Московский гость

Кипрова убедить удалось. Этот успех воодушевил Сашу, которая уже ни на что не рассчитывала, когда приём оказался холодным и явно не желанным. Но Дима отлично справился со своей ролью, ни разу не упомянул о ростовском деле, о подозрениях, даже о мести, настолько деликатно и тонко всё объяснил, что Саша не могла не восхититься его профессионализмом. Кипров подписал бумаги и согласился максимально редко выходить из дома и не бывать в шумных компаниях. Саша не стала ни на чём больше настаивать. На самом деле ей невероятно хотелось просто покинуть огромный, гнетущий своей тяжестью дом. Среди пустых стен и грубой, пусть и подобранной со вкусом мебели было сложно даже дышать. Саша просто не привыкла к роскоши, тем более такой холодной и безжизненной. А вот Кипров чувствовал себя прекрасно и явно показывал, кто здесь хозяин. Как только машина отъехала от особняка, телефон в сумке Саши завибрировал. Надеясь на хорошие новости, Кушнир приняла вызов. Голос Валентина на том конце подбросил дров в огонь. Уже предчувствуя новый шаг к разгадке и хоть какие-то новости, может, и не хорошие для коллектива, но ожидаемые для неё, как, например, алиби Влада, Саша коротко поздоровалась, чтобы побыстрее приступить к делу. Несколько секунд Валя молчал. Саша уже подумала, что отключилась связь, но следующие слова Широкова стали для неё настоящей неожиданностью: — В номере Хромова чёрная кофта со следами крови. Тут же перед глазами всплыл нечёткий снимок с камеры, где Фабинский заходил в подъезд с неизвестным в… Чёрной кофте! Это было уже слишком. Саша просто не знала, чему верить: чутью и своим наблюдениям или уликам. — Поезжайте в участок, сравните кофту со снимком и проверьте, кому принадлежит кровь, — спокойно распорядилась Кушнир и прервала вызов. Юрков не стал ничего спрашивать. По последним словам он наверняка понял, что именно произошло. Саша знала, что стоит начать разговор — и Дима расскажет всё, что думает по этому поводу, но говорить не хотелось. Тем более что это ничего не могло изменить. По сосредоточенному лицу Юркова Саша видела: его мнение не изменилось, да и менять своё пока не собиралась. Сначала нужно дождаться результатов экспертизы. Ожидания подтвердились. Кровь действительно принадлежала Фабинскому, а кофта явно могла быть на том снимке. Валя первым начал праздновать победу. Когда Саша и Дима вошли в кабинет, он с чаем и пачкой сухариков уже готов был идти к мониторам, чтобы занять лучшее место. Другие оперативники тоже были уверены в удачном завершении дела. Саша поняла это по улыбкам, шуткам и вообще слишком весёлому настроению, царившему в команде. Все ждали, что сейчас она пройдёт в допросную и разобьёт Хромова. Все, кроме неё самой. И Юркова. Саша не знала даже, стоит ли ей идти в допросную. После тех резких слов Хромова и разговора его с Юрковым разве могла она что-то сделать? Да и нужно ли это вообще? Саша знала, что не почувствует удовлетворения, если Хромов подпишет чистосердечное. Что-то смущало её во всём этом деле. И этим чем-то, как ни странно, были доказательства. Ошибки. За время дороги Саша поняла, что кофта и кровь на рукаве играют не против Влада, а, напротив, за него. Вроде очевидная улика в глазах Кушнир стала настоящим алиби. Саша не верила, тем более после прочтения бумаг из папки Юркова, что Хромов мог перепутать близнецов. От этого ещё менее вероятным казалось, что он оставил бы в номере гостиной запачканную в крови кофту. И Саша сделала единственно правильный выбор. Вместо того, чтобы идти в допросную, она подошла к Юркову и молча передала записную книжку и файлы с экспертиз. Говорить ничего было не нужно. И благодарный взгляд Димы послужил лучшим подтверждением. Саша не стала даже идти к мониторам. Камеры всё ещё были выключены, а коллег ждало разочарование. Саша же удивлялась самой себе, в другой момент её бы распирало от интереса и негодования, но теперь всё казалось настолько ясным, что подробности были бы лишними. Дима скрылся за дверью, а Саша купила в автомате парочку любимых батончиков и вернулась в кабинет. Сейчас