Несущий жизнь

      Приехавший на каникулы Дадли неожиданно принял сестру всем сердцем, чего Гарри совсем не ожидал. Узнав, что с ней сделали и хотели сделать, мальчик совершенно переменился, просто как по волшебству. Он постоянно находился с Лайзой, помогал ей пересаживаться, кушать, учил с ней язык, чтобы понимать «свою сестреночку». Внезапно оказалось, что Дадли было тяжело относиться к Гарри как к врагу и ему всегда хотелось тепла. В далекой школе он даже жаловался на это психологу, зато теперь… Теперь у мальчика была сестра, которой он был нужен и которую внезапно полюбил, отдавая ей все тепло и нежность, которые был вынужден скрывать ранее из-за отца. Лайза оттаивала, принимая заботу Дадли, вскоре она уже разрешала ему многое… первое полностью счастливое рождество в доме на Тисовой многим подарило ощущение тепла и какой-то глубинной правильности.       «Я вас всех люблю», — показала Лайза, со слезами на глазах распаковывая свой самый первый в жизни рождественский подарок.       — И мы тебя все любим, доченька, — ответила ей Петунья.       Веселый рождественский праздник остался позади, скоро нужно было отправляться в школу. Обратно, значит. Министерство подтвердило перевод Лайзы на домашнее обучение, Сириус лечился в теплых краях, а Лили со Снейпом строили взаимопонимание, опасаясь получить по попе от Петуньи, им это твердо обещавшей, правда, так и не признавшейся, за что. Гермионе было интересно, как директор будет выкручиваться из создавшегося положения, Гарри это интересно не было, ему была интересна понемногу оживающая девочка, всеобъемлющий страх которой задремал, спрятавшись где-то в глубине.       В поезде было сравнительно тихо и спокойно. Ли Джордан, держащий на руках Кэти Белл, с трудом вошел в купе, поздоровавшись с Гермионой и Гарри. Кэти как-то очень тепло улыбалась, уже не плача, а в каждом движении Ли была такая нежность, что Гермиона прижалась к целителю.       — Ты был прав, — улыбнулся Ли Джордан. — Старящее очень помогло, только мы его после помолвки…       — Брак закрепили, — понял Гарри. — Ну, совет да любовь, поздравляю.       — Он меня на руках постоянно носит, — пожаловалась Кэти. — Совсем не отпускает никуда, только в туалет.       — Любит, значит, — прошептала Гермиона, чувствующая, как ее буквально обволакивает тепло ее Гарри. — Это же здорово…       — Здорово, — согласилась Кэти. — А у вас какие новости?       — Лайза на домашнем обучении, — сообщила Гермиона. — Ее в приюте чуть не убили, но Гарри успел. У меня с сердцем получше стало, наверное. Сириус Блэк отправился на континент к психиатрам.       — Вот это правильно, — хихикнула Кэти. — У меня мама и папа все поняли, а родители Ли понимали изначально. Они у него волшебные родители просто… Ко мне после зелья даже кошмары не приходят, когда Ли рядом, конечно… Спасибо вам!       — Интересно, как там Сью, — вспомнил Гарри. — Не слышно о ней ничего.       — По слухам, — сообщил Ли. — Сью теперь учится во Франции и каждый день возвращается домой. Она свою тетю мамой называет.       — Вот и хорошо, — успокоено вздохнул Гарри. — Значит посмотрим, во что превратился Хогвартс за время нашего отсутствия.       — И увеличим поголовье зайчиков, — хихикнула Гермиона.       Прошлое медленно отпускало Гермиону из своих когтистых лап. Гарри рядом, живой, дышащий и очень заботливый, а не бездыханное тело с отсеченной головой на лесной поляне. Вокруг добрые, хорошие люди, а не безумная Белла с Круциатусом и Фенрир с… Психика девочки справлялась, ведь с ней произошло самое важное — ее любили. А она, она давно уже все для себя решила.       Невозможно оставаться безучастным, когда являешься центром вселенной для кого-то. Медленно, почти незаметно для себя, Гарри сближался с Гермионой, разделив ее чувства. Заботясь об этой девочке, он и сам не осознал, когда в душе проросли цветы настоящей любви, но теперь Гермиона также становилась смыслом жизни Гарри, как и он был центром ее вселенной.

