Шиворот-навыворот

У Ильи ушло много времени, чтобы понять, что из себя представлял Наполеон на самом деле и рассмотреть. Теперь, по ту сторону щитов, картина была совсем иной. Интересной. Самый эффективный агент ЦРУ был не только успешным преступником, которого шантажом заставили работать на агентство. Соло обучали и в армии, и в конторе, он мог за себя постоять, прекрасно стрелял и был в хорошей форме. Он уступал только в ближнем бою. В Берлине Соло хорошо дрался, но Стража не одолел. В арсенале Наполеона были грязные приёмы, но не хватило тренированности. Столкновение было внезапным и тяжёлым, Наполеон практически ничего не мог противопоставить, когда Илья ломал им стенки туалетной кабинки, душил, и, говоря откровенно, мог при желании свернуть шею. — Чего-чего ты хочешь? — изящно приподняв бровь спросил Наполеон. Илья не взялся бы повторить такое движение. Командный успех складывался из того, насколько они были разными. Наполеон работал под прикрытием, умел незаметно проникать на объекты, строить хитроумные и действенные планы. Даже сейчас, спустя несколько месяцев, Илья восхищался гладким побегом Габи Теллер. Тогда работа незнакомого американского агента очаровала. Илья был тараном, ликвидатором и снайпером. Наполеон, по сути, убийцей не был, предпочитая иные способы решения проблем. При этом Соло прекрасно стрелял из всего, что существовало на рынке, включая чёрный. Но убивать целенаправленно, в отличие от Ильи, ему не приходилось. Илья без терзаний мог лишить кого-то жизни, а вот сливаться с толпой и притворяться не умел. Впрочем, миссии под прикрытием ему поручали редко. Вспомним Рим и почти проваленную роль жениха-архитектора. Подколки Наполеона тогда особенно бесили. Сейчас напарник смотрел на Илью как на сумасшедшего. — Спарринг, — повторил запрос Илья. — Спарринг, — эхом отозвался Наполеон. — Мы вдвоём? — и с намёком продолжил, — Ночью не накувыркались? Илья нахмурился и попробовал снова: — Ближний бой. Пригласи меня на пару раундов. — Эм. Нет. Илья стал ещё мрачнее. — Очень надо. — Почему ты не понимаешь слова «нет»? Я и без тренировок прекрасно дерусь! — Так докажи. Наполеон возвёл очи горе. — Зачем? — А почему нет? Бесить Наполеона было забавно, хотя непросто, даже зная слабые места. — Потому что выиграешь всё равно ты. Против такого веса мне делать нечего. — Я не толстый! — Нет, конечно, — взгляд Наполеона стал лукавым, — мне нравятся твои формы. Илья решил проигнорировать провокацию и скрестил на груди руки. — Но, Угроза, ты как отбойный молоток. Я уже имел неудовольствие драться с тобой. Мне было невесело. — Физподготовка не должна быть весёлой. — Если только не на кровати… кушетке… и других интересных разминочных местах. Илья навис на Соло. Чёртова разница в росте. — Не всех получится заболтать. Ты можешь нарваться, и оппонент позовёт на подмогу боевиков, а они не станут лясы точить. — Я умею не только вести переговоры, но не собираюсь тренироваться с тобой. — Заупрямился Наполеон. — Ты будешь, хоть я и выиграю. — Кайфолом. Я-то надеялся на хеппи-энд, — сострил Соло. Илья быстро решил, что утрата имущества — приемлемая цена. И атаковал. У Наполеона на мобилизацию было меньше секунды. Они сталкивались всерьёз в Берлине, несколько жизней назад судя по ощущениям, хотя воспоминания о проигрыше оставались болезненно-яркими. Трудно забыть, как голова попала в удушающий захват, а тело обездвижили. Унижение на глазах Сандерса было особенно неприятным. Теперь требовалась вся смекалка и сноровка, чтобы не попасться снова. Вскоре дом напоминал поле битвы, так как Наполеон защищался всем, что попадалось под руку. Илья тоже виртуозно умел использовать любые предметы для причинения вреда и отлично справлялся без ножа или пистолета. Наполеон был хитрым и удачливым, но не разгильдяем, потому что