Not normal

С правой стороны от холла находились две большие ванные комнаты. В каждой из них было по четыре раковины и унитаза, а в одном также было два унитаза, которые, как он догадался, предназначались для девочек. Там же была комната с различными играми. Он узнал шахматный набор на столе, стол для бильярда и доски для дартса, но были и другие. Наконец, тут была огромная библиотека с уже огромным количеством книг, хотя она ни в коем случае не была переполнена. Оказалось, что книги были из хранилищ Поттеров, потому что, хотя он не мог получить доступ к деньгам, пока не вошел в полное наследство, как последний Поттер, он мог получить доступ к книгам — по крайней мере, к тем, которые были в хранилищах, потому что, возможно, в собственности Поттеров могли быть и другие, но пока Гарри не отправился в Гринготтс, чтобы узнать о таковых, Добби понятия не мог знать, если ли что-то ещё. — Мне действительно все это не нужно, — начал Гарри. — Гарри Поттер будет жить здесь до конца лета и, возможно, даже до тех пор, пока он не закончит Хогвартс, поскольку Гарри Поттер может принести туда этот сундук или соединительный сундук, чтобы он мог приходить и уходить. Этот дом намного приятнее, чем дом мерзких магглов, да? Добби надеялся, что Гарри Поттеру понравится. Лучше иметь слишком много, чем недостаточно, думает Добби. Гарри решил не настаивать на этом вопросе, поскольку Добби явно усердно работал над этим. Затем Добби повел его на этаж ниже. Здесь он обнаружил большой тренажерный зал, бассейн — что показалось ему странным, учитывая, что он не умел плавать — то, что Добби называл дуэльной комнатой для отработки заклинаний, лабораторией зелий — что Гарри также показалось странным, учитывая тот факт, что он ненавидел все, связанное с зельями — и кладовая, заполненная ингредиентами от «А» до «Я» под магическим стазисным полем, чтобы сохранить их свежими. Последний этаж, подвал или подземелья, содержал эльфийскую кухню, кладовые и то, что Добби называл эльфийскими покоями, которые, как он заверил Гарри, были роскошными по сравнению с его предыдущими помещениями. В чем Гарри был уверен, так это в том, что у него не было абсолютно никакого ощущения, что он когда-либо видел это место или делал что-то подобное раньше, это было облегчением. — Добби, — спросил Гарри, когда экскурсия закончилась, — не то чтобы я не думаю, что это блестяще, но могу ли я себе это позволить? Я имею в виду, это огромный сундук! Мы могли бы вместить сюда кучу домов моих родственников! Это, должно быть, дорого стоит. Добби кивнул. — Это не стоит только кнатта и сикля, это правда. Но у Гарри Поттера гораздо больше сбережений, чем у кнатт и сикль. — Да? — Добби не покупает, не зная, сколько Добби может потратить. Сначала Добби отправляется в Гринготтс и разговаривает с гоблином, который занимается делами эльфов, он заведует доступом эльфов к хранилищам хозяев для закупок. Так что Добби знает, сколько можно потратить на Гарри Поттера, а сколько уже нельзя. Сундук Гарри Поттера должен был быть дорогим — очень дорогим, и тем более с мебелью и вещами. Но Добби не потратил даже одну из трех частей расходных денег Гарри Поттера. — Эм, что ты имеешь в виду? — Семья Поттеров была довольно богатой и была таковой на протяжении многих и многих поколений до этого. Добби не позволено знать, насколько она богата. Фамильный сейф Поттеров нельзя трогать до тех пор, пока Гарри Поттер не заявит о своих полных правах. Но у Гарри Поттера есть свое собственное хранилище, и Добби получает из этого хранилища более чем достаточно галеонов для всех покупок, и их еще много-много осталось. Добби может рассказать Гарри Поттеру о своем хранилище. Гарри кивнул. — Это можно назвать доверительным хранилищем. Когда родился Великий Гарри Поттер, его дедушка стал главой Дома. В то