически посмотрела на него. — Ну да, я просто ещё в шоке. Спасибо, Ками, — и бросился меня обнимать.       Я просто растеклась лужицей от количества положительных эмоций, исходящих от Питера. Он ещё пару минут обнимал меня, а я просто впитывала его радость. Немного успокоившись и прошептав ещё раз «Спасибо», он усадил меня на стол и принялся разворачивать костюм. Внимательно его осмотрел, чуть ли не на зуб его попробовал.       — А что ты с ним сделала ещё, кроме того, что сшила? Что-то ещё есть, я чувствую, — вопросительно посмотрел он на меня. Я попыталась передать ему ощущение защиты, заботы и тепла — практики у меня в этом было совсем мало, но, надеюсь, получилось. По тому, как округлились его глаза и меня снова сжали в объятиях, поняла, что у меня получилось. — Ты просто волшебница, Ками, — довольно улыбнулась. — А теперь надо его испытать. Отвернись, пожалуйста, — попросил он. Выполнив его просьбу, я стала ждать.       — Можно смотреть. Какой классный костюм, я бы точно лучше не сделал. Хочу попробовать на улице протестировать. Тебя с собой не буду брать, ладно? — послала волну беспокойства. — Всё будет хорошо, через час вернусь.       Покачав головой и махнув лапой на прощанье, я свернулась на кровати решив подождать его здесь. Впрочем, своё обещание он выполнил — вернулся вовремя, как раз к приходу тёти и дяди. Переодевшись в домашнее и сев выполнять домашнее задание, Питер подозвал меня к столу, и, параллельно с выполнением заданий, рассказывал, как он летал по городу, помог снять котёнка с дерева и даже задержать вора. Послав волну гордости и тепла, я потерлась мордочкой о его щеку. В ответ он погладил меня и улыбнулся.

***

      В течении месяца он начал понемногу геройствовать: помогал детям, ловил воров, несколько раз ввязывался в перестрелку — зацепило немного, но не сильно, затянулось за пару дней. Мэй и Бен правда очень волнуются, видя, что он всё время сонный, и я тоже не всегда успеваю его контролировать — раз, и он уже выскочил в окно. Вот неугомонный! Успеваемость он умудрялся держать на уровне, хотя на некоторых уроках откровенно спал. За это ему влетало от Мэй, Бен её поддерживал в этом. Потом научилась немного его контролировать, ставя блок на окна и двери вечером, чтобы точно никуда не сбежал. Питер, конечно, возмущался, но ничего сделать не смог. Так, раз в неделю, он ложился вовремя, хоть и грозился меня запереть, чтобы сама попробовала на своей шкурке, как это быть запертой. На это я только ехидно посмеивалась про себя.       Через пару месяцев меня захлестнуло волной отчаяния и горя, исходившей от Питера. Я металась по комнате не в силах что-либо сделать. Через полчаса позвонили Мэй, и от неё тоже пошла волна отчаяния. Что случилось? Она, быстро собрав вещи, выбежала из дома в слезах, не замечая ничего вокруг. Ещё полчаса спустя в комнату залез Питер, но в каком виде он был: весь грязный, мокрый, руки трясутся, когда стянул маску и посмотрел на меня, я просто ужаснулась — глаза красные, слезы текут, губы искусаны просто до крови. Он бросился ко мне.       — Ками, я не смог, не смог, понимаешь. Я его упустил, он ещё и улыбался, понимаешь, а я его пропустил. Я даже приблизиться не смог к нему, а он умирал там, в толпе. Ты понимаешь, Ками, я сам отпустил его к дяде. Сам! Как теперь мне жить, если я сам это допустил. Зачем мне эта сила, если не смог помочь, — и только сильнее заплакал. Ребёнок, что же там произошло, раз тебя так корёжит эмоционально.       Когда у меня не получилось успокоить магией в первый раз, подумала, что случайно что-то не так сделала, когда не получилось во второй раз — начала паниковать уже сама. И тогда решила заговорить с ним. Возможно, другой шок выведет его из такого состояния.       — Питер, ты меня слышишь? — ноль реакции. — Ты можешь меня слышать? — по удивленно расширенным глазам поняла, что всё-таки услышал. — Что случилось? Расскажи мне, пожалуйста. Меня просто захлестывают твои эмоции.       — Ками, дядя Бен… Он… Его убили, понимаешь, из-за меня, — последние слова он практически прокричал. — Грабитель, которого я упустил, ворвался в толпу, а дядя Бен попытался его задержать, но он выстрелил и побежал дальше. А я так и остался стоять, не понимая, что дальше делать.       Я не слишком умею утешать, поэтому буду пробовать.       — Питер, хороший мой, посмотри на меня, — он поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Вот так, а теперь послушай. Может, я и не психолог, но в первую очередь помни — на месте дяди Бена мог оказаться любой. И он мог не выстрелить, а оттолкнуть, например, но ты не мог знать, что всё так обернётся. Ты не всесилен, как и я, уж поверь, я много раз винила себя за то, что не успела, и слишком долго корила себя за это, пока не поняла, что ничего не смогла бы изменить.       — Но как мне перестать себя винить, если я виноват в этом?       — В этом ты не виноват. Скажи, что ты бы сделал, если схватил того вора?       — Сдал бы полиции. А потом, наверное, немного попатрулировал и вернулся домой.       — Ты пришёл бы домой и услышал бы, что дядя Бен погиб, а ты находился буквально в нескольких домах от того места, но в это время разбирался с этим грабителем. Ты бы тоже себя винил? Подумай, не спеши.       — Наверное, нет. Я не мог оказаться в двух местах одновременно, — спустя долгое время ответил Питер.       — Не вини себя в том, что никак не мог предотвратить. Ты не провидец, чтобы видеть всё наперёд. Даже они не могут успеть везде, а ты хочешь объять необъятное.       — Ты так говоришь, как будто знаешь провидцев, — горько улыбнулся он.       — Знаю, с одной была знакома. Она никогда не могла успеть везде, иногда видения приходили за пару минут до события. Она также сокрушалась, как и ты, но понимала, что всё не предотвратишь.       — Ками, но как так…       — Отпусти меня, пожалуйста.       Он отпустил меня, спрыгнув на пол, я вздохнула и обернулась в человека. Питер от неожиданности высоко подпрыгнул и прилип к потолку.       — К-кто ты? — запинаясь выдавил он.       — Ками, конечно, кем я ещё могу быть. Слезай, мне неудобно так с тобой разговаривать.       Он медленно сполз по стене и сразу оказался у меня в объятиях       — Ну что, веришь, что я Ками?       — Если бы ты перед этим не заговорила со мной — не поверил бы. А ты всегда была такой или тебя кто-то заколдовал? — о, проснулось любопытство, значит, немного отпустило.       — Нет, я всегда была такой, а кошка моя вторая форма, Паучонок, — с улыбкой взъерошила ему волосы.       — Спасибо за то, что помогаешь мне. Стоп, так вот как ты сделала мне костюм. Хотя что я ожидал от тебя, если твоя форма кошка — вы же хитрые.       — Да, мы такие.       — Подожди, где тётя Мэй? Ками? — отодвинувшись, спросил Питер, глядя мне в глаза.       Я отвела взгляд.       — Ками?       — Я так предполагаю, ей позвонили из полиции… насчёт Бена.       — Я должен идти.       — Куда, ты же не знаешь, где она. Давай подождём здесь, она вернётся. И если ты продолжишь метаться, я тебя усыплю, — Питер послушно сел на кровать. — Вот так, а теперь я обернусь обратно, и мы дождемся Мэй.       Я свернулась у него на коленях, и мы замерли в ожидании Мэй.

