Дым с запахом ментола

Ты - дорога моя неопасная,

И теперь мне, похоже, не сбиться.

Если боль залепить лейкопластырем

И лететь дальше раненой птицей

©город 312

***

Несколькими днями ранее.

– Оливия? – девушка не обратила внимания, только по сильнее прикусила кожу около ногтя. – Твоя мама договорилась о встрече раньше, потому что обеспокоена твоим состоянием. Женщина выдержала короткую паузу. – С ее слов, после последней репетиции ты была напугана, а твоя одежда была испачкана в крови. Может расскажешь, что там произошло? Конечно, если хочешь об этом поговорить. – Ничего серьезного. Это была вторая репетиция перед началом съёмок. Когда все закончилось, на площадке в лесу оставалось лишь несколько человек, – психолог, внимательно слушающая свою пациентку, заметно напряглась. – Я увидела знакомых ребят... И мне стало интересно, почему они не разъехались. Как оказалось, они репетировали с реквизитом. Никто не знал, что пистолет настоящий. И я видела, как они умирают. Вот и все. Испугавшись, я бежала не раздумывая. По пути упала и поцарапала руки.       Верила ли уже она сама в то, что рассказывала? – Оказалось, что твои напарники живы, так? – ответом послужил короткий кивок.       Женщина задумчиво почесала ручкой подбородок. – Я же сказала, ничего серьезного. Банальная галлюцинация, – бросила Лив.       Тем не менее ее лицо скривилось. То ли от того, что она насквозь прокусила кожу, то ли от воспоминания о том дне.       Уайт не спала всю ночь. Странные кассеты, послания, новые таблетки, которые вызывали все больше побочек, и, скорее всего, не помогали, Холли Беккер, застрелившая напарников, которые по какой-то причине оказались живы, существо в лесу, так хорошо ей знакомое – все это не давало покоя. – Напротив, Лив, – женщина тяжело вздохнула. Закинув ногу на ногу, она положила блокнот на колено и принялась делать записи. Повисло тяжелое молчание.       Часы на стене неприятно тикали, оповещая о бесполезно утекающем времени. Оливия сверлила психолога взглядом, желая покончить с этим сеансом как можно скорее. Но женщина старательно делала какие-то пометки.       Лив устало откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Скрежет ручки по бумаге действовал сродни колыбельной. Часы отсчитали еще несколько минут.       Когда девушка открыла глаза, в комнате было пусто. Никто больше не писал, даже стрелки часов замерли на последних пробитых минутах. Противный холодок пробежал по телу. Лив вытерла запотевшие ладони о джинсы. – «Сон, пускай это будет всего лишь сон», – взмолилась она. – «Мы давно не разговаривали…» – от знакомого тембра руки впились в джинсы, сжав их. Девушка осторожно повернула голову влево, молясь, чтобы это все поскорее закончилось.       Когда их взгляды встретились, Лив буквально окаменела. Вздох застрял где-то на середине пути, так и не вырвавшись наружу. Фигура отца выглядела точно также, каким она его запомнила перед тем, как он улетел в командировку. – «Мы говорили вчера», – прошептала она – «Ошибаешься, милая», – губы мужчины тронула лёгкая улыбка.       Вздох получился слишком резким. Комната снова наполнилась теплом. Оказалось, утекло жалких пять минут. Встревоженные глаза психолога смотрели на девушку сквозь поблескивающие в свете лампы линзы очков. – Ты в порядке?       Лив сделала пару глотков воды. Казалось бы, обычный сон, но такой странный. – Да. Просто устала.       Женщина понимающе кивнула. – Мне сложно это говорить, Лив, но скорее всего придется лечь на обследование. До начала учебного года еще есть время. – Вы предлагаете меня госпитализировать? – Это будет решать психиатр. Доктор Лоусон как раз должен вернуться из отпуска. Только по этой причине мы с твоей матерью пытались отсрочить этот процесс путем терапии и разговоров. Но ситуация становится хуже. Возможно доктор Лоусон сможет подобрать новые лекарства и госпитализация не потребуется.       Лив еще сильнее закусила губу. Капля крови попала на язык. Она почему-то вспомнила опустошенный взгляд Тима при одном лишь упоминании лечебницы.       Оливия потерла виски. Голову будто бы обхватили и начали медленно сдавливать. Эта боль нарастала с каждой приближающейся секундой. Психолог что-то продолжала говорить, но ее слова потонули с новым потоком боли. – Лив, что с тобой? – Лив?!

