Московский гость

— Я тоже больше не могу так, Саш. Боря никогда не говорил этого раньше. Несмотря на все ссоры и недопонимания, он не решался. И Саша не решалась. Они оба устали от постоянной лжи и недосказанности. Саша ведь хотела изменений. Или только убедила себя в этом? Теперь Саша чувствовала себя слабой, беззащитной. Она не могла принять даже чужой выбор, не то что выбрать самой. Дело померкло рядом с одной фразой из телефона. Саша стояла, глядя в одну точку, куда-то сквозь закрытую дверь, будто от неверия что-то могло измениться. Будто не поздно пытаться исправить. А надо ли исправлять? Почему-то Саша была уверена, что надо. Сжав губы, она снова включила телефон и набрала одно сообщение: Давай встретимся сегодня? Работа. Она ведь всегда была на первом месте. Только не когда рушится привычная жизнь. Ребята ведь и сами справятся. Юрков легко заменит Сашу. Конечно, это лишь оправдания, но… Саша старалась найти хоть какое-то но, только все аргументы получались смазанными. Зачем ей мчаться на разговор с Борей, когда так много работы? Когда в её руках чья-то жизнь? Личные проблемы в сравнении с расследованиями не должны иметь веса. И не имели. Тогда что изменилось? Саша сама не понимала, что происходит. Её снова пугали изменения, перспектива одиночества, окончательный разрыв последнего моста через и без того немалую пропасть, разделявшую её и Борю. Саша разрывалась между нежным ощущением защищённости рядом с Ненашевым и постоянными волнением и разногласиями. Если не будет ничего, станет ли лучше? Казалось, что не станет, что всё рухнет. Саша никогда не чувствовала себя такой растерянной. Я приеду. Два слова — и Саша вздохнула с облегчением. Она не представляла, чего ждёт от разговора. Если Боря решился, он не отступит. И Саша тоже. Жить, как хочет Боря, она не сможет. Эта встреча будет последней. Зачем ради неё отвлекаться от дела? Но здравому смыслу уже было не пробиться сквозь бурю эмоций. Наверное, именно потому что эта встреча последняя, Саша готова была на всё. Как стремится жить человек, когда ему дают последние месяцы. Как перед грозой тянется к последним лучам солнца цветок. Саша не хотела отпускать. Поэтому и держалась. До последнего. Ребята даже расспрашивать не будут. Только Дима посмотрит своим фирменным пронизывающим насквозь взглядом и всё поймёт, но ничего не скажет и займёт Сашино место. А потом будет напряжённое молчание в машине и извинения за резкость, пустой столик кафе и музыка на фоне. И разговор, который они оба будут стараться оттянуть.

***

Дима сразу понял, что произошло. Иначе зачем Саше уходить, когда и рабочий день ещё не завершён, а дело висит на волоске? Взять на себя лидерство Дима мог легко, но не это теперь волновало его. Даже копаясь в соцсетях и в таблицах на оставленном включённым ноутбуке Саши, Юрков не мог выбросить из головы того взгляда и того голоса. Кушнир пыталась выглядеть как ни в чём не бывало. Но улыбка и показная лёгкость лишь выдавали её с головой. Снова Ненашев. После Нового года он стал нравиться Диме ещё меньше. Пусть иногда Юрков и жалел о резких словах, но брать их назад не собирался. И если Саша наконец решится порвать с Ненашевым, то ничего не потеряет. Только Саша не решится. Это Дима тоже понимал. Саша цеплялась за прошлое, как и он сам, когда перечитывал записи в дневнике и вспоминал Крис. Они оба застряли во времени. Может, поэтому Дима ловил себя на неоправданном желании помочь Саше, подтолкнуть к действиям. Сначала будет больно, потом станет легче. — Опять ничего, — выдохнул Валя и с шумом отодвинулся от стола. Дима оборвал в корне размышления о Саше. Они и так не имели смысла. Дело прежде всего. — Значит, она тебе не безразлична, — саркастически заметил внутренний голос. Но Дима заставил извращённую совесть замолчать. Об этом он ещё будет думать ночью, когда прибавит в свою копилку удачно раскрытых преступлений ещё одно и передаст документы в прокуратуру. — Совпадений нет, — подтвердил Марат. Он как раз закончил с телефоном Майоровой. Общего уже было достаточно для серийного убийцы. Но, столько зная