Школа АСП

      Сегодня Антон проснулся максимально быстро и бодро. Он бы мог забить на всех, сладко отсыпаясь, но ледяная вода не дала этого сделать. Резко открыв глаза, Антон отскочил и прижался в стену за кроватью. — Блять! Ты ахуел в край что ли?! — проорал Шастун на Серёжу. — Это я ахуел?! А то, что я пытаюсь тебя разбудить пятнадцать минут ничего, да?! А то, что мне из-за тебя, скотина ты такая, прилетело от Арсения Сергеевича за твою ебучую гулянку, ничего?! — Матвиенко орал, каждый раз, становясь всё ближе к Антону.       Шастун с испугом смотрел на друга. Он впервые видит Серёжу настолько злым. И получается, Попов знает о его похождениях? Весь кайф от ночной прогулки растворился. Вот он влип. — Серьёзно? Ебать.       Матвиенко кинул ведро на пол и ушёл из комнаты, хлопнув дверью. А Антон тупо не мог прийти в себя, теперь ему стало действительно страшно. Но как Арсений узнал? А главное, что теперь ожидать?       И всё же, не стоит тратить время в пустую, дабы не косячить ещё больше. Навряд ли он останется безнаказанным. Переодевшись, Антон закинул пару тетрадей в рюкзак и выскочил из комнаты на уроки. Весь день Антон сидел как на иголках. Страшнее от того, что проходя мимо, Попов даже не обращал внимание на Шастуна. Будто ничего и не было, что не могло не удивлять.       На последнем уроке ушастик уже расслабился и подумал, что возможно и не так уж ему влетит, может накричат и всё. Будто он впервые сбегает. Вообще, телефоны есть практически у всех ребят, но из-за того, что их почти всегда забирают как наказание, то считай, они остаются только у отличников и тех, кто ведёт себя спокойно. Зачем же тогда Антон прятал телефон? Чтобы прикинуться, мол, родители забрали, как только отдали его в эту школу. Про телефон знали некоторые учителя, но Шастун всячески говорил, что это не его, а соседа, который тот по дружбе даёт Антону.       Алгебра — довольно скучный предмет, по мнению Тоши. Поэтому, залипнув в телефон, Тоха не сразу заметил, как учитель пытается завладеть его вниманием. И только благодаря однокласснику, что ударил Антона ногой, он поднял голову на учителя. Тот осуждающе посмотрел на Шастуна. — Антон, ты слишком обнаглел. Хотя странно, тебя же вроде перевели к Арсению Сергеевичу. А его подопечные всегда прилежные ученики. Давай-ка зайдём к твоему куратору после урока? — это было скорее не предложение, а утверждение. — А может не стоит? Пожалуйста.       Но его просьбу проигнорировали, учитель спокойно продолжил вести урок. А ведь теперь Антон точно доигрался.

***

      По окончании урока Антон пулей закинул тетради в рюкзак и попытался выбежать из кабинета чуть ли не первым. Но вот у математика были другие планы. — Шастун, останься.       Антон уже стоял возле своего спасения в виде двери, но остановился. Что лучше? Остаться и пойти к своей смерти или забить, сбежать и всё равно огрести только вдвое. Светловолосый тяжело выдохнул и медленно подошёл к учителю не поднимая глаз. Тот стоит и смотрит в пол, будто там что-то очень интересное. — Пойдём, Шастун.       Они шли молча, только гул школьников разбавлял обстановку. Дойдя до нужного кабинета, математик постучался и пропустил Антона вперёд. Шастун стоял и не проходил внутрь. Тогда его подтолкнули и всё же пришлось зайти. — Арсений Сергеевич, я вот вам привёл Шастуна Антона. Он весь урок ничего не делал. Поговорите с ним пожалуйста.       Попов кивнул, и после математик удалился из кабинета, где остался Антон, который дрожит, как осиновый лист. Попов улыбнулся уголком губ. И медленно шёл к Антону.        Ещё и так медленно идёт, гад. Ой, что сейчас будет.       Арсений взял подбородок Шастуна и с силой сжал. Он чувствует страх мальчишки и забавляется этому. — Ну, здравствуй, Антош. А я вот только ночью в пустующей без тебя комнате о тебе думал. Как же ты, глупый мальчишка, любишь проказничать. У тебя же это был последний урок? Пойдём, поговорим о твоём поведении.       Дальше Антон шёл как в тумане. Он не представлял, что подразумевается под словом «Поговорим о твоём поведении» и очень хотелось бы, чтобы это было действительно «поговорим» но он уверен, что будет намного хуже.