***

Настоящее время.

–Оливия?       Девушка дернулась. Она не заметила, как уснула в кресле. Все тело затекло от неудобной позы. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она находится. – Который час? – прошептала она. – Шесть утра, – Брайан на удивление выглядел бодрым. К сожалению, только с виду. На деле он чувствовал себя пережеванным в кашу. Казалось бы, еще вчера его лучший друг завалился в дом с бессознательной истощенной девушкой и покалеченной дочерью его начальницы. Но с того момента утекли еще сутки. Еще одни, мать его, бессонные сутки. Томас был готов упасть на колени и завыть. Но даже с полной луной на небе его посчитали бы идиотом. Брайан думал, что только эта череда неправильно принятых решений способна держать его в сознании. Ведь самокопание – бесконечный двигатель эндорфина в крови. Но как только он начинал пересматривать другие варианты развития событий, ни один из них не приводил к хорошей концовке. Поэтому усталость вылезала наружу, приводя к выводу: уж лучше они будут делать что-то с настоящим, чем попытаются поменять прошлое. Так что Томас, с оставшейся крупицей сил, продолжал следить за всеми и оказывать помощь тем, кто в этом нуждался. Щелкнул чайник. Брайан поставил перед собой чашку и насыпал пару ложек кофе. Опомнившись, он повернулся к девушке – Будешь кофе?       Оливия, все еще дожидаясь притока крови в нижние конечности, слабо кивнула. – Как там Беккер? –Лучше. Пару раз приходила в себя, ей снятся кошмары и кажется, что кто-то стоит за окном, – ему не требовалось пояснять, кто именно подразумевался под этим «кто-то», Лив и так догадалась.       Странная мысль пробежала в голове: что, если стрелявшая Беккер все-таки была настоящей? Мог ли это быть крик о помощи, который они не смогли разобрать?       Оливия встряхнула головой, лишь бы снова не возвращаться к той ситуации. Они вернутся к этому позже. Сейчас требовалось разгребать новую кучу дерьма, которую они в очередной раз навалили в доме Томаса.       Брайан как раз поставил две чашки на кухонный остров. Взобравшись на стул, Лив придвинула к себе кофе и вздохнула аромат. Она так и не смогла выдавить банальную благодарность. Каждый задумался о чем-то своем, не смея нарушать тишину.       Мужчина с трудом подавил зевок. Кофе уже не помогал. Он слегка похлопал себя по щекам, будто это действительно могло его взбодрить. – Тебе наверное лучше вернутся домой, чтобы избежать неприятностей, – девушка потупила взгляд. Когда до нее дошел смысл сказанного, она в удивлении вздернула бровь. – Я не собираюсь бежать. Вдобавок, ты сам понимаешь, что только я могу обеспечить алиби Тиму.       С этим он поспорить не мог. Молчание затянулось. Они оба смотрели как солнечные лучи медленно начинают пробиваться в комнату сквозь окно. – Ты хочешь вызвать полицию? – девушка смотрела на голубое безоблачное небо. Вся природа за окном будто с иронией наблюдала за ними. – Честно? – Брайан хотел сделать еще глоток кофе, но содержимое чашки давно закончилось. Он тяжело выдохнул. – Я понятия не имею, что делать. Ее ищут несколько недель. Даже если Холли вернется обратно в социум, скажет полиции, что сбежала, это даст кому бы то ни было возможность закончить начатое. Полиция может обеспечить ей защиту.       Лив скривилась. Слышать то, с какой жалостью Брайан называет Беккер по имени, было чуждым. Ей было тяжело признаться самой себе, что она испытывает такие же чувства. – Но нужно сделать так, чтобы мы не были привлечены к этому всему.       Томас посмотрел на дно опустевшей чашки. Он взболтнул остатки гущи, которые тут же превратились в замысловатую фигуру. Оливия понимала, что Брайан был прав. Все, что им остается – это вызвать полицию, но перед этим скомпоновать детали истории воедино так, чтобы это не вызвало еще больших подозрений.       Раны, полученные от альтер-эго, все еще заживали. Уайт решила, что пусть ее мама лучше думает, что дочь опять занялась самоповреждением, нежели пойдет писать заявление в полицию на Райта. Но как объяснить полиции, что они делали тогда вдвоем в лесу, в том странном доме, где обнаружили Беккер…       Лив потерла виски. Головная боль нарастала. – Тебе не мешало бы поспать. – Не тебе это мне говорить, – Брайан фыркнул, не смея возразить.       