Пусть прошлое останется в прошлом

***

Её окружали каменные стены, увешанные тяжёлыми полотнами с фамильным гербом, на концах которых висели кисточки. Сквозь высокое окно в комнату проникал утренний солнечный свет. Он не был тёплым. Казалось, в этом месте вообще ничего не было приятным, но в то же время было чувство дома и уюта, несмотря на почти пустую комнату. В ней были всего лишь большая жёсткая кровать с занавесями, письменный стол со всем прилежащим и туалетный столик. Рядом с девушкой суетились маленькие женщины, одетые в одинаковую небогатую форму. Их волосы были сплетены в жёсткие пучки на макушке, дабы те не мешали работе. Кто-то из служанок расчёсывал волосы, кто-то наносил макияж, а кто-то помогал ей одеваться, сшивая рукава с лифом платья, а лиф с множественными юбками*. Вдруг слышится стук в дверь. Та со скрипом открылась, и внутрь, поклонившись, вошёл дворецкий. — Ваша Светлость, в холле ожидает наследник герцога Сиэльского*. Мне перенести встречу? — Не стоит. Лучше сразу разобраться, зачем он пришёл. Наверняка снова по какой-то мелочи, — усмехнулась леди, даже не торопясь закончить сборы. — Передай ему, что я скоро спущусь. Дворецкий снова поклонился и отправился выполнять приказ. Через некоторое время она, стуча каблуками по холодному мрамору, шла в направлении холла. Войдя в помещение, она заметила знакомую угольно-черную макушку. Этот человек был известен по всей округе, как сын герцога Сиэльского — Влад Сиэльский. Отличительной особенностью их семьи являлись ярко-голубые глаза, которые имело каждое новое поколение. Кроме того, семья Сиэльских обладала огромными территориями и большим количеством крестьян, а потому их доход составлял почти двойную сумму какой-либо графской семьи, несмотря на то, что графы лишь на одну ступень ниже в иерархии сословий. Дочь хозяина поместья вздохнула несколько раздражённо и подошла к гостю. — Позвольте мне сразу перейти к основной части нашего разговора: по какой причине на этот раз нас посетил столь важный человек, как наследник всего состояния Сиэльского? Мужчина обернулся на голос. Уже в который раз в последнее время он видит знакомое круглое лицо: лиловые горящие глаза, бледная припудренная кожа, тёмно-каштановые волосы, крепко сплетённые в короткую причёску широкой атласной фиолетовой лентой. Молодой маркиз* стал слишком часто посещать девушку, так что это начинало злить, ведь холостой богатый мужчина по этикету не должен слишком часто навещать незамужнюю леди. — А Вы, как и всегда, в ужасном расположении духа, графиня* Левандская*, — с насмешливой улыбкой произнёс Влад, но затем серьёзно сказал: — Шутки в сторону. Понимаю, что за прошлый месяц я навестил Вас уже почти двадцать раз, однако сейчас у меня есть заманчивое предложение к Вам, Варвара*. Это озадачило девушку. Обычно этот нахальный, распутный и невежественный маркиз посещал замок графа Левандского по таким мелочам, как: приглашение на званый ужин, жалобы на трудности с личными финансами, высказывание недовольства в сторону отца, просто хорошее настроение. Варваре приходилось отменять свои дела, чтобы выслушивать эти неуместные и никому не нужные мысли. — Не могу поверить. Какое же у Вас ныне ко мне дело? — саркастически спросила леди и жестом пригласила молодого человека пройти в приёмную. — Вероятно, Ваш отец снова отказался давать средства на