на одном везении лучшим оперативником не стать. Когда Илья во второй раз пригвоздил его к полу и сел на спину всем весом, Наполеон хрипло застонал. — Ты не стараешься, Ковбой, — прошептал Курякин прямо в ухо. — И не обдумываешь наперёд. А потом Илья поднялся и тут же начал третий раунд. Наполеон пропустил несколько ударов, но Илья просто обозначил их без полного контакта, а затем снова, как в Берлине, взял Наполеона в замок ногами. Американец чертыхнулся в придерживающую шею руку. — Будем повторять, пока ты не научишься уходить из захвата. — Илья убрал локоть, и Наполеон сполз по стене, пытаясь восстановить дыхание, с чувством, что десять раундом выстоял против бульдозера. — Где ты научился такому? — просипел он. — В спецназе и КГБ. И ещё паре мест, о которых не могу говорить. — Илья скользнул на место рядом с напарником и задумчиво продолжил — А ты хорош. — То-то ты меня по полу валял. — Наполеон еле заметно улыбнулся. По правде, если сравнивать с результатами прошлого боя, держался Наполеон очень достойно. — И тренировали тебя и в армии, и в ЦРУ. — А тебя, значит, не только в КГБ? Илья усмехнулся. — Не только. — В твоём досье много достижений, я видел. — Я твоё тоже читал. Илья плавно поднялся на ноги и протянул руку. — Ещё раз. Наполеон застонал. Пять минут спустя он пытался освободить скрученные за спиной кисти, но добился лишь того, что Илья сильнее надавил коленями на нижние рёбра. — Я знаю, ты можешь лучше. Проклятье, русский даже не вспотел. — Ты уверен? — просипел Наполеон. Держали его крепко. — Ты гибкий, ловкий, умеешь правильно двигаться. — На тренировках мне никто подобный не попадался. Люди так точно могут? — ворчал Соло. Илья не впечатлился. — Только не американцы. — Дашь мне встать? — Новая попытка? — О да. В третий раз должно получиться. Илья качнул головой. — Вроде третий уже был. Наполеон уставился в ответ, хотя, наверно, выглядел обиженным. Курякин убийственно плавно шагнул назад. Движение было слитным и текучим до невозможности. Наполеон соскрёб себя с пола и встряхнул плечами. Иллюзий на тему возможности победы у него не было, но он атаковал и успел дважды достать Илью, прежде чем Страж сбил Соло с ног и лёг сверху. — Ты опять открылся справа, — улыбнулся он, — Соберись. Соло тяжко вздохнул. Проблема была не в концентрации внимания, а в том, что Илья, несмотря на рост, был намного быстрее. И будто вообще не уставал! Наполеон помнил, как сосредоточенно и быстро Илья бежал за машиной в Восточном Берлине . Когда он чуть не догнал Соло на крыше, у Курякина даже одышки не было. Соло попробовал освободиться, выскальзывая из захвата, но Страж снова его стреножил и сел сверху. Лишь дыхание чуть ускорилось. Они молча смотрели друг на друга, Илья доминирующе прижимал Наполеона к полу, сквозь брюки чувствовалось, насколько тренировка завела обоих. — Угроза, ты дашь мне встать с пола? — Не-а. — Какой ты затейник. Илья мягко лёг сверху и поцеловал Наполеона, показывая силу своего желания. — Этому тебя тоже в КГБ учили? — промурлыкал Наполеон, когда они оторвались друг от друга. Напарник не стал отвечать, просто снова поцеловал. Как только запястья освободили, Наполеон зарылся пальцами короткие волосы Ильи и прочесал, касаясь тёплой кожи. Страж приподнял голову и внимательно осмотрел Наполеона, отмечая синяки на руках и костяшках пальцев. Илья очень старался минимально прикладывать силу и особенно берег лицо Наполеона. — У тебя свой стиль, — прошептал Илья. — Стиль проклятого капиталиста? — Хм... Но ты обучаем. — И ты за это возьмёшься? — Если захочешь. Наполеон улыбнулся и обхватил сильную шею, притягивая Стража ближе. — Ты хороший учитель, — сказал Соло и нежно поцеловал в губы. — Может, перенесём схватку в другую плоскость? — Как ты прямолинейно мыслишь. — Ты первый начал. — У меня не