Storyteller

Невесомый шлейф сладкого медвяного аромата тянулся прямиком с кухни, щекотал кончик носа и заставлял раз за разом сглатывать подступившую от растущего аппетита слюну на зло рычащему изголодавшемуся желудку. Мурлыкающая Миша, долгое время лежащая неподвижно, подняла голову, втягивая слабо отдающий ванилью воздух. Она облизнулась, повертела ушами, олицетворяющими её колебания: одновременно в ней боролись и лень, и желание пойти навстречу готовящей хозяйке, которая непременно бы угостила её кусочком со стола, но после секундного размышления продолжила лежать у Сяо в ногах, сворачиваясь в ещё более плотный комок, чтобы вновь согреться, вернуть быстро улетучивающееся тепло. Демон легко провёл рукой по белому меху, едва касаясь мякотью пальцев шерсти, не отрывая взгляда от окна даже вопреки желанию повернуть голову, чтобы лучше улавливать аппетитные запахи, доносящиеся с кухни вместе со звуками звенящей посуды и шипящей сковороды. День начинался спокойно и лениво. Уже как вторые сутки они с Итэром перебрались к Люмин. Сяо не жаловался, хотя те будние дни, что до этого он провёл дома совершенно один его ни чуть не обременяли. Он ждал назначенных пяти часов вечера, ждал Итэра, а до этого времени развлекался во время просмотра телевизионных программ, честно признать, сильно демону полюбившихся. А ещё они неплохо сжигали время: не успел моргнуть глазом — а вот уже прошло несколько часов. — Сяо, — Люмин выглянула из-за угла, в пол тела переваливаясь через дверной проём. Имея всего одну точку опоры в виде ноги (вторую она подняла в воздух, совершенно не страшась случайно упасть), она опиралась рукой о стену, другую же, приставив ребром к щеке, использовала в качестве громкоговорителя, чтобы её голос направился прямиком к задумавшемуся Сяо, — завтрак почти готов! Сяо повернул голову и кивнул, а Люмин, ответную реакцию увидев, нырнула обратно на кухню. В две руки она порционно выкладывала на тарелки пышные румяные блинчики и писала брату сообщение, вилкой накалывая кусочек панкейка, быстро исчезающий у нее во рту. В заднем кармане Итэра вибрация телефона оповестила о новом сообщении. Парень цокнул, мысленно ругая себя за забывчивость, ведь звук стоило выключить раньше. Быстро вытащил гаджет, отрываясь от письменной работы и с интересом вчитался в 《лесенку》 из сообщений Люмин. Итэр Слушай Твой Сяо милашка. Сидит на окне с Мишей, тихий такой, спокойный Хорошую историю ты придумал, чтобы нас познакомить. Даже бабушку приплел, отличный ты фантазер, я сначала ещё и поверила! А смотрите вы друг на друга как... А ведь ты в девчонок то никогда и не влюблялся, домой ни разу не водил. Хороший у тебя 《друг》, братишка. Итэр почувствовал, как у него задергался глаз. Сестру он решил оставить без ответа как минимум потому, что он на работе, поэтому отключил телефон и спрятал глубоко в карман, чтобы даже не поддаваться соблазну невзначай его оттуда вытащить. Парень помассировал пальцами переносицу, хмурясь. Теперь у него ещё долго перед глазами будет мельтешить этот ехидно подмигивающий смайлик в конце череды безосновательных сообщений Люмин. — Итэр, — окликнутый обернулся, — странно как-то спрашивать это спустя несколько дней, — Чун Юнь неловко почесал затылок, зарываясь ладонью в голубые волосы, — но для чего тебе вообще услуги экзорциста? Моя тётя этим весьма заинтересована, если можно так сказать. — Он оперся локтями на стойку рядом с Итэром, подбородком упираясь в мягкую часть ладони, задумчиво постукивая указательным пальцем по щеке. — Она опасается, что за твоей просьбой может стоять что-то опасное, поэтому меня убеждает пока даже на работу не ходить, — Чун Юнь бросил пару нервных смешков, ощущая себя ребенком, которому мама за плохое поведение запретила выходить из дома, — но я думаю, что лучше до её приезда попробую самостоятельно помочь, может быть выяснить масштаб проблемы. Ты ведь не против? — Итэр уже открыл рот, чтобы ответить, но Чун Юнь, видимо, даже не думал