Горячий шоколад

      За спиной тихо тикали часы. В это позднее время за окном было уже совсем темно. На плите грелась кастрюля с макаронами, тихо булькал закипающий чайник. Рома с нажимом потер пальцами отяжелевшие веки. День был весьма насыщен на события и эмоции, поэтому единственное, чего сейчас желало его уставшее тело — это завалиться в кровать и наконец приложить голову к подушке. Он даже подумывал так и сделать. В конце концов, ничего страшного нет в том, что он один раз не поест… Тишину кухни прервало протяжное урчание. Рома с досадой приложил ладонь к животу, и со вздохом произнес: — Что ж, приятель, я тебя понял… Он обернулся, чтобы проверить макароны. Те еще даже не собирались закипать. В коридоре послышался быстрый цокот маленьких коготков по линолеуму. Парень тут же поймал взглядом источник звука, мягко улыбнулся: — Адди, иди сюда. Белый шпиц подбежал к его стулу, встал на задние лапки, коснувшись передними колена парня, и энергично завилял своим маленьким пушистым хвостиком. «Микроэлектровеник» — с улыбкой подумал Рома. Его всегда забавляло и умиляло то, как он делал это. Да что уж там, пес в целом выглядел так, что на него невозможно было взглянуть без улыбки — всегда хотелось потискать. «Маленькое облачко». Он потянулся к питомцу, потрепал его за ухом, затем погладил по голове и спинке. Как только он ненадолго отстранился, пес требовательно гавкнул (хотя этот звук был больше похож на резиновую пищалку) и стал пританцовывать, скребя маленькими коготочками по штанине хозяина. Рома сразу понял, чего он просит. — Ладно, иди сюда, — наклонившись, парень осторожно взял питомца под лапки и пересадил к себе на колени. Пес, смешно прижав уши назад, тут же потянулся к лицу хозяина, намереваясь лизнуть его своим маленьким розовым язычком. Парень не стал сопротивляться, охотно подставил ему щеку. Сделав свое дело, довольный шпиц сел на задние лапы, и, высунув язык, посмотрел на хозяина своими черными глазками-бусинками, явно ожидая, что его снова погладят. Рома усмехнулся, потрепал его по голове: — Кто такой хороший мальчик? Голос хозяина и его интонация еще больше обрадовали Адди. Он вскочил на лапки и снова завилял хвостом. Парень мягко надавил ладонью ему на спинку: — Подожди, дружище. Мне тут еще одно дельце сделать нужно. Пес послушно сел, уткнулся носом в рукав его толстовки, а Рома придвинул к себе ноутбук. Яркий холодный свет ударил по привыкшим к темноте глазам. Парень прищурился, наощупь ввел пароль и стал ждать. Внезапно колено, на которое он сегодня упал во дворе университета, заныло, тем самым напомнив о себе. Тепло питомца делало эту боль менее сильной, однако она все равно приносила ему дискомфорт. Парень поморщился, прикоснулся к колену ладонью. Под тканью штанов хорошо прощупывался бинт, который ему намотали в медпункте. В голове тут же возникли воспоминания о сегодняшнем дне. Вернее, воспоминания о Славе. В груди разлилось приятное трепетное тепло. Сейчас, когда он сидел в одиночестве на съемной квартире, он мог не препятствовать своим чувствам и мыслям. Наоборот, он честно признавался самому себе, что этот день прошел для него более чем приятно. Несмотря на то, что всё занятие в бассейне ему пришлось просидеть на лавочке, это ничуть не расстроило его. Ведь он вдоволь, пусть и украдкой, налюбовался Славой. Он смотрел на то, как он прыгал с бортика в воду, как переплывал бассейн. Они то и дело переговаривались и перекрикивались с ним шутками, и это заставляло Рому напрочь забыть про свое разбитое колено. Вспоминать о нем ему приходилось лишь тогда, когда Слава подходил к нему, чтобы узнать, как он себя чувствует, и не болит ли у него нога. За все занятие он делал это много раз, что приятно удивило Рому. В