Крылья

      Мы вылетели из дома с бешеной скоростью и наткнулись на отца, который только собрался подняться по ступеням крыльца.       - О, уже идете? – спросил папа, глядя на нас. – Не засиживайтесь там допоздна.       - Да, мы побежали, - протараторила Каролина.       Не успела я и рот открыть, как отец пропал из поля зрения, мы уже мчались по узкому серому тротуару. Не трудно было догадаться куда.       - Что это сейчас было? – недоумевала я.       - Валери позвонила ему, - ответила Кэр, - и сказала, что сегодня у нас девичник.       - И насколько это правда?       - От части, - бросила на меня взгляд девушка.       - Каролина, я серьезно, объясни мне все! потребовала я.       - Прости, но ты нам нужна в эмоционально стабильном состоянии.       - У вас уже не получилось!       - Потом бабушка тебе все расскажет, обещаю.       Каролина выглядела очень серьезно. Мы чуть ли не бежали, не замечая ничего вокруг. Я то и дело спотыкалась, было ощущение, что девушка тащит меня за собой, но она не держала меня. У меня даже промелькнула мысль, не сон ли это?       Солнце садилось, зажигались фонари и разноцветные огни вывесок. Я не успела больше ничего спросить у Каролины, от части потому, что мы быстро добрались до «Тимьяна», а от части потому, что мы буквально бежали, и, зайдя в магазин, мне пришлось присесть, чтобы восстановить дыхание. Кэр шмыгнула в подсобку, но тут же вернулась с набитым рюкзаком.       - Вставай, нет времени.       - Только в этот раз я сама, - подняла я руки, будто пытаясь защититься от нее.       Девушка только кивнула и, откинув кудри цвета темного шоколада, забросила рюкзак на плечо. Мой гнев поутих, я забеспокоилась о бабушке. Почему за мной пришла сестра Роуз, а не она? Мы сели в небольшой серый авто, и Каролина повезла меня за город. Чувство тревоги усиливалось с каждой секундой.       - С бабушкой все в порядке? – спросила я. – Ты везешь меня к ней?       - Да, и да. Джоанна, пожалуйста, ни о чем не думай, мы обо всем позаботимся, - ответила девушка. – Тебе не о чем волноваться.       Хотелось бы ей поверить, но я ведь даже понятия не имела, о чем конкретно мне переживать. Мы остановились на обочине, прямо у леса. Каролина прихватила рюкзак и поспешно вышла из машины. Место было то самое, где близняшки спасли меня от Барри Паркера, воспоминания о крылатых монстрах и моих кошмарах вновь нахлынули, и я медлила. Кэр кинула на меня рассерженный взгляд, и я поторопилась за ней.       Уж лучше бы это был просто кошмар.       Когда деревья расступились, заходящие лучи солнца ударили в глаза, а холодный ветер заставил поежиться. Море было неспокойным, обрушиваясь пенистыми волнами на рыжий каменистый склон. Сначала мой взгляд упал на крупные валуны у обрыва. Жизнь будто обступала их стороной. Любая растительность в радиусе пары метров полностью отсутствовала. Я не хотела тут находиться, но, увидев бабушку, почувствовала облегчение. Она сидела на земле, закрыв глаза, и держала за руки Валери и Викторию. Они были неподвижны, будто и не дышали, и не откликались, когда я звала. В паре шагов от них расположился Эйди, опустив голову на колени.       На горизонте набежали тучи, и света становилось все меньше. В закрытом проеме между неотесанными камнями мне мерещились красные огни, и я попятилась, пока не врезалась в дерево. Каролина быстро доставала разного размера свечи из своего рюкзака и расставляла их вокруг сидящих. Как только она закончила, то сама вошла в круг и села.       - Джоанна, - подняла она взгляд на меня, - ничего не бойся. Подойди к пещере и сядь у входа.       Ощущение, что сейчас произойдет что-то плохое, не покидало. Правильным решением сейчас было бы послать эту сумасшедшую секту куда подальше, но вдруг бабушка открыла глаза и, взглянув на меня, медленно кивнула. Я подошла к валунам и села на сухую ржавую землю. Каролина положила руки на бабушкины колени, и все свечи в один миг загорелись. Мое сердце пропустило удар. Холодный ветер обдувал лицо, но пламя свечей даже не шелохнулось. Было страшно даже вздохнуть.       