Дверь за спиной девушки тихонько скрипнула. – Почему ты не сделал и мне кофе? – раздражительно пробубнел Райт, усаживаясь на стул. – И тебе доброе утро, солнышко, – Томас покачал головой, но молча принялся выполнять заказ. – Мог бы и сам сделать, – Лив укоризненно посмотрела на Тима, на что тот лишь закатил глаза. – Могли бы и не обсуждать планы без меня. – Мы ни к чему так и не пришли, так что можешь не дуться, – Брайан придвинул к тому чашку, а сам принялся заваривать себе вторую. До выхода на работу оставалось около 20 минут и ему очень не хотелось вырубиться за рулем. – А мне кажется, что ты уже все решил. – Только не говори, что подслушивал за дверью, как маленький ребенок, – Райт проигнорировал едкие комментарии девушки. Его суровый взгляд сверлил Брайана. И на пару секунд тому показалось, что перед ним на самом деле не Тим. Но Маски не мог терпеть кофе, это он точно знал. – Да, ты прав. Я хочу вызвать полицию, при этом никого не подставив. И я понятия не имею, что и как лучше предпринять, – не дав Райту вставить слово, Томас продолжил. – И я бы не принял решения, не посоветовавшись с тобой.       Плечи Тима расслабленно опустились. – Прости. – Он умеет извиняться? – Может, когда захочет. – Ничего, что я рядом? – Лив и Брайан лишь пожали плечами, усмехаясь. Обстановка немного разрядилась. Томас взглянул на настенные часы. Оставалось жалких пять минут до выхода. – У меня есть знакомый в полиции, – чашка в руке Райта замерла в воздухе. Девушка откинулась на спинку стула, запрокинув голову. Постепенно в ее голове созревал план. До жути простой, что верить в его существование не хотелось. – Он пообещал моему отцу меня защищать. И могу сказать, что его связи достаточно крепки для того, чтобы в случае чего замять ситуацию.       В каком роде крепки Лив пояснять не стала. Она села ровно и к ее удивлению, мужчины слушали внимательно. – Насколько ты уверена в этом человеке? – Райт поставил чашку на стол. Впервые за долгое время он почувствовал нечто странное. Надежду? – Достаточно, после всего, что со мной было. – Даже не знаю, хочу ли я знать, что подразумевается под этим всем, – Брайан поднялся из-за стола. Прокручивая в руках ключи от машины, он уже не думал о том, что опаздывает. Он действительно хотел верить в то, что девушка сможет им помочь. Они не так хорошо знакомы, но его чутье никогда не подводило. Томас хотел ей довериться. – Я думаю, что это неплохой вариант. И возможно единственный, что у нас есть. Только если ты не против.       Последние слова были адресованы Райту. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Тим взвешивал все за и против. Только весы оказались сломаны, не в состоянии оценить реальные минусы и перспективы. Неизвестность надавила на них сверху, от чего чаши весов просто повисли. Райт и так понимал безысходность ситуации. – В целом, я уже не в силах чему-либо возражать. – И если что-то пойдёт не по плану... – Тебе не набирать, – закончил за него Тим – Я даже не знаю, откуда во мне столько любви к тебе, – Томас похлопал друга по плечу, затем повернулся к Лив. – От него толку мало, так что держи меня в курсе.       Оливия отсалютовала, поджав губы. Когда дверь за ним захлопнулась, девушка достала мобильный. Райт сложил руки на груди, наблюдая за       тем, как она ищет что-то в телефоне. Он не понимал, почему после случившегося Уайт не испугалась? Почему ее мать все еще не упекла его в дурку?Дело ведь не в только спасенной одногруппнице. Тогда чем он заслужил такое благословение? – Что ты ему скажешь? – По телефону никакой точной информации. И если согласится приехать, нужно обсудить все с Беккер, – события начали развиваться слишком быстро. Райт молча кивнул. Сжав челюсти, Лив набрала уже наизусть выученный номер. – Только бы взял трубку.       Раздались гудки. Время в комнате будто замедлилось.

