Гипнагогия

«Новая жизнь начинается именно в тот момент, когда для старой внутри больше нет места.»

Нил проснулся в крайне приподнятом состоянии духа, не смотря на то, что ему снова снился блондин; на этот раз не было ни боли, ни страха, ни отчаянья, трепещущего в глазах напротив. Парень чувствовал себя как-то странно легко, словно одна ночь забрала с собой боль прошедших лет, или это он просто наконец-то выспался? На душе было тепло и никакие мысли не тяготили его, позволяя дрейфовать как лодка посреди моря. Даже собственный отец не явился к нему во сне; этот ублюдок хоть и мёртв, но всё равно умудряется причинять боль. Раньше он предпочитал терзать его тело, а после только играть с его сознанием, а сейчас он ножами режет душу, заставляя дрожать только от одного воспоминания. В первое время, после того как он вернул свою настоящую внешность, он в панике отскакивал от собственного отражения, ведь он — копия, немного потрёпанная конечно, но копия. Нил спустился на кухню и заварил себе чаю, после чего вышел на улицу. Ночь отступала, приветствуя новый день, который готов принять город в свои солнечные объятия. Будет этот день хорошим или плохим? Никто не знает, но все уверенны, что с наступлением нового дня что-то изменится. Эти типичные фразы: «начну с завтрашнего дня», «утром легче думается», «новый день — новое начинание». Нил никогда этого не понимал, потому что всю свою жизнь жалел о том самом «новом дне», ведь это означало, что всё начнётся снова: тренировки с Лолой и Джексоном, ужасающая улыбка Натана, боль от ран, крики мольбы, отстранённая холодность Мэри — цикличность, временная петля, в которой он застрял на годы. Сейчас для него утро — доказательство того, что он смог пережить их всех и не сойти с ума. Хотя, это не совсем верно, не так ли? Нормальные люди не видят во снах одного и того же человека, и не просыпаются с чувством, что это лишь начало чего-то нового. Может ли начало быть одновременно и концом? Нилу предстоит это узнать. Сегодня он решил прихорошиться, сам не понимая, что на него нашло, но он надел на себя чёрную, слегка оверсайз, атласную рубашку, в которой расстегнул две верхние пуговицы, придавая образу небрежности. На низ он выбрал кожаные штаны того же цвета, удачно подчёркивающие фигуру, полученную в результате долгих тренировок и лет бегства. Обул он удобные Мартинсы, которые были идеально начищены. Погода ещё позволяла ходить в достаточно лёгкой одежде, но пиджак он всё же прихватил с собой. Парень весь в чёрном вышел из чёрной дорогой машины, казалось бы, что тут странного? Ничего, кроме того, что это грёбаный Нил Джостен, по которому с первого дня сохнет пол школы, не смотря на то, что в основном он одевался не броско, но сейчас производил впечатление гордого и независимого красавчика сердцееда. Своим видом он всё больше подчёркивал то, что он — недоступен. Но запретный плод ведь сладок? Но кому будет по зубам такой, как он? Кто сможет выдержать груз его прошлого и не сбежать? Увы, за всё время, что он тут, нашёлся только один человек — Эндрю Миньярд, голкипер с неконтролируемой агрессией. Надо же было так вляпаться? По дороге от парковки до класса он не встретил ни одного Лиса, но всё время ловил на себе заинтересованные взгляды не только учеников, но и некоторых преподавателей. Первым у него стоит литература, которую он, в принципе, любит, но всё равно считает большую часть школьной программы скучной. Сам Нил предпочитает творчество Агаты Кристи и Стивена Кинга. Его завлекает мистика, преступления и расследования. Бывают случаи, что он разгадывает убийцу ещё в самом начале, похоже жизнь с Мясником-серийником не плохо так сказывается на нём. Уроки проходили быстро, но его популярность так и не поубавилась до того времени, как ему предстояло идти в столовую. Лисы уже были там, глядя с опаской и жалостью на него. Он ненавидел, когда его жалели. Только два человека за столом остались равнодушны — Эндрю и Рене, за что он им был благодарен. Он тихо сел, стараясь не привлекать ещё больше внимания. — Так вырядился, чтобы запугать нас? — едко поинтересовался Сет. — Весь твой вид кричит: «дорого-богато», «я могу получить всё, поманив лишь пальцем», «неверный шаг — ты мёртв». Нил смерил его незаинтересованным взглядом и спросил: — Вы читали статью о моём отце, что заставляет вас думать, что я всегда получал что хочу? — Там про него лжи больше чем правды, — распалился Гордон. — Мы пытаемся сказать, что не знаем чему верить, — миролюбиво вклинилась Рене, останавливая разгоравшийся спор. — Правдой является то, что он был серийным убийцей, предпочитающим тесак, но иногда он любил заставлять жертв