***

      По лестнице Антон шёл максимально медленно, пытаясь хоть как-то оттянуть время. Хоть и было понятно, что это бесполезно. Но от этого было легче. Попов время от времени подгонял парня. Так ещё с таким спокойствием, будто те просто гуляют.       Арсений привёл Тошу в комнату, которая была в коридоре под замком. А ведь Антон так хотел узнать, что там, но явно не таким образом. Антон догадался, что здесь и проходят «воспитательные беседы» но комната не была окрашена в красный. Был лишь диван и шкаф без единого окна и ровным счётом всё. Хотя Антон представлял что-то по типу из фильма «50 оттенков серого» Попов прошёл вглубь и встал напротив шкафа. — Снимай штаны, Антон, — тут Шастун опешил.       Как снять штаны? Типо это сейчас действительно его будут наказывать? Как маленького ребёнка? Ну и убежал, ну и что такого? Это неправильно! Да, Антон много косячит, но это ведь не повод, наверное… да какое он имеет право! — Арсений Сергеевич, Вы не имеете права! Мне же не пять лет, можно, пожалуйста, я пойду…? Пожалуйста! — Антону сложно было что-то говорить, он ещё не верит в происходящее, — Я больше так не буду. Честно!       Антон уже откровенно истерил. Но Арсений принципиальный учитель, на него не действуют ни слёзы, ни мольбы. Накосячил — получите. — Закончил? Снимай штаны. Резче, Антон.       Арсений достал из шкафа гречку, насыпал её в угол комнаты и сел на диван, что был напротив этого угла. Антон, развернувшись, попытался открыть дверь, но та закрыта. — А говоришь не маленький. Тоша, за свои поступки нужно отвечать. Поэтому, не усугубляй ситуацию, только хуже будет.       Антон стоял и не решался вновь повернуться лицом к Демону. Время будто остановилось. Голова кружилась, а деться некуда. Арсения начало это раздражать. Непослушание Попов не любил больше всего, а Шастун делает всё для того, чтобы получить ещё больше. — Антон, последний раз говорю. Снимай штаны и иди в угол.       Шастун всё же повернулся, а из глаз уже шли дорожки из слёз. Непонятно, что делать в такой ситуации. Раньше он начинал плакать и убегать к себе в комнату под замок, и на этом всё заканчивалось. А сейчас не помогало абсолютно ничего. — Пожалуйста, я больше так не бу…       Ему не дали договорить. Попов не на шутку разозлился. Он вцепился в шею мальчика и потащил в сторону угла, бросив его там. — Считаю до трёх, Антон. И если ты не снимешь штаны, я это сделаю сам. И поверь, тебе это ой как не понравиться! Один…!       Антон уже понял, что уговаривать — бесполезный номер. А когда пошёл счёт, он принялся стягивать штаны. Сняв, он посмотрел на Арсения. А несмотря на очень красивые голубых глазах, в них был только лёд и ни капли жалости. Натуральный садист. — А теперь вставай коленками в угол, тоже в темпе.       Антон не хотел проверять терпение Попова, поэтому, аккуратно встал коленями на свою пытку и тут же отскочил. — Ай! Больно! — Именно в этом и смысл наказания. Вставай обратно. Или тебе помочь? Но тогда это будет действительно больно.       Антон смотрел на Арсения своим зелёными глазами, но увидев, что Попов уже собирается подойти к нему, Антон тут же сам становиться обратно на гречку, при этом издав скулёж.       Арсений подошёл к Антону и, взяв за пшеничные волосы, отчего Антон издал новый болезненный крик, Попов наклонился и на ухо почти кричал. — Хватит испытывать моё терпение! Я ведь сорвусь и на твоём теле не останется живого места!       Антон плакал. Нет, он истошно рыдал. Страх и боль не дают хоть как-то воспринимать происходящее. Сейчас парень был уязвим. Арсений отпустил Шастуна и, сев на диван, смотрел на мальчишку, что пытается, несмотря на истерику, не двигаться, ведь от малейшего движения ему становилось ещё больнее. — А вот теперь рассказывай, куда ночью уходил? Какого чёрта опять забил на математику? Мне вот интересно, откуда в тебе столько смелости? Ведь сейчас я вижу лишь сопливую девку.       Шастун уже не мог реветь, больше походило на кряхтение. Но экзекуция не закончена и Арсений хочет слышать объяснения от мальчишки. — Не слышу, Антон! — Я просто… хотел погулять. Как же больно! Можно я встану? Пожалуйста! — Нет, ты должен получить своё наказание. Ты провинился, теперь отвечай за своё поведение.       