главной задачей было найти алиби для Влада. Тогда можно будет говорить о его невиновности как о решённом деле и искать новых подозреваемых. Единственная надежда была на Марата… Саша открыла батончик и залезла в контакты, чтобы найти номер Хайдарова. Может, и не стоило отвлекать его от работы, но желание ускорить расследование просто не давало Кушнир ждать сложа руки. Саша уже готова была нажать на кнопку вызова, когда раздался стук в дверь. Телефон вернулся обратно в сумку. Саша быстро раскрыла ящик стола и засунула поверх упаковок от сладостей новые батончики. У неё было три варианта развития событий. Или Дима так быстро закончил разговор с Хромовым, поэтому, в общем-то, Кушнир и спрятала сладости, чтобы не признаваться перед новым сотрудником в своей маленькой слабости. Или Мишин решил проверить, как идут дела. Ну или же опергруппа завалится с вопросами и возмущениями. Последний отлетел сразу. Возмущённые коллеги не стали бы ждать разрешения. Но и остальные два оказались неверными. — Да, зайдите, — крикнула Саша и подвинула к себе первую попавшуюся стопку бумаг. Такой удачи она не могла и ждать. Не пришлось даже звонить Марату. В следующую же секунду лист бумаги с распечаткой с телефона Влада появился на столе Саши. — Я просмотрел звонки и нашёл вот это. — Хайдаров указал на одну из строчек, обведённую красным. Саша надела очки, чтобы лучше разглядеть мелкие цифры. А Марат продолжал объяснять: — Звонок, судя по всему, коллеге Хромова на пять минут шестнадцать секунд как раз в тот момент, когда должно было произойти убийство, через две минуты после записи с камеры над подъездом. Сомнительно, что убийца мог болтать по телефону в такой момент. Да, это было то, что нужно! Саша и не ждала, что алиби окажется железным. Но этого случайного звонка было достаточно, чтобы не оставить и малейшего сомнения в невиновности Влада. — Отлично. Это то, что нужно. Саша схватила распечатку и вышла из кабинета, оставив Марата гадать о причинах столь внезапной торопливости. На дороге, к счастью, никого не оказалось. Меньшим, чего сейчас хотела Саша, было объяснять всё происходящее коллегам. Она ещё успеет ввести всех в курс дела, а пока нужно успеть передать распечатку Юркову. Как только Саша открыла дверь допросной, внутри воцарилась тишина. Юрков и Хромов одновременно развернулись в её сторону, и так же одновременно исчезли эмоции на их лицах. Но Саша успела услышать одну фразу Юркова: — Даже не думай об этом. Простое обращение на ты и дружеский тон открыли Саше глаза. Она больше не искала профессиональные ошибки в ведении допроса и не пыталась раскритиковать Юркова. Саша наконец поняла, что нечто связывало этих двух людей, нечто недоступное для других, и не старалась вникнуть глубже. Поборов гордость и страх неизвестности, она поверила Юркову. — Извините за подозрения, Влад Сергеевич. Скоро все обвинения с вас будут сняты, — совершенно серьёзно произнесла Саша и положила на стол поверх бумаг Юркова распечатку звонков. Не дожидаясь вопросов, Саша поборола интерес и вышла, позволяя Юркову самому заканчивать «допрос». Этот день точно нельзя было назвать бесполезным. Пусть на вечернем собрании Саша и окончательно вычеркнула на доске из списка подозреваемых имя Влада Хромова. Настроение, испорченное с самого утра, значительно поднялось. Саша возвращалась домой если не довольной работой отдела, то, по крайней мере, удовлетворённой. Этой ночью она наконец заснула, уничтожив остатки торта. Никакие архивы и кипы бумаг больше не мешали. И Саша даже надеялась, что утром встанет по будильнику, соберётся к приезду Валентина и совершенно спокойно войдёт в участок, где на доске уже появится новое имя. Но этим ожиданиям не суждено было сбыться. Наверное, судьба решила, что с Кушнир хватит везения. Потому что проснулась Саша снова от звонка телефона. Откинув с лица растрёпанные волосы, она сбросила на пол одеяло, чтобы не поддаться соблазну снова закрыть глаза и погрузиться в сон. Почти не глядя на экран, она приняла вызов. — Что-то случилось? — по привычке спросила Саша. Но то, что она