о своих жертвах, он просто не мог всегда оставаться в тени. Дима снова вернулся к таблицам Саши и вынужден был заметить, что они весьма удобны. Вот только и в таблицах совпадений не оказалось. Через полчаса Дима со злостью захлопнул ноутбук. Он что-то упускал, что-то невероятно важное. Дима чувствовал, что подошёл уже близко, но бродит кругами, не в силах дотянуться до правды. — Среди посетителей бара тоже нет знакомых Майоровой, — подытожил Саныч. — Он не будет знакомым. И его может не быть на фотографиях. Дима поднялся, разминая затёкшие ноги, прошёл к доске, остановился, но ничего нового в записях не было. Тогда он, опустив руки в карманы, стал мерить помещение шагами. — Он следил со стороны, выбирая свою жертву только по трём критериям: пол, одиночество и позднее возвращение. Но почему? В отделе воцарилась абсолютная тишина. Все в ожидании и задумчивости смотрели на Диму, будто он вот-вот назовёт имя. Валя даже подскочил с места. Но сам Юрков был ещё далеко от истины. — Детская травма, — наугад подсказал Олег. — Причина многих серийных убийств, — подтвердил Дима. — Смерть кого-то из близких, месть, — теперь уже Валя продолжал накидывать идеи. — Альтруизм, жажда справедливости, желание помочь. Эти девушки на первый взгляд не могли никому помешать. У обеих кристально чистая репутация. Надя помогала подруге, погрязшей в неправильной клубной жизни. Маша просто помогала всем без разбору и, по словам знакомых, была по-детски наивна. Пока Дима вслух перечислял факты, картинка медленно складывалась в голове. Всё это напоминало детективную историю. Жизни ничем не связанных девушек сливались в один сюжет. Идеальный сюжет для серийного убийцы. — Нужно поднять архивы. Последние дела с убийством, скорее всего, нераскрытые или раскрытые невовремя. Ближайшие регионы, что угодно может подойти. Дима снова опустился в кресло и открыл ноутбук. Электронные архивы просматривать проще, чем бумажные, хотя частенько они бывают неполными. Мысли не успевали за предчувствиями. Дима не до конца понимал, что именно ищет. Благими намерениями выложена дорога в ад. Эти слова пришли в голову, когда Дима вспоминал биографии жертв. И вместе с ними появилась идея: что, если по вине тех, кто просто хотел помочь, произошло нечто непоправимое. А убийца теперь мстит таким помощникам. Безумно, даже глупо, если пытаться анализировать. Но анализировать у Димы не было времени. Позднее возвращение — ещё один факт, о котором нельзя забывать. Пальцы бегали по клавиатуре. Теперь уже руки не успевали за мыслями. Дима просматривал архивы и досье из таблицы Саши, но пока ничего не находил. Только с каждой неудачной попыткой всё чётче становилась картинка. Идея превратилась в полноценную теорию. Лишь вместо лиц в ней пока были тени. Он возвращается в квартиру ночью и видит её. Только уже слишком поздно. Полиция не в силах докопаться до сути. Они медленно идут по следу убийцы, но тот теряется. У подонка есть прикрытие. У него деньги и возможность скрыться, благодаря неравнодушной подружке. У него укрытие и неоспоримое алиби. Ещё кто-то решил помочь, не понимая, в чем дело. Дима нашёл три дела, и все они подходили идеально. Но время тоже не вечно. Большего добиться не удалось. Когда последний файл попал в папку «подозрения», за окном окончательно стемнело, а стрелки часов, будто насмехаясь, подкрадывались к двенадцати. А ведь в последний раз Дима обращал внимание на время три часа назад! Но, несмотря на то, что рабочий день уже давно подошёл к концу, никто не ушёл. И дело было не в команде Димы, а только в общей увлечённости делом. Но они не успели. Приходилось признать очередное поражение. Если убийца продолжил свою кровавую месть невинным, то ещё одна девушка уже на грани смерти. От одной мысли об этом становилось жутко. — На сегодня закругляемся. Всем надо немного отдохнуть. Дима выходил последним и забрал ноутбук. Сколько бы лет он ни работал в полиции, но останавливаться на полпути и тем более разбрасываться чужими жизнями не научился. Больше смертей Дима не допустит. Завтра ублюдок будет сидеть за решёткой.