мучаться, молить о пощаде, загоняя лезвие ножей под ногтевые пластины или заживо снимая кожу, после прижигая паяльником. Всё это лишь часть его «игр», и я видел всё это собственными глазами. Может вы считаете, что такой зверь был хорошим отцом и мужем? Нет. Как думаете почему я всегда переодеваюсь в кабинке? Потому что на моём торсе больше шрамов, чем чистой кожи, и всё это оставлено им или его приближёнными, которым он приказал обучать меня. Только это не было качественное учение, в большинстве случаев они пытались заколоть меня как свинью, поэтому приходилось быстро учиться. А потом годы в бегах с матерью от него, когда он пытался догнать нас по всему миру, что в итоге закончилось смертью мамы. Так что если я хочу сейчас что-то получить, то я это получу, вне зависимости от того каким путём. Все за столом молчали, у некоторых лицо даже позеленело от того, что они представили всё это. — Так что надеюсь, что вопрос закрыт. Я рассказал вам не для того чтобы меня пожалели, а для того, чтобы вы наконец осознали, что не во всё можно сунуть носы, если не желаете в итоге поплатиться за это. Так же я надеюсь, что теперь вы будете понимать, что у каждого своя история и, если человек говорит «нет» — это «нет», никаких «возможно» или «наверное». Желаю, чтобы мы наконец-то нормально общались, потому что я пытаюсь жить нормальной жизнью и не хочу, чтобы вы вечно напоминали мне об этом или кидали моё прошлое в лицо, пытаясь разузнать что-то, чтобы выиграть деньги. Тем более, я думаю, что тут не единственный, кто пытается жить правильно, — на последних словах он посмотрел прямо на Рене. Он уже догадался, что Рене — лишь новый образ, для кого-то более опасного в прошлом. Девушка удивилась, но просто сдержано кивнула ему, признавая правоту. — Хорошо, спасибо за откровение. Мы постараемся впредь быть осмотрительнее, — сказала Дэн и улыбнулась. После этого обстановка за столом улучшилась и все стали бурно обсуждать подготовку к игре на следующей неделе. Нил выказал несколько предложений по тому как усилить защиту. — Но как ты можешь помочь защите, если сам то ты нападающий? — удивился Мэтт. Нил заметил на себе заинтересованные взгляды команды и особенно пристальный одного блондина. — В Эверморе я играл на задней линии, — признался. — Это то о чём я думаю? — поражённо выдохнул Мэтт. — Ты тренировался при Эдгаре Алане? — Ещё когда был ребёнком и жил с отцом, — поморщился от воспоминаний. — Но до того как уйти я успел изучить все тринадцать базовых упражнений, которые подходят игрокам вне зависимости от позиций на поле. В Эверморе ты не допускаешься до полноценных тренировок пока не освоишь базу. Вообще, если они — лучшая команда, это не значит, что они хорошие люди. Их просто выдрессировали как послушных псов. — Вот почему ты так отреагировал на заявление тренера, — протянула Элисон, наконец-то собирая паззл по имени Нил Джостен. Но на деле у него ещё много тайн, которые раскрывать он не собирается. На заявление Элисон он кивнул, а после посмотрел на Эндрю и указал в сторону выхода. Миньярд приподнял бровь, но встал вслед за ним, покидая столовую. — Сегодня ты более болтливый чем обычно, — сказал блондин, выдыхая дым ему прямо в лицо. Нил подумал что это входит у них в привычку — стоять в тени деревьев, чьи кроны, кажется, скоро переплетутся и вдыхать едкий никотиновый дым, переговариваясь. — Надоело быть ложью, — признался Нил, на этот раз отказавшись от сигареты. Эндрю хмыкнул, но больше ничего не сказал. — Как ты оказался в команде? — спросил Нил, нарушая привычную тишину. — Из-за брата, — только и сказал. Рыжий уже привык к его односложным ответам, поэтому дальше не настаивал, приняв такой ответ. — Ты вечером свободен? — неожиданно даже для себя, поинтересовался Нил. Удивление Миньярда выдавала только приподнятая бровь. — Тебе зачем? — уточнил. — К себе хотел пригласить, — ответил, а когда понял как двусмысленно это прозвучало добавил, в нужных местах делая пальцами «кавычки»: — Ты не подумай, просто дядя мне вчера все уши прожужжал, сказав, что я должен пригласить своего «друга» к нам. — Почему «друга»? — спросил, повторяя жест. — Потому что, что ты, что я не привыкли вешать ярлыки и, тем более, это третий раз когда мы с тобой говорим лично. Так что, придёшь? Нил видел как Эндрю обдумывает, уже посчитав себя идиотом из-за того, что вообще предложил, но от своих слов не отказывался, терпеливо ожидая ответ. — Только если у тебя есть мороженое, — через несколько нервирующих минут сказал блондин. Нил рассмеялся. — Купим по дороге, — согласился. Дальше они разошлись до вечерней тренировки, где они столкнутся с непредвиденными обстоятельствами.