***

      Плотные шторы не давали солнечным лучам и шанса пробраться внутрь. В небольшой комнате мотеля не работал кондиционер, от чего дышать становилось еще труднее. Рука Ирвина сжала влажные от пота волосы лежащего под ним парня. Николас выгнулся в спине, с трудом втягивая воздух сквозь сжатые зубы.       Вибрация телефона была заглушена разгоряченными телами, двигающимися на встречу друг другу. Не желая отрываться друг от друга, мужчины продолжали игнорироваться звонившего, но вибрация не прекращалась. – Я же просил выключить телефон, – движения Ирвина стали более резкими, вызвав удивленные стоны. Недовольно бурча Локхарт остановился и упал на спину рядом с любовником. Его неудовлетворение было столь же высоко, как и ритм бешено бьющегося сердца. – Прости, оставил на случай, если будет что-то важное, – Диас, будто извиняясь, прижался к чужим губам, но его жест остался проигнорированным. – Ну, долго еще будешь заставлять важные дела ждать? – раздраженно поинтересовался блондин. Николас поджал губы, потянувшись липкой от пота рукой к все еще вибрирующему телефону.       Поморщившись от света, он не разбирая номер поднял трубку. – Слушаю.       Он резко поднялся, едва не споткнувшись о чью-то, валяющуюся комком на полу, одежду. – Сбрось адрес, скоро буду. – Ты зря тратишь время, причем не только свое, – пробормотал Локхарт, глядя в темноту. – Мы ничего не найдем, если будем бегать по каждому зову. – Прости… – бросил Николас, но его мысли были далеки от этих нелепых замечаний.

***

– Привет, – как сторожевой пес Лив поспешно открыла дверь, только заметив припарковавшуюся около дома машину. – Миленько, – пройдя внутрь, Диас окинул взглядом светлую гостиную, которая сильно контрастировала с его утренней комнатой мотеля. Его взгляд остановился на ярко выделяющемся пятне, в виде до боли знакомого Тимоти Райта в красной клетчатой рубашке. – Давно не виделись.       Райт лишь коротко кивнул. – Могу я присесть? Иначе боюсь ноги от новостей меня не выдержат, – Лив кивнула в сторону дивана. Минуя кухню, Николас по-хозяйски уселся на край, закинув руки за голову. За маской безмятежности коп попытался скрыть нарастающее внутри беспокойство. – Так что ты скрываешь, Уайт? И, конечно же, Райт.       Оливия нервно улыбнулась. Маска треснула, глаза Николаса шокировано уставились на показавшуюся из-за спины Уайт блондинку. – Ирвин сначала меня отдерет, а потом убьет, – прошептал он.