услышала, разбудило лучше холодного душа. Саша была просто уверена, что из телефона раздастся голос Валентина. Какого же было её удивление, когда после короткого молчания последовал ответ. Только совсем другим голосом. — Извините, что разбудил. Лейтенант Широков поедет продолжать обыск в номере. Звонка недостаточно, чтобы снять подозрения. Я заеду за вами. Саша хотела протестовать, но Юрков завершил вызов. Тихие гудки окончательно разбудили Кушнир. Но, как после любого резкого пробуждения, раздражение взяло верх над разумом. Саша отбросила телефон на кровать. И чего это Юркову вздумалось звонить и тем более ехать за ней? Что там произошло, в конце концов? Совершенно случайно Саша взглянула на часы. И все факты вдруг сложились в общую картинку. 7:30. Она забыла поставить будильник. Раздражение смешалось со смущением и нашло новый объект. Саша забыла о Юркове и мысленно проклинала себя, пока запихивала в сумку все нужные вещи и искала одежду по погоде. Конечно же, прогноз снова оказался ошибочным. Обещали лёгкую облачность, но за окном лил дождь. Наконец, натянув кофту, юбку кремового цвета и накинув на плечи пиджак, Саша захватила рюкзак и подошла к окну. Машины Димы ещё не было возле дома. Дождь продолжал стучать по карнизу. Редкие прохожие кутались в плащи и куртки, прикрывали голову руками и едва не бежали по тёмному асфальту. Везунчики с зонтиками и те спешили скрыться в домах и подъездах. Безумный ветер завывал в трубах, срывал листья и бил ветками в окно, будто желая ворваться в дома и внести хаос в единственные недоступные хранилища покоя и тепла. Природа бушевала, протестовала. Ветер поднимал песок и пыль, которые тут же прибивало к земле крупными каплями, крутил в своих вихрях листья и брошенные пакеты. Всё вокруг будто заволок плотный туман. Улицы казались пустынными и неживыми. Саша не любила такие дни: серые, унылые. Они вселяли тайную грусть и точно не уверенность в успехе. Снова зазвонил телефон, и Саша заметила подъезжающую белую машину Юркова. Не отвечая на звонок, чтобы хоть как-то высказать своё расположение духа, Саша сбежала вниз по лестнице. Юрков уже стоял у машины, не обращая внимания на дождь, придерживая дверь одной рукой и играя ключами в пальцах другой. Вода насквозь промочила светлые волосы и куртку, на этот раз заменившую полицейский пиджак. Саша заметила, что и на ногах Юркова вместо форменных брюк были простые чёрные. — Сложно назвать это утро добрым, — улыбнулся Дима, когда Саша, обеими руками цепляясь за ручку зонтика, который ветер вырывал со всей силы, и уже мокрая от залетавших сбоку капель, приблизилась к машине. — Это точно, — бросила Кушнир, теперь пытаясь против ветра закрыть зонт. Из окна дождь не казался таким сильным. Крупные капли слились в поток и за несколько секунд промочили одежду. Дима не стал ждать, пока Саша справится с непокорной стихией, и общими усилиями они, вывернув одну спицу, всё же закрыли бедный зонтик. Когда шум дождя остался за стеклом машины, Кушнир наконец выдохнула. Вода текла с одежды на сидения, но Саша не обращала на это внимания. Дима откинул со лба мокрые волосы, вытер капли с лица тыльной стороной ладони и совершенно спокойно завёл машину. И всё же в дожде и утреннем приключении было несколько плюсов. Во-первых, Саша уже проснулась настолько, что забыла о раннем подъёме. И, во-вторых, она больше не думала о Юркове, и раздражение сошло на нет. Если из тёплой квартиры дождь кажется унылым и вызывает только желание закутаться в плед и заснуть, то льющие на голову потоки воды, наоборот, невероятно бодрят и приводят в чувство. Когда Саша наконец добралась до участка, Абашев, Широков и Жирков уже уехали в гостиницу продолжать обыск, Марат копался в ноутбуке Хромова, а Игорь пил чай за крайним столом. На доске ничего не изменилось. Но в сравнении с несколькими снимками прошлым утром, целая схема из фотографий выглядела впечатляюще. Саша коротко поздоровалась с коллегами, повесила бедный зонтик на вешалку и скинула на стул мокрый пиджак. Кофта оказалась не сильно суше, но выбора, в общем-то, не было. В