look at me!

      Июльская тёплая ночь, вечер пятницы. Раскалённый днём воздух стал свежим и прохладным. Шлатт только вышел с работы, сел за руль своего автомобиля и надавил педаль газа. Сегодняшняя смена была отвратительна. Квакити как обычно ебал мозг с неправильно составленными отчётами, куча долгов и море проблем с документацией заставляют испытывать реальный стресс, снять который помогает лишь стакан дорогого виски со льдом и сигарета мальборо. Шлатт уже сомневается в верности своих действий, на самом деле ли нужна ему эта работа президентом? Ему кажется, что Мэнбург совершенно не счастливый город. Он чувствует негативную атморсферу жителей города, недовольство, разочарованность. Может, при Вилбуре было и вправду лучше? Шлатт открыл окно своей машины, вытащил сигарету из пачки и подкурил. Нет, ему просто надо успокоится. Сигаретный дым окутал салон новенького гелика, который президент купил себе недавно за налоги своих же граждан. На светофоре красный цвет. Шлатт уставился на руль перед собой. Да, действительно нужно расслабится. Щёлк правого поворотника сменяет левый, и мужчина едет совершенно в противоположную сторону от своего дома.       Шлатт часто бывал в этом ночном клубе. Ему нравился путь сюда, ведь огни ночного Лас Невадаса так манят и чаруют, он как пять своих пальцев знал всех сотрудников этого заведения, его парковочное место никто не занимал; здесь все знали и уважали Шлатта. Каждый раз, приезжая в это место вновь и вновь, он всегда был чем-то огорчен. Его душа отяготилась проблемами, с которыми он не мог справится, и даже поделится с кем-нибудь. Президент много размышлял о том, как было бы хорошо, если бы вместо этого клуба он приезжал домой, где его встречала его вторая половинка, как она бы кинулась ему на шею, радостно крича от радости и расспрашивая, почему тот так поздно, а Шлатт на это устало улыбнулся, и обнимал её в ответ… Но вместо этого он одинок. Ни друзей, ни любви, никого. Лишь кот Джамбо, который жил около его подъезда. По этой причине он приезжал в клуб. Это стало его сомнительным домом.              Привычные неоновые огни осветили лицо Шлатта. Он поплёлся к барной стойке. Не сказав ни слова бармен тут же налил пришедшему его любимый виски, его постоянный заказ. Сегодня намного больше народу, чем обычно. Шлатт отпил алкоголь, стало теплее. Лишь высокоградусные напитки могли разогреть его вечный душевный холод и подарить минутки расслабленности. Как обычно он сидел в ожидании, пока какая нибудь красивая девушка не прилипнет к нему, и они поедут к нему домой на одну ночь, чтобы с утра Шлатт вызвал ей такси и, поцеловав в щёку, сказал, что перезвонит ей, хотя номера у него даже и нет. Но тут его взгляд привлёк один из стриптизёров. Шлатт никогда не видел его раньше. Половина лица была скрыта маской, а на голове была знакомая шапка. Стоп… Квакити?       Шлатт протёр глаза. Боже, это реально Алекс! Его давижения были такими отточенными, будто он много лет этим занимается, его гибкость и пластичность, а так же красота тела заставили президента долго смотреть на коллегу, не сводя глаз. Если Шлатт скажет, что его не привлекает Квакити, то нагло соврёт. Ему давно нравился его напарник по работе. Даже в их обыденной рабочей обстановке, когда они готовы друг другу глотку перегрызть, сквозь всю агрессию и пелену гнева Шлатт чувствует, что не хочет ругаться с ним. Он бы мог много раз заменить Алекса на кого-то другого, забыть про контракт, в конце концов уволить парня, но он не делал этого. Он хотел, чтобы Алекс был рядом.       Сменилась музыка, на сцену вышли девушки. Парни-стриптизёры спустились с пёстрых сцен на танцпол, может быть, кому-то из них удасться получить ещё пару десятков, а то и сотен баксов. Алекс ходил по разным парням и девушкам; Шлатт поймал себя на чувстве ревности. Но вот, взгляд коллег пересёкся. Глаза Квакити на несколько секунд расширились, а после парень уверенно направился в сторону своего босса. Мексиканец схватил Шлатта за руку, не дав тому допить свой виски, и несмотря на протестующие реплики босса, повёл куда-то из помещения на улицу. Президент был готов к очередной ссоре. — Так вот как работает наш президент, — начал говорить насмешливым тоном Квакити, снимая маску. — Вместо работы над документацией ты припёрся в ночной клуб, чтобы склеить себе какую нибудь шлюшку? — Мне это говорит мой сотрудник, который как последняя блядь крутится на шесте вместо работы над отчётами, — парировал Шлатт, раздражённо смотря на оппонента. Он заметил, что Алекс не был настроен агрессивно, тот лишь усмехался и странно улыбался, глядя на коллегу стеклянным взглядом. За счёт слабого света уличного фонаря босс увидел расширенные зрачки Квакити. Теперь ясно, почему он выглядит весёлым. — Ты как обычно острый на язык, зайка, — напарник прижался к Шлатту, накинув на его плечи свои руки. Мужчина почувствовал, как в его животе завязывается узел. — Всё хорошо, мне тоже нужен отдых. Посмотри на меня! Я объебанный в хлам, стою сейчас в каком-то переулке с тобой. Господи, я так хочу тебя, а ты буквально меня ненавидишь, — Алекс начал смеяться, уткнувшись в грудь босса. Шлатт непонимающе уставился на Квакити. Резко руки наркомана оказались на лице мужчины, он придвинул его ближе к себе. — Умоляю, Шлатт… Я уверен что ты не испытываешь ко мне ничего кроме отвращения, но умоляю, выеби меня. Типа, раз ты ненавидишь меня, можешь трахнуть с отвращением, мне так даже больше понравится… — Алекс, какого хуя? Как раз таки ты меня на дух не переносишь, а сейчас как течная шалава умоляешь взять. Где твоя привычная гордыня? — Шлатт попытался оттолкнуть парня. Тот ещё крепче вцепился в рубашку босса. — Еблан, я влюблён в тебя ещё с тех идиотских выборов. Я бы не предложил объединиться, я просто хотел стать ближе к тебе. Как же ты заебал, поехали к тебе, прошу. — Чё бля- — Шлатт был прерван резким поцелуем. Мягкие губы Алекса соприкоснулись с его собственными, а языки сплелись в едино. А может, оно и к лучшему, что Алекс сейчас под наркотиками. Это же его собственная инициатива, может стоит воспользоваться моментом? С этого момента Шлатту стало безразлично абсолютно всё. Его интересовал лишь Квакити. Он положил руку на талию напарника, другой поглаживая спину. Алекс как та ещё сучка стонал в рот боссу. На языке Квакити чувствовался вкус дешёвых вишнёвых сигарет с кнопкой, который прекрасно сочетался с привкусом алкоголя во рту Шлатта. Они хотели быть ближе, вжимаясь в тела друг друга. Президент грубо оттянул парня от себя, схватив за горло. — Как же ты меня заебал. Идём в машину.