было такого пункта в учебном плане. — Надо добавить, я считаю. — Наполеон знал убедительность своих аргументов, потому что чувствовал, как отвечает тело Ильи. — Ты всегда именно так схватки выигрываешь, Ковбой? — А как ты думаешь? — самоуверенно спросил он. — Думаю, ты сделаешь для победы что угодно, — соблазнительно низким голосом сказал Илья. — Именно. — Я могу с этим смириться. — Я знал, что ты очень гибкий. — У тебя все мысли в одну сторону. — Ну, — промолвил Наполеон, прижимаясь бёдрами плотнее, — эта сторона у нас общая. Илья придвинулся ближе, положил локти по бокам от головы напарника. Поцелуй был горячим, грязным и крышесносным. Наполеон поплыл и вцепился в свитер Ильи. — Мне нравится твой стиль, Угроза, — рвано прошептал он. — А я, кажется, люблю твой. Наполеон застонал, наплевав на то, что видно, как он расчувствовался. Илья легко укусил за подбородок. «Я тебя хочу, — медленно, с каким-то незнакомым Наполеону выражением сказал Илья, — во мне». Не требовались способности Стража, чтобы услышать, как у Наполеона перехватило дыхание, когда он уставился на Илью, а потом медленно, осторожно улыбнулся. — Угроза… стоит только попросить, — ответил он. — Так я и прошу. Соло притянул Илью и быстро поцеловал. — Я за равные возможности, — прошептал Наполеон и с намёком приподнял бровь, — а ты мог сказать и раньше. — Надеялся, что сам догадаешься, шпион! Но ты по-прежнему ужасен. Наполеон засмеялся, провёл рукой по волосам Ильи, потом по тёплой коже. Лицо Ильи было очень открытым. — Найдём место поудобней? — предложил Наполеон. Он бы и на полу согласился, но было жёстко, а в кровати удобней. Страж поднялся гибким движением, полным скрытой силы. Наполеон сделал зарубку на память: уточнить, не оказывают ли Стражи разрушительное воздействие на чужое психическое здоровье. А как иначе он мог так заводиться, хотя пубертат давно закончился? Или не закончился… На работе они были профессиональны, держали руки при себе и не позволяли проявлений личных отношений. Почти никогда не касались друг друга. Вне работы всё менялось. Русский протянул руку и поднял Наполеона вверх. — Посмотрим, чему меня научишь ты, Ковбой. «К чёрту размышления», — подумал Наполеон, а потом мозги отключились полностью, сгорая от желания. Разве можно было хотеть Илью ещё сильнее? Оказалось, что да. Илья Курякин оказался прилежным учеником. Наполеон больше не боялся, что был полностью открыт для Ильи. Соло был внутри Ильи и задыхаясь застонал. Всё закончилось слишком быстро и одновременно длилось целую вечность. Наполеон дрожал от наложения реакций тела и отзыва по линии связи. — Надо делать так чаще, — наконец выдохнул он. Илья проворчал что-то утвердительное и рваным движением погладил голову Наполеона. *** Илья наблюдал, как засыпает напарник, потому что, хотя устал, хотел именно смотреть. Он поцеловал тёмные волосы, наслаждаясь близостью и отголосками их горячего секса. Он так долго хотел того, что решился сегодня попросить. Обычно считали, что Стражи всегда сверху и подчиняют партнёра. Но Наполеон был уникальным. Наполеон, пусть и иначе, чем Илья, умел быть лидером. Илья пригладил тёмные волосы, улыбнулся, глядя на выбившуюся непокорную прядь. Наполеон протестующе заворчал сквозь сон, но Илья руку не убрал. Ему так нравилось ощущение чистых волос без средств для укладки и прикосновение тела рядом. Нравилось быть открытым, показывать привязанность без страха, что чувство используют против него. Илья не был и не будет обычным Стражем. Он по-прежнему мог работать один, ему не нужен был напарник, чтобы приходить в чувство, но теперь у него было так много нового. Наконец-то получилось отпустить себя и расслабиться, просто сделать так, как давно хотелось. Спящий прижался ближе, тёмные локоны упали на лоб. Илья счастливо улыбнулся. Он был дома.