растраты в борделях. Увольте меня от подобных разговоров, будьте столь великодушны. — Леди Левандская, Вы настолько плохого обо мне мнения? — наигранно грустно проговорил Влад, устраиваясь за столиком, на котором уже были приготовлены закуски для долгой беседы. — На самом деле, я хочу предложить брак. Варвара в тот момент хлебнула чаю, однако на слове «брак» она поперхнулась. Это было совершенно неожиданно. В последний раз ей поступало предложение о женитьбе, когда ей было 13. Отец заставлял её выйти замуж за двоюродного брата. Тогда Варвара сбежала из дома, а вернули её уже почти мёртвой — судя по всему, она пыталась совершить самоубийство, но в силу неопытности ей не удалось. После этого отец не стал обращать внимание на одиночество дочери — по сути, ему стало всё равно. — Простите мне моё любопытство, но какой в этом толк? Каковы Ваши цели, маркиз? — успокоившись, поинтересовалась Левандская. — Рад, что Вы спросили, — самодовольно сказал Сиэльский. — Не так давно отец приболел и теперь без конца уговаривает меня жениться, иначе он не передаст титул. Но этот титул мне невероятно важен. У меня великие планы на будущее. Мужчина замолчал в ожидании. Варвара же вздёрнула бровь. — Не хотите спросить, какие же это планы? — Откажусь. Влад немного расстроился, но решил этого не демонстрировать. — Почему я? Я всего лишь дочь графа, пусть и достаточно известного. Есть много знатных дам, которые принесут Вам больше выгоды, нежели я. Отец уже давно оставил попытки выдать меня замуж и перестал задумываться о приданом. — А вот если бы Вы задали мне первый вопрос, то догадались бы, — маркиз сделал глоток напитка. — Дело в том, что, просмотривая по заданию отца документы, я заметил некоторые довольно серьёзные несостыковки, связанные со взятками чиновников высокого ранга, с которыми герцог пытается справиться. Однако из-за болезни он не может продолжать. А я, в свою очередь, не имею права прикасаться к этим делам, ведь я всего лишь маркиз. Кажется, в голове Варвары стали проявляться кое-какие мысли. — Значит, Вы хотите разобраться с проблемами в высших кругах, — предположила леди. — Да. Терпеть не могу продажных псов. Большинство дам, которые в браке по расчёту могли бы принести мне пользу, принадлежат к семьям коррумпированных аристократов. Вы оказываетесь единственной подходящей кандидатурой, так как Ваша семья имеет неплохую репутацию, а Вы сами умны и очаровательны во всех аспектах. Поэтому, — мужчина встал из-за стола, подошёл к девушке, присел на колено и взял её ладонь в свои. — Варвара Левандская, согласны ли Вы стать герцогиней Сиэльской, женой ныне маркиза Сиэльского, в будущем герцога, и помочь ему достичь своей цели? Варвара задумалась. Девушке никогда особенно не хотелось иметь мужа. Она была достаточно умела в области литературы, истории и языков, так что этого вполне хватало на некоторое время. Однако её расстраивал один факт — общество в скором времени станет давить на неё и её семью. Родители не оставят её в покое, дабы не разрушить собственную репутацию и, вероятно, всё же отдадут её за кого-нибудь. Но пока есть возможность стать женой молодого, в какой-то степени даже привлекательного маркиза, это лучше, чем быть «рабой» какого-то старого барона или виконта. — В таком случае, возможно, это не так плохо. Я… согласна, — слегка порозовев от смущения, ответила Варвара.