***

Если судьба и есть, то порой она повторяется. И слишком уж предсказуема. Иначе как Саша заранее знала, что последует за сообщением Бори? Только, если знала, почему не решилась пойти против течения и не поддаваться слепым желаниям? За это Саша и корила себя потом, когда после тяжёлых объяснений, не выдавая ничем внутреннего опустошения, с гордо поднятой головой выходила из кафе. А глаза предательски блестели, в горле стоял комок. Поэтому Саша и отвернулась так быстро и не оборачивалась, чтобы Боря ничего не заметил. Они должны расстаться красиво, без сожалений, они ведь оба привыкли быть сильными и независимыми, уверили себя в этом. Зря. Саша ненавидела ложь, а особенно ложь, в которую верила. Одной было сложно даже просто возвращаться в квартиру, зная, что встретит тебя лишь пустота. А вместе с ней придут вина, размышления и сожаления, которых так хотелось избежать. Позвонить? Саша быстро отмела эту мысль. Не хватало ещё сваливать на других свои проблемы. Мало того, что сбежала, оставив на плечах коллег тяжёлое расследование, так теперь и будить их среди ночи… Саша слишком хорошо помнила собственную несдержанность, звонок Юркову, который однозначно вошёл в число ошибок. Город уже спал. Огни витрин казались неживыми, свет в окнах потух, жизнь ненадолго остановилась. Саша вздрогнула. Жизнь остановилась не только в переносном смысле. Где-то маньяк нашёл очередную жертву. И Саша не хотела убеждать себя в обратном. Взять убийцу за короткий вечер ребята бы не успели. Успеют. Завтра. Только и в этом Саша не была уверена. Сложно сосредоточиться, когда жизнь летит в пропасть, а то, чего ты ждал и боялся одновременно, случается и выбивает почву из-под ног. Когда-нибудь Саша привыкнет, но пока будет ждать звонка и крепких ладоней на плечах. Пока загонит чувства подальше, оставит на потом разборки с собственными проблемами, с новыми силами возьмётся дело. И никто ничего не поймет, потому что Саша неплохо скрывает. А Дима поймёт и промолчит. Машина резко повернула, таксист включил радио, и негромкая музыка заполнила тишину. Саша не была против. Вслушиваясь в женский голос, она хотя бы могла сопротивляться запретным мыслям. Было, было, было, было, но прошло. Прошло. И надо отпустить. Только сложно отпустить того, кто стал неотъемлемой частью жизни. Но, чтоб любить, не зная слёз, Так не бывает, так не бывает. А была ли любовь или только привязанность, ставшая привычкой? И может ли любовь быть ошибкой? Наверное, может. Только эту ошибку так сложно признать. Иначе почему они, взрослые люди, так долго мучали друг друга, подбрасывали дров в костёр затухающих чувств? И не заметишь, как пройдёт Всё, что раньше было, Всё, что раньше было. Саша вздохнула и закрыла глаза. Хорошо жить настоящим, но она так не умела. Сразу забывать, бросаться с головой в новые чувства. Она ещё долго будет думать о Боре. Потому что некому его заменить. Одной работы недостаточно для счастья. Саша упрямо не хотела признавать эту истину. Не могла и теперь, когда вроде всё стало ясно. И тем более на следующее утро в отделе, когда думать ни о чём, кроме расследования, было просто нельзя. Только Саша переступила порог, как сразу заметила изменения. И дело было не только в новых фотографиях на доске. Сосредоточенность в лицах коллег явно показывала, что дело продвигается. Саша быстро вошла в колею. Дима разъяснил новую теорию и перекинул на флешку документы. И только когда Саша хотела закрыть дверь своего кабинета, осторожно спросил: — Как всё прошло? Воспоминания больно кольнули в груди, но Саша сжала губы