astronomy.

Моя любовь, что это было: Наказанье? Бесценный дар? Иль вечное терзанье?

***

Луна уже давно господствует на небе, повелевая миллионами маленьких огоньков, которым придумали слишком земное название, чтобы быть правдой. Лёгкий ветер путается в его густых волосах, и некоторые пряди спадают на лицо, но это совсем не заботит. Ноги то и дело попадают по лужам, пачкая недавно купленные массивные адидасовские кроссовки, но и это не беспокоит студента, что уже который час гуляет по ночному городу и слушает музыку в надежде заработать усталость, чтобы сомкнуть глаза хоть на несколько часов. Никто не предупреждал, что будет больно. Никто не сказал, что это будет ошибкой. Никто не остановил Чонгука, когда он на втором курсе решил, что любить втайне — это не так уж тяжело, как может казаться. Но больно будет. И тяжело тоже. Его сердце теперь совсем беззащитно, хранится в чонгуковых ладонях и бьётся быстро-быстро, стоит посмотреть на Юнги. Почему в ладонях, а не на своём законном месте? Потому что это сердце теперь вовсе не его, оно другому человеку предназначено. Оно предназначено человеку, который про это сердце и знать не знает, чтобы себе его присвоить и своё взамен отдать. Они находились рядом всего один раз, когда на Дне Рождения Намджуна, который, как оказалось, был их общим другом, напились так сильно, что не могли ходить, не врезавшись во что-то на своём пути. Их скинули на одну кровать, и те крепко уснули, стоило оказаться на мягкой подушке. Эта ночь была последней, когда Чонгук спал так сладко и спокойно. Он открыл глаза ранним утром, что совсем на него не похоже. Солнце только показывалось из-за горизонта, наполняя небольшое помещение мягким золотым, а местами чуть розоватым светом. Сердце начало выпрыгивать из груди, как только Чонгук посмотрел на парня напротив, что пока точно не планирует просыпаться. Летящее лёгкое одеяло так красиво подчёркивало белоснежность его кожи. Мягкие мятного цвета волосы разбросаны по подушке. Лицо полно детской невинности, и черт, как же оно было красиво под вуалью тёплых лучей. Эта ночь была последней, когда Чонгук спал так сладко и спокойно, потому что картина спящего Юнги теперь регулярный гость его снов. Образ Мина в голове — его личное проклятье, от которого так не хочется избавляться. Это все до жути банально и неинтересно, но именно этот поворот любого подросткового сериала стал неотъемлемой частью жизни одного четверокурсника на факультете рекламы. Луна уже давно господствует на небе, повелевая миллионами маленьких огоньков, которым придумали слишком земное название, чтобы быть правдой, а по улице медленно идёт полуночный Данко по имени Чон Чонгук, что готов безвозвратно отдать своё пылающее сердце миру, который для него теперь сконцентрирован в одном единственном человеке.

***

Что можно сказать о Мин Юнги, кроме того, что он, как и Чонгук, учится в одном из самых престижных университетов Сеула, но на архитектурном направлении? «Беспомощный, никчёмный, эгоистичный постоянно желающий умереть, слоняющийся по дому с пустым взглядом и совершенно не дающий надежду. Позор семьи Мин», — миллионы раз он слышал именно это описание от своего отца — Мин Уджина, который является одним из самых влиятельных бизнесменов Южной Кореи. Подобное воспитание привило Юнги жажду свободы, поэтому назло отцу он не пропускает ни одну студенческую вечеринку, напиваясь до беспамятства. Но несмотря на любовь к развязному образу жизни, Мин сам смог поступить в университет, посещает все лекции и учится на отлично, хоть и не является любимчиком учителей. Главная проблема Юнги — его ориентация, которая точно не понравится его «идеальной» семье, а значит, будучи единственным наследником компании, он никогда не сможет быть счастлив в этом до жути консервативном обществе верхушки денежной цепочки. Смириться с этим все ещё сложно. Сначала Юнги пытался скрываться, а потом просто послал все куда подальше. Удивительно, но или отец пока что просто закрывает на некоторые его выходки глаза, или никакой информации до него так и не дошло. Из всего окружения своим другом Мин признаёт лишь Намджуна. Он сын другого успешного бизнесмена Кореи, Ким Минсока. Намджун — гордость своей семьи и образцовый наследник семейного бизнеса. Юнги действительно восхищается им, но таким же стать точно не сможет. Они две противоположности: идеально уложенные каштановые волосы рядом с взъерошенными мятными, дорогие очки и часто подведённые чёрным карандашом глаза, строгий стиль и порванные джинсы с широкой толстовкой. Семья Кима даёт Юнги намного больше заботы, чем его собственная, поэтому большую часть свободного времени Мин проводит дома у друга.