эти моменты он с трудом сдерживал смущение. И дело было не только в заботе друга, но и в том, что на нем были одни лишь плавки. Конечно, он не первый раз видел его в таком виде, ведь у них и раньше были занятия в бассейне. Однако почему-то именно сегодня ему было особо тяжело удержать взгляд на лице друга — то и дело хотелось соскользнуть им ниже. После того, как пара закончилась, Слава снова помог ему — подставил свое плечо и довел до главного корпуса. Правда, и тут его забота не ограничилась. Несмотря на все протесты и отговорки Ромы, он отвел его в медпункт. «Не будешь же ты весь день скакать как цапля» — сказал он тогда. Всё время, пока медсестра накладывала на его разбитое колено бинт, Слава сидел рядом и наблюдал за процессом. Рома щурился и шипел от боли, но даже тогда он не смог противостоять себе, и пару раз завороженно взглянул на него. Тогда ему показалось, что Слава мыслями прибывает в другом месте — таким тяжелым и задумчивым был его взгляд. Вернулся он только тогда, когда Рома поднялся на ноги, а медсестра сказала, чтобы он почаще менял повязку. Как ни в чем небывало, Слава улыбнулся девушке, и со словами: «Обязательно. Я буду ему напоминать» хлопнул Рому по плечу и повел его к выходу из кабинета. Брюнет тогда лишь успел выпалить через плечо короткое «Спасибо, до свидания» — и Слава уже открыл перед ним дверь. Его мысли в этот момент полностью заняла брошенная Славой фраза. То ли его забота так распалила его, то ли собственные фантазии, которые стали ещё ярче от близости, в которой они так долго находились сегодня — эти слова прозвучали как-то… необычно. Вернее, необычно для Славы. Они были сказаны с какой-то теплотой, которую по-видимому, смог разглядеть только Рома, ведь лицо медсестры, которое парень успел увидеть в последний момент, прежде чем перед ним открылась дверь — не выразило абсолютно ничего. Ни удивления, ни непонимания или осуждения. С другой стороны, с чего бы это должно было быть иначе? Ведь это всего лишь дружеская забота. «Дружеская…» Выпрямившись, Рома испустил тяжелый вздох. Пес уже мирно посапывал у него на коленях. Парень задумался о том, как же всё-таки сильно перевернулась его жизнь. Никогда бы он не смог подумать, что подобное случится с ним. Взгляд случайно упал на экран ноутбука, который давно уже загрузился, тем самым навеяв воспоминания. Еще буквально пару месяцев назад, все было совершенно по-другому. Дни тянулись в размеренном, спокойном темпе. В его животе не порхали бабочки и голова не была забита одними лишь мыслями о голубоглазом парне. Но в один момент пришел тот день. Тот самый день, когда осознание прострелило его грудь насквозь. И он его не забудет никогда. *** Пять месяцев назад*** Рома откинул экран ноутбука, нажал на кнопку «пуск». Загудел вентилятор. Пока перед глазами крутилось колёсико загрузки, парень потянулся к чашке с заварным кофе, что стояла неподалеку. Которое утро по счёту в горле стоял ком. Невозможно было затолкать в себя что-то из еды, и потому он довольствовался одним лишь кофе. Тем не менее, это ощущение было каким-то особенным. Его нельзя было сравнить с волнением перед контрольной или каким-нибудь важным событием. Скорее, его можно было описать, как легкий душевный трепет. Словно по всему телу разбегаются сотни мелких вибраций, от чего с трудом удается спокойно усидеть на стуле. Это состояние стало для Ромы настоящей загадкой. Он не знал, в чем же кроется причина. Да и что вообще с ним происходит в последнее время? В голове постоянно какая-то каша, все мысли разбегаются и путаются… Парень сделал глоток из чашки и с легким разочарованием обнаружил, что за время, пока он включал ноутбук, напиток уже начал остывать. А ведь прошла всего пара минут… Наконец, экран