На машину насосал, а на права не хватило?!

- Чижиков… Тимофей Павлович? – мгновенно растеряв всё своё красноречие, промямлил я. - Д-да, - тихо пролепетал мальчик и, сильно побледнев, опустил глаза. - Как ты, наверное, помнишь, я твой новый классный руководитель. И мне было бы весьма интересно поболтать с твоей мамаш… матерью, - взяв в себя в руки, твёрдо произнёс я и, вспомнив основную цель визита, добавил: - а также проверить жилищные условия, по поручению директора. - П-проходите, - прошептал парнишка и, посторонившись, пропустил меня внутрь. - Палыч, кто там пришёл? – донёсся из недр квартиры громовой голос. И едва я ступил внутрь, навстречу мне, по-видимому, из ванной комнаты, вышел мужчина в одном только полотенце, наспех обмотанным вокруг бёдер. А ещё он был очень, ну просто до омерзения, похож на Тимофея. Те же рыжие волосы мокрым "ёжиком" топорщились на голове, тот же слегка курносый веснушчатый нос и удивлённые глаза. Одним словом, копия. Только старше, выглядел он лет на тридцать с небольшим, а ещё раза в два выше и больше. - Это К-константин Анатольевич, наш классный, - всё так же заикаясь, ответил мальчик, - пришел проверить н-наши жилищные условия… и хочет с матерью п-поболтать. - Классный, значит? - от изучающего взгляда, которым меня наградил Чижиков старший, стало слегка не по себе. - Знаете, я бы тоже с этой женщиной поболтать не отказался. Вот только она уже лет пять здесь не появлялась. Ускакала в далекие ебеня и возвращаться не собирается. Так что, у Палыча только один родитель остался. Зато какой! Красавец-мужчина в самом расцвете сил. Поболтать с отцом не желаете? Наглая и самодовольная физиономия папаши с каждой секундой разговора всё больше начинала действовать мне на нервы. Я попытался напрячь память и выудить из неё хоть какой-нибудь успокаивающий психологический прием, которые Анна Степановна, преподаватель психологии, терпеливо вкладывала в наши светлые студенческие головы ещё на третьем курсе, однако ничего припомнить не смог. Наверняка, всему виной стала моя пагубная привычка пропускать лекции этой замечательной женщины или заниматься на них какими-нибудь совершенно левыми делишками. Она утверждала, что молодому педагогу без этих приёмов никак не обойтись, ибо настанет момент, когда желание придушить какую-нибудь “мелкую пищалку” станет невыносимым. А ведь права оказалась, стерва! Правда “мелкая пищалка” в моём случае оказалась не такой уж и мелкой. И, в конечном итоге, несмотря на все старания, я не смог совладать с собой. - Хреноватый из вас отец получился! Как, скажите, чёрт возьми, можно отпускать ребёнка, одного?! В такую даль! Вы вообще в курсе, где школа расположена? У чёрта на куличках! А он ведь даже дорогу нормально перейти не может! Таких безответственных папаш, как вы, я ещё не встречал! Наверняка, я сказал это чересчур громко и эмоционально, потому как на лице “красавца-мужчины” появилось выражение недоумения и растерянности. Он посмотрел на меня, словно на умалишенного, а затем перевёл взгляд на Тимофея, который, как раз, догадывался о причинах подобных моих высказываний, но упорно молчал, понуро опустив голову. - Палыч, что происходит? Пацан оказался сообразительным. Пробурчал себе что-то под нос, если я правильно расслышал, “меня Лёшка во дворе ждёт”, подхватил мячик, который валялся в углу, и спешно исчез за дверью. Я даже позавидовал такой расторопности, мне её в жизни частенько недостаёт. - Да я его сегодня утром едва не переехал! Ещё бы чуть-чуть и всё! Конец! Мальчишка в могиле, а я на нарах! И всё только потому, что какой-то самовлюблённый и безответственный идиот не соизволил проводить собственного ребёнка до школы! - А вот это уже другой разговор, - Чижиков нахмурился. – Значит, ты хочешь сказать, что сегодня едва не лишил меня сына? И