10
11 июня 2022 г., 21:15
***
- Они повсюду: во мне, в тебе, вокруг нас, в теплых лучах солнца и холодном ночном воздухе, - говорила София. – Они пронизывают весь мир. До каждой ты можешь дотянуться, к каждой прикоснуться, но не ко всем стоит. Одни – легкие и безобидные, другие – мощные, с которым не каждый справится. А бывают и такие, к которым лучше не приближаться. Она медленно подняла руку и, описав окружность, мягко сомкнула пальцы, будто схватив что-то. Повернув кистью, София провела над свечами, и они одна за другой загорелись. - К каким лучше не приближаться? – спросила я. – Как их отличить? - О, они сразу бросаются в глаза, - ответила она, - но, на самом деле, встречаются не часто. Обычно нити создает сама природа, они не плохие и не хорошие. Но бывают такие, которые созданы нашими эмоциями. Я видела несколько таких, они появились после смерти сильной ведьмы, были заряжены сильными отрицательными чувствами и сплошь приносили разрушение. К счастью, в отличие от природных, эти нити меркнут со временем и в конце концов иссекают. Никто не может с ними справиться. Остается только ждать, пока они не рассеются сами собой.***
Я не понимала, зачем нахожусь здесь. Это не имело никакого смысла. Ничего не имело смысла. Сейчас меня будто не существовало. Я осталась в том прохладном апрельском вечере, когда, смотря на бабушку, я видела ее живое лицо, дрожащую цепочку очков и сжатые руки. «Сейчас» перестало существовать. Жизнь казалась скучным фильмом, который совершенно не интересовал меня, но канал был только один. Я смотрела его, укутавшись одеялом до головы, в темной комнате. Сил не было ни на то, чтобы встать, ни на любое другое движение. Вернее, они были, но не было ни мотивации, ни смысла это делать. Меня сковало, вокруг не было никого, а экран продолжал показывать бессмысленные картинки, которые мне приходилось смотреть. Но обо всем по порядку. После того ритуала в лесу я очнулась утром у себя в комнате. На краю кровати сидел отец, уронив голову на руки. Мне хватило пары секунд, чтобы вспомнить все произошедшее. - Папа? – я села рядом с ним. - Тыковка, ты проснулась, - обернулся он. Он выглядел уставшим, морщины на его лице будто стали как минимум вдвое глубже, чем вчера. Я знала этот взгляд, сейчас он скажет то, что не хочет говорить, что-то плохое. Мой отец был из тех людей, которые ненавидели врать. Он не принимал ложь ни в каком виде и считал, что всегда лучше сказать правду, несмотря ни на что. В особенности это касалось близких людей, семьи. Но порой делать это невыносимо сложно. - Я должен тебе кое-что сказать – продолжил он, погладив меня по голове. – Вчера, когда бабушка ушла по своим делам, то сказала, что вернется еще до обеда. Отец отвел взгляд и тяжело вздохнул, собираясь с силами, чтобы продолжить. Я видела, как ему тяжело говорить, и взяла это на себя. - Но она не вернулась. - Да, - ответил он, - и не вернется. Мы просидели так, плечо к плечу, довольно долго, молча уткнувшись взглядом в бежевую стену. Каждый закопался в своей голове и переваривал произошедшее. Как минимум у меня получалось с трудом. - Ее нашли у моря. Она прогуливалась у каменистого склона и оступилась, - вдруг снова заговорил он. Я только кивнула, слушая эту выдуманную историю. Говорят, первая стадия горя – это отрицание, но это не так. Первая стадия – это «ЧТО ВООБЩЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ ПРОИСХОДИТ?!», и я только входила в нее. Осознание, что бабушки больше нет, еще не пришло ко мне. Мы спустились, и я зашла в ее комнату, медленно открыв дверь, все было также, как и вчера. - Здравствуй, Джоанна. Я обернулась, передо мной стояла высокая женщина средних лет. На шее поверх серой блузки висел кулон в виде солнца, и я вспомнила ее. Лицо девушки показалось знакомым, и я опустила взгляд на фото у меня в руках. Это была она, но на снимке ее прическа была по-мальчишески короткой, а сейчас прямые темно каштановые волосы почти доходили до плеч. - Здравствуйте. София? – ответила я, перевернув снимок. - Верно. Я сестра Сесилии, твоей матери. - У мамы не было ни братьев, ни сестер, - озадачилась я. – Или по крайней мере она никогда не говорила об этом. - Да, похоже, они действительно