***

      После смерти Бена Мэй и Питеру трудно было отойти от потери. Первую неделю они были похожи на тени самих себя, но постепенно Питера затягивала учеба и патрули, а Мэй ушла с головой в работу. Горечь потери не ушла, но притупилась. Я помогала моему Паучонку по мере сил, рассказывала, как дошла до такой жизни. Он очень легко принял меня, скорее всего, потому, что я была с ним с самого детства. Когда я сказала свою фамилию, он осторожно поинтересовался, не связана ли я с сагой о Поттере.       — Да, можно сказать, что частично история схожа с моей. Но есть моменты, которые мне хочется забыть, — со смехом сказала я.       — Я до сих пор не знаю твоего полного имени.       — Позволь представиться, Камелия Сильвия Поттер, — представилась я как меня учила Вальбурга.       — Ками, ты чего? Ой, а ничего, что я называю тебя Ками? — спохватился Питер.       — Ничего, мне нравится, созвучно с моим именем, Паучонок.       — Не называй меня так, — насупился Питер.       — А как мне тебя ласково называть, если не паучком. Питти? Это мне не нравится, да и звучит как-то приторно, — он поморщился от этого сокращения имени.       — Мне тоже не нравится. Ладно, можешь называть меня Паучком, — сказал он надувшись. Ну прямо хомячок, а не паучок.       — Так, Паучок, хватит сидеть. Тебе нужно костюм подправить после последней вылазки, а ты ещё об этом даже не думал. Так что поднимайся, буду тебе помогать немного. Вперёд, вперёд, — и принялась сталкивать его с кровати.       — Эй, успокойся. Иду я, иду, — с наигранным возмущением сказал Питер.       Из дома потихоньку уходила атмосфера уныния. Но затишье прервал приход неожиданного гостя — Тони Старка, вернее, Энтони Эдварда Старка. Не то чтобы я специально искала информацию, но, так как Питер от него фанател, поневоле знала, кто это такой. Но что ему нужно здесь?       Сначала он представился Мэй и сказал, что пришёл насчёт стажировки, потом вежливо попросил приглашение войти в квартиру. Ну что могу сказать — выглядит намного красивее, чем на фотках, и действительно обаятельный, но мне почему-то он напомнил Снейпа, тот тоже прятал за масками себя живого и чувствующего. От него тянет приглушённой болью, и мне тихо поёт неизвестное устройство у него в груди. Я подбежала ближе и уселась на диван.       — Ками, не приставай к гостю, — пожурила меня Мэй.       — Ками? Почему у неё такое странное имя? — спросил Старк, аккуратно протягивая ко мне руку — я позволила себя погладить, на что он слабо улыбнулся.       — Одно время я увлекалась Японией. Так вот, эта проказница всегда оказывалась там, где она быть не могла, как будто просачивалась сквозь стены, и появлялась, когда была нужна. Она и за Питером следила. Вот за это и прозвала Ками — что-то на подобии духа или божества, только домашнего, которая приглядывает за нами, — со смехом ответила Мэй.       Разговор прервал звук открываемой двери.