***

Сегодня пятница, пора ехать на очередную встречу не анонимных любителей выпить к однокурснику, о существовании которого Юнги узнал только из отправленного ему приглашения. Он ярко подвозит глаза, надевает чёрную шёлковую майку с вырезом, оголяющим ключицы, сверху накидывает летящую рубашку с леопардовым принтом, широкие брюки и идеально белые кроссовки на высокой подошве. Пара аксессуаров и образ становится идеальным. Мин прекрасно понимает, как именно нужно производить впечатление и привлекать к себе внимание. Сегодня ему хочется именно этого. Его сопровождает Намджун, они приезжают в достаточно большой дом семьи Чхве, где алкогольное действо уже находится в самом разгаре. Толпа почти сразу разъединяет их, раскидывая по разным частям помещения. Как назло, телефон Мина разряжается и они оказываются совершенно отрезаны друг от друга. Стадия первая: выбор. Юнги решает не искать Кима. Он направляется к кухонной тумбе с самыми крепкими напитками, начиная пить виски прямо из бутылки и чувствуя, как рассудок с каждым глотком улетает все дальше и дальше. Стадия вторая: ошибка. Мин замечает симпатичного парня, что уже весь вечер не спускает с него глаз. Не задумываясь, он подходит к нему, наслаждаясь моментальной близостью и многочисленными мокрыми поцелуями. Юнги не замечает, как оказывается прижатым к стене в какой-то пустующей комнате на втором этаже. Сама судьба сберегла его от непоправимого, и все выпитое неожиданно оказывается прямо на футболке у незнакомца, что сразу убегает покрывая его матом. Стадия третья: самокопание. Голова идёт кругом, опираясь о стены, Мин добирается до выхода из дома и ложится прямо на влажный после недавно прекратившегося дождя газон, безразлично разглядывая черноту неба. Зачем он опять довёл до этого, если прекрасно понимает, что будет винить себя за содеянное? Почему он снова уделил время поиску стола с алкоголем, а не Намджуна, который так заботится о нем? Наверно, отец прав, он крайне глуп в своём стремлении сделать все по-своему. Но как можно поступать иначе, если это твой единственный способ протеста? Оставаться в сознании становится слишком сложно, и Юнги проваливается в сон.

