Беги пока можешь.

Под мягким одеялом становится слишком жарко. Чонгуку кажется, что у него поднялась температура и его тело нагрелось до невозможной температуры. Касание пальцев его мужа ощущаются до боли холодными, когда он касается скулы и что-то неразборчиво шепчет. Гук не понимает, то ли у него уже крыша поехала, то ли у Юна. Чон скидывает одеяло, сразу чувствуя, как прохладный воздух пробирается через одежду и достигает каждого участка тела. Он делает глубокий вдох и припадает к губам младшего. Сердце пропускает удар, отзываясь глухим стуком в ушах, а в груди ощущается приятное тепло, медленно спускающиеся куда-то в низ живота. Юн кажется ледышкой, по сравнению с разгоряченным Чонгуком. Младший запускает ладонь в растрёпанные волосы шатена и аккуратно тянет назад, чтобы тот отстранился. – Ты уверен? Если передумаешь, я не расстроюсь, - старший тает под ласковыми прикосновениями Юна, но старается держать себя в руках. – Не передумаю, – младший улыбается и вновь тянется за поцелуем. Гук углубляет поцелуй и перемещает хрупкое тело Юнги под себя, нависая сверху. Запускает руки под домашнюю футболку и улыбается в поцелуй. Тело Юна очень горячее, в отличие от его же рук. Старший аккуратно проходится пальцами по рёбрам, мысленно пересчитывая их. Юнги слегка фыркает и кусает Гука за губу, пытаясь ускользнуть от цепких рух. Чон устраивается удобнее между ногами Юна, раздвигая их шире, отчешо младшему приходится закинуть их на спину Гука. Вставший член старшего касается живота Юнги, отчего у второго замирает сердце. Он не смеет прервать его действий. Уже слишком поздно, даже если бы он передумала. Но теперь Юнги понимает, что назад пути нет и нужно идти до конца, так как он сам давно сгорает от желания. Где-то в паху неприятно ноет, а орган пульсирует. Чонгук отстраняется от младшего и снимает с себя футболку. Перед Юнги предстает буквально гора мыщц, украшенная татуировками. До этого Юн видел только забитые различными узорами рукава, но теперь он в темноте пытается разглядеть все рисунки на теле. Младший на пару секунд замирает. Приходит в себя только когда Гук стаскивает домашнюю одежду и с него, тут же целуя шею, иногда прикусывая. Юнги чувствует одновременно тревогу и желание. Понимание того, что никто уже не затормозит немного притупляет его возбуждение, но Гук медленными поцелуями спускается к резинке боксеров, отчего Юн чувствует прилив крови к щекам и члену. – Ты чего собрался делать? – он приподнялся на локтях, но шик из чонгуковских губ уложил его обратно. Шатен нежными движениям огладил торс и бока младшего, спуская руку всё ниже. Взявшись за край шорт, он поднял голову и пытался уловить настроение Юна. Тот лежал не подвижно, но грудная клетка быстро ходила вверх-вниз. Чонгук аккуратно потянул резинку шорт вниз, но холодная рука младшего остановила его. – Нет... всё таки я не готов к таким откровениям, – через рваные вздохи проговорил Юн. Гук опешил. С непонимающим лицом он сел на краю кровати, согнув колени под себя. – Извини меня...– пепельноволосый закрыл лицо руками, из-за чего его слова было трудновато услышать. Где-то в глубине души Чонгук расстроился, что не получил желаемого, но он не мог себе позволить сдвинуться хоть с места, если его любимого что-то тревожило. – Всё в порядке, – тихо произнес шатен. – я могу тебя просто обнять, – тот аккуратно приблизился и улёгся рядом, утыкая Юнги себе в шею.