время его отец жил за счет своего собственного трастового хранилища, и оно было похоже на те, которые были у представителей рода на протяжении многих лет. Когда Гарри Поттер родился, дедушка Поттер заплатил за то, чтобы Гарри Поттер поступил учиться в Хогвартс, а затем создал Доверительное хранилище для Гарри Поттера, чтобы Гарри Поттер мог жить на эти деньги, пока он не станет главой Дома. — Дедушка? Он жив? Добби покачал головой. — Нет. Он умер примерно в то же время, когда выжил Великий Гарри Поттер. — Ох. — В день рождения Великого Гарри Поттера 10 000 галеонов были помещены в хранилище Гарри Поттера. С тех пор они ежегодно приносят проценты, как и 10 000 галеонов, которые были добавлены в хранилище Гарри Поттера в его первый день рождения, второй день рождения, третий день рождения и так далее. Деньги, переводящиеся из семейных хранилищ Поттеров, будут добавляться каждый день рождения, пока Гарри Поттер не станет главой Дома или пока ему не станет двадцать пять лет. Это основное хранилище, а Гарри Поттер не может им пользоваться, пока он не станет главой Дома. Но на него откладываются проценты, а Гарри Поттер может тратить проценты, малую, большую часть или все, когда захочет. Когда Добби отправился в Гринготтс, у Гарри Поттера было 130 000 галеонов в основном хранилище, эти деньги он не может потратить. Но они принесли Гарри Поттеру 11 700 галеонов в этом году. Гарри Поттер потратил 470 галеонов на вещи для Хогвартса за последние два лета, так что, поскольку Добби недавно видел гоблинов, он знает, что у Гарри Поттера 118 819 галеонов процентов, которые он может потратить, когда захочет, а то, что не будет потрачено, также принесет проценты. Добби потратил 35 207 галеонов на сундук и его содержимое. У Гарри Поттера все еще осталось 83 612 галеонов в хранилище, которые он может потратить, когда захочет. Честно говоря, знания Гарри о деньгах были в основном академическими, поскольку их учили в начальной школе, как считать сдачу и тому подобное. У Гарри редко были собственные деньги до его первой поездки в Косой переулок, и то, что у него было, либо давалось ему очень неохотно, либо было мелочью, которую он находил валяющейся. Он знал, что в его хранилище были груды магических монет, но если бы его спросили, сколько он снял, он не смог бы назвать точную сумму. Этого было достаточно, чтобы наполнить маленький мешочек, говорил он, и у него был полный карман в поезде до Хогвартса. Но даже он знал, что галеоны — это как фунты, а семьдесят три тысячи — это довольно много в любом мире. Он знал, что нужно обменять фунты на галеоны, чтобы делать покупки в Косом переулке, потому что Гермиона рассказала ему о своем первом походе на волшебную улицу. Он не знал, каков был тогда обменный курс, и предположил, что он был один к одному. Вероятно, это был хороший курс, учитывая, что текущий обменный курс составлял 6,75 фунта за галеон. Как бы шокирующе ни звучали 35 000 галеонов, потраченных Добби, или 83 000 из тех, что еще оставались, правда заключалась в том, что Добби потратил 237 647,25 фунтов, а у Гарри осталось 564 381 фунт, которые он мог потратить по своему желанию, не включая проценты, которые он заработает на этом, и 877 500 фунтов, которые у него были в основном хранилище. Гарри, вероятно, потерял бы сознание от шока, узнав, что он уже фактически миллионер. — Это много денег? — спросил он. — Это больше, чем у многих, и меньше, чем у некоторых, — ответил Добби. — А Дурсли что-нибудь из этого получали? Добби покачал головой. — Они магглы. Им не разрешают получать деньги волшебника, даже если они члены семьи, если только они не тратят все это на волшебника. Гарри почувствовал облегчение, услышав это. — Значит, у меня еще много чего осталось? Добби кивнул. — Что ж, это хорошо. Хоть раз куплю приличную одежду.