***

На телефон приходит СМС от Намджуна с приглашением на «культурное мероприятие» в доме Чхве. Чон сворачивает на нужную улицу и, подойдя к крыльцу, замечает фигуру человека, лежащего на траве. Глаза Чонгука округляются, когда он понимает, кого видит перед собой. — Юнги? — Чон слегка его в бок толкает, но это совсем не помогает. — Юнги! — в ход идут слабые шлепки по щекам. Мин забавно хмурится и протестующе постанывает, глаз не открывает. — Где Намджун, почему ты лежишь тут? — на этот раз Чонгук его за плечи приподнимает и начинает трясти. — Я крайне жалок, — Юнги медленно глаза открывает, с трудом фокусируя взгляд на человеке перед собой. Он настолько пьян, что даже не может понять, с кем начинает диалог. Это не удивительно, ведь они ни разу не общались напрямую. Анонимность всегда придаёт смелости. — О чем ты говоришь? — Чонгук его из своих рук выпускает, сесть помогает и рядом опускается. — Просто мысли вслух… Мы так хотим быть любимы, но пренебрегаем даже малейшей заботой в нашу сторону. Разве это не жалко? — Мы ждём любви от тех, кто никогда не ответит взаимностью, отодвигая остальное на второй план, — он отвечает, потому что в глазах Мина столько боли, что Чон просто не может уйти, хоть нахождение рядом и даётся ему с вселенским трудом. Перед Юнги хочется раскрыть свою душу, их разговор для Чонгука сейчас словно анонимный звонок, в который он кричит, нет, отчаянно вопит о помощи. — Откуда ты знаешь Намджуна? — Мы познакомились в офисе журнала, в котором я проходил курсы по фотографии. Его семья пришла давать интервью. Мы обменялись контактами и стали поддерживать связь. А ты? — Мы дружим с самого детства. Он единственный в этом мире, кто принимает и любит меня таким. — Уверен? — на лице неосознанно грустная усмешка появляется. Let your sorrow grow in me — Посмотри на меня, разве можно искренне полюбить столь неправильного человека? — Юнги поворачивает голову и оказывается на расстоянии нескольких сантиметров. — Знаешь, я настолько эгоистичен, что даже в этот момент думаю не о Джуне, который наверняка ищет меня, а о том, что ты очень красивый и я хочу тебя поцеловать. —Ты слишком пьян, — скрыть стук своего сердца становится все сложнее. — Как тебя зовут? — Чонгук. — Кому-то с тобой очень повезёт, Чонгук. Ты прав, я слишком пьян, а ещё, кажется, слишком недостоин быть счастливым. Все-таки я принц, и в этой сказке я пока что могу быть только с принцессой, — произносит и снова засыпает, упав на плечо ночного «незнакомца». Чон набирает Намджуна и сообщает о местонахождении Юнги, а сам уходит, умалчивая об их разговоре, о котором тот точно не вспомнит. Мин сказал правильную мысль — богатый принц в сказке должны быть с богатой принцессой, а не с таким обычным Чон Чонгуком, который не может дать ничего кроме своей бесценной любви.

***

— Доброе утро…сказал бы я, если бы мне не пришлось тащить тебя на плечах к себе домой, — Намджун резко раздвигает занавески, впуская в комнату солнечные лучи, что заставляют Юнги незамедлительно проснуться. — Твой отец звонил около 16 раз, думаю, тебя в очередной раз ждёт крайне занимательный разговор. — Я хочу напомнить, что меня ждёт разговор с отцом, а не с Ким Намджуном, — Мин потягивается, чувствуя существенный дискомфорт из-за того, что спал прямо в одежде. — Не мог бы ты покинуть свою комнату и дать мне спокойно поспать ещё несколько часов? — Ты хоть помнишь, что происходило вчера? — А есть вещи, которые мне стоит вспомнить? — слова друга заставляют тревогу постепенно разливаться по телу. — Ничего, кроме того, что ты в состоянии «я могу забрать работу у всех слаймов этого мира» спал на мокром газоне. — Обязательно было так сильно пугать меня из-за какого-то пустяка? — он снова заворачивается в одеяло и прячется в нем с головой.

