Школа АСП

      Просыпаться ночью всегда атмосферно. Тишина, что заполняет пространство, приносит либо спокойствие, либо панический страх…       Тоша проснулся в кровати. Он смотрел на потолок, где были лучики света от фар машин. Не яркий свет, но от этого в комнате относительно светло. Странно. Эта комната. Эти обои. Что-то здесь явно не так, как обычно.       Сев на край кровати, Тоша решил не вникать в происходящее, ведь он сейчас не чувствует буквально ничего, кроме спокойствия… Спокойствия, которого в последнее время не было от слова совсем. Пересилив себя, Тоша встал, но голова безумно кружилась. В коридоре прохладно, но, несмотря на это, ему было душно, поэтому, зайдя на кухню, он не стал закрывать окно. Лучше так.       Антоша взял стакан из шкафчика и налил себе воды. Ощущалось какая-то пустота, но тихий шум и свет фонарей с улицы успокаивали. И всё же что-то не то. Тоша подошёл к окну. Никого. Но откуда шум? Почему есть звуки машин, хотя на улице абсолютно ни души…       Раздумья прервал голос Майи из родительской комнаты. Голос ласково звал сына к себе. — Тошенька, подойди к маме…       Антон в ступоре уронил стакан на пол. Некоторые разбитые осколки поранили босые ноги, но Шастун не обратил на это внимание и сразу же побежал на голос. Дойдя до комнаты, он моментально дёрнул за ручку и зашёл внутрь. Но, оказавшись внутри, Антон не оказался в комнате с мамой. Он оказался на улице, в еле освещённом снаружи здании. Это был интернат Антона, в котором тот живёт. Необъяснимый испуг овладел парнем, из-за чего он не смог пошевелиться. Были только слёзы и попытки подозвать к себе маму. — Мама… Мам! Мамочка! Забери меня! Я хочу к тебе!

***

— Антон! Проснись, Антон!       Шастун открыл глаза. По лицу текли слёзы, но перед глазами была не мама, а Серёжа, что очень испуганно смотрел на него. Время где-то час ночи.       Антон смотрел на друга и не знал, что сказать. Почему ему приснился этот сон? Антон решил вообще не вспоминать Майю, ведь та сама привезла его сюда. Она бросила сына… или же сделала лучше?       Антон вытер слёзы с глаз и попытался встать с кровати, но тут же сел обратно. Колени очень болели, когда на них приходилась хоть какая-нибудь сила. Это приносило невыносимую боль. Серёжа только сейчас это заметил, но донимать этим не стал. Итак понятно почему это произошло. — Антон… что случилось?       Шастун поднял глаза на друга и тут же отвёл взгляд. Через боль он встал и пошатнулся. Ноги были ватными, а область возле колен словно раскалённая. Но Антон слегка оттолкнул руку Матвиенко, что хотел помочь, и вышел из спальни, сказав в след: — Ложись спать, я хочу принять душ и всё. Нужно расслабиться. — Может тебе помочь?       Антон помотал головой и удалился.       Щелчок — и дверь закрыта. Подросток медленно скатился по кафельной стене и уткнулся носом в ладони. Плач без звука? Именно. Ему приснилось то, что он так боялся. Вспомнить о прежней жизни, когда он ещё всей душой любил свою маму, когда умолял не бросать. Но Майе было всё равно на просьбы сына. Антон после этого старался возненавидеть её, и даже убедил себя в этом. Но обмануть разум нереально. Да, он скучал по ней. Но эта мысль таилась далеко в чулане под замком.

***

      Антон открыл глаза. Он лежит на полу в ванной. В таких раздумьях не заметил, что заснул. Подняв руку, что полностью онемела, он посмотрел на время. Шесть утра. Глаза опухшие. Кое-как в парне находились силы их не закрыть. При помощи рук сел и приходил в чувства. Голова гудела, живот крутило, хотя Антон толком ничего не ел вчера, но рвота заставила подскочить и подлететь к туалету. Антон выгнулся дугой и блевал желчью, что единственное осталась в желудке. Глаза слезились. Было очень плохо.       Когда рвота прекратилась, парень сел, облокотившись на унитаз. Сил не осталось, но Антон попытался подняться и когда встал в полный рост, вновь прогнулся к унитазу и по новой блевал. Желудок сводило. Ему очень противно от самого себя.       Новая попытка хоть как-то выйти из туалета прошла успешно, только идти нужно, прижав руки к животу и согнувшись пополам.       Антон вышел из комнаты и замер. Немного страшно теперь делать ошибки, ведь за них такие последствия. В итоге дальше кулера Тоша не уходил. Сел на пол и время от времени пил воду. Стало легче. Дул лёгкий ветерок. Антон окунулся в свои мысли. Но когда он услышал скрип двери из холла, сорвался и забежал в спальню и зарылся в одеяло, молясь, чтобы это был не Арсений. Так он и заснул.

