Шиворот-навыворот

Габи предвкушала работу с самыми любимыми коллегами на свете. Ей нравились одиночные миссии, но вместе было гораздо веселее. Ну ладно, на последнем задании она вывихнула лодыжку, но что поделать, если работа опасная. Она встретилась с напарниками в фешенебельном отеле, явно возглавляющем список мест класса люкс. Комната была у каждого своя, из номера Габи открывался чудесный вид на город. Габи планировала насладиться круглосуточным обслуживанием. Конечно, возвращаясь она каждый раз искала прослушивающие устройства и проверяла не притаился ли кто-то в комнате. Тренировка. Габи с улыбкой отметила, как напарники совершенно расслабленно сидят на веранде. Наполеон был в своей стихии, Илья, как всегда, чуть отрешён и сосредоточен, но его взгляд смягчился, когда она подошла ближе. — Габи. Раньше тёплое выражение лица Ильи вызывало мысли о возможности большей близости. В Италии её потянуло к высокому сильному русскому, хотя и не сразу. Отношения развивались небыстро, с аккомпанементом внешнего давления и страха смерти. Габи не понимала, почему вообще её привлёк агент КГБ с заданием схватить и увезти в Союз, из которого она наверняка никогда бы не выбралась. Но всего за несколько дней от образа нечеловечески сильного солдата не осталось следа. Она узнала, что у Ильи есть чувства и ранимая сторона. В голову приходило сравнение с щенком, правда с инстинктами служебной собаки. Глупо недооценивать, но ещё глупей не игнорировать мягкость касаний, в которых было так много. Вот что её привлекло. В общем-то нравилось до сих пор, но уже в другом контексте. Габи игриво улыбнулась. — Мисс Теллер, как мило, что присоединились, — добавил Соло. Она села, кивнув официанту, и тот принёс кофе в тонкой фарфоровой чашке. — Ты в хорошем настроении, — отметила она. Наполеон отпил маленький глоток. — Солнце светит, гостиница прекрасна, команда в сборе… почему б не порадоваться? — Мы на работе, — ровно заметил Илья. — Да-да, полный пакет удовольствий. — Не хочу знать обо всех ваших удовольствиях, — хитро улыбнулась Габи. В глазах Соло плясали черти. — Насколько я знаю, ты уже когда-то оценивала всё, что может принести удовлетворение. — О, не так близко, как ты мог подумать… и как мне мечталось, — ответила Габи. Флиртовать было так освежающе. Казалось, что ещё немного — и Илья покраснеет. Габи пришлось сдержать улыбку, потому что застенчивость в исполнении Стража высшего уровня смотрелась бесконечно мило. Конечно, ей доводилось Илью в неформальной обстановке, когда они изображали жениха и невесту. Тогда она подглядывала за переодевающимся Ильёй. Кровь у Габи была горячая, её восхищало тело Ильи, независимо от отведённых на задании ролей. Да, Илья был хорош. Если бы не портье, она не оттолкнула бы Стража, и поцелуй бы состоялся. —Тёплые воспоминания? — с усмешкой предположил Наполеон. Габи терпеливо посмотрела на Илью, который легко улыбнулся. — Слышала вы навещали твоих старых недобрых друзей, — заметила она, переводя взгляд на посетителей. Несколько визитёров наслаждались чаем, кофе и закусками. Официанты болтали, пока не пришла пора убирать посуду и нести свежие напитки. — Да, и были счастливы расстаться. Бывшее начальство разделило наше чувство. Габи слишком хорошо знала Наполеона, чтобы поверить наплевательской интонации. Что-то похожее на застарелую боль мелькало, когда он говорил. А ещё почему-то напрягся Илья. — Мы справились. Думаю, Сандерс был несчастлив и когда я пришёл, и когда ушёл, хотя и по разным причинам. - Наполеон внимательно изучал свой безупречный маникюр, — Он всегда был обделён чувством юмора и не любил проигрывать. — Ты не его собственность, — прошипел Илья, нахмурив брови. «О, тучи сгущаются, — подумала Габи, — так и до шторма недалеко». Соло тем временем очаровательно улыбнулся Стражу, и, к изумлению Габи, Илья сразу расслабился. «А, вот как работает связь. Не нужны ни слова, ни прикосновения». Она была очарована тем, как подходит эта странная связь двум настолько непохожим людям. Хотя у них не было ничего общего кроме работы, Наполеон