пытаешься обвинить в этом меня?! Противно оскалившись, он двинулся прямо на меня, и вот тут я струхнул. Зря я, наверно, так наехал на этого очумелого папашу. Он же явно неадекватный. Того и гляди набросится, а шансов остаться в живых после этого у “перспективного молодого специалиста”, мягко говоря, маловато. Хотя бы потому, что этот амбал был где-то на полголовы выше моих метра восьмидесяти, шире в плечах, да и мускулов на моём чудесном подтянутом теле в разы меньше. - На машину, значит, насосал, а на права не хватило?! – сквозь зубы прошипел Чижиков, приближаясь ко мне вплотную. Вот это было грубо. После этой фразы мой стоп-кран окончательно сорвало, и я, поддавшись какому-то абсолютно несвойственному мне порыву, дернулся навстречу Чижикову. Мужчина отступил на пару шагов, натолкнувшись спиной на стену. Моя разъяренная ухмылка, оказавшаяся буквально в нескольких сантиметрах от его лица, должно быть, выглядела просто потрясающе, потому что папаша нервно сглотнул. Руки помимо воли сжались в кулаки, и, думаю, я бы его ударил, но Чижиков оказался быстрее. Он схватил меня за запястья, довольно сильно сжав их. Я зажмурился и приготовился отхватить по роже, однако мои ожидания не оправдались. Произошло то, чего я абсолютно не мог вообразить - я почувствовал, нет, не пудовый кулак на моей многострадальной физиономии, это был всего лишь язык этого рыжего детины, который каким-то непостижимым образом оказался у меня во рту, и избавиться от него, как оказалось, было не так-то просто. Горячий и влажный, его язык скользил у меня во рту, не давая возможности даже перевести дыхание. На несколько секунд я остолбенел, а когда наконец-то пришёл в себя, немедленно оттолкнул Чижикова. - П-послушайте, Чижиков, вы что себе п-позволяете?! – теперь настала моя очередь заикаться. - Я… я… извини… в смысле, прошу прощения, Константин Анатольевич, - мгновенно отпрянув от меня, растерянно пробормотал он. – Я просто не смог удержаться, глядя на твою озлобленную моську. Так вот в чём дело, а я уж было поверил, что мой грозный вид до усрачки напугал его. Обидно. А он, значит, надеялся этим смутить меня? Ну, ладно, папаша, сейчас мы посмотрим: кто кого засмущает. Недолго думая, я ухватил рыжего за плечо и, притянув к себе, присосался к его губам. Не встретив никакого сопротивления, я углубил поцелуй, запустив язык в его рот и, опустив руки на талию мужчины, ещё ближе прижал его к себе. Разорвав поцелуй, я судорожно выдохнул, прикрыв глаза, а затем посмотрел на Чижикова. Лицо папаши теперь украшала самодовольная ухмылка, он тоже внимательно смотрел на меня, хитро сощурив глаза, а его руки тем временем медленно расстегивали пуговицы моей рубашки. Я сглотнул. Нужно было предпринять хоть какие-нибудь действия, а я продолжал молча стоять и смотреть ему в глаза, позволяя меня раздевать. Справившись с верхней частью моего гардероба, Чижиков приступил к нижней. Впившись губами в мою шею, мужчина нарочито медленно стал покрывать ее поцелуями, засасывая и покусывая чувствительную кожу. Его руки легли на пряжку моего ремня и спустя пару мгновений, я уже стоял посреди прихожей моего ученика-пятиклашки со спущенными штанами. - Сядь, - глухо приказал он и кивнул головой в сторону небольшого дивана, стоявшего в углу комнаты. Это, конечно, не оправдывает мои дальнейшие действия, но что-то в его голосе заставило меня подчиниться. Без малейшего писка я поковылял к дивану, запутавшись по пути в штанинах и едва не расквасив нос о какой-то шкафчик. Посмеиваясь, рыжий подошёл ко мне и, сбросив с себя полотенце, начал спускать с меня боксёры. Не совсем понимая, что он собирается со мной делать, я так и сидел, во все глаза уставившись на него. Чижиков же, тем временем, с самым невозмутимым видом забрался ко мне на колени, оседлав меня. Выглядел он при