сравнении с Юрковым Саша ещё не сильно пострадала. — В ноутбуке ничего. — Марат бережно закрыл явно недешёвое устройство и откинулся на спинку стула. Судя по кружке и почти сухой кожанке, он уже немало времени копался в ноутбуке. Впрочем, Саша и не надеялась, что удача будет вечно на её стороне. Хватило и вчерашнего совпадения со звонком. — Александра Ивановна. Саша обернулась. В дверях стоял дежурный, и на лице его отпечаталось удивление. — Там мальчик представился Данилой Хромовым, просит, чтобы его пропустили к брату. — Пусть пройдёт, — сходу заявила Саша и снова посмотрела на доску, где с фотографии улыбался мальчишка-подросток. Дело начинало принимать интересный оборот. Если Данил здесь, то, может, и его родители тоже. А значит, список подозреваемых наконец пополнится. Дежурный вышел, а через минуту на пороге уже стоял парнишка в джинсах и серой толстовке. Вода капала со смятой куртки в его руках, и вокруг ног уже образовалась небольшая лужица. Данил в волнении разглядывал незнакомое место, взгляд его остановился на Саше и будто сразу смягчился. Уже спокойно Хромов переступил порог, повесил куртку и, поправив прилипшие ко лбу волосы, уверенно спросил: — Можно мне поговорить с Владом? Саша не спешила отвечать. У неё самой было ещё достаточно вопросов. — Когда ты сюда приехал? — стараясь говорить менее официально, начала Саша. — У меня соревнования завтра начнутся с волейбольной командой. Для начала Саше хватило и этого. Вариант с родителями отпадал, нужно было искать другие пути. Впрочем, Саша не теряла надежды, что коллеги вернутся с хорошими новостями. По протоколу следовало отказать или отвести Даню в особое помещение и записывать разговор, но не всегда ведь надо слепо следовать правилам. Парень не решался больше задавать вопросов. Но Саша случайно поймала его взгляд. И в почти детских глазах была такая искренняя просьба, столько волнения и братской любви, что отказать она просто не смогла. Забыв о мокрых ботинках, Даня почти бегом последовал за Маратом, который взялся указать дорогу в камеру временного содержания. Братья говорили не слишком долго. Саша ни разу не пожалела, что не поставила ни камер, ни жучков. А благодарный взгляд Дани послужил лучшей наградой за нарушение устава. Хромов ничего не спрашивал. Но Саша сама посчитала нужным успокоить его. Уже у выхода из участка под непонимающе удивлённым взглядом дежурного она догнала Даню и, наклонившись почти к самому уху, мягко пояснила: — Мы не обвиняем Влада. Убийца подставил твоего брата, поэтому пока мы не можем его отпустить, но… — Даня не дал Саше договорить. — Спасибо, — с жаром перебил он и, опомнившись, добавил: — Александра Ивановна. Саша смотрела, как маленькая фигурка скрывается за дождевой завесой, и не думала о деле и о таинственном убийце. Перед её глазами стоял образ мальчишки, который потерял сестру и теперь готов был на всё, чтобы вернуть брата. Саша смотрела на невзрачную фигурку под дождём и видела по-настоящему сильного человека. «Из него вырастет настоящий мужчина». Мысль мелькнула и скрылась в потоке. Фигурка исчезла за поворотом, и Саша вернулась в кабинет. Всё же не мешало кое-что подтвердить. — Марат, проверишь, какие соревнования по волейболу… — Саша не успела договорить. Неизвестно откуда за спиной вдруг появился Юрков. Громкий хлопок бумаги о стол заставил Сашу вздрогнуть и обернуться. — Соревнования начнутся завтра. Здесь приказ о проведении. А сборная Ростовской области по волейболу приехала сегодня рано утром. Здесь приказ, сформированный тренером, — доложил Дима и в качестве подтверждения ударил ладонью по бумагам. Саша тут же забыла про Марата. Она переводила взгляд с Димы на документы. И как Юрков угадывает её мысли? Только что ведь хотела попросить об этом. Нет, с Юрковым всё было как-то не так. Взаимопонимание между людьми строится годами, когда по взгляду уже угадываешь слова и предупреждаешь желания. Но с первых дней Юрков не просто понимал Сашу, он делал это лучше людей, с которыми Кушнир работала вместе полжизни! Дима читал чужие мысли, пытался вроде и