Я наблюдала за девушками. Бабушка начала шептать что-то бессвязное себе под нос, и мое внимание отвлекла резкая головная боль. Озноб ударил по позвоночнику, и меня затрясло. Воздух выбило из легких, и, упав на землю, я судорожно пыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Я сжимала голову, стараясь избавиться от боли, удары сердца с каждым разом отдавались во всех частях тела все сильнее и сильнее. Я чувствовала, как мои органы растягивало и сжимало, суставы и кости хотели выйти из своего положения, а во рту появился вкус крови.       «- У них не получится, я сильнее,» - прозвучало в моей голове оглушительно громко.       - Нет, нет! Не надо, мне больно! – не выдержала я.       Слезы текли по щекам, я чувствовала, как скрипят мои сжатые зубы, крики вырывались из моего горла, как только у меня получалось сделать вдох. Моя агония сосредоточилась глубоко в груди, и я сжалась в клубок, пытаясь вырвать из себя источник боли.       Это повторялось поочередно из раза в раз – то мое тело разрывалось на тысячу кусков, то собиралось вновь, оставляя боль где-то глубоко под ребрами. Не знаю, как долго это длилось, минут десять или пару часов, но я уже хотела умереть, лишь бы не чувствовать все это. К счастью спустя время между болевыми всплесками начали появляться паузы, а сами они становились слабее. Я смогла немного расслабиться, и, разлепив глаза, увидела рядом с собой Эйди. Он держал руку на моем плече и встревоженно смотрел в мои глаза. Солнце ушло за горизонт, единственным источником света служили свечи, отражаясь ровными огоньками в глазах парня.       - Я уже думал, что ты умираешь, - тихо произнес он, ухмыльнувшись.       Я попыталась сесть, но получалось с трудом, и парень помог мне приподняться. Мы облокотились на холодные валуны, и я заметила, что Эйди выглядел, мягко говоря, паршиво. Под его глазами легли темные круги, взгляд был усталым, а волосы - в буйном беспорядке. Он тяжело дышал и, закрыв глаза, откинул голову.       Браслет на моей руке, подаренный бабушкой, коротко завибрировал и начал нагреваться. Свет задрожал, и я взглянула в сторону … ведьм. Да, думаю, вполне уместно их так называть. Пламя свечей дергалось, то и дело норовя потухнуть. Бабушка заговорила громче, но уже с бОльшими паузами. Через мгновение она запнулась, а ее голова дернулась, но, сделав глубокий вздох, она продолжила. Цепочка очков на ее груди задрожала, а из носа пошла кровь.       - Бабушка, прекрати! – я дернулась с места, собрав последние силы, но Эйди схватил меня за плечи и посадил на место. – Нет, ты разве не видишь, ей плохо!       Мне тут же вспомнился сон, где, выбегая из школы, я вижу, как сотня демонов разрывают бабушку в клочья, а я не успеваю помочь ей.       - Не лезь, будет только хуже! – удерживал меня Эйди.       Но я не слушала, и, вырвавшись из его хватки, побежала к бабушке. Я уже хотела перепрыгнуть свечи, но невидимая стена вдоль них не дала мне это сделать, и я рухнула, больно ударившись о нее. Бабушка говорила все тише, сильнее сжимая руки сестер. Ее качало из стороны в сторону, и в один момент она застыла, широко раскрыв глаза. Ярко алые радужки впились в меня своим взглядом. Бабушка хищно улыбнулась чужим оскалом и тут же рухнула на землю.       Я кричала, билась о невидимую стену, пока сестры не открыли глаза. Свечи дернулись последний раз и потухли. Темнота ослепила, но я поняла, что вместе со светом исчезла и стена, и я по памяти поползла в сторону бабушки.       - Бабушка! Ответь мне! – кричала я, но без толку.       Кто-то потащил меня за руки, пытаясь поднять. Глаза начали привыкать к темноте, и я завертела головой в поисках бабушки. Она лежала все там же, а Виктория и Кэр склонились над ней, положив руки ей на живот. Валерия и Эйди поставили меня на ноги и потянули в сторону леса.       - Нет! Черт, пустите меня! – вырывалась я.       Кто-то сильный развернул меня за плечо, и я увидела высокую крупную женщину. Лунный свет осветил ее грубые черты лица и массивный кулон в виде солнца с расходящимися лучами. Она подняла мою руку и резким движением сняла бабушкин браслет, который уже прожигал мою кожу. В ту же секунду агония вернулась в мое тело, и в глазах потемнело.       Уж лучше бы это был просто кошмар.