Продолжение Унесенных ветром

Ночь уже накрыла шумную Атланту, в некотором роде ровесницу Скарлетт. Когда-то она чувствовала здесь себе на своем месте, считала себя такой же своевольной, молодой, необузданной. Это уверенность ушла, также как и Мелани, также как и любовь к Эшли. Но если из этих двух пунктов два, она могла хоть как-то понять, то с третьим было крайне тяжело. Ретт оставил ее тогда, когда она была совершенна разбита и подавлена, переживала смерть лучшей подруги. Судьба наносила Скарлетт О’Хара - Батлер удар за ударом, и она часто задавала вопрос, за что? Прошло два месяца со смерти Мелани и отъезда Ретта. За это время Скарлетт успела съездить в Тару и привести себя в маломальский порядок. Но этот порядок был, какой-то знакомый, такой же холодный и неприступный. Она все думала и пыталась вспомнить, с чем ассоциируется у нее это ощущение. «Ах, да. Конечно же, с войной, тогда я была такой же потерянной, как и сейчас». Ретт довольно долго не появлялся, хотя обещал пресекать все сплетни об их браке. Старые вороны Атланты судачили. Миссис Мерриуэзер говорила, всем и каждому, о том, что Ретт Батлер стал таким благочестивым джентльменом и его глаза открылись на поведение Скарлетт, поэтому он решил уехать в Чарльстон, чтобы меньше видеться с ней. Так как слова сплетниц старух в Атланте считали правдой в каждой инстанции, никто не смел усомниться в правдивости слов миссис Мерриуэзер. Скарлетт сидела в огромном кабинете Ретта и просматривала почту, перебирая счета и газеты, она наткнулась на письмо своих тетушек Евлалия и Полин. «Дорогая Скарлетт. Мы были безумно рады, что наша милейшая племянница приедет в Чарльстон вместе со своим мужем. Любимая подруга нашего семейства, Элеонора Батлер ждала вашего приезда, считая минуты. Теперь ты понимаешь, насколько сильное нас постигло разочарование, когда Ретт сообщил, что ты наотрез отказалась ехать с ним….» «Да как он мог? Так опозорить меня перед всем Чарльстоном?»- с раздражением подумала Скарлетт, откинув от себя ненавистное письмо. Гнев придал ей сил и вытеснил все мысли о несчастьях, затемнив рассудок. Скарлетт хотелось вцепиться в лицо Ретта Батлера и расцарапать до крови. Схватив скомканное послание, она нетерпеливо пробежала глазами по остальным листам, но там как всегда были, жалобы на нищету и намеки на то, что бы Скарлетт выслала им деньги. Она и так им высылает денег достаточно много, не может же Скарлетт отдать им все, что у нее есть, только чтобы эти старухи не донимали ее. Рассвирепев еще пуще, она выкинула письмо в камин, который уютно потрескивал в углу кабинета. В дверь неуверенно постучали, и в комнату тихонько прошмыгнула Элла-Лорина, дочь Скарлетт. Последнее время Скарлетт хотелось, чтобы рядом было какой-то родное существо, и им как ни странно оказалась ее дочь, Лори. Уэйд Хэмптон наотрез отказался уезжать из Тары и вел себя совершено как маленький фермер. Скарлетт часто задумывалась над тем, что вполне возможно, в тот страшный день, когда она, Ретт, Мелани, Присси и двое детей бежали с оккупированной Атланты, в сердце ее сына вошла любовь к Таре. И это первое, что заставило Скарлетт почувствовать уважение к сыну Чарльза. - Мама… - пискнула Элла, боясь гнева матери. Но сама Скарлетт была даже рада, что дочь вывела ее из этого гневного транса. В сердце этой неуемной ирландки появилось место для родной дочери. Конечно, Скарлетт никого не любила из детей, так как свою дочь Бонни-Блу, которую по-настоящему звали Юджини Виктория Батлер, но сейчас внутри ее сердца, такого темного и неизведанного, появилась