Горячий шоколад

      Слава крепко сжал в руке гладкий желтый поручень: маршрутка затормозила, и он, вместе с плотной толпой людей, по инерции сначала повалился вперед, затем назад. Наконец всё замерло. Дверь с жужжанием отъехала в сторону, и в душный салон дохнуло свежим прохладным воздухом. Толпа сонных студентов наперебой стала пробиваться к выходу. Слава оказался в числе первых, кто смог вырваться наружу. Он отошел на несколько шагов от остановки, быстро накинул на голову капюшон, стал оглядываться. Свет слепил глаза, но, даже несмотря на это, среди снующих на противоположной стороне улицы людей он смог заметить хорошо знакомую фигуру. Рома стоял возле входа на территорию института. Его белая куртка особенно выделялась среди остальных. Внимание парня было полностью приковано к экрану смартфона, который он держал в руке, из-под бежевого капюшона толстовки виднелись провода наушников. В голове Славы промелькнула заманчивая мысль: «Может подойти к нему с другой стороны и напугать? Все равно он меня не видит». Однако после недолгих размышлений, он решил, что эту затею лучше оставить. «А то телефон ещё выронит». Дождавшись, когда светофор даст зеленый свет, Слава пересек дорогу. Как только он приблизился к брюнету, тот сразу вытащил из ушей наушники и убрал телефон в карман. — Знаешь, пожалуй, самая неразрешимая загадка человечества — это бабки, едущие непонятно куда в семь утра, — проговорил Слава, протягивая ему руку для приветствия. Рома коротко, но крепко сжал её своей холодной ладонью, улыбнулся. — Серьезно говорю, — продолжал русоволосый. — Я сейчас еле в маршрутку запихался. Может даже после этой поездки похудел. Точнее, сплющился. — Да ладно, бабки не всесильны, — отшутился брюнет. — А ты не настолько хрупкий. — Когда едешь в набитой, как банка селедки, маршрутке, и не такое случиться может. В ответ Рома усмехнулся и продолжил улыбаться, глядя себе под ноги. Слава взглянул на его лицо и, пока между ними висело молчание, невзначай задумался: «Забавно, мы знакомы уже полгода, а я так до сих пор точно и не знаю, какого цвета у него глаза: то ли карие, то ли зелёные…» — Давно стоишь здесь? Не замерз? — спросил он вслух. Рома поднял голову. Их взгляды встретились, и Слава попытался приглядеться. Не получилось. Брюнет быстро прервал зрительный контакт, переключив внимание на прошедшую мимо троицу одногруппниц. — Да нет… Я минут десять назад подъехал, — ответил он. — Но снегом то смотрю успело припорошить. — А? — Рома недоумевающе похлопал глазами. — Божественная перхоть. У тебя на капюшоне. Брюнет машинально провел рукой по голове: — Ах, это, — он издал смешок. — Я и забыл уже. Слава мельком взглянул на наручные часы: — Ну что, пойдём или, может, сначала покурим? — предложил он. Сегодня по расписанию первой парой стояла физическая культура, которая у Славы и Ромы, а также других студентов, решивших в начале года заниматься плаванием, а не сдавать нормативы по бегу, проходила в университетском бассейне. Брюнет поправил лямку рюкзака, повел плечом. Славе показалось, что в этом движении было что-то взволнованное. — Да давай лучше пойдём. А то мы и так в прошлый раз опоздали. «Хм». Русоволосый с усмешкой приподнял бровь: — Сколько с тобой учусь, ни разу не слышал, чтоб ты беспокоился по этому поводу, — он прищурился, изображая подозрительность. — Или может дело в чём-то другом…? Парень заметил, как взгляд Ромы забегал из стороны в сторону. Он будто… Испугался этого вопроса? — Д-да нет, — сдавленно проговорил брюнет. — Мне на самом деле пофиг, просто… Слава наблюдал за каждым его движением. Его очень забавляла растерянность парня, а точнее то, как он при этом пытался изо всех сил сделать невозмутимый вид. «В таких ситуациях он всегда смотрит куда-то мимо и специально делает голос ниже». Эта мысль вызвала у него улыбку. «Точно чудик». Слава хлопнул друга по плечу: — Ладно, не загоняйся. Пошли. Парни зашли во двор университета. Для того, чтобы добраться до бассейна (который находился в отдельно стоящем здании), нужно было обойти основной учебный корпус и затем преодолеть расстояние примерно пятьдесят метров по внутренней территории. — К слову, мы уже, по сути, опоздали, — заметил Слава. — Почему это? — На часы посмотри, — русоволосый кивнул на светящееся табло над входом в здание бассейна. Яркие синие цифры показывали 7:44. Пара начиналась через минуту. — Ну и ладно, — махнул рукой Рома. — Нам всё равно ни черта за это не б… Слава услышал тихий удар, затем боковым зрением заметил резкое движение, обернулся… В этот момент Рома уже налетел коленом на колдобины льда и прочертил им по оттаявшему участку асфальта. От столкновения лицом с землей его спасли только вовремя выставленные перед собой руки. Слава болезненно поморщился. Он буквально ощутил всю «прелесть» произошедшего на себе. Не теряя времени, русоволосый тут же наклонился к другу, хотел оказать ему помощь, но рука лишь бестолково зависла в воздухе над спиной Ромы. Брюнет медленно сел на землю и схватился за правое колено, зажмурил глаза: — Вот же с-с… а-а! — прорычал он от боли. Слава осторожно присел на корточки рядом. Взгляд его уперся в место, которое Рома зажимал своей ладонью. На удивление, штаны почти уцелели, и можно даже было подумать, что