Часть 14
21 марта 2022 г., 22:00
Все ближе было лето, все грустнее делался Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Видимо, внезапное исчезновение Сириуса Блэка нарушило его планы, о которых знали Гермиона и Кэти, зато не знал Гарри. Целителю эти планы были совершенно не интересны, его интересовала его девочка, да еще судьба Дафны Гринграсс, о которой выяснить пока не удалось ничего. В «Пророке» появились упоминания об аресте нескольких, как оказалось, достаточно богатых магов, таких как Нотт, Макнейр и кто-то еще. Гарри особо не вчитывался, зацепившись за знакомую фамилию, зато Гермиона улыбалась так, что напугала кого-то из слизеринцев.
Все уроки проходили спокойно и без эксцессов, март был на исходе, когда Гарри разбудил домовик. Доселе целитель считал, что у домовиков чувства юмора нет, но только не сегодня. Поцеловав вскочившую Гермиону, уложив ее обратно, Гарри подхватил укладку с тем, чтобы отправиться с домовиком туда, где была «беда», правда, на этот раз это была «хи-хи, беда», но Гарри решил посмотреть на месте, что же так рассмешило обычно спокойное существо.
— Действительно, «хи-хи», — вздохнул Гарри, рассматривая намертво заклинившие в кладовке юные пытливые умы. — Ну неси их в Больничное крыло, а то тут я затрудняюсь даже количество определить.
— Их двое, целитель, — сообщил домовик. — Третья помочь хотела.
— И как, помогла? — заинтересовался целитель.
— Да, целитель, — покивал домовик, — они на мягкое упали.
Мадам Помфри сдерживалась изо всех сил, слезы текли из глаз, но хихиканье так и не прорвалось сквозь плотно сжатые губы. Гарри показал женщине на кабинет, за хорошо изолированными дверьми которого немолодая уже женщина смогла отсмеяться в свое удовольствие. Весна подвигла юные пытливые умы факультета воронов на эксперименты в половой сфере. Зачем им там нужна была помощница, с трудом уложенная на кровать и напоенная зельями, включая костерост, от внимания Гарри ускользало. Пора было заняться познавшим вагинизм молодыми людьми. Юноша тихо просил девушку отпустить его, а она просто плакала. Увидев младшекурсника, оба расширили глаза, не готовые демонстрировать свои половые признаки, но средний палец целителя успокоил обоих.
Освободив юношу простым методом, использующимся еще с 1937 года, Гарри прочитал короткую лекцию о половой жизни, пестиках, тычинках и, чтобы два раза не ходить, инфекциях, передающихся половым путем. После чего запретил рассказывать о себе другим и с помощью домовика отправился спать. Плодить зайчиков из авроровских патрулей Гарри сегодня не хотелось. Гермиона ждала его, не засыпая и блестя в темноте глазами, полными непролитых слез.
— Ну что ты, моя хорошая, — ласково обратился к ней Гарри. — Я никуда не денусь, но я целитель, и здесь бывают те, кому нужна моя помощь, даже если и «хи-хи».
— А почему домовик так реагировал? — поинтересовалась девочка.
— О пестиках и тычинках ты в курсе? — ответил вопросом на вопрос целитель и, увидев кивок, продолжил: — Есть на свете такая неприятная штука — вагинизм. Он проявляется по-разному, но вот от боли или психологических причин возможно резкое непроизвольное сокращение лобково-копчиковой мышцы. Если это происходит во время полового акта, то вынуть первичный половой признак мальчик сам не в состоянии и нужна помощь врача, понимаешь?
— Гриффиндор? — спросила улыбающаяся Гермиона.
— Весна, гормоны, неожиданные эксперименты, Райвенкло, конечно, — ответил ей Гарри. — А мы теперь спать. Спать, спать, спать.
— Хорошо, — кивнула девочка. — Я послушная, да?
— Ты самая лучшая, — честно ответил ей мальчик, обнимая.