и спокойно, лишь немного резче, чем обычно, ответила: — Ты сам всё знаешь. Дверь захлопнулась прямо перед носом Юркова. Саша знала, что он не будет настаивать. Может, когда-нибудь она расскажет, если опять окажется с Димой наедине в машине или в ресторане, хотя хватило и тех двух случайных свиданий. Когда-нибудь, когда чувства снова возьмут верх над разумом, а Дима окажется единственным, кто выслушает и поймёт. Но сейчас Саша думала только о деле. Слишком много информации навалилось на неё вот так сразу. Предстояло не только разобрать всё по полочкам, но и найти наконец ключ к разгадке. В одном Саша была полностью согласна с Юрковым: больше жертв она не допустит. Только на деле всё оказалось куда сложнее. Саша перерыла все найденные Димой дела и уже окончательно согласилась с тем, что его теория единственно возможная. Вторым пунктом в её плане было найти досье на подозреваемых, отследить их телефоны и последние передвижения. Но это не дало результатов. Список сузился до трёх фамилий, и расследование остановилось. — Ничего, — это слово было произнесено уже четырежды за последние два часа. На этот раз Олег обзвонил родственников подозреваемых. Трое молодых одиноких мужчин, которые пережили серьёзную потерю, сменили номер телефона и уехали. Дима разослал фотографии и личные дела по другим отделениям полиции края, но ответов пока не приходило. Марат пытался отследить телефоны. Олег выискивал связи. Валя и Саня не теряли надежды обнаружить кого-то из подозреваемых среди окружения одной из погибших девушек. А жертв этим утром стало трое. Валерия Амосова, 32 года. Она также вернулась в квартиру ночью, и только на следующий день нашли тело. Родители не смогли дозвониться и подняли тревогу. Всё совпадало с предыдущими случаями. Девушка одинокая, по словам коллег и знакомых, готовая всегда без разбора прийти на помощь. Саша даже не стала тратить время на подробности биографии и анализ данных с телефона Валерии. Самым важным было окружение. И всё же одна странность пробилась сквозь разгаданную схему. У тела девушки нашли записку — обычный обрывок бумаги с напечатанными словами: Она будет следующей. Саша спрятала записку в рюкзак и вспомнила о ней только через несколько часов в кабинете. Но бумага не дала ничего, как и напечатанный текст. Саша долго старалась вычислить, что именно скрыто в странном послании и в конце концов просто выбросила записку из головы. Сейчас была работа поважнее. Поиски увенчались успехом. Саша как раз пересматривала фотографии из социальных сетей Леры, когда в кабинет без стука влетел Валя. По довольному и торжествующему виду Широкова она сразу поняла: что-то важное. А Валя, едва перешагнув порог, сбивчиво всё объяснил. Саше даже не пришлось переспрашивать. Нашли совпадение. Аркадий Нечаев два месяца назад потерял любимую девушку. Убийство не раскрыли, расследование остановили за неимением улик. Произошло всё это в Ставропольском крае. Нечаев уехал, как только дело закрыли. Никто ничего после этого о нём не слышал. Но Валя нашёл Нечаева на фотографии Казанцева, сначала не узнал, но после нескольких звонков убедился: это он, хоть и под другой фамилией. Аркадия теперь уже Озёрова видели в клубе несколько раз. Потом выяснилось, что Аркадий работал в том же здании, где и Маша, и даже несколько раз его видели в компании девушки. И, наконец, Валерия. Аркадия опознали соседи. Всего несколько дней назад он заходил с девушкой в квартиру. В самом центре доски появилось новое фото. Из списка подозреваемых были вычеркнуты два имени. Осталось одно. И дело можно