настоящая любовь к Ретту. Не та придуманная, пустая и ничего незначащая любовь к Эшли, а совсем другая, которая была не против ее любви к детям. Теперь Скарлетт понимала, что она пряталась в картонный коробок под названием «великая любовь», который заграждал ее от всех бед и не давал сдаться. Из-за этого отделения от всего мира она не понимала, что любит Ретта Батлера, многие годы, даже наверно когда они не были еще женаты. Прервав эти мысли усилием воли Скарлетт, повторила фразу, которая удерживала ее на плаву последние два месяца «Я найду способ вернуть Ретта»- миссис Батлер повторила фразу всего несколько раз, и на душе стало чуточку легче. - Да, милая, ты что-то хотела? Я просто задумалась. – Ответила Скарлетт, вдруг вспомнив о присутствии Эллы. Девочка все это время стояла перед огромным столом и переминалась с ноги на ногу. Лори не знала, как поступить. То ли уйти то ли подождать ответа. Ей вспомнилось, как мама не особо обращала внимания на нее долгие годы и на глаза навернулись слезы. От того чтобы расплакаться ее удержала реальность. Последний месяц мама стала много времени проводить с ней, даже иногда обнимала и заплетала косички. Все стало по-другому, но не чувствовать меланхолии Скарлетт она не могла. «Наверно мамочка печалится, потому что дядя Ретт ушел» - догадалась Элла и подумала о том, что тоже скучает по нему. - Ужин накрыли, и в общем, я хочу есть, поэтому решила позвать тебя. - Ты правильно сделала, моя дорогая. Надо поужинать, а то спать на голодный желудок совсем не интересно. – С ухмылкой произнесла Скарлетт. Теперь она часто ухмылялась и задирала всех кого не лень, Скарлетт казалось, что если она хоть чуточку будет вести себя как Ретт, то ее тоски по нему станет меньше. Но печаль все равно пробивалась сквозь завесу ее мысленных заклинаний и отравляла душу, как змеиный яд. «Где же ты мой дорогой, Ретт? Почему не приезжаешь?» - все чаще задавала себе эти вопросы Скарлетт. Ужин прошел в уютной обстановке, только Скарлетт, почему-то раздражало унылое тиканье часов. В этот тяжелый период жизни время тянулась как тягучий густой мед. Элла о чем-то щебетала, а Скарлетт лишь кивала, как ей казалось в нужных местах. Лори понимала состояние матери и сочувствовала. Ничем непримечательное семейное поглощение пищи прервала тяжелая поступь Мамушки. «Что это она рано вернулась с ужина? Неужели снова что-то случилось?» - задавалась унылыми вопросами Скарлетт. Но увидев счастливое лицо Мамушки, невольно заинтересовалась происходящим. - Мисс Скарлетт, большая радость, капитан Батлер вернулся. – Сообщила старая женщина. На миг у миссис Батлер сердце упало в пятки, разум твердил, этого не может быть. Она уже не верила, что он вернётся, и иногда подумывала о том, чтобы отправиться в Чарльстон. Сомнение закралось в душу Скарлетт, царапая ее своими неумолимыми когтями. - Ты ничего не путаешь? – С некоторой злостью выплюнула Скарлетт и с жаром который был свойственен Джералду О’Хара. - Не будь такой подозрительной, моя кошечка. Тебе это отнюдь не идет. – Проговорил Ретт Батлер, выплывая из-за угла, в той же грациозно хищной манере, что и всегда. Внутри миссис Батлер бушевал пожар, но снаружи лицо выражало только удивление. Еще одно качество, которое она приобрела, будучи замужем за Реттом. Элла быстрея пришла в себя и кинулась в объятья отчима, тот в свою очередь с поразительной легкостью подхватил семилетнюю девочку. - Скарлетт, а вы не хотите меня поприветствовать, все-таки мы не виделись около двух месяцев. Внутри миссис Батлер разгорелся гнев. «Он такой веселый и