***

      Шлатт захлопнул дверь квартиры, прижав к ней Квакити. Их поцелуи были страстны, руки блуждали по телам друг друга, разум затуманился; перед глазами были только пелена возбуждения и дикое желание. Босс отстранился от губ, переключившись на тонкую шею. Грубые укусы оставляли фиолетовый оттенок на белой коже Алекса. Нога мужчины протиснулась между бёдер парня и прижалась к стояку, от чего Квакити протяжно застонал. Он ухватился за галстук Шлатта, начиная стягивать его. Они чуть ли не рвали рубашки друг на друге, желая скорее избавиться от лишней одежды. Засосы были во всех местах, где только можно; Алекс не отставал от коллеги и тоже оставил несколько отметок на шее мужчины. Ранее Квакити не позволял себе такого, отметки много значили для него. В мыслях быстро промелькнула своеобразная надежда на то, что всё это не на одну ночь. Шлатт снова прильнул к губам, на этот раз пробравшись руками под шапку и сжав волосы парня. Юноша от такого выгнулся в спине, стоны становились всё громче и громче. Всё таки эрогенная зона даёт о себе знать, каждое прикосновение чувствуется вдвойне сильнее. Президент схватил Квакити за шею и повёл в сторону спальной комнаты.       Грубо кинув напарника на кровать, Шлатт стянул с него и с себя остатки одежды. Он наклонился прямо к уху Алексу, и начал в пол голоса говорить: — Ты будешь делать то, что скажу я. Будь послушной блядью для меня, иначе не получишь ничего.       После этой реплики Квакити был перевёрнут на спину. Какого было удивление Шлатта, когда тот обнаружил анальную пробку в напарнике. Это значительно облегчило задачу. Не церемонясь, Шлатт вытащил её из Алекса, а когда тот протестующе застонал, шлёпнул его по заду. Президент заломал руки парня за спину, удерживая одной своей, и наклонившись, сказал: — Я не собираюсь быть с тобой нежным, грязный торч. Я буду ебать тебя до изнеможения, пока ты не упадёшь в отключке. Я бы хотел сфотографировать тебя и отослать это фото в общий рабочий чат, чтобы все знали, какая шлюха работает в нашем офисе. Ты же любишь внимание, не так ли?       Квакити закатил глаза и громко простонал. Именно от такого обращения стояк становился крепче, а желание быть трахнутым этим властным мужчиной ещё больше. Он почувствовал, как Шлатт размазывает смазку по его отверстию и своему члену. Алекс выгнулся, издавая сильный крик, потому что напарник вошёл в него слишком резко и неожиданно, так ещё и почти наполовину. Из глаз потекли слёзы, Шлатт удовлетворённо прорычал. Он в среднем темпе ввёл член до конца, а после дал минуту привыкнуть к новым ощущениям и себе, и коллеге. Член мужчины был немаленьким, Алекс уже предчувствовал, как будет весело, но тем не менее больно. — Какой же ты узкий, какой кайф… — Шлатт, не томи блять, возьми меня.       Шлатт начал двигаться, предварительно шлёпнув Квакити по заднице за такой тон. Мужчина сделал несколько плавных толчков и почти сразу нашёл простату, от чего Алекс выгнулся донельзя сильно и снова громко простонал. Не раздумывая, партнер начал жёстко вбиваться в Квакити. Стоны заполнили квартиру, возможно, завтра у кого-то осипнет голос. Звук столкновения кожи о кожу также добавлял страсть в атмосферу. Шлатт оставлял засосы на спине Алекса, переодически ударяя его и продолжая бешенно вдалбливаться. — О да, блять, еби меня, используй меня как игрушку, я весь теку, сука, Шлатт… быстрее. Я- Я хочу быстрее. Сильнее, умоляю.       Квакити постоянно просил увеличить темп, хотя скорость и так была запредельной. Шлатт и вправду не жалел Алекса, но тот был вовсе не против. — Я кончу в тебя, мразь. Ты примешь всё до единой капли. Понял меня, сука?       Квакити лишь простонал. С рыком Шлатт кончил прямо в напарника. Вытащив член, он вспомнил, что Алекс ещё не кончил, поэтому начал надрачивать ему из последних сил, перевернув его на спину. Через секунд десять Квакити тоже излился в руку Шлатта, оба тяжело пытались отдышаться. Мужчина дотянулся до стола с салфетками, вытирая руки от спермы коллеги. Он рухнул рядом с Алексом, который уже был в полусне. Он приобнял паренька и накрыл обоих одеялом.