было считать закрытым, если бы не одно обстоятельство. Местонахождение Аркадия оставалось неизвестным. — Телефон недоступен, — в третий раз повторил Марат и закрыл ноутбук. Уже который номер, принадлежавший Нечаеву, оказывался бесполезным. Этот парень действительно хорошо подготовился. Фотографии Нечаева разослали повсюду. Его искали уже и ФСБ, и простая полиция. Все камеры просматривались. Ускользнуть просто не было шансов. Но Нечаеву удалось. Всеобщее возбуждение сменилось волнением. Саня и Валя уже не могли сидеть на месте и искали Нечаева своими силами. Марат не оставлял надежды отследить телефон. Дима продолжал звонить, но с каждым новым отрицательным ответом становился всё более напряжённым. Уже окончательно стемнело, стрелки часов неумолимо бежали вперёд, приближая роковой час. Поиски продолжались, но всё так же безуспешно. Нечаев затаился, залёг на дно до следующего убийства. Искать во всём городе девушку-альтруистку, которая поздно вернётся домой, бессмысленно. О серийном убийце говорили по новостям и писали в газетах, но Саша понимала, что этого недостаточно. Свою жертву Нечаев найдёт. Ещё утром Саша была уверена, что смертей больше не допустит. Теперь она только надеялась, что новое дело даст наконец подсказку, а уверенный в своей безнаказанности Нечаев оступится и совершит ошибку. Но та записка, вместе с чёрной розой найденная на груди Валерии… Предчувствия снова включились и упрямо подсказывали, что не к добру всё это. Она будет следующей. Сашу не отпускало стойкое ощущение, что убийца играет с полицией. А значит, кто-то из отдела должен знать следующую жертву. Она… В этом слове столько уверенности, будто другого варианта и быть не может, будто имя очевидно. Только для Саши оно очевидным не было, как и для Димы, который два часа провел в её кабинете, разглядывая записку. Может, поэтому Саша и согласилась на предложение Юркова. Саня и Валя ещё не вернулись, а Дима по-джентельменски решил довезти её до дома. Сначала Саша хотела протестовать, но простая человеческая усталость и подбирающиеся к часу ночи стрелки часов заставили сдаться. Они снова не успели. Нечаев выиграл очередной раунд. — Завтра мы возьмём его, — твёрдо заявил Дима. И одной фразой окончательно разбил сопротивление. — Сегодня, — поправила Саша. Дима снял с вешалки Сашино пальто, с шутливой полуулыбкой помог надеть и даже галантно открыл дверь, пропуская вперёд. Щеки обдало холодным ночным воздухом. Саша накинула на плечо рюкзак и быстрее зашагала к машине. Стоило выйти из отдела, и, словно по щелчку, вернулись эмоции. Ещё и Дима первой же фразой подбросил дров в огонь: — Не думайте о нём, отпустите, будет проще. От возмущения Саша не успела ответить на дерзость. А Дима будто и не заметил её реакции. — Вы сделали правильный выбор. Саша хотела надеяться, что не совершила очередную ошибку, из которых и состояла её личная жизнь. В любом случае продолжаться так дальше не могло. А жертвовать сложившимся укладом жизни ради семейного счастья Саша не была готова. В жизни всегда приходится выбирать, чем-то жертвовать. А жертвовать чувствами Саша уже привыкла. — Помнишь, ты говорил, что Борис мне не подходит… Саша повернулась к окну, чтобы не столкнуться с Димой взглядами. Она больше не злилась, наоборот, стало легче, будто помогла негласная поддержка Юркова. Когда кто-то говорит, что ты поступаешь правильно, проще в это верить. — Извините, Александра Ивановна, я не должен был лезть в вашу жизнь. Слишком официально, холодно, точно. Так говорил прошлый Юрков, который едва появился в отделе, но не