непринужденный, а я тут не сплю ночами и жду его появления, хотя чего я еще хотела? Ретт никогда не скрывал того, что не джентльмен». Скарлетт встала со стула и подошла к мужу, подставила щеку для поцелуя. Батлер опустил Лори на пол и торопливо чмокнул жену в щеку, а затем направился к столу. - Так-то лучше моя дорогая. Хотя не пойму, почему вы все время молчите? - Не знаю, просто потеряла дар речи. Я не думала, что вы приедете. И как видите, совершено ошеломлена вашим появлением. Элла-Лорина, поцеловав маму и отчима, оставила их одних. Скарлетт и не думала показывать, как она по нему соскучилась, как каждую минуту мечтала о его появлении. «Нет, он не узнает об этом. Нечего разводить сопли, а то он потеряет не только любовь, но и всякое уважение ко мне» - строго приказала себе Скарлетт. В ее уставшем мозгу всплыло воспоминание об их последним разговоре. И она отчетливо услышала его фразу в своей голове «Скарлетт, прекратите. Не унижайтесь передо мной. Мне это невыносимо… ». Вдруг Скарлетт решительно вскинула голову и чуть заметно покачала головой – «Нет, ни за что не буду валяться у него в ногах. Ни за что». - Я боюсь, когда на лице у вас такое решительное выражение, - с усмешкой на Чарльстонский лад выговорил Ретт. - Не бойтесь, к вам это не относится. Я думала о личных делах. «Я сказала то, что надо. Когда я безразлична, ему тяжело читать меня как по открытой книге». На лице Батлера появилось изумленное выражение, а в глазах промелькнуло восхищение. - Тем лучше я рад, что вы смирились. Скарлетт, вспомнилось, Ретт всегда любил, когда она показывала свой характер. - Кто вам сказал такую чушь? Я никогда не с чем не мирюсь. Вы всегда хвалились знанием моего характера, а говорите такие глупые вещи. Капитан улыбнулся и сверкнул белозубой улыбкой. Его забавляла выбранная Скарлетт линия поведения. Хотя насколько он помнил, все что относилось к его жене, никогда не переставала его интересовать. - Моя прелесть, вы решили поиграть со мной в вашей очаровательной манере? - А почему бы и не поиграть, мистер Батлер? - Я вижу, вы окончательно оправились после нашего разговора. Я в этом ни минуты не сомневался, моя кошечка. - Я помню, ты мне как то сказал, что держишь меня вместо кошки. – Изрекла Скарлетт, совершенно не зная к чему. Ретт непонимающе поднял глаза и вдруг расхохотался как дьявол. Обычно этот смех безумно раздражал миссис Батлер, но сейчас ей хотелось впитывать каждый его жест, каждое слово. - Странно. Почему то твой смех меня не раздражает, хотя раньше, мне не нравилось, что ты надо мной смеешься. – Опять зачем-то ляпнула Скарлетт. - Я удивлен моя прелесть. В тебе проснулись философские нотки. На секунду Скарлетт показалось, что ничего не изменилось. Вдруг ей померещилось, будто из-за угла выпрыгнула Бонни и весело рассмеялась, а потом призрак рассеялся, и Скарлетт захотелось плакать. Как же она все-таки любила свою дочь. От Ретта не ускользнуло расстроенное выражение на лице Скарлетт, и он грустно улыбнулся, словно читая ее мысли. - Я тоже скучаю по Бонни. – Просто сказал Батлер. - Как вы догадались? – Спросила Скарлетт, а потом сама ответила, - Ах, точно, я всегда забываю, что я для вас как открытая книга. Супруги разошлись по спальням, но сама Скарлетт не могла вынести всего этого, ей хотелось выпить коньяка и хоть на секунду забыться. Преодолев свое желание огромным усилием воли, Скарлетт улеглась в кровать, обдумывая поведение Ретта и пытаясь разгадать его намерение. За этим увлекательным занятием, она не заметила, как погрузилась в глубокий, но беспокойный сон.