Тень на горячем песке у ленивой реки

— Что тебе нужно? — бесцветно спросил Хуа Бинань. — Ты отправишься на войну вместе со мной. Когда Мо Жань произнес это, тотчас ощутил со стороны Ши Мэя волну удивления. — …Что ты задумал? — еще тише спросил молодой человек. — Всего лишь беру Имперского лекаря в свой отряд — заниматься своими прямыми обязанностями. Осознав, что Император не собирается ничего ему объяснять, Ши Мэю пришлось отступить. Его не убили за раскрывшуюся правду, и даже не наказали. Судя по всему возмездие ждёт его на поле брани. Мо Жань, глядя на удаляющегося друга, мог лишь гадать, о чем тот думает. Но для меланхолии не было времени. Сейчас разведывательный отряд во главе с Наньгун Сы и Е Ванси уже должен был схватить людей Лидера варваров, совершивших убийство Верховной Судьи. Грядет последний ход его партии — скоро все будет кончено. Скоро он и Чу Ваньнин будут каждый день нежиться друг с другом в тёплой постельке до обеда в маленькой неприметной хижине! Поскорее бы. Поскорее бы закончить здесь со всем и отправиться на гору Наньпин. Мо Жань мечтательно улыбнулся, встав напротив большой деревянной колонны в его покоях. Кончиком указательного пальца он нежно провел сверху вниз по гладкой безжизненной поверхности, как если бы касался не куска обработанного дерева, а своего любимого. Несмотря на то, что Чу Ваньнин ушел всего несколько часов назад, и в воздухе до сих пор витал его слабый запах, Мо Жань мечтал, чтобы учитель оказался здесь перед ним прямо сейчас. Беспечный юноша закрыл глаза, грезя о том, как было бы здорово, если бы случилось чудо, и в его руках вместо деревянной колонны оказался его Советник. Император приоткрыл дрожащие веки, уже успев обвиться вокруг деревянного столба, в надежде узреть то самое чудо, и, к его большому удивлению, Чу Ваньнин и впрямь материализовался в его комнате! Только не вместо колонны. Прямо сейчас он с обескураженным выражением лица наблюдал за действиями своего незадачливого возлюбленного на пороге Императорской спальни. В компании других старейшин. — … Чу Ваньнин стоял со сложным выражением лица. Рядом с ним, стараясь натянуть на себя равнодушный вид, топтались Таньлан, Сюаньцзи и Сюэ Чжэнъюн. Старейшинам хотелось ослепнуть, а Императору — провалиться сквозь землю. — Ваше Высочество. Чем вы здесь занимаетесь? — сквозь зубы поинтересовался Чу Ваньнин. — … Мо Жань напряг свои собачьи мозги для какого-нибудь ответа.  — Представлял, что было бы, если б этот столб оказался из металла и находился на улице в мороз. Если бы я захотел прикоснуться к нему языком — то выглядел бы вот так! — … Однажды Чу Ваньнин учил его тому, в каких случаях молчание-золото. Видимо, очередной урок прошел мимо него. — А… зачем вам касаться его языком, Ваше Величество? — неуверенно поинтересовался Сюаньцзы, все еще пытаясь найти в словах Императора хоть какой-то смысл. Пока Мо Жань сам себя спрашивал о целесообразности этого, Советник прервал всеобщее молчание. — Ваше Высочество, отложите этот неразрешенный вопрос на более позднее время. Прибыл Наньгун Сы с докладом. Он и Е Ванси привели с собой уцелевшего преступника для допроса. Мо Жань отбросил ребячество и в миг стал собранным и серьезным. — Хорошо. Мне нужно поговорить с капитаном Имперской стражи. Конечно, выбить из северянина признание о том, что их группа тайно пробралась на территорию Нижнего царства, чтобы убить Му Янли, — не составило большого труда. Уже в обед Император собрал очередное срочное собрание министров и старейшин. — Вдовствующая Императрица была сослана в храм для принятия наказания, а Верховная Судья, фактически вынесшая ей приговор, скоропостижно скончалась не своей смертью, — восседая на кресле дракона начал Мо Жань без преамбул. — Мы, разумеется, нашли эти два события взаимосвязанными. В ходе расследования выяснилось, что убийцами оказалась группа наемников из северных племен. Это ввело нас в ступор в самом начале, но теперь, наконец, в голове вашего Императора все стало на свои места. Чиновники и министры застыли, не в силах переварить столько важной информации за раз. Дав им минуту, юный Император продолжил как ни в чем не бывало: — Лидер Северных варваров настолько коварен, что, соблазнив Вдовствующую Императрицу, он посмел не только «мстить» за ее низложение, но и самонадеянно вторгся на территорию другой страны! Показания пленника полностью подтверждают вероломство этого человека. Мне жаль, что супруга моего почившего брата оказалась жертвой этих ужасных обстоятельств, и еще более невыносимо думать, что Верховная Судья умерла при выполнении своего долга. Посему мы постановляем: за преступления, совершенные против Императорской семьи и государства — Лидер северных варваров приговаривается к смерти. Наши войска уже готовы выступить. Простой народ, узнав, что глава варваров обманом обесчестил их Бывшую Императрицу, и, более того, убил Верховную судью, тотчас разделил мнение Императора о возмездии. «Солевой вопрос» был временно забыт, все переключились на другую тему. Все было готово к началу боевых действий, но армия Нижнего Царства не могла бы сравниться с кучкой вооруженных кочевников. Исход этой войны предопределен. Это была показательная операция. Но, несмотря на это, Ши Мэй пришел к своему учителю, чтобы проститься. Он не знал, что сказать своему наставнику, и желал бы о многом спросить, но оказавшись лицом к лицу с Чу Ваньнином очень долго сохранял молчание. — Я ухожу, учитель. — Мгм. Чу Ваньнин сидел в своем павильоне Алого лотоса, заканчивая сверхпрочную броню для Императора, которую сделал своими собственными руками. Он даже не взглянул на Хуа Бинаня, и это дало понять молодому человеку, что Советник все о нем знает. Он знает, что Ши Мэй помог Тасянь-Цзюню умереть. И пытался сделать тоже самое с Мо Жанем. Придворный лекарь все еще не верил в слова Мо Жаня о том, что у них с Советником искренние отношения, но теперь, столкнувшись с такой отчужденностью в свою сторону, ему пришлось поверить. Поклонившись до земли, молодой человек произнес бессмысленные слова извинений: — Мне жаль, учитель. Я хотел, как лучше. Чу Ваньнин перевел на него пустой взгляд, не зная, что сказать. Он не мог злиться на Ши Мэя — в его глазах он был таким же глупым, неразумным ребенком, каким были Мо Жань, Сюэ Мэн, Наньгун Сы и Тасянь-Цзюнь. Он был его учеником, а потому он не мог его ненавидеть, даже если хотел. — Я… постараюсь исправить свои ошибки. Хоть и не знаю, как, — понимаясь, пообещал Ши Мэй. Он не знал, что еще сказать, и потому собирался развернуться, чтобы уйти. В тот миг, когда он почти скрылся с глаз Чу Ваньнина, Ши Мэй услышал едва различимое: «Будь осторожен». И сердце поникшего молодого человека начало биться снова. Чу Ваньнин простил его.