загрузился, и перед глазами возникла разноцветная заставка с героями «Рика и Морти». Брюнет сжал пальцы, потер ими внутреннюю сторону ладони, вытирая пот, который уже успел на ней появиться. Другая рука легла на мышку, потянула её к вкладке браузера. Щёлк. Снова появился кружочек загрузки. Как нарочно, при взгляде на него, внутренний трепет стал нарастать. Поэтому Рома решил отвернулся к окну, чтобы хоть немного отвлечься. По стеклу стекали мелкие капли ночного дождя. Медленно, оставляя после себя тоненький след, они бежали вниз и, в конце концов, срывались с высоты восьмого этажа. Ветер в это время тщетно пытался разогнать серые тучи, что, словно ватное одеяло, укрыли весь город, который только начинал просыпаться. В подтверждение этого, в панельном доме напротив, словно ночники в детской комнате, стали загораться окна. Рома подумал о том, что, должно быть, сейчас кто-то тоже сидит на кухне и пьёт кофе, готовясь к занятию. Прямо как он. Рома вернул взгляд к экрану. Загрузка уже завершилась, предоставив ему возможность зайти в мессенджер, где имелась общая беседа их группы. В это время староста уже должна была прислать ссылку на конференцию, в которой будет проходить пара. Так и оказалось. Парень навел стрелку мышки, щелкнул на висящую в диалогах единичку. До начала занятия оставалась пара минут. Теперь к кому в горле прибавилось быстро стучащее сердце. Глаза неотрывно смотрели в экран, когда стрелка дотянулась до той самой ссылки и щёлкнула по ней. Снова повис экран загрузки. «Ещё совсем немного…» — промелькнуло в голове. Конференция открылась. Стук сердца стало слышно в ушах. Один за другим перед ним появлялись небольшие чёрные окошки с именами одногрупников, которые ещё не включили камеры. Рома включил свою. И продолжил наблюдать. «Не он, не он…» Он лишь на секунду оторвался от экрана, чтобы хоть немного унять разыгравшееся волнение. Рука нетерпеливо прошлась по клавиатуре, смахивая невидимую пыль. «Опять не он… и…» Вдруг парень замер. На экране появилось имя. Слава. Лицо мгновенно озарилось улыбкой. Он выпрямился на стуле, подтянул к себе поближе ноутбук. «Давай же, включи камеру», — всё так же в мыслях произнес он. Преподавательница подключила микрофон. В динамике задребезжал её голос: — Итак, ребята, всем доброе утро. Скажите, у нас все подключились, или мы ещё кого-то ждём? — Здравствуйте. Ещё двоих нет, — ответила одногруппница Ромы. Её звали Катя. Рома обратил внимание на изображение девушки. Судя по большому белому пятну у неё за спиной, что в на самом деле являлось холодильником, она тоже сидела на кухне. За время до карантина, когда они еще ходили на пары «очно», Катя, вместе со своей подружкой больше чем многие другие его одногруппники общалась с ним и Славой, и между ними, можно сказать, появились явные зачатки будующей дружбы. Роме эта девчонка казалась вполне приятной, хоть и в некоторые моменты она могла показаться до ужаса невнимательной. Порой она могла задавать глупые вопросы, потому что пропускала всю нужную информацию мимо ушей или просто не понимала, что ей говорят. Но, несмотря на все это, Рома относился к ней спокойно и с пониманием. В конце концов, у каждого человека есть своя причуда. Преподавательница включила свою камеру, и на весь экран высветилось её лицо. Женщина сидела в каком-то плохо освещенном помещении и выглядела весьма сонной. — Давайте тогда подождём ещё три минутки и начнём, — проговорила она. Рома нетерпеливо пробарабанил пальцами по столу. Сам он сейчас ждал только одного — когда Слава включит камеру. Наконец, в уголке экрана что-то моргнуло, заставив все мысли разлететься прочь. Рома подался вперед. Всё его внимание целиком и полностью устремилось к тому самому заветному