***

— Антон, — лениво протянул Костя       Костя один из группы под руководством Попова. Обычно именно Костя ходит всех будить, но Антон впервые проснулся с первого раза. — Ебать. Так вот ты какой, наш будильник, — усмехнулся Шастик. — Ой, да иди ты, — в шутку сказал Костя.       Когда парнишка ушёл, Антон повернулся на другой бок и хотел уже поговорить с Серёжей, но того не было в спальне. От этого Антон насторожился. — Серый! Ты где? — Дай помыться, истеричка!       Антон засмеялся. Но донимать друга больше не стал. Он быстро оделся, параллельно шипя. Ведь колени дают о себе знать.       Шастун вышел в холл, где общались некоторые ребята. Он решил отыскать Диму и пообщаться с ним перед уроками. Дойдя до кабинета, в котором будет проходить урок друга, и да, на последней парте сидит Дима и залипает в телефон. — Очкарик, здарова. Пойдём пообщаемся, — улыбчиво обратился Тоша. — Пойдём, и ещё раз меня так назовёшь, втащу. — Не горячись, малышка, — ехидно ответил Антонио.       Они вышли и направились в излюбленное место. — Ну? Обошлось? — Дойдём до туалета, расскажу.       Зайдя в уборную, Антон забрался на подоконник и закурил. Дима сел рядом и пилил взглядом Шастуна. — Ну? Пронесло?       Антон сначала просто смотрел на Позова, а затем спокойно закатал штанины чуть выше колен и перед Димой открылся вид на уже более менее зажившие ранки, где видны следы от гречки. Дима сожалеюще скривилось лицо. — Ужас! Это сделал Арсений Сергеевич? Когда я слышал эти истории, очень надеялся, что это не так серьезно… а тут такое.       Антон вернул джинсы в исходное состояние и продолжил курить. — Больно конечно, но пережить можно. Хотя сбегать уже не очень хочется.       Дима смотрел на Шастуна, который доставал уже третью сигарету. — Ты хоть ел что-нибудь? Или как обычно убиваешь всё сигаретами? — Не ел. Но не начинай, пожалуйста, читать мне морали. И без этого тошно…       Дима видел, что происходит с Антоном и знает, как реагирует на это всё его организм. Но как бы не пытался заставить Антона покушать или хотя бы столько не курить, тот всё равно делал по-своему. Вот он, Антон Андреевич, баран, причём настолько упёртый, что проще убить, чем заставить его что-то. — Блевал сегодня? — Антон кивнул.       Когда Шастун потянулся за четвёртой сигаретой, Дима ударил того по рукам. Антон непонимающе посмотрел. — Может хватит? — Не зуди а, бесит прям. — Антон хорош! Ты куришь хуже паровоза! Ты и так убил свой организм! Не жрёшь нихрена. — Ой, иди ты       Антон слез с подоконника, вышел из туалета и пошёл на урок. Он смотрел под ноги и злился на друга, что не заметил, как на встречу шёл Попов. — Антон!       Шастун поднял глаза и к горлу подкатил ком. — Ты ничего не понял после вчерашнего? От тебя табаком несёт за километр! — Простите.       Арсений грубо взял парня за подбородок и направил взгляд того на себя. Глаза преподавателя не несли ничего хорошего. — Ещё раз узнаю, что ты курил, накажу хуже, чем вчера! Ясно?! — Да…       Арсений отпустил парня, а Антону хотелось плакать. Ему не было больно, но, смотря в глаза этому Демону, поистине убивающе.       Антон сел за парту и окунулся в свои мысли. Слишком много произошло за эти два дня. Слишком много эмоций. И далеко не все позитивные. Даже наоборот.       Этот сон. Антон хочет позвонить маме?.. Даже не понятно. Да, она много что ужасного сделала, но как бы Антон не пытался её забыть, он как маленький ребёнок, который любит свою маму, не смотря ни на что. И всё позвонит после уроков. Может она всё-таки его ещё хотя бы чуть-чуть любит…       Он даже не заметил, как прозвенел звонок. И всё бы было нормально, только: — Антон! Опять?