***

Мо Жань знал, что выиграть войну не составит большого труда. Сюэ Мэн, Наньгун Сы и Е Ванси были назначены генералами, и вкупе со стратегией старейшин все должно было пройти гладко. Но Мо Жаню нужно было не только выйти победителем. Куда сложнее оказалось исчезнуть с поля брани после поимки и ликвидации Лидера северных варваров. Император постоянно был в гуще событий, и улизнуть незамеченным не представлялось возможным довольно долгое время. Единственным вариантом оказалось вырваться на «разведку», но он не мог пойти один — а брать с собой отряд было глупо в данных обстоятельствах. Наконец, ему пригодился Ши Мэй, которого он вынудил следовать за собой. Когда Имперский отряд разбил лагерь на обратном пути, Мо Жань объявил, что собирается «осмотреться». Это показалось странным, ведь победа уже была у них в кармане — недобитыми остались лишь несколько человек, разбежавшихся с поля боя. Но оспаривать решения Императора никто не собирался. Мо Жань и Ши Мэй отошли от лагеря на достаточно большое расстояние, когда на них двоих вдруг напали те самые недобитые кочевники — как умирающее, уже простившееся с миром создание, эти люди собирались сделать последний рывок, дабы покуситься на Императора Нижнего царства в последний раз изо всех сил. Раздался лязг оружия. Это был клинок Ши Мэя. Мо Жань отбросил от себя двух или трех человек, несерьезно поранившись, но его недюжинной силы так или иначе было маловато, дабы отразить внезапную атаку врага. — Уходи! Мо Жань, услышав это со стороны Ши Мэя, немного опешил. Видя, что он колеблется, Имперский лекарь повторил просьбу, прекрасно понимая, что его военных навыков недостаточно для полноценного отвлекающего маневра. Однако… он задолжал Мо Жаню кое-что. — Иди. У меня есть ослепляющий порошок — я воспользуюсь им прямо сейчас, — сказал Ши Мэй так, чтобы его услышал лишь Император. — Если ты попадешь в зону действия — потеряешь зрение! Колебаться более не было времени. Мо Жань кивнул, в ту же секунду сгруппировавшись, чтобы прыгнуть в овраг для своего запланированного отступления. Внутренне он мог лишь утешать себя тем, что изначально и собирался использовать этого человека в своих целях — Ши Мэй сильно провинился перед ним и Чу Ваньнином, и должен был за это ответить. Но… «А-Жань. Если тебе так важно, чтобы рядом был родной человек — я могу быть тебе семьей…» Эти слова снова и снова отдавались эхом в голове юного Императора, но остановиться, дабы вернуться к бывшему другу — он не мог. Издали уже слышались крики боли и проклятия на неизвестном Мо Жаню языке: Ши Мэй распылил свой ослепляющий порошок. — Он ведь лекарь… Наверняка у него есть противоядие…