***

      Замок внешне не изменился, а вот за профессорским столом, помимо очень кислого Дамблдора, обнаружились новые лица. Увидев одно из них, Гермиона расширила в ужасе глаза, готовясь заплакать, но Гарри прижал девочку к себе, поинтересовавшись, что случилось. В первый момент Гермиона даже не могла ничего сказать — вернулось заикание, будто отмотав время назад, но одно зелье спустя девочка все-таки взяла себя в руки.       — В розовом — Амбридж, — произнесла она. — Она ненавидит тебя и… магглокровок, — уже тише продолжила Гермиона. — Пытала нас Круциатусом и артефактами…       — Значит, будет розовый зайчик, — меланхолично ответил Гарри, взглянув на неожиданно весело улыбнувшуюся ему женщину. — Непохоже, чтобы она меня ненавидела… А еще кого знаешь?       — Толстый справа — это Слизнот, — узнала Гермиона. — Он зельевар, хитрый, но неконфликтный. А больше никого не знаю…       — Хорошо, — кивнул целитель. — Не знаешь, и не надо.       Директор представлял новых профессоров без особой радости, видно было, что ему не очень нравятся люди, занявшие места профессоров защиты от темных искусств, также, как и новый декан факультета Гриффиндор. Гермиона улыбалась, улыбалась и Кэти, узнав профессора Трансфигурации, которой неожиданно оказалась мадам Вектор. А вот профессора Прорицаний не было, а этот предмет, похоже, был закрыт в связи с тем, что в Хогвартсе ни у кого дара к прорицаниям не было.       Рональд Уизли вел себя очень тихо, кушал аккуратно и старался не смотреть на Гарри и Гермиону. Причина такой перемены для обоих была непонятной, но вот само поведение их вполне устраивало. Невилл Лонгботтом смотрел на них с улыбкой, давно заметив кольцо целителя, но предпочитая сохранять молчание, только подмигнул Гарри.       Ночи Гарри опасался, заранее проверив укладку, но она прошла абсолютно спокойно, позволив целителю выдохнуть и спокойно поспать ночь. Гермиона сама справилась с переодеванием и душем, хотя Гарри ее подстраховал, была спокойной и улыбчивой. Правда, Гарри подозревал, что это все только до тех пор, пока нет стресса. Со стрессами целитель не мог поделать ничего, к своему великому сожалению.       — Гарри, просыпайся, — нежно поцеловала его Гермиона утром. Глядя на эту улыбавшуюся девочку, вряд ли кто-нибудь мог подумать, что в случае стресса она может и умереть. Гарри помнил об этом, стараясь защитить ее от всех возможных стрессов.       Завтрак, отсутствие зелий в пище, зато прием после еды, сумки в руку и вперед — на уроки. Первым уроком ожидаемо стояла защита от темных искусств, что заставило Гарри влить в Гермиону дополнительное зелье, очень уж девочка опасалась эту самую Амбридж. Но реальность сильно удивила Гермиону.       — Здравствуйте дамы и господа, — поздоровалась с ними Долорес Амбридж, заставив удивиться девочку. — Как вы знаете, я исполняю обязанности Министра, поэтому буду появляться только на время уроков. Возможно, вы спросите себя, зачем мне нужно тратить на вас время? Я отвечу — вы наши дети, поэтому ваше образование является одной из самых важных задач. Кроме того, меня охраняют, поэтому никакой Сириус Блэк школе точно не страшен. Надеюсь, это понятно. Перейдем к нашему уроку.       Женщина читала лекцию спокойным, хорошо поставленным голосом, не отвлекаясь ни на какие раздражители, после лекции она не задала никаких эссе, но попросила подумать, что произойдет, если озвученные сегодня законы будут внезапно отменены. Урок оказался чрезвычайно интересным и познавательным даже для Гермионы, изучавшей законы Магического Мира.       — Поттер и Грейнджер, задержитесь, — попросила мадам Амбридж, давая другим ученикам выйти. — Я заметила, вы меня боитесь, — обратилась она к Гермионе. — Не надо, я никогда не причиню вреда целителю или его возлюбленной.       — Вы знаете? — удивилась девочка.       — Конечно, — улыбнулась Долорес. — Дамблдор, как я понимаю, не осведомлен?       — Нет, — ответил Гарри, обнимая девочку, чтобы придать ей больше уверенности. — Хотя я не скрываю, конечно.       — Очень хорошо, пусть так и остается, — кивнула исполняющая обязанности Министра. — Вы прекрасно смотритесь, поздравляю.       — Благодарим вас, — ответили молодые люди и, попрощавшись, устремились на следующий урок, а Долорес Амбридж, улыбаясь, ожидала следующих своих учеников. Выделить день-два на школу она могла, это было прекрасным отдыхом от министерских бумагомарателей.       Гермиона шла на урок трансфигурации с улыбкой. Школа, кажется, перестала быть ожившим кошмаром, рядом был Гарри и будущее уже не виделось настолько беспросветным… Ведь даже Амбридж оказалась приятным в общении человеком!