помочь, и продвинуть расследование, завоевал понимание и почти уважение, но никак не принятие, не доверие. Слишком много было в нём неясностей и тайн. А Саша не умела доверять неизвестности. Коллеги не принимали Юркова немного по другой причине. Он слишком отличался, не подходил под обычные представления, не вписывался в сложившуюся жизнь. Саша знала, что это временный эффект, и скоро он пройдёт. Но с собой ничего не могла поделать. Её мнение о Юркове оставалось чересчур противоречивым, чтобы сложиться в одну картинку. Но мысли Саши быстро приняли другой оборот. Пробежав взглядом по листам и убедившись в их подлинности, Кушнир отложила бумаги и снова подошла к доске. Она сама не знала, чего хочет добиться. Фотографии не могли измениться сами по себе, улики не появились из воздуха. Дело снова встало, несмотря на явно просвечивающий мотив. Саша чувствовала: что-то не так. Зловещие ощущения скреблись в груди, но причины для беспокойства не находились. В самый нужный момент зазвонил телефон. И Саша ухватилась за него, чтобы отвлечься. Осмотр номера гостиницы ничего не дал. На самом деле это было ожидаемо, но раздражение Валентина по телефону будто передалось Саше. И вместе с раздражением появилось яркое желание действовать, делать хоть что-нибудь. Саша не нашла поддержки в мокрых и уставших коллегах, вернувшихся после обыска с пустыми руками. Марат оставил ноутбук и снова взялся за телефон, хоть и говорил, что ничего полезного для дела не найдёт. И Саше ничего не оставалось, кроме как обратиться к Юркову. — Дело снова зашло в тупик? — не скрывая сожаления, спросила Кушнир. — Похоже на то, — Юрков ответил настолько спокойно, что Саша уже подумала, нет ли у него новых неожиданных предположений. — Что думаете? Полуулыбка на лице Юркова явно свидетельствовала о том, что он уловил интерес в голосе Саши. — У нас не так много вариантов, если Влада исключаем. Юрков будто пользовался замешательством Саши, говорил обрывками фраз, ещё и не объясняя смысла своих слов. А Кушнир находила в этом некоторый азарт. Она уже включилась в работу. — Терентьев в Москве, остальные в Ростове. Вы говорите о Даниле Хромове? Всё как-то не складывалось. Саша даже не думала подозревать Даню. Этот мальчишка был ещё ребёнком и точно не походил на убийцу. Саша не принимала всерьёз первое впечатление, но не в этом случае. Тем более что на столе лежали доказательства, принесённые самим Юрковым. Дима покачал головой и, заметив недоумение Саши, решил пояснить: — Я не говорю, что это Даня. Но точно близкий человек Алисы. Ответов не прибавилось. Только вопросов стало больше. Саша не знала, чему верить. И вроде Юрков был прав, но доказательства показывали обратное. Саша готова была к чему угодно, только бы что-то изменилось. Но она точно не ждала того, что произошло на самом деле. Саша перебирала документы о ростовском деле, стараясь найти намёк на нового таинственного мстителя, когда в кабинет ворвался Абашев. Взлохмаченные волосы и горящие глаза сказали всё за него. Что-то произошло. И что-то не просто неожиданное, а по-настоящему ужасное. В профессии уголовного розыска постепенно привыкаешь к подобным вещам. Поэтому выражение лица и резкость Саши настолько озадачили и напугали Кушнир. — Второе убийство, — выдохнул Абашев, наклоняясь вперёд и опираясь руками о колени, чтобы выровнять сбившееся дыхание. Саше не нужно было повторять дважды. Она вскочила, в секунду забыв о всех бумагах. Такие эмоции могло вызвать убийство только одного человека. — Кипров? — не дожидаясь ответа, спросила Саша. Абашев только мотнул головой в знак согласия. Несколько секунд прошли в молчании. Саша пыталась осознать и хоть как-то объяснить услышанное. Наконец, окончательно придя в себя после первого шокового впечатления, чтобы не строить бездоказательные теории, она продолжила выстраивать картинку: — Когда это произошло? — Нам только что позвонили. И я сразу к тебе, — Абашев уже выпрямился и говорил почти спокойно. Только лихорадочный блеск глаз выдавал волнение. — Что-нибудь известно? — Саша на ходу схватила со стола рюкзак и