С этими словами Арсений встал и подошёл к тому шкафу, откуда достал школьную деревянную указку. Бежать некуда. Всё, теперь точно конечная остановка. Антон про себя проклинал своё желание гулять по ночам. Жаль, что Арсению недостаточно только слов парня. Ему нужно убедиться, что тот не будет больше нарываться и вести себя неподобающе.       Попов подошёл к Антону и встал рядом. Арсений любовался видом такого Шастуна. Слишком завораживающе выглядели заплаканные глазки Тоши. — А зачем Вам указка? — нервно спросил Антон, но ответа не последовало.       Учитель начал оглаживать указкой руки парня. От каждого прикосновения Шастун ещё больше прижимал локти к телу. Но через некоторое время Тоша почувствовал жгучую боль в ладонях от удара. — А теперь рассказывай, что я тебе говорил про курение? — ещё один удар. — Ай…! Не-не курить. Ай! — новый удар, ладони уже горели. — Именно. Почему же ты ослушался? — удар. — Ай! — Шастун ревел, но сделать ничего не мог в таком положении.       Антон почувствовал безысходность от этой ситуации. Было невыносимо больно и обидно. Обычная шалость привела к таким последствиям. И даже учитывая, что Серёжа предупреждал о таком исходе событий, Антон не мог подумать, что это действительно могло произойти. — Антон. Пойми, я стараюсь воспитать порядочных людей, а ты почему-то не хочешь идти на встречу, — ещё удар, — А я ведь предупреждал, — удар, — Но ты предпочёл поступить по-своему. Теперь задумайся о своих поступках, — последний удар. — Ммм!       Арсений отпустил руки парня и сел обратно на диван. Рядом с диваном стоял маленький столик, на котором была небольшая стопка белой бумаги и ручки. Взяв один лист и ручку, Арсений вручил это Антону. Шастун никак не реагировал. Он уткнулся лицом в колени и уже тихо рыдал. Учитель присел на корточки и попытался стереть слёзы с милого личика Антоши. — Напиши объяснительную, почему не спал, и где шлялся ночью. — Мне больно. Я не могу. Учитель ласково гладил по волосам парня, но Шастуну от этого становилось только хуже. — Давай, Антон, нужно написать. Это не мне надо. Я верю, что ты осознал. Но мне нужна эта бумага для директора, ведь тебя не было, а это серьезно. — Я могу встать? — брюнет усмехнулся. — Нет, милый мой. Пиши так, стена в твоём распоряжении. И не плачь, я не такой злой, как тебе кажется. Я предупреждал тебя, но ты, видимо, решил проявить своё упорство и глупость. Так что виноват полностью сам.       Антон прислонил листок к стене и тихо съязвил: Я бы на Вас посмотрел, если бы Вы стояли в углу в таком положении.       И в следующую секунду прилетает сильный подзатыльник. — Не смей мне огрызаться!       Антон зашипел от боли. Попов сел и принялся что-то усердно печатать в телефоне. Шастун уже написал объяснительную, шипя от ноющей боли в ладонях. Написал. Коротко, но по факту. Ноги почти онемели и, подняв глаза на Арсения, попытался привлечь внимание. — Арсений Сергеевич, я понял, что поступил очень не правильно. Я так больше не буду никогда, простите пожалуйста…       Арсений поднял голубые глаза на парня, возле которого лежала объяснительная. — Очень надеюсь, что ты понял. Можешь встать, — разрешил Попов.       Антон слегка улыбнулся. Но вот как теперь встать? Шастун откинулся назад на пол спиной и охрипшим голосом закричал. Голос сел после этой воспитательной «беседы» Арсению, несмотря на свою принципиальность, стало жаль Антона, но тот заслужил. Шастун, не поднимаясь, прикоснулся к коленям, которые были покрыты гречкой и ссадинами, поэтому сразу же одёрнул руку от колен.       Арсений, поднявшись, спокойно подошёл к Тоше и помог очень аккуратно убрать остатки наказания и сесть на попу. Антон при этом истошно хрипел. — Тш, уже закончилось. Надеюсь, что ты запомнишь это и больше мне придётся тебя наказывать, — Антон закивал, смотря прямо в глаза своему мучителю-учителю, — Ладно, я тебе сейчас помогу дойти до комнаты, отдохнёшь. Завтра на уроки можешь не идти. Хотя, честно, не уверен, что ты в принципе сможешь ходить, — оценивая вид колен парня.       Арсений провёл Антона до комнаты и помог тому лечь на кровать. Вот только, смотря то на перекись, то на Антона, было сложно приняться обрабатывать, ведь парнишке и так больно, а здесь ещё и перекись. Кое-как уговорив Антона, Арсений поднёс бутылёк к коленям Шастуна и налил небольшое количество жидкости на раны. Антон зашипел.       Справившись с этим делом, преподаватель посоветовал поспать, а Тоша и не против. Так и закончился этот безумный день. Антон запомнит эту прогулку и последствия надолго.