***

      Утро субботы. Квакити встал раньше, чем Шлатт. Вспоминая события вчерашнего дня, тот грустно взглянул на мужчину, лежавшего рядом. Алекс понимал, что когда босс проснётся, то закажет такси и отправит домой, не сказав ни слова. Наслаждаясь последними минутами объятий Шлатта, он молился, чтобы это утро не заканчивалось.       Шлатт проснулся. Он увидел перед собой Алекса. Вроде, ещё спит. Он придвинулся ближе к коллеге. Всё, что было вчера, осталось во вчерашнем дне, ведь так? Шлатт был просто пьян, а Квакити вообще объебанный. Но тогда почему ему так не хочется вставать? Пересилив себя, он всё же отстранился от объекта обожания. Неожиданно для мужчины, Алекс встал с постели тоже, неловко смотря тому в глаза. — Я… Я сам закажу такси. Прости. — За что ты извиняешься? — За вчерашнее. Наверное, было отвратительно заниматься со мной подобным. Я иногда подрабатываю стриптезёром и нам часто предлагают наркотики. Надеюсь, ты не уволишь меня за это, — Квакити опустил взгляд. Ему было действительно стыдно. — Я делаю это лишь из-за одиночества, — добавил шёпотом Алекс. — Я понимаю тебя, хорошо. Знаешь, мне тоже одиноко, — Алекс вздрогнул от осознания того, что Шлатт услышал ту тихую фразу. — Иначе я бы не ходил по клубам. Так что, мы квиты, — Шлатт улыбнулся.       Он улыбнулся искренне, так, как Квакити никогда не видел. Казалось, что он влюбился в своего босса снова. Почему он так добр, он же ненавидит Алекса? — Почему ты так говоришь? Ты же терпеть меня не можешь. — Встречный вопрос к тебе, — мужчина лёг обратно на кровать. — Я никогда не ненавидел тебя, Алекс. Напротив, ты мне симпатизируешь. Я просто слишком чёрствый уебан, который не показывает свои настоящие чувства. Всё превращается в агрессию. — Это... признание? — Может быть.       Квакити ошарашенно смотрел на мужчину. Тот лишь, как казалось, безразлично лежал с закрытыми глазами, но на деле его сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Получается, всё взаимно? Алекс подполз ближе ко Шлатту и поцеловал в губы. Напарник явно не ожидал этого, поэтому не сразу ответил на поцелуй. Такой искренний, чувственный поцелуй. Отстранившись, Алекс лёг на грудь мужчины, который в свою очередь гладил парня по голове. Облегчение сменило напряжение, юноша заулыбался ещё сильнее от мысли, что заказывать такси ему не придётся — он дома. Всё было ясно без слов, но Квакити сказал: — Я тоже тебя люблю, долбоёб.       Шлатт чувствовал себя любимым впервые за всю свою жизнь. Будто появился смысл стараться, двигаться дальше. На работе они снова будут бороться с желанием подставить нож прямо к горлу напарника и надавить, но сейчас они самые близкие, самые родные на свете.       Позже Алекс переедет ко Шлатту и они распишутся в загсе недалеко от дома. Подъездный кот Джамбо, которого босс подкармливал на протяжении двух лет, станет жить в их квартире. Сотрудники клуба больше никогда не увидят этих двоих в неоновом свете помещения.