закинула в ящик обёртку от шоколадки. — Пять ножевых. Руки, ноги, горло. Тело нашёл в коридоре прямо в самой двери некий Владимир Сильцов, представился другом Кипрова. Почерк тот же. Только как он узнал? Саша не стала отвечать. Самым очевидным предположением было, что Кипров не соблюдал безопасность и показался на глаза мстителю или всплыл в общественном месте, а тем более в прессе или на телевидении. Но слишком это казалось невероятным. Поэтому Саша и не стала высказывать предположения. Вместо этого она быстрым шагом покинула кабинет. Абашев кинулся следом, и вместе коллеги вошли в общее помещение, где собралась уже вся группа. Саша не стала даже подходить к доске и что-то менять. Она не могла больше терять время. — Едем? — сходу спросил Валя и, не получив ответа, первым побежал к двери. На этот раз Саша по привычке ехала с Широковым. Да Юрков и не успел предложить ей свою машину, а Валя уже распахнул дверь. Всё оказалось почти так же, как и ожидала Саша. Тело, будто выставленное напоказ, лежало в проходе, так что, только открыв дверь, невозможно было его не заметить. В ту секунду, как Саша увидела Кипрова, её охватило чувство дежавю. Точно так же всего два дня назад она заходила в квартиру Фабинского. В доме обнаружили и телефон, и ноутбук, и деньги. Ожидаемо, что ничего не пропало, а любой другой мотив, кроме мести, автоматически отпадал. Новое убийство, на первый взгляд, не дало ничего нового и только всё усложнило. Друзья, слуги и редкие посетители Кипрова в один голос твердили, что он соблюдал максимальную осторожность. Но при этом за несколько минут до убийства сосед видел мужчину в обществе незнакомца в чёрной толстовке. И снова ничего. Ни лица, ни отпечатков, ни следов. Всё слишком чисто и безошибочно. Саша была почти уверена, что найдёт хоть что-то, оставленное убийцей. После крупной ошибки и явной поспешности разве можно было так чисто провернуть дело? Несколько часов оперативники работали на полную катушку, просматривали камеры, искали и допрашивали свидетелей, тех, кто последним видел Кирсанова в живых. Но никто ничего конкретного так и не сказал. Саша уже почти отчаялась ухватиться за ниточку, когда удача вдруг оказалась на её стороне. Юрков вошёл в кабинет, где уже час без перерыва Кушнир просматривала записи с ближайших камер. Саша даже не сразу заметила его появление. Только когда шаги раздались совсем близко, она подняла голову, сняла очки и на секунду закрыла уставшие глаза, стараясь забыть о неудачах и сосредоточиться. — Что-то важное, Дмитрий Олегович? — голос прозвучал несколько пессимистично. — Свидетель. Одно слово — и Саша в секунду оживилась. Если бы перед ней стоял Валя или Олег, наверное, Кушнир бы не придала значения этому очередному свидетелю. Но раз сам Юрков привёл человека в её кабинет… Значит, на то было веское основание. — Пусть войдёт сюда, — бросила Саша, сгребая бумаги и сдвигая на край стола ноутбук. Юрков вернулся к дверям. И когда Саша подняла голову, перед ней уже стояла пожилая женщина в цветастом платье и старенькой курточке. Дима исчез, будто его здесь и не было, уступив Кушнир удовольствие первой узнать правду. — Понимаете, я живу недалеко. Я часто хожу так в магазин. Он там, на другой стороне улицы. И возле этого дома много машин разных бывает, и людей там тоже много, — путаясь в словах, начала свидетельница. А Саша поняла, что рассказ будет небыстрым, перебивать бесполезно, а выучить что-то важное невероятно трудно. Но ничего другого не оставалось, и она старалась слушать настолько внимательно, насколько может расследующий убийство человек слушать о ценах в магазинчике и дворовых кошках. — Так вот о чем я? Да, точно. Я обратно шла и увидела, что возле того дома… Терпение Саши было вознаграждено с лишком. — …стоит мотоцикл. Такой красивый, начищенный. Я не видела, кто на нём приехал. Но это странно, мотоцикл в таком месте. У нас здесь никто не ездит на мотоциклах… Свидетельница всё продолжала говорить. А Саша больше не слышала её. Перед глазами стояла только одна фотография. Смеющаяся девушка и парень в мотошлеме.