***

Повсюду звучала музыка, из угла в угол перемещались нарядно одетые мужчины и женщины. Некоторые пары беззаботно танцевали в центре бального зала. Оживлённо и непринуждённо проводили своё время и Варвара с Владом. — Я смог удовлетворить Ваши прихоти на этом балу? Вы просили станцевать с Вами — я это сделал, — слегка запыхавшись, спросил молодую жену Сиэльский. — Или моя дорогая герцогиня желает ещё чего-то? — Желает. — И чего же? — Выпить вина. — Тогда я схожу за напитками, Вари*, — мужчина поклонился Варваре, назвав её ласковым именем, которое придумал вскоре после женитьбы. Как только Влад удалился, к новой герцогине Сиэльской подошла молодая женщина в ярком платье приторных жёлтых оттенков. Её светлые волосы были уложены в красивую, но на вид не очень практичную причёску. Варвара взглянула на это, подумав, что всегда будет благодарна своей привычке завязывать волосы лентой. — Приветствую, герцогиня Сиэльская, — начала она. — Моё имя — Лючия Маргарит*. Я дочь маркиза Маргарит. Думаю, Вы слышали о моём отце. — Слышала. Рада встретить Вас, леди Маргарит. — Взаимно, Ваша Светлость, — захихикала она. Варвара ощущала нечто странное в этой девушке. Словно та похожа на змею, готовую укусить твою руку в любой момент. — Кажется, Вы совсем недавно вышли замуж за Влада Сиэльского… — Верно. А что такое? Неужели леди Маргарит считает, что мы не подходим друг другу? — в шутку решила спросить девушка. — Ах, что Вы, вовсе нет! Однако я по доброте душевной хотела бы Вас предупредить, герцогиня. В далёком прошлом мы с Владом были помолвлены по желанию родителей, и уже в скором времени должны были пожениться. Однако на нашем пути встала женщина, что вскружила голову тогда ещё маркизу. К сожалению, Влад Сиэльский распутник с ног до головы. Вам лучше быть готовой к тому, что он в любой момент может выкинуть Вас из замка ради кого-то более… Полезного, — Лючия ненавязчиво раскрыла веер и стала легко им помахивать. — Ох, прошу меня простить, я обещала своему кавалеру следующий танец. Маркизская дочь убежала, а Вари лишь подумала: «Какая очевидная ложь. Я не раз говорила с отцом герцога до его смерти, и ни разу тот не упоминал леди Миргарит, как невесту сына. Он в принципе её ни разу не упоминал. Её зависти нет предела». Девушка вздохнула, снова удивляясь хитрости и коварству светских дам. Подошёл герцог, пригласив девушку прогуляться в сад. Воздух был свеж. В саду почти никого не было, ведь танцы сейчас были в самом разгаре. Молодая пара неспешно шагала по тропинке меж кустарников, усеянных цветами. Влад бережно придерживал руку своей жены, а та в свою очередь шла неторопливо, чтобы не запнуться о своё платье. Чувствовался лёгкий хмель после выпитого вина. — Позвольте спросить, герцог. Сегодня ко мне подошла леди Маргарит, дочь маркиза Маргарит. Он довольно известен в высшем обществе. Почему же Вы всё-таки выбрали меня, нежели Лючию? Брак с ней, вероятно, сделал бы Вашу семью ещё более знаменитой, а в Ваших руках также были бы и её богатства, — поинтересовалась Варвара, взглянув в небесные глаза Влада. — Дело в том, что маркиз является одним из подозреваемых в деле о взяточничестве. Если бы я женился на Лючии, это могло бы поставить репутацию семьи Сиэльских под удар. Более того, я бы с превеликим удовольствием вырезал всю их подлую семью, нежели связал свою жизнь с ними, — с гордым выражением лица пояснил мужчина. — Но должен признаться, леди Маргарит в моих глазах выглядит лишь как избалованный ребенок, совершенно невежественный и грубый. За своей нежной улыбкой она прячет злость и зависть. Я наблюдал за ней много лет, так как в детстве мне часто приходилось с ней видеться. Варвара понимающе кивнула. Ленточки в её волосах легонько шелохнулись. — Всё же, никакая другая женщина не сравнится с моей настоящей женой. Знаете, Вари, иногда мне кажется, что Вы меня околдовали или приворожили. Смотрю на Вас — и сердце бьётся чаще от того, что Вы рядом, — необычно по-доброму улыбнулся молодой герцог. — Поэтому, прошу, Вари, не задавайте мне больше таких вопросов. Девушке стало немного неловко. Она почувствовала, что её щёки погорячели, ведь ни разу не слышала таких приятных слов в свою сторону, тем более, от Влада, с которым они всё время спорили с самой первой встречи и до свадьбы. — Что ж, я хорошо провела своё время, — робко произнесла леди. — У Вас остались ещё дела? Влад мотнул головой. — В таком случае, поедем домой… Влад. Мужчина был счастлив. Вари впервые назвала его по имени.