вычеркнули меня из своей жизни, - она отвернулась и рассматривала полку с фотографиями. - Энни, вижу вы уже познакомились, - заглянул в комнату отец. – Тетя отвезет тебя в школу, там тебя встретит … психолог. Мне пора, прости, увидимся вечером. - Не волнуйся, Ричард, я позабочусь о племяннице, езжай, - сказала София, не отрываясь от фото. Отец посмотрел на меня виноватым взглядом, грустно улыбнулся и ушел. Школьный психолог? Уж что-что, а это мне нужно было в последнюю очередь. От психолога там было только название, да и что я ей смогу рассказать? Моя бабушка, одноклассница и ее сестры устроили шабаш, в результате которого она погибла? Представляю, в какое учреждение меня отправят. - Я предложила твоему отцу отвезти тебя к психологу, - повернулась ко мне София. – Но, думаю, нам стоит заняться другими вещами. - Например, объяснением того, кто ты такая? – съязвила я. - Я же говорила, я – твоя тетя, - спокойно ответила она. – Я не вру тебе. Этот день мы провели дома. София рассказывала о себе, маме и их детстве. Они были совершенно не похожи, тетя объяснила, что у них были разные отцы, она была ребенком от первого неудачного брака бабушки. - Почему тогда я ничего не знала о тебе? – поинтересовалась я, пока она мыла посуду. - Потому что когда-то давно, когда твоя мать еще не встретила Ричарда, мы пошли разными дорогами, - сказала она и замолчала. - Какими дорогами? – потребовала я объяснений. - Вот такими. София поставила последнюю тарелку на полотенце и взмахнула рукой. Посуда взлетела и, повинуясь ее руке, аккуратно расположилась на полке. - Когда твоей маме исполнилось восемнадцать, она случайно убила своего отца, - сказала тетя, и у меня отвисла челюсть. - Как это произошло? – спросила я после недолгой паузы. - Как много ты о нас знаешь? - Я ничего не знаю, - ответила я. - Тогда нам стоит начать с самого начала, - повернулась она ко мне, вытирая руки. – Как ты понимаешь, бабушка и я – ведьмы. Это передается из поколения в поколение, но не обязательно всем. Магия закрепляется в нас не сразу, не с рождения, а приблизительно после совершеннолетия. Мы думали, что твоя мама не унаследовала ее, когда на ее восемнадцатый день рождения не появилось никаких признаков. Однако мы ошиблись, спустя месяц она буквально сожгла наш дом. Конечно это произошло случайно, она спала и, похоже, видела сон с огнем. Но ее пробудившаяся сила оказалась такой буйной, что переместила его в реальный мир. Отчим спас всех нас той ночью, но сам в итоге не выбрался. Тогда они с мамой решили навсегда отказаться от магии, силы сестры были хаотичны и неконтролируемы. Они боялись, что снова произойдет трагедия, поэтому закрыли ее магию. - Что значит закрыли? – мне приходилось буквально вытягивать из нее продолжение, тетя то и дело замолкала, погружаясь в свои мысли. - С помощью него, - она указала на браслет на моей руке. – Он принадлежал Сесилии. - Бабушка подарила его мне на день рождения. - И правильно сделала, - мы расположились в гостиной, тетя осмотрела интерьер и села в объемное серое кресло напротив меня. – Оно не то чтобы полностью сдерживает магию, для этого нужно соответствующее заклинание, которого на тебе нет. Так что он просто обезболивает твой переход. Кто-то переносит скрепление с силой легче, кто-то тяжелее. Тем не менее, лучше не испытывать судьбу. Я вертела рукой, рассматривая металлические бусины с символами и буквами, они приятно холодили кожу. На запястье под ними виднелись небольшие, будто уже зажившие, ожоги. София забралась в кресло, поджав ноги, и внимательно рассматривала меня с ног до головы. - Что произошло с ним вчера? – спросила я. - Ты про то, что он нагрелся? - Да. - Думаю, он уже не выдерживал ритуала. Слишком много энергии и нитей проходило через тебя, - ответила София. – Наверняка ты это тоже ощущала. - Каких нитей? - Да уж, она совсем ничего тебе не рассказала, - тетя задумчиво глядела в окно, поглаживая грубую обивку кресла, но вскоре продолжила. – Нам с тобой предстоит много уроков, если ты конечно этого хочешь. А ты хочешь? Я не знала, хочу ли втягиваться в этот мир. Он был другим, незнакомым мне, и он погубил моего дедушку, бабушку, а, возможно, и маму. Стоит ли мне лезть