давать ему такую возможность, сразу же дополняя свое предложение. — У меня, конечно, до того мизерные знания в этой области, что сделать смогу мало, но помочь, всё же, попробую. Итэр немного подождал, предполагая, что это ещё не всё, но продолжения со стороны собеседника не последовало, поэтому он мог, наконец, вставить и своё слово. — Я буду весьма признателен, если поможешь. — Он улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. В голове уже плодами зрели догадки по поводу того, что же преследует Чун Юнь, предлагая помощь. Разумеется — наверное? —, всё это было из хороших побуждений, но наверняка же тут была хоть толика интереса после того, как Шэнь Хэ (по его словам — экзорцист с многолетним стажем!) так серьезно отнеслась к этой ситуации? Итэр постучал пальцами по столу, и, считая важным спросить, произнёс: — Когда будешь свободен? На выходных? Чун Юнь кивнул, заправил за ухо выбивающуюся из причёски прядь и, слегка понизив голос, сказал: — И вот что ещё хотел по этому поводу спросить... — Чун Юнь! Оба обернулись в тот же момент, как сзади раздался жалобный крик и звон посуды. Син Цю, шатаясь, едва удерживал в обоих руках два тяжёлых подноса, забитых тарами с едой. Кажется, от напряжения и страха, что это всё просто сейчас свалится, у него на лбу уже выступила капля пота. Он сосредоточенно следил за поехавшими в сторону тарелками, сопровождаемыми аккомпанементом из звонкого лязга металла и керамики, всем телом наваливаясь в противоположную от потенциального падения сторону, чтобы предотвратить убийство пары тарелок, супниц и маленькой вазочки с десертом, а после этого — самоубийство самого Син Цю, который был бы не в силах пережить своё ужасное преступление. Чун Юнь на месте торопливо подскочил, теряя всякую расслабленность. Продолжать начатое ранее предложение он не стал, а вместо этого быстро извинился перед Итэром за прерывание их диалога и так же быстро, не медля ни секунды, убежал к переоценившему себя и свои силы Син Цю. Парень с ношей выдохнул с заметным облегчением, когда помощь в лице друга, наконец, подоспела, перехватывая один из металлических подносов. Син Цю теперь мог вытянуться и размять затекшие от напряжения плечи, создав для своего груза сразу две точки опоры в виде правой и левой руки. Уже спустя несколько секунд Син Цю, напрочь забыв про опасную ситуацию ранее, озорно подмигивал и смеялся над сморщенным лицом Чун Юня, ещё не отошедшего от его выходки. — Син Цю, если бы ты что-то разбил, то пришлось бы писать здоровенное письмо директору... — Голос Чун Юня становился всё тише, удаляясь. Провожая пару уходящих официантов мимолетным взглядом, Итэр улыбнулся глазами и краешком обветрившихся от холода губ. Парень приоткрыл рот и пальцами осторожно коснулся шершавой кожи, цокнув и быстро пройдясь по ней языком, пытаясь увлажнить хоть так. Но долго он не продержался: не прошло и минуты, как Итэр, следуя своей давней и весьма противной привычке, большую часть оторвал и сгрыз, оставаясь с горящими красными губами, запоздало понимая, что теперь они ещё и будут болеть. Браня себя за глупость, Итэр с измученным лицом приступил к отложенной до всей этой ситуации работе. Бумажная волокита никогда ему не нравилась, но просто взять и не делать её он, к превеликому сожалению, не мог, поэтому, скрепя зубы и уже ощущая головную боль после долгого вдупления в бумаги, Итэр сел за рабочий стол. До чего же долгий день. Итэр выдохнул облако пара, проходя сквозь него и вклиниваясь в поток людей, сильнее натягивая на ранее открытый нос шарф, быстро пряча холодную голую ладонь глубже в карман. Перчатки он забыл дома. После каждого продолжительного зевка приходилось смахивать с уголков глаз подступившие слёзы. Усталость черным шерстяным комком растекалась внутри него, нитями связывала ноги и руки, плотными мотками на голенях затрудняла движение и делала каждый последующий шаг всё тяжелее. Кажется, эти ноги повернули в иную сторону от назначенного им головой