***

Она увидела перед собой прутья темницы. За ними охранник с острым мечом, который пытался открыть замок ключом. Зайдя в камеру, он грубо схватил Варвару за плечи и вытолкнул вперёд. Девушка изо всех сил старалась удержаться на ногах. Судя по всему у неё сломана одна нога и множество мелких ушибов, не позволяющих как следует стоять. На ней лишь изорванное помятое платье и простые туфли. Кажется, в темнице она пробыла уже достаточно долго. Варвару посадили в закрытую повозку и повезли в неизвестном направлении. В её голове было пусто — слишком много ей пришлось пережить в камере, чтобы сейчас чувствовать страх или надежду. Девушка могла лишь сквозь небольшую щель видеть, как она едет по заполненным людьми улицам. В скором времени послышался гомон. Народ что-то бурно обсуждал. Или осуждал… Варвару совсем нетактично вывели из повозки и, связав руки за спиной, сквозь толпу аристократов повели к платформе в центре площади. Люди высокого происхождения не могли позволить себе кидать в девушку едой или камнями, но их взгляды и едкие высказывания давили на герцогиню сильнее, чем что-либо. Подойдя ближе, девушка заметила ещё одну фигуру, безжизненно стоящую на коленях. Чёрные волосы прилипли к побитому и израненному лицу, а блеск в небесно-голубых глазах потускнел. Это был её муж. Варвару с глухим стуком бросили рядом с ним. Она издала болезненное шипение, заставив Влада выбраться из пучин отчаяния. — Вари! Что они с Вами сделали? — проговорил он, со злобой глядя на стражников в доспехах. — Ваше лицо… — Это не так страшно, как Вам кажется, Влад, — равнодушно проговорила Варвара, искренне считая, что её лицо сейчас совершенно не главная проблема. — Смею предположить, что Вас пытали дольше. — Вари, я… Под общий галдёж топлы на платформу поднялся священник. Он зачитал молитву и громко объявил: — Сегодня мы все собрались здесь, на площади, дабы наказать грешников за их деяния против короля и Бога! Да пребудет божественная справедливость за столь кощунственное поведение аристократов! Толпа восторженно загалдела. — Герцог Сиэльский обвиняется в большом количестве преступлений против короля: участие в заговоре, кража казны, чрезмерное пользование свобственной властью для уничижения членов низкого слоя, обман и несоблюдение своих обязанностей. Однако Его Величество решил помиловать Вас, так как Ваш отец был честным и трудолюбивым человеком. Его Королевское Величество приговорил герцога Влада Сиэльского к казни отрубанием головы на гильотине — простая и безболезненная казнь. К сожалению, новый герцог Сиэльский не смог справиться с возложенной на него ответственностью. — Наглая ложь! — вдруг вскрикнула Варвара, вскипев из-за льющейся изо рта священника клеветы. — Влад этого не делал! Он каждый день много работал на благо короля и страны, на благо всех вас, недоумков! На последнем слове стражник резко поднёс меч к горлу девушки. Та взглянула на него с холодным презрением. — Успокойтесь, Вари, — тихо проговорил герцог, — иначе Вас убьют без суда. — Герцогиня Сиэльская, ранее дочь уважаемого графа Левандского, леди Варвара Левандская, обвиняется в покрывательстве преступлений герцога Сиэльского, растрате краденой казны, издевательстве над крестьянами, убийстве нескольких десятков крестьянских детей, но самое главное — в колдовстве, — на пункте о применении магии священник повысил голос для пущего эффекта. В толпе послышались возмущённо-удивлённые вздохи. — Да как вы смеете! — теперь уже Влад не стал сидеть спокойно. В гневе он попытался встать, но стражник снова грубо посадил его на колени. — Можете во всём обвинить меня, но не смейте трогать Вари! Она не убивала крестьянских детей — они все погибли от инфекции! Почему бы вам не спросить самих крестьян? Моя жена пыталась уничтожить болезнь! — Разве преступникам было даровано слово? — угрожающе произнёс