***
Конец года лучше всего описывала фраза: «и ничего не случилось». Дамблдор выглядел очень грустным, но ничего не предпринимал. Экзамены прошли очень быстро, Гарри и Гермиона получили высшие баллы и спокойно отправились домой. «Домой» для Гермионы теперь была Тисовая, видеть своих родителей девочка была не готова, хотя Гарри уговорил девочку встретиться с родителями после поездки на континент, где в швейцарской клинике их уже ждали. Клиника была магическая, поэтому на Гарри смотрели с огромным уважением. — Надо же, целитель в тринадцать лет, да еще и по воле Магии, — удивился Главный Целитель. — Ну, добро пожаловать, коллега, чем порадуете? — Девочка вернулась в прошлое из недалекого будущего, где умерла во время пыток, потеряв при этом самое дорогое, — на этих словах Гермиона обняла Гарри, как плюшевую игрушку — двумя руками и тихо заплакала. — Тише, тише, родная, все уже хорошо, — ласково произнес мальчик. — Понятно, и как результат? — спросил Главный Целитель. — Видимо, нарушения ритма были и ранее, — сообщил Гарри, — только не фиксировались, там родители специфические. А тут просто пошло вразнос. У нее Бругада, да еще и что-то специфическое, хотя развитие сердечной недостаточности мы остановили. — А давайте посмотрим, — улыбнулся целитель, приглашая следовать за собой. Они проследовали во вполне по-современному выглядевшее отделение, где Гермиону раздели до белья и принялись осматривать, накладывать какую-то специфическую диагностику и даже сняли кардиограмму. В беседе с целителями Гарри рассказал, как себя вела девочка поначалу и чего удалось достичь, после чего молодым людям вручили зелья. — Вот это зелье, — объяснили Гарри. — Два раза в день, оно горькое, учтите. А вот эти два — через день утром. Через месяц забудете о сердце. — Бругада тоже погасит? — удивился юный целитель. — Да, оно сделано на основе достаточно редких ингредиентов, но работает отлично, сердце будет как новое, — улыбнулся Главный Целитель. — Я сделал вам допуск в нашу библиотеку, изучайте, талант нельзя закапывать в землю Великобритании. — Это точно, — вздохнул Гарри. Сердечно поблагодарив целителей, они в тот же день вернулись домой. Предстоял месяц невкусного лечения, зато потом… Потом будет счастье, потому что Гермиона будет здоровой. Чтобы не терять времени, Гарри, пользуясь содержимым своего сейфа, устроил отпуск на море для всей семьи. Лайза, от которой Дадли буквально не отходил ни на шаг, начала издавать какие-то звуки, и Гермиона подала ей идею попытаться петь те надписи, которые девочка видит. Это неожиданно помогло, подняв настроение Лайзы еще выше. Международный порт-ключ унес счастливую семью на берега Французской Ривьеры, позволяя прожить месяц полный радости, солнца, тепла и, конечно же, моря. Море… Лайза впервые в жизни увидела море. Девочка касалась его руками, гладила, собирала ракушки. Петунья учила доченьку плавать… Женщина, казалось, отдавала всю себя этой девочке, ставшей ей дочерью, и глядя на нее, училась быть такою и Лили. Северус не отходил от женщины, пытаясь показать ей, насколько Лили ему дорога, однако проблема памяти оставалась, поэтому их приняла такая же клиника из Швейцарии, потому что надежда восстановить память сохранялась. — Здравствуй, — маленькая девочка на вид лет трех, внезапно оказалась в руках Гарри, — я соскучилась, — призналась она. — Солнышко ты мое, — ласково произнес мальчик, прижимая к себе ребенка под недоуменным взглядом Гермионы. — Это Магия нашего мира, просто она маленькая. — А можно я… — тихо спросила Магию девочка. — Можно, — кивнула малышка. — Совсем скоро я смогу остаться у па… ой. — Она выбрала тебя в папы, — улыбнулась Гермиона. — Я знаю, — кивнул Гарри. — Она же такая прелестная, так что быть мне папой, а тебе Миона, мамой. — Честно-честно? — из глаз девочки побежали слезы. — Ты выберешь меня в мамы? — Если ты согласишься, — прошептала малышка и исчезла. — Гарри… Я так мечтала… — проговорила Гермиона, и Гарри понял ее. Дети — это чудо. Пусть всемогущие, но они дети, и они чудо.***
Рассказав Гарри про события на Чемпионате Мира, Гермиона ожидала любой реакции: от «вперед, делать зайцев» до «да ну их», но совсем не письма в стиле «ведомо мне стало, о мудрейшая» Амелии Боунс и Долорес Амбридж о том, что затевается, зачем, как будет при этом выглядеть Британия и сколько в результате погибнет детей. Как выяснилось позднее, на стадион, где проходил финал Чемпионата, были загнаны абсолютно все наличные авроры, отчего даже болельщики вели себя тихо и мирно. Никаких громких акций не состоялось возможно еще потому, что с отдельными личностями поговорили, намекнув на травматическую пенэктомию.