подходил Илье как перчатка подходит руке. Илья был нужен именно Соло, с его насмешливыми манерами, склонностью пререкаться и подначивать. — До начала работы пять часов, — она снова оценила людей в поле зрения и не нашла никого странного, — я планирую использовать их по полной. Чего и вам советую. — Мы последуем вашему совету, — Наполеон улыбнулся столь лучезарно, что Габи рассмеялась. Илья кивнул с деловитым выражением лица. Габи поднялась, взяла сумочку и стала спускаться по лестнице в большой сад, принадлежащий гостинице. Ей было чем заняться. *** Илья отдавал должное тому, насколько хорошо американец умеет носить костюмы. Всегда плотно подогнанные по фигуре, очерчивающие линии тела, ничего не прячущие. Не то чтоб Наполеону требовалось маскировать недостатки фигуры. Тёмно-синие брюки, белая рубашка и серо-серебряный жилет давали соблазнительную картину. Пиджак всё ещё висел на спинке стула. Илья выбрал угольного цвета костюм, тёмную рубашку и галстук. Он помнил пристальный взгляд Наполеона, когда в Риме тот впервые увидел Стража в подобном наряде. Одежда была новой, из ателье для богатых, и стоила больше, чем всё имущество Ильи вместе взятое. Наполеон смотрел не отрываясь. — Держи себя в руках, — ухмыльнулась Габи и подмигнула Соло. Наполеон с вызовом посмотрел в ответ. Габи была в дизайнерском платье, сочетавшемся с костюмом Ильи. Чёрная ткань открывала достаточно, чтобы платье выглядело соблазнительным, но пристойным, без тени распутства. Наряд выбрал Наполеон, а Илья одобрил. — Вечная невеста, — поприветствовал Наполеон, — ты готова? Соло снова был собой: собранный, вежливый, расслабленный и очаровательный. Прекрасная маска. Илья поймал себя на том, что с улыбкой смотрит напарника. Ответный взгляд Соло направил мысли строго в определённую сторону… — Мальчики! — прорвался голос Габи. — Мисс Теллер? — У нас задание, помните? Сделайте рабочее выражение лица. Наполеон тихо засмеялся и подмигнул, подходя к Илье. — К службе всегда готов! — Ни секунды не верю, — парировала Габи и коснулась руки Ильи. — Нам надо? Илья кивнул и достал из кармана кольцо. Габи улыбнулась, когда украшение оказалось на пальце. — Вот теперь мы готовы, — сказал он. — Да, дорого́й, — Габи наивно похлопала ресницами поверх чёрных очков. Илья сначала опешил, потом улыбнулся. — Да, любимая, — согласился он. Габи рассмеялась и они отправились на задание. *** В коллекции музея было столько бесценных шедевров, что у Наполеона чесались руки и почти бежала слюна. Красиво обрамленные картины старых мастеров, рядом мраморные статуи, чей уровень исполнения недостижим для современных скульпторов. Чудесное и хорошо охраняемое собрание редкостей. Неуязвимым оно не было. Вор в Наполеоне уже прикидывал точки доступа, оценивал систему охраны, намечал пути отхода. Он знал, что уложился бы со взломом за один час, и ушёл унося самое дорогое. — Сосредоточься, — голос в ухе вырвал Соло из мечтательного состояния, в котором он осматривал великолепный пейзаж в золоченой раме. Он посмотрел поверх очков на Габи и Илью. Они стояли около картины Моне, которая прекрасно бы смотрелась в личной коллекции Соло, а ещё лучше — на его банковском счёте. Живые цвета располагали к обстоятельному просмотру. Их цель как раз беседовала с одним из художественных директоров. Объект был широко известен в кругах продавцов предметов искусства. Он щедро жертвовал миллионы музеям, когда считал нужным. А ещё вывез несколько тонн награбленных нацистами ценностей. Теперь он продавал разнообразные предметы, от драгоценностей до керамики и картин, а задачей Наполеона, Ильи и Габи было предотвратить исчезновение культурного наследия из-за продажи в частные руки. — Я весь внимание, — прошептал Соло, — правда, — и медленно двинулся в сторону следующей картины. В обычной ситуации тут было бы многолюдно. Посетители гуляли бы от шедевра к шедевру, читая буклеты, внимательно слушая экскурсовода и пытаясь контролировать детей. Но сегодня вечером здесь было царство красных ковров, пафосных речей и желания подчеркнуть собственную