старик-священник, оглянувшись на сидящих рядом супругов. — Колдовство — одно из самых тяжких преступлений. Ведьмы — порождения дьявола, несущие лишь беды и смерть! «Он же просто проигнорировал нас!» — подумалось Варваре, отчего на сердце стало тяжело. — Ваша Светлость, просто признайтесь, что стали жертвой этой злобной ведьмы! — вдруг послышался звонкий женский голос из толпы. Сиэльские взглянули в направлении и увидели знакомые им светлые волосы в высокой причёске и кисло-жёлтого цвета платье. Лючия Маргарит. — Я сама слышала, как Вы признавались в этом! Это же Вы сказали, что она Вас околдовала или приворожила, Ваша Светлость! Варвара вспомнила эти слова… Пару месяцев назад после бала мужчина использовал именно эти слова, чтобы выразить свои нежные чувства к ней. Неужели за ними кто-то наблюдал? Чёрт. Влад и Варвара ничего не могли сделать. Влад поник. У него больше не было сил бороться с погрязшим в алчности и зависти обществом. Лючия Маргарит… Видимо, все эти надуманные доказательства предоставила она. Варвара заметила отчаяние в глазах герцога. Она лично видела, как сильно ему хотелось очистить имя аристократии, остановить взяточничество и принести хотя бы временное спокойствие в высшее общество. Но она не смогла ему помочь. Влад женился на ней прежде всего потому, что она могла бы быть полезной. Он ошибся. Девушка уже не слышала, что говорила толпа, священник. Она просто видела как по щекам Влада стекают печальные слёзы. Тот не в силах сдержаться, будучи со связанными позади руками, стал биться лбом о деревянную платформу. Сердце Варвары разрывалось от боли. Она поняла, что сейчас обязана спасти своего мужа. — Палач, проготовьте орудие, — приказал один из стражников, после того, как священник зачитал последнюю молитву и ушёл с платформы. Мужчина грозного вида, вероятно, палач со стажем, проверил надёжно ли зареплено лезвие гильотины. Кивнул головой в знак готовности. Охранник схватил Варвару первой и потащил её к месту казни. Влад забеспокоился и тоже попытался последовать за женой, но другой страж не позволил. — Вари! Девушка слушалась стража беспрекословно. Мужчина перерезал веревки, дабы закрепить её руки на орудии. Однако, как только тот это сделал, та собрала последние силы и ударила охранника между ног, обездвижив его на некоторое время. Схватила из ножен его меч и помчалась в сторону мужа. Ей нужно было сделать всего несколько шагов. Другой страж в эту секунду пребывал в шоке — вероятно, он совершенно не предвидел такого исхода — и не успел среагировать, как меч, который герцогиня Сиэльская неумело держала в руках, перерезал горло беспомощно сидевшему на коленях герцогу. Девушка ранее не держала в руках меч — он был достаточно тяжёл для неё, чтобы пронзить сердце молодого человека, но желание спасти Влада придало Варваре сил, и ей всё же удалось взмахнуть им так, чтобы герцог умер почти мгновенно. Хлынула кровь. Послышался приглушённый звон выпавшего из рук меча. Вари не удержалась на ногах и упала без сил. Охранники встрепенулись, приставив к её горлу лезвия. Девушка горько засмеялась и заплакала одновременно. Она уже не помнит, как оказалась у гильотины. Она услышала скрипучий голос палача на собой: — Последнее слово? — Последнее слово? — усмехнулась Варвара. — Какие же вы все двуличные! Жалкие двуличные черви, разъедающие эту страну изнутри! Однажды все получат по заслугам, и страна изменится. Тогда мы с герцогом вместе увидим этот новый мир, к которому так стремились. Стражи закрепили руки и голову герцогини на гильотине. — Увидимся в аду, ублюдки, — произнесла Варвара, коротко улыбнувшись. Последним, что она услышала, был звон лезвия, стремительно падающего откуда-то сверху. Голова девушки со стуком упала на деревянную платформу. Фиолетовая атласная лента, которой была перевязана коса покойной, была испачкана в крови.