окошку, которое, наконец-то, перестало быть черным. Слава отнял руку от камеры и принялся раскладывать вокруг себя вещи: компьютерную мышь, раскрытую тетрадь, ручку, карандаш… Особенно Рома заметил, как он переставил подальше от края стола чашку с чаем. Видимо, чтобы случайно не столкнуть её. В этот момент, Рома, кажется, совсем не дышал. Ему так хотелось, чтобы Слава поскорее поднял голову, и посмотрел на него. Тогда бы он смог заглянуть в его притягательные голубые глаза — пусть и через расстояние. И вот, это случилось. Слава посмотрел в свою камеру, и Рому тут же словно пронзило током. Хоть он и хотел этого больше всего, такой поворот событий мгновенно обезоружил его, заставив замереть на месте, не в состоянии даже моргнуть. Слава же, находящийся по ту сторону экрана, тут же улыбнулся, стоило ему заметить друга среди присутствующих. Эта улыбка заставила сердце Ромы сначала пропустить удар, а затем пуститься в пляс. Русоволосый приветливо помахал ему рукой, и Рома почувствовал, что его щеки начинают гореть. Несмотря на это, он тоже улыбнулся и смущенно сделал то же самое в ответ. Тишину прервал голос преподавательницы: — Ну, давайте начнем. Остальные если что подключатся. Я вам через старосту отправила файл. Откройте его, пожалуйста…

***

До конца пары осталось примерно двадцать минут. Всё время, пока она длилась, студенты слушали монотонный бубнеж преподавательницы, от которого в сон клонило не хуже, чем от колыбельной или сказки на ночь. У многих глаза закрывались сами собой, а некоторые и вовсе выключали камеру, чтобы никто не увидел, что они отошли за очередной чашкой кофе или решили поспать минутку-другую прямо за столом. Изредка преподавательница, заподозрив что-то неладное, называла имя и фамилию студента, с просьбой прочитать какое-нибудь задание или ответить на вопрос. Некоторые пропускали и это и отвечали лишь тишиной. Рому же в сон не клонило. Наоборот, парень прибывал в необъяснимой бодрости. Он спокойно отвечал, когда его спрашивали, и в целом следил за ходом занятия. Однако, это не было тем, что сейчас интересовало его. За эту пару, каждый раз, пока другие читали текст или беседовали с преподавательницей, он задумывался: Почему ему сейчас так легко? Почему не клонит в сон? Почему он так охотно сидит здесь и слушает все это занудство? Ведь раньше, когда он учился в школе, ранние подъемы по утрам были для него настоящей пыткой. Поэтому он часто просыпал и опаздывал на уроки, несмотря даже на то, что жил в соседнем от школы здании. С поступлением в институт мало что изменилось. Первый месяц, когда весь университет ещё не посадили на карантин, он в лучшем случае заходил в аудиторию через пять минут после занятия. В лучшем случае… Так в чем же крылась причина того, что происходило с ним сейчас? Преподавательница свернула демонстрацию экрана, и Рома снова увидел её лицо: — Так, давайте теперь напоследок отметим присутствующих, и можете быть на сегодня свободны. Она открыла список и начала зачитывать фамилии. Парень снова бросил взгляд на окошко с изображением Славы. Уже где-то раз сотый за последний час. Он делал это не умышленно — так происходило само по себе. Хоть и в плохом качестве, в уменьшенном варианте, но он все равно видел привлекательные черты его лица: выразительный подбородок, голубые глаза, что то и дело смотрели на него сквозь камеру, ухмылку, появляющуюся на его губах каждый раз, когда одногруппники пытаются ответить заставшей их врасплох преподавательнице… Тогда Рома подумал: «Именно его присутствие заставляет меня быть здесь от и до, именно возможность смотреть на него, сколько душе угодно…» И тут то произошло необратимое. Сердце дрогнуло. Разум охватило секундное, всепоглощающее ощущение, будто