во все это? Или, может, лучше оставить это вне своей жизни? - Не знаю, - честно ответила я. – Почему ты появилась только сейчас? - Что ты имеешь в виду? – не поняла она. - Я не знала ничего о тебе все восемнадцать лет, почему ты появилась только сейчас? - Как я уже говорила, мы с Сесилией пошли разными путями. Они с матерью решили отказаться от магии, чего я не понимаю по сей день. Я ушла, и мы оборвали все связи. После этого я ничего не знала о их жизни, в том числе о смерти сестры, о тебе и ее семье. Мама позвонила мне вчера, что было неожиданно. Она была взволнована и вкратце объяснила мне ситуацию, что ты оказалась связана с кое-чем древним и совсем нехорошим. Она просила у меня помощи, впервые за последние двадцать лет. Я спешила как могла, но, видимо, она решила не дожидаться меня и сама начала ритуал. Только вот ни ее, ни сестер Роуз не хватило на столь сильное заклинание. Мама знала, что ответственность за заклинание ложится на произносящего его, знала о возможных последствиях, но все равно пошла на это. И это понятно почему, твое закрепление в самом разгаре, браслет еле справлялся, если бы он получил тебя с силами, беды было бы не миновать. - Он – это Древний? – вспомнила я слова мистера Паркера, когда тот похитил меня. - Кое-что ты все же знаешь, - задумчиво произнесла тетя. – Верно, но я не особо много знаю об этом. Ведьмы – не единственные отличные от людей в нашем мире. Когда-то давно сильное и древнее зло породило собой монстров, которые прислуживали ему, Крылатых. Мир тонул в хаосе и смерти, и ведьмы, объединив свои силы, смогли запечатать Древнего и истребить тварей, но не всех. Теперь они сосуществуют с нами в одном мире. Думаю, сестры Роуз хорошо осведомлены о них. В любом случае, я останусь тут на то время, пока нужна помощь. Да, меня нельзя назвать теткой года, но я рада ею стать, хоть и узнаю об этом спустя восемнадцать лет. Я расскажу тебе обо всем, что захочешь знать, и чему научиться. Я лишь кивнула, не давая четкого ответа, а тетя, к счастью, его не требовала. На следующий день я вернулась в школу, все вокруг засыпали меня соболезнованиями. Я успела сказать: «Спасибо, я в порядке» как минимум раз двадцать. Учителя не спрашивали меня, даже мисс Спенсер, раздавая тест, не дала мне листок, разрешив решить его в течении семестра. Это немного облегчило мне жизнь, думать об учебе сейчас было сложнее обычного. Так прошли две недели, ученики переставали жалостливо смотреть на меня в коридорах, а учителя потихоньку заваливали заданиями. В столовой я садилась одна, изредка друзья подсаживались ко мне и старались завести разговор, но попытки оказывались провальными. Валерия появлялась в школе редко, в основном сторонилась ребят и меня. Похоже, она тоже узнала обо всем совсем недавно. Эйди вернулся в школу, как обычно кружась возле Екатерины, на что Вал смотрела, тяжело хмурив брови. Порой то в своем шкафчике, то в карманах куртки я находила свои любимые конфеты, кислый мармелад или шоколадное печенье, но не понимала, кто мне это подкладывает. С каждым днем погода теплела, солнце все дольше оставалось в небе, мне становилось легче дышать полной грудью. В пятницу после уроков я шла через парковку к выходу. София настаивала на том, чтобы я не ходила одна, и вызвалась возить меня в школу и обратно, но я отказалась. Мне нужно было хоть немного времени наедине с собой. Моя кожа жадно впитывала солнечные лучи, и я остановилась, чтобы насладиться этим, и закрыла глаза. - Тебя подвезти? Я вздрогнула от неожиданности и открыла глаза. Рядом со мной остановилась темно-серая невысокая машина, из-за опущенного стекла выглядывал Роберт. Его глаза беспокойно бегали по моему лицу. Я долго не отвечала, вглядываясь в его теплые карие радужки, размышляя, что стоит ему ответить. Заученное «Нет, спасибо, я в порядке»? Как и отец, я ненавидела врать. А думать о том, как это сделать, было еще тяжелее, да и не хотелось. Поэтому я поддалась порыву и вместо ответа просто открыла дверь и села. В салоне приятно пахло сладкими апельсинами, а кожаное сиденье окутало прохладой. Я повернулась, чтобы кинуть рюкзак на заднее сиденье, и заметила белые обертки конфет, которые нашла сегодня в своей куртке.