этом весьма уверенно. Очевидно, что в отличие от меня, он уже имел подобный опыт. - Оближи, - отрывисто произнёс он и, прикоснувшись к моим губам двумя пальцами, добавил, чуть повысив голос: - Давай же! Решив, что лучше не спорить, я послушно облизал его пальцы. Удовлетворённо хмыкнув, Чижиков, завёл руку за спину и, насадившись на свои пальцы, не спеша заелозил на моих бёдрах. И только тогда до меня дошло, как же он собирается меня использовать. - Расслабься, парень, - прохрипел рыжий, продолжая растягивать себя, - тебе понравится. Не успел я и слова сказать, как почувствовал чужую ладонь, крепко сжавшую мой член. Рука Чижикова уверенно скользила по нему, большим пальцем периодически проводя по головке и слегка надавливая на нее, отчего по моему телу мгновенно пробегала волна мурашек. Я и не заметил, как с моих губ начали срываться стоны. После этого рыжий немного приподнялся и, пристроив мой член у себя между ягодиц, начал медленно опускаться. Полностью введя в себя член, Чижиков на пару мгновений замер и даже немного напрягся. Взглянув ему в глаза и уже не заметив там былой самоуверенности, я потянулся к его губам и, легко коснувшись их своими, несмело двинул бёдрами ему навстречу. Мужчина еле слышно зашипел, впиваясь своими пальцами в мои плечи. Я продолжил медленно двигаться и вскоре почувствовал, что рыжий немного расслабился и теперь сам задавал ритм, все активнее насаживаясь на мой член. Судя по тем стонам и хрипам, которые вырывались из его груди, мужчина наслаждался происходящим, как и я. Слабо представляя, что, черт возьми, происходит, я просто растворился в этих необычных ощущениях, позволяя Чижикову делать всё, что заблагорассудиться. Мужчине, впрочем, и не требовалась моя помощь. Горячий, ненасытный, он, негромко постанывая и скользя своим напряжённым членом по моему животу, короткими толчками всё глубже впускал меня в свою восхитительно узкую, упругую задницу. Я опустил руку на стояк рыжего и, обхватив его ладонью, провел по всей длине. Всхлипнув, Чижиков уткнулся лицом мне в плечо, слегка прикусив его зубами. Я почувствовал, как задрожало в моих руках его тело. Наверняка, он уже был близок к концу. Я быстрее заскользил рукой по его члену и вскоре почувствовал, как вязкая мутная жидкость забрызгала мою руку и живот. Тело рыжего обмякло, он с шумом выдохнул, обхватив руками мою шею. Почувствовав, что тоже скоро кончу, я несколько раз толкнулся в его неожиданно податливое тело и, застонав, ещё крепче прижал к себе мужчину. Спустя какое-то время, когда я более или менее пришел в себя, я заметил, что рыжий пристально смотрит на меня, слегка сощурив глаза. Я решил ответить ему тем же. Наверное, это была забавная картина: два голых, потных мужика, у одного из которых, вдобавок ко всему, член все ещё в заднице, молча прожигают друг друга взглядами. Первым не выдержал Чижиков. Мужчина широко улыбнулся и, хотел было что-то сказать, однако зазвонивший где-то телефон ему помешал. - Эх, ну кто там ещё? – недовольно кряхтя, рыжий слез с моих колен и скрылся в поисках телефона. - Да, Палыч, - раздался его приглушённый голос, - понял… ладно, не шали там. Утром я за тобой зайду. - Палыч звонил, - снова появляясь передо мной, сообщил он, - сказал, что у Лёхи сегодня переночует. Так что квартира в нашем распоряжении. Думаю, Константин Анатольевич, мы можем смело приступить к осмотру и проверке жилищных условий. Предлагаю начать с моей спальни. * * * Пару дней спустя Тимофей вернулся из школы с понуро опущенной головой. Мальчик уселся за стол, где уже был приготовлен обед, и протянул отцу дневник. - Константин Анатольевич срочно вызывает тебя в школу, - расстроено сообщил мальчик, уныло ковыряясь вилкой в тарелке - говорит, что срочно хочет обсудить какие-то незаполненные пробелы моего воспитания.