новый, которого Саша наконец смогла разглядеть. Он ведь не жалел о своих словах. Да и теперь в его голосе прозвучало что-то похожее на разочарование. — Ты был прав, — призналась Саша. Оставшуюся дорогу Дима молчал, но больше не сжимал с силой руль и не плавил взглядом лобовое стекло. Он казался спокойным, даже довольным, будто получил то, что хотел. И Саша заразились витающим в воздухе облегчением. Глаза закрывались, хотелось упасть на подушку и заснуть, а проснуться только к обеду, никуда не спешить и ни о чём не думать. Только пока исполнить представлялось возможным лишь первые два пункта. О них Саша и думала, когда выходила из тёплой машины под порывы ледяного ветра. — До сегодня, Александра Ивановна, — вместо привычного до свидания с усмешкой бросил Дима. И Саша ответила вымученной улыбкой. Почти бегом она достигла подъезда и закрыла за собой тяжёлую дверь. Ветер остался за прочной стеной металла. Дом встретил Сашу душным теплом и запахом свежей краски. На ходу выискивая в рюкзаке ключи, она поднялась по лестнице и замерла у самой квартиры. В подъезде любой шорох разносился эхом по всем углам и усиливался в сотни раз. Случайный шум здесь мог превратиться в зловещее предзнаменование опасности. Саша поднималась в полной тишине под стук собственных ботинок по ступеням. Но звуки, которые она услышала… Они были выше и тише, будто кто-то крался в ночной полутьме. Шаги, тяжёлые, быстрые, но осторожные… Саша прислушалась. Только ветер завывал за стенами в такт сбившемуся дыханию. Показалось. Всё из-за банальной усталости. Предчувствия затрепыхались в груди, внутренний голос язвительно подсказал включить фонарик на телефоне. Но Саша только вставила звякающие ключи в замочную скважину и положила ладонь на ручку двери. Был бы фонарик, был бы хоть какой-то источник света, и ее натренированный взгляд уловил бы тонкие царапины на гладком покрытии… Но Саша слишком устала, чтобы лезть в рюкзак за телефоном. Дверь поддалась сразу. Саша не успела провернуть ключи, как она открылась. Не заперто? Одна эта мысль заставила Сашу невольно шагнуть назад и потянуться к рюкзаку. Пистолет. Саша скинула рюкзак и выхватила табельное оружие. Тихо скрипнула дверь, и снова воцарилась тишина. Осторожно, сняв пистолет с предохранителя, Саша шагнула в квартиру. — Кто здесь? Уголовный розыск, у меня оружие, выходите с поднятыми руками. Ещё шаг. Саша говорила и действовала, почти не задумываясь, будто на инстинктах. Все чувства обострились до предела. Саша ощущала себя дикой кошкой, готовой сорваться с места в любую секунду. Адреналин бурлил в крови, сердце отбивало сумасшедший ритм, но ни одной эмоции, ни одной лишней мысли. Только сосредоточенность. Привыкнуть к опасностям невозможно, но Саша научилась быть готовой к ним. Ещё один шаг. Саша беззвучно ступила на коридорный коврик, не закрыв дверь, чтобы не создавать лишнего шума. Снова тихий скрип и шорох раздались за спиной. Дверь, сквозняк. — Ты будешь следующей. Саша вздрогнула, сжала пистолет, хотела обернуться. Сердце пропустило удар, а в сознании будто зажглась красная табличка опасность. Поздно. Резкая боль в затылке, в глазах потемнело. И последним, что сквозь туман, ещё сражаясь с поглощающей пустотой, услышала Саша, был смех. Ледяной, пронзительный смех сумасшедшего. Дверь закрылась с тихим жалобным стоном. Неслышными шагами тень приблизилась к безжизненной фигуре, остановилась, наслаждаясь результатами проделанной работы, наклонилась, подняла смятый листок. И могильную ночную тишину разрезал довольный змеиный шёпот: — Ты будешь следующей.