***

В горах, среди гущи зелени, воздух был более разряженным. Чу Ваньнину было немного трудно привыкнуть к этой новой атмосфере — пик Сышэн очень долгое время оставался его домом. Но все это перестало иметь хоть какое-то значение, когда некоторое время спустя после окончания военных действий с варварами, в маленькую хижину пришел человек. Высокий, уставший, слегка раненый — это был Мо Жань. В этот желанный момент воссоединения все условности перестали играть хоть какую-то роль. Речь, которую приготовил Чу Ваньнин, вылетела из головы — бывшего Советника уже повалили на землю, осыпая поцелуями. — Почему так долго?! — это было первое, что получилось озвучить Чу Ваньнину, когда начальное волнение ушло, а самый сладкий момент их встречи закончился. — Сперва нужно было дождаться, чтобы война достигла переломной точки, — терпеливо объяснял юноша. — Потом… потом тайно перебраться сюда. Учитель… — Мо Жань устало вздохнул, сидя на земле, точно расстроенный малыш, не зная, как прекратить свои внутренние терзания. — Ты продолжаешь общаться с Сюэ Мэном? — Да. Он не желал отпускать меня, когда я ушел в «отставку, дабы вернуться в родной город», — немного виновато усмехнулся Чу Ваньнин. — Пришлось пообещать ему, что хотя бы наша переписка не прервется. Возможно, когда-нибудь придется ему признаться во всем. Тем более, если в ближайшем будущем он станет новым Императором. А… почему ты спросил? Мо Жань решил ответить напрямую. — Он ничего не говорил тебе о Ши Мэе? — Он рассказал о том, что ты и Ши Мэй пропали во время патрулирования... Было найдено несколько мертвых кочевников, но на этом — все. Вскоре в Нижнем царстве объявили о твоей кончине, и Лорд Сюэ взял управление страной на себя. — Ши Мэй остался, чтобы выиграть для меня время. Я боюсь, что он… Оба мужчины долго не произносили ни слова. Каждый терзался своим мыслями, и все же это был первый день их совместной жизни. Не стоило омрачать его теми вещами, за которые они более не были в ответе. — Учитель, учитель! Я хочу построить для тебя большой-большой дом! Прямо здесь, — вскочил Мо Жань на ноги, обведя лучистыми глазами их новенькое жилище в виде ветхой лачуги. — Тц... Сперва залечи раны! — недовольно нахмурился бывший Советник, понимаясь на ноги. — Кхм. Нет нужды. Побереги деньги для чего-нибудь более стоящего. — Тогда… Я приготовлю тебе сотню сладостей, которые ты любишь! — …Глупый, я ведь не съем столько! Кто учил тебя переводить продукты? Они долго спорили, решив остановиться на более приземленных планах в ближайшее время: хорошенько отоспаться. Если быть более точным, Мо Жань предложил не вылезать из постели, пока оба не разучатся ходить на двух ногах, а Чу Ваньнин ничего не ответил.

***

«Учитель, прошел месяц с тех пор, как ты ушел в отставку, а Мо Жань и Ши Мэй пропали без вести. Будущему Императору не гоже верить слухам, но поговаривают, что в Нижнем Царстве из места в место кочует слепой одинокий целитель в шляпе доули и посохом в руках, который очень похож на Хуа Бинаня. Ши Мэя. Он никому не называет своего имени и никогда не берет деньги за свой труд. Я не знаю, правда ли это, но хотел бы, чтобы он был жив. Возможно, очень скоро мы бы смогли узнать какие-то новости о человеке, который издали походил бы на Мо Жаня? Я... немного скучаю по нему. Он был... Он очень хороший человек. Надеюсь, он все же вернется — я совсем не понимаю, как управлять страной... Отец и матушка говорят, что Нижнее Царство ждет хорошее будущее, благодаря заложенным Вами и Мо Жанем основам — войн не предвидится еще долгое время, солевой вопрос решился. Разве что... Сун Цютун, Вдовствующая Императрица, время от времени посылает прошение во Дворец о помиловании — мой отец стойко переносит ее уговоры. Не понимаю, почему она так рвется обратно — разве ее ребенку не хорошо в тихом, спокойном храме, вдалеке от интриг и высоких стен дворца Ушань? В прошлом письме вы спрашивали о другом вашем ученике — Наньгун Сы. Есть хорошие новости, они с Е Ванси решили пожениться. Уверен вы так же не догадывались, что Е Ванси на самом деле женщина?.. Мы были немного удивлены. В общем и целом, на Пике Сышэн все отлично. Очень жду встречи с вами. У меня насобиралось очень много тем, которые требуют обсуждения с Вами. Особенно та тема, что касается двух близнецов, Мэй Ханьсюэ... Ваш ученик, Сюэ Мэн» Конец.