внутри дзынькнул маленький колокольчик — ни с чем не сравнимое, ни с чем не схожее. После него он понял, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Улыбка почти что спала с его лица. Руки ослабли настолько, что он не способен был даже шевельнуть ими. В ушах зазвенело. Провибрировал телефон. На экране высветилось сообщение: Слава: Эй, ты чего завис там? У тебя лицо такое, будто ты биологичку увидел. Очухивайся, брат, а то перекличка уже скоро до тебя дойдет. Слава: Эээй. Аууу. … Голос преподавательницы, назвавший его фамилию, заставил Рому поднять голову: — … Здесь? Он растерянно прочистил горло: — Здесь. После этого женщина продолжила читать список, а Рома молча опустил взгляд. И снова в его голове повис звон того самого колокольчика, который, казалось, заглушал все вокруг. По подоконнику шумно затарабанил дождь, но он даже не обратил на это внимание. Весь мир словно замер, оставив его наедине с омутом осознания, в который его засасывало с головой. «И как я не понимал этого раньше…?» Из груди вырвался судорожный вздох. И снова на глаза попалось окошко с изображением Славы. «Боже, в какое же дерьмо я вляпался…»

***

Тот день Рома одновременно и ненавидел и вспоминал с теплотой. В конце концов, это чувство было для него чем-то новым. Оно будоражило кровь и заставляло его чуть ли не порхать над землей. Да и проклятые бабочки в животе не доставляли такого уж дискомфорта. Скорее даже наоборот, были приятны. Но и проблема от этого всё же тоже была. Питомец у него на коленях заворочался. Рома опустил на него взгляд. Шпиц улегся в новое положение, после чего испутил шумный вздох и снова закрыл глаза. Парень с грустью улыбнулся и провел ладонью вдоль позвоночника животного, пригладив белую шерсть. Во что в итоге всё это выльется? Рано или поздно, правда выплывет наружу, и ему придется что-то с этим делать. Как отнесутся к ней окружающие? И, самое главное, как отнесётся Слава? Как отнесётся к нему… Он не мог предугадать этого, и это сводило его с ума. Подвешенное состояние — всё, что у него сейчас было. Он не мог сделать ни шага вперед, ни назад. Точнее, мог. Но боялся последствий. Ведь Слава был похож на того, кто скорее шутит, чем делает взаправду. А Рома… Хоть он и решил, что больше не будет так сильно сдерживать внутренние порывы и что будет хотя бы иногда выпускать чувства наружу, совсем капельку — он знал, что однажды доиграется. Мягкая шерсть питомца успокаивала, и Рома продолжал осторожно гладить её, вороча при этом свои переживания. Возможно, когда-нибудь настанет тот момент, когда он поймет, что нужно действовать. Когда это будет единственным верным выходом. И тогда всё разрешится само собой. Эта мысль давала надежду. Но с другой стороны… А если нет? Что, если ему придется всю жизнь хранить это в себе? В таком случае, он даже не знает, что хуже: рискованная правда или трусливое молчание… Взгляд наткнулся на экран ноутбука, заставив парня вспомнить о презентации, которую он собирался доделать перед тем, как уйти спать. С губ слетел затяжной зевок. Что ж, похоже, сегодня усталость всё же победила. Тяжело вздохнув, Рома потянулся вперед, чтобы нажать на кнопку выключения, чем разбудил питомца. Тот сонно поднял голову и в непонимании уставился на хозяина. — Извини, дружок. Но пора уже ложиться спать. Он посмотрел на погасший экран и добавил: — А презентацию я завтра на паре доделаю. Пёс лениво спрыгнул на пол и направился к миске с кормом. Рома тоже встал, подошел, выключил макароны и чайник, вода из которого уже почти выкипела. Всё-таки, пожалуй, сегодня он обойдется без ужина. Парень убрал еду в холодильник и собрался уже направиться в спальню, но тут его внимание привлек внезапно провибрировавший телефон. Парень посмотрел