Беги пока можешь.

Чонгук не знает, какого это — терять близкого человека, тем более родного отца. У него у самого родители приёмные. Он никогда не задавался подобными вопросами, почему у него два папы, до определённого возраста. У всех детей в его классе были разнополые родители, но он не обращал на это внимания. Первоклашек всегда забирала со школы мама, а Чона только папа. В один из таких дней, когда Гук учился в классе седьмом, к нему подошли ребята с его класса и задали логичный вопрос. — Чонгук, у тебя что, только папа? А где мама? Она вас бросила или умерла? Вопросы задавал самый задиристый из мальчиков, но маленькому Гуку хватило мозгов ответить, что у него нет мамы, и никогда не было. Зато у него было два папы. На такую новость хулиганы рассмеялись и стали тыкать в бедного Чона пальцами. — У тебя что? Ахахахах. Да ты в семье педиков растёшь! После насмешек у Гука случилась первая драка до крови и его даже хотели исключить из школы за превышение силы, но отец всё уладил и объяснил Чонгу, как так вышло. Родная мать Гука умерла при сложных родах, только его спасти и успели. Тогда, много лет назад, пара молодожёнов Чон мечтали о сыне, о наследнике их, уже тогда, развивающейся компании. Маленького Чонгу они полюбили ещё в доме малютки, поэтому, как только оформили все нужные документы, забрали к себе в семью. С ориентацией у Чонгука были проблемы. Он не понимал, кто ему нравится. Лет в 17 был его первый раз с девушкой и тогда он подумал, что является гетеро. Но через время влюбился в парня и снова запутался. Только к девятнадцати годам он понял, что всё-таки является сто процентным геем и не стеснялся этого никогда. У него перед глазами всегда были любящие родители. В доме всегда царила иддилия и комфорт. Папы никогда не давали усомнится в своей любви между собой и любили Гука как родного сына.

***

Юнги — его личный сорт тяжёлого наркотика, у которого у Гука крыша едет и он готов сделать всё что угодно, лишь бы его «доза» всегда была рядом с ним. Юнги — прекрасный вид исскуства, который понимает только Чонгук. И никто больше не смеет смотреть на его любимую «картину». Только он. Юнги — терпкий вкус любимого виски Чонгука. Только с ним он счастлив как никогда. Только с ним он свободен и полон сил. от его запаха, вкуса и вида кружится голова и давит в висках, но боль для Гука самая приятная. Он его боль. Юнги — первая и последняя настоящая любовь. Больше он ни на кого не смотрел, не думал над тем, чтобы бросить всё. Да, его способы достижения специфичны, а если быть точнее — тупые. Ну, как позже ему объяснил сам Юн. И сейчас, Гук смотрит в поблёскивающие карие глаза, на эту пепельную макушку, фарфоровую кожу шеи и рук и понимает, что влюбился с первого взгляда ещё тогда, на праздновании какого-то важного события тётушки Со. — Я люблю тебя, — выпалил Чонгук, погружённый в свои мысли. Юнги, что разглядывал красивые переливающиеся всеми цветами радуги вазы, застыл на месте и, не отводя взгляда спросил: — Что?.. — он захлопал глазками, смотря на своё отражение в стекле. — Я сказал, что люблю тебя, Юнги, — повторил Гук немного громче, — я знаю, что это глупо и тупо говорить об этом в торговом центре, пока ты разглядываешь всякие безделушки, но я очень хотел это сказать, — он мягко улыбнулся. — Ну… ты меня больше не раздражаешь и не пугаешь, — единственное, что пришло в голову пепельноволосому. Чонгук улыбнулся ещё шире и готов был прыгать и ликовать на весь торговый зал магазинчика. Лёд тает и парня это несказанно радует. Он ещё дома заметил, что любимый не отдёргивает руки, когда тот к нему прикасается. Не уходит от поглаживаний мягких волос и не ругается благим матом, когда Гук целует его в лоб. — Я рад это слышать, милый, -расплываясь в чешширской улыбке проговаривает Чон и продолжает наблюдать за любымым.