***

Через пару часов Юнги, быстро выпив кофе на голодный желудок, ловит такси и едет домой. Поднимаясь в кабинет отца, он на ходу придумывает новое «убедительное» оправдание своей пропаже. После позволения войти, Мин открывает дверь и видит, что в кабинете находится не только его отец, но и другой неизвестный ему статный мужчина, который с большой вероятностью является настоящим или будущим партнером корпорации Мин. — Юнги, мы ждали тебя, — у Уджина крайне плохо получается скрыть свой испепеляющий взгляд за дружелюбной улыбкой. — Знакомься, это Ли Ибом, совладелец филиала нашей фирмы в США. — Добрый день, очень рад видеть вас, — Юнги одаривает его почтительным поклоном, только сейчас осознавая, какое впечатление производит его опухшее лицо, мятая одежда и растекшаяся вокруг глаз подводка. — И я крайне рад наконец-то познакомиться с вами вживую, — по лицу и интонации Ибома сложно считать его эмоции, но несложно предположить, что внешний вид Юнги тоже ввёл его в заблуждение. — Я приехал в Корею, чтобы увидеться с вами и вашим отцом и лично обговорить условия брачного договора для дальнейшего его составления. — Брачного… Что? — Юнги не может не уронить свою маску должного парадного лицемерия от подобной новости. — Ох, Юнги, я совсем забыл рассказать тебе об этой прекрасной новости, — ядовито произносит отец, с каждым словом выплевывая все больше приторной желчи. — Во время последних переговоров мы выяснили, что дочь Ли Ибома, как и ты, скоро окончит университет, но в США, и нами было принято решение заключить между вами брачный союз в том числе для укрепления дипломатических отношений двух влиятельных семей… Дальше все слова сливаются воедино и огромным комком бьют прямо в голову, заполняя все пространство. В глазах темнеет, а всё в комнате бесконечным потоком крутится вокруг него. Юнги пятится назад и не замечает, как врезается в дверь, которая открывается и отправляет его на пол. Он слышит, как к нему подходит Уджин, негромко твердя о том, что он снова позорит всю их семью и что брак должен будет хоть как-то его приструнить. Мина поднимают и садят за стол. Пункты контракта пролетают мимо него, оставляя после себя лишь отдельные фразы. В этот день Юнги понял, как выглядит конец света — это его подпись, которою он через год должен будет поставить на бумажке из 30 пунктов и 16 подпунктов, согласно которым он возьмёт в жены девушку, которую будет ненавидеть всю оставшуюся жизнь, переедет к ней в США и обязуется работать там в филиале компании отца в течение 10 лет. До жути искусный план, чтобы отправить его как можно дальше, не теряя контроля. Всю ночь и следующий день не получается остановить слёзы. Юнги никогда не знал родительской любви: отец всегда был предвзят и требовал слишком многого, а мать, кажется, даже забыла о том, что у неё есть ребёнок. Мин знал, что его будущее предопределено, но не рассчитывал, что будет заточен в клетку так скоро, когда он ещё никогда не любил, не был любим и когда он ещё хоть на миг не чувствовал себя по-настоящему свободным.

***

Юнги идёт по университетскому коридору и собирает на себе удивленные взгляды. Всё-таки две бессонные ночи дают о себе знать. Намджун пытается помочь, отгоняя приставучих одногруппников с глупыми вопросами, но и это не очень помогает. Один парень смотрит на удивление долго, покрывая его кожу ожогами. Его лицо кажется слишком знакомым, но Мин не помнит, где пересекался с ним. Он чертовски красив: спортивное телосложение, шелковистые густые волосы цвета горького шоколада, медовые глаза, пробирающиеся прямо в душу, манящие губы с такой милой родинкой под ними. Почему Юнги не отводит взгляд и продолжает изучать незнакомца в ответ? Это неизвестно ему самому. Намджун, проследив за взглядом Мина радостно приобнимает его за плечи и ведёт прямо к этому произведению искусства. — Чонгук! Привет, как ты? Ни разу не видел тебя в нашем корпусе, какими судьбами? — Вы знакомы?! — перебивает Мин. — Я знакомил вас на своём Дне Рождении, но думаю, ты был слишком пьян, чтобы запомнить имя этого бэдбоя. — Чон Чонгук, — Чон протягивает ему руку, которая покрыта несколькими маленькими татуировками. — Мин Юнги, — просто, лаконично, отлично замаскировав своё желание убежать отсюда в ту же секунду, как их руки сливаются в рукопожатии. — Кстати, если бы не он, я бы в пятницу точно не нашёл тебя. Чонгук проходил мимо и увидел тебя лежащим на траве, — у Кима талант заставлять Юнги краснеть от стыда. — Был рад познакомиться, но нам пора идти, — он берет Намджуна под руку и спешит удалиться как можно дальше от самого красивого человека на этой планете, перед которым он уже успел столь сильно опозориться. «Чон Чонгук, надеюсь, что мы больше не увидимся, а иначе принесём друг другу слишком много проблем»