на мигающий голубой огонёк. Он ещё не видел, кто именно написал ему, но догадка уже промелькнула в его голове. К горлу подкатил жар. Рома взял телефон в руку, включил экран. Сердце привычно пропустило удар. Он угадал. Слава: Спишь? Парень быстро ввел пароль, открыл мессенджер. Рома: Как раз собирался идти. … *печатает…* Это слово уже стало для Ромы особенным. Он всегда ждал, чтобы увидеть его в их диалоге. Это приносило ему отдельную радость. Слава: Как колено? Рома: Периодически побаливает, но в целом терпимо. *печатает…* Слава: Повязку менял? Парень виновато бросил взгляд на свое колено, палец завис над клавиатурой. Сегодня он уже был слишком уставшим, чтобы сделать это. Да и, если признаться честно, ему было немного лень. Коротко написав в ответ «Нет», парень стал ждать. Почему-то сейчас ему снова вспомнились слова Славы, когда они были в медпункте. И его тяжелый взгляд… Интересно, о чем он тогда думал? Наконец-то, на экране появилось новое сообщение от Славы. Слава: Будешь продолжать в том же духе, дождешься, что этим буду заниматься я, собственноручно. Фантазия тут же сыграла свою роль. Написанное Славой сообщение на несколько мгновение получило скрытый смысл, и это настолько поразило Рому, что несколько секунд он просто смотрел на него, не зная, что и ответить. Жар заполнил его до самых кончиков ушей, щеки начали гореть. Он заставил себя выдохнуть и вновь прочитать сообщение. Первоначальное наваждение тут же отступило. Действительно, с чего он решил, что в нем есть скрытый смысл? Парень знал, что обманывать себя плохо, поэтому всегда старался оценивать ситуацию здраво и без преукрас, хоть это и не всегда ему удавалось, особенно, в случае со Славой. Он горько усмехнулся. Да уж, фантазии играют с ним злую шутку. Очень злую. Рома: Ладно, я понял. На самом же деле, ему хотелось бы ответить совсем не так. Он представил, как парень умело перевязывает его разбитое колено. Сильные пальцы бережно касаются кожи, голубые глаза сосредоточены на деле… Эти мысли вызвали на его губах улыбку. И как же он все-таки был рад тому, что сейчас его никто не видит. Какое-то время в их диалоге была тишина. Рома уже успел подумать, что, скорее всего, Слава больше ничего не напишет ему, однако ошибся. На экране снова появилось сообщение: Слава: Ты доделал презентацию? Парень немного удивился резкой смене темы, но долго размышлять на этот счет не стал. В конце концов, ему было приятно, когда они переписывались. И не важно, о чем именно. Рома начал печатать, попутно выдумывая отмазку, которую он скажет преподавателю, если вдруг и завтра не успеет ничего доделать. «Скажу, что ноутбук сломался». В этот момент от Славы пришло ещё одно сообщение. Слава: Надеюсь, ты скажешь нет, и составишь мне разгильдяйскую компанию. Брюнет улыбнулся. Ему всегда нравилась его манера общения. Своими фразочками Слава мог в раз оживить его и поднять настроение, даже тогда, когда всё, казалось бы, было безнадежно. Рома: Не доделал. Рома: Так что, я с тобой. Добавив к своему сообщению пару скобок, обозначающих улыбку, Рома выдохнул: «Поскорее бы уже завтра. Хочу снова увидеть его». Слава: Супер. Слава: В таком случае, я спать. Слава: Спокойной ночи. От последнего сообщения в груди растеклось приятное тепло. Рома подумал о том, что сейчас ему хотелось бы оказаться в объятиях Славы. Почувствовать под пальцами ткань его толстовки и вдохнуть запах одеколона, которым тот пользовался каждый день. Рома: Спокойной ночи. Парень выдохнул. В следующую минуту Слава уже вышел из сети, и он нажал на кнопку, чтобы выключить телефон. Рома убрал его в карман домашних штанов и обратился к Адди, который наблюдал за хозяином так, будто что-то понимал: — Пора спать, малыш. Теперь уже точно.