значимость. Богатые власти предержащие вышли в свет, чтобы показать себя, пожертвовать деньги и убедиться, что публика их видит. Самовлюблённые кретины, которые не заметят событий реальной жизни, пока их мирок в неприкосновенности. Соло отпил маленький глоток вина и мрачно усмехнулся. К делу. Через два часа объект считал Наполеона чуть ли не лучшим другом и предвкушал покупку: незаконную, но по очень привлекательной цене. Ещё через час Наполеону показывали один из засветившихся предметов. А главное, удалось мельком увидеть полный список имущества и адрес. Выкрасть листок у ничего не подозревающей цели было легче лёгкого. Любитель. — Есть адрес, — сказал он и залез в спорткар. Габи подтвердила получение и уже ехала в сторону склада. Илья поехал с ней, а Наполеон остался отыгрывать роль до конца и вернулся в гостиницу на случай слежки. Даже странно, но завершение миссии прошло без происшествий: подозреваемого взяли, склад зачистили. Всё бывает впервые. — Как же жалко! — Наполеон повесил пиджак на стул и потянулся. Илья скептически поднял бровь. — Все те предметы искусства, — тяжкий вздох, — ты вообще представляешь какие бесценные сокровища были на складе? — Награбленные у людей, замученных фашистами. Наполеон в упор посмотрел на Стража. — Я в курсе, Угроза. — Теперь их вернут законным владельцам. — И это тоже понимаю. Илья подошёл ближе и раздражённо посмотрел. — Ты больше не вор, Ковбой. Ты агент и помог поймать преступника. — Да знаю! Просто… я люблю искусство. Я ценитель. Мне нравятся хорошо сделанные вещи. Илья слегка улыбнулся. — Нравятся? Скорее греет мысль об их продаже на чёрном рынке. Наполеон серьёзно ответил. — Я не стал бы красть то, что смародерили нацисты. — Раньше ты такого различия не делал. — Временами меняются. И люди. Я и тогда видел разницу между награбленным нацистами и запасниками, которые были у моих объектов. Он отвернулся и расстегнул жилет. — Да, — медленно ответил Илья, — люди могут измениться. Ты точно поменялся. Соло почувствовал прикосновение и щитам и снял часть, чувствуя как Илья приближается. Мягкая темнота и белый жар. — Я был самым лучшим, — услышал себя Наполеон, — обманщиком, аферистом и вором. Я нашёл своё призвание. Делал деньги на безжалостных ублюдках. И сам был наёмником. Рот Соло скривился. Илья стоял позади, не касаясь, но давая сильное ощущение присутствия. — Нам обоим пришлось делать многое, чтобы выжить, — согласился Илья. Наполеон на мгновение улыбнулся и прикрыл глаза. — Тебя ловил спецотряд, а поймали в итоге почти случайно. — Да уж, повезло им. Страж приблизился и прошёлся губами по краю ушной раковины. — Если б не твоя неудача, мы не были бы сегодня вместе. — Согласен, — тихо сказал Соло и прислонился к горячему телу. Рука Ильи скользнула под расстёгнутый жилет, прошлась по твёрдому прессу и притянула плотнее. — Я рад, что им тогда повезло. — Ты безнадёжно романтичен, — слегка подколол Стража Наполеон. — Твои таланты помогают в работе. — Таланты? — Ты же один из лучших? Соло пожал плечами, наслаждаясь полным контактом. — Слухи преувеличивают. — И у тебя есть честь. Наполеон затих, но чувствовал веру Ильи и его убежденность. — Да, среди воров таки есть. — Сегодня было такое искушение, а ты устоял. — Хм. Илья очень понимающе выдохнул. — И? Наполеон вытащил из кармана штанов серебряные часы. Старинные часы для ношения с жилетом, которые можно дорого продать. — Эх, Ковбой. Соло снова пожал плечами. — Они сами шли в руки, так плохо лежали. Илья накрыл горстью часы поверх ладони Наполеона. — Ты ужасен. Наполеон довольно ухмыльнулся. — Хочешь чтобы я их вернул? Или нет? Илья снова шумно выдохнул. — Или что нашёл, то моё? — невинно выдал Наполеон. — Делай как решишь сам. Наполеон закатил глаза и спрятал часы обратно в карман. Закончилось тем, что Наполеон забросил часы в открытое окно полицейской машины, пока патрульный выписывал двум подросткам штраф за распитие спиртного. Илья смотрел так влюблённо, что Наполеон счёл излишним рассказ о крупной сумме наличкой, которую он экспроприировал у объекта.