всё в порядке, если бы не характерное тёмно-красное пятно, что сейчас стремительно расползалось по ткани. Русоволосый подождал, пока Рома немного придет в себя, затем взглянул ему в лицо и спросил: — Ну что, брат, ты как, живой? Сильно ушибся? Полёт у тебя, конечно, был сногсшибательный, — он сказал это с лёгкой усмешкой, ведь ему хотелось хоть немного приободрить друга. Однако Рома, похоже, эту попытку не оценил. Он выдохнул сквозь зубы и с раздражением пробубнил: — Да, вообще офигенно, лучше не придумаешь… Парень подтащил ногу к груди и снова поморщился. Слава оставался сидеть неподвижно. Ему пришлось прилагать достаточно усилий, чтобы прежняя улыбка не сползла с его лица. Ни сколько из-за того, что Рома грубо ответил ему, а столько из-за глупости, какую он сам сморозил. Рома уже скатывал штанину вверх. Когда он оголил повреждённый участок кожи, Слава сочувственно нахмурился: — М-да, знатно ты, конечно, приложился… — проговорил он. Ему тут же захотелось ударить себя по лбу. Рома молча смазал подушечкой большого пальца кровь вокруг раны. Взгляд его совсем потускнел, в движениях стала просматриваться унылая медлительность. Слава продолжал наблюдать. Странно, хоть в произошедшем и не было ничего серьезного — если бы такое случилось с ним самим, то он, скорее всего, просто поднялся, отряхнулся и пошёл дальше, не придав этому большого значения, но вот что касается Ромы… Ему было действительно жаль его. Хотелось сказать что-нибудь ободряющее, или отпустить очередную остроумную шутку. Хоть что-то, что будет способно снова поднять ему настроение и вызвать улыбку. В конце концов, она так ему идет. Вдруг парень замер: «О чём это я?» Ледяная волна, словно удар током, прошлась по всему телу, с макушки до ног, и теперь странным напряжением застыла в груди. Дыхание участилось, и он буквально мог чувствовать, как всё его нутро лихорадочно ищет объяснение случившемуся. Что это? Случайная мысль, глупость, влезшая в голову? Или… Что-то другое…? Лишь одно предположение второго варианта заставило сердце Славы забиться быстрее. Почти не дыша, русоволосый вновь посмотрел на друга. Легкими движениями парень уже возвращал штанину в прежнее положение и, кажется, совсем не замечал напряженного взгляда Славы, который был направлен одновременно и на него и сквозь него. Действительно, ведь бывает же такое, и бывает постоянно… Мысли возникают сами, и могут быть самыми разными… Не значит, что нужно воспринимать каждую всерьез… Повторив это про себя несколько раз, Слава, наконец, почувствовал растекающееся в груди тепло — мышцы стали расслабляться, ритм сердца замедляться. Да, это точно случайность. Наконец-то Слава мог шевелиться. И чего он так испугался? Теперь он заметил любопытный взгляд Ромы. «Какого же цвета у него, чёрт возьми, глаза? Сейчас вот, вроде, карие…» — Ты бы так долго не сидел на снегу, — голос Славы прозвучал сипло, и он кашлянул. — Жопа мокрая будет. Рома сморгнул, затем бегло скользнул взглядом по его лицу, после чего опустил голову и кивнул: — Да, ты прав. Слава быстро поднялся на ноги, потом помог другу. Брюнет повел плечами, поправляя рюкзак, отряхнул сзади куртку. Русоволосый сразу отметил, что парень слегка вздрогнул, когда попытался опереться на ушибленную ногу. Наверное, всё-таки стоит заглянуть с ним в медпункт после окончания пары. — Идти сможешь? — спросил Слава. Голос уже окончательно окреп, а от пережитого волнения осталась лишь лёгкая слабость в руках. — В теории, конечно, смогу, — на лице Ромы отобразилось что-то наподобие улыбки. Слава знал это выражение — оно всегда было таким, когда парень шутил. — Но только как та лампа из Пиксара — прыжками. Славе тоже захотелось улыбнуться, что он и сделал. — Стой на месте, — русоволосый встал рядом, закинул руку парня себе на плечи. — Вот так лучше. А теперь попрыгали вместе, подсвечник. Медленно они стали продвигаться в сторону входа в здание бассейна. Рома сильно хромал, а Слава аккуратно вел его вперед, подстраивался под его движения и следил за тем, чтобы он как можно меньше наступал на больную ногу. — Ну, есть один плюс во всём этом, — поговорил Слава. — Теперь у нас есть уважительная причина опоздания. Вот если б мы курить остались — было бы не то. Рома неуверенно усмехнулся: — Да уж… На самом деле, он не волновался ни насчет опоздания, ни насчет колена. Для него это были мелочи. Куда больше его интересовало другое. Например, насколько возможно, что Слава услышит, как бешено сейчас колотится его сердце. Или почувствует, как дрожат его руки. Да даже если он сейчас повернется, взглянет ему в лицо, то точно заметит лёгкий румянец на щеках. Рома задумался. А ведь, если это действительно когда-нибудь случится, если Слава поймет, вот так, без слов… То ему не придется ни в чём признаваться. И это навело его на мысль: что будет, если он перестанет скрывать свои чувства? Нет, конечно, он не станет прямо бросаться ему в объятия. Достаточно иногда лишь одного легкого прикосновения или слова — чтобы поддержать, успокоить, или просто сделать это, потому что так хочется душе. В конце концов, если что, Слава спишет это всё на шутку. Звучало вполне безопасно. «Думаю, можно попробовать…» — Осторожно, не споткнись, — сказал Слава и открыл перед ним дверь.