направления, они вывели человека из толпы. Итэр начал было вяло сопротивляться этому чужеродному воздействию, что отозвалось внутри него острой болью от тонких ровных ранок из-за натянутой вокруг органов пряжи, образовавшей плотный узел прямо над сердцем, несколькими петлями закрутившись вокруг аорты и ствола артерии, сжимаясь сильнее, чувствуя сопротивления со стороны своего носителя, перекрывая движение крови и вонзаясь в мышечную ткань. Оплетенный паутиной желудок отозвался в глотке и на корне языка рвотным позывом, безрезультатно желая вывести из себя токсин и серпантин паразитирующих волокон. Врезавшаяся в сердце канитель передавала его судорожные удары по всему организму. Всё внутри превратилось в комок пульсирующих нитей, каждая жилка ощущалась и при натяжении отдавалась в центральном узле пульсацией. Среди этих чёрных смолянистых нитей краем угасающего сознания Итэр нащупал единственную, отличающуюся от остальных своим обжигающим золотым свечением. Без раздумий он потянулся к ней, как к последнему спасению, коснулся и обхватил ладонью, сжимая в кулак и потянув на себя. Кажется, на том конце что-то тихо зазвенело и замерцало. Тяжесть ног стала лёгкостью во всём теле, взгляд больше не был мыльным и плавающим, вместо этого единственное, что было видно перед собой — это лишь непроглядная тьма. Он что, куда-то упал? Почему-то сейчас мысли бегали по черепу с особенным рвением, бились друг о дружку где-то там, внутри, стукались о стенки и коллективно пытались найти решение, путь к спасению, снова и снова отдавали приказы обмякшему телу, по уже выученному сценарию получали полное игнорирование с его стороны. В нарастающей темноте всё менее и менее чёткими отображались образы людей: прохожих, знакомых, друзей. Ведь кто-то должен помочь? Должен ведь?! Последним, что пролетело в затухающем огоньке сознания, стал образ демона, чьё имя, наполненное надеждой на спасение, сразу же слетело с губ Итэра, даже эхом не достигая конца этого беспросветного пространства. — Сяо... Вечернюю скуку напрочь развеял и разорвал противно скрипящий звон в ушах, словно по барабанным перепонкам ударили сорвавшиеся с гитары струны, разрывая блаженную тишину. Чувство беспокойства червём закопошилось у дальней стенки желудка, тяжелым, будто проглоченным камнем потянуло вниз. По коже прошла лёгкая судорога, сопровождаемая мурашками на спине от нарастающего страха. В сердце больно кольнуло. Всеми жилками, каждой частичкой тела потянуло вперёд, вперёд по содрогающейся, вибрирующей и будто плачущей в поисках помощи невидимой нити. Странное колебание. Неестественно странное. Биение сердца учащалось, кровь разливалась по венам с нарастающей скоростью, она гудела в ушах и приливала к онемевшим конечностям. Собственное имя, глухо прозвучавшее в мозгу, лишь подтвердило ужасную мысль. Что-то случилось с Итэром. Сяо вскочил со своего места, пошатнувшись. От резкого движения потемнело в глазах и закружилась голова — он всё ещё не привык к подобным побочкам человеческого тела. Ладонью он обхватил лоб, большим и безымянным пальцами надавливая на виски, чтобы вернуть себе зрение и прежнюю чувствительность, с раздражением хмуря лицо. Помахал головой, сбрасывая с себя эти противные ощущения, и сделал шаг вперёд, за пару прыжков добираясь до прихожей и бегая глазами по вешалкам и полкам с обувью. Резко стянул оттуда свою чёрную куртку, бросил позади себя и опустился на колени, потянувшись через сапоги Люмин, слепо нащупывая то, что ему нужно. Пока он второпях обувался, стоя на одной ноге, случайно потерял равновесие и едва не упал, заваливаясь боком на ближайшую стену, но не прекращая натягивать на стопу ботинок. — Эй-эй, ты куда собрался? — Из комнаты на шум вылетела Люмин, сопровождаемая свитой в виде белой кошки, громко мяукнувшей в поддержку хозяйки. Сяо повернул голову в сторону сестры Итэра, на секунду застыв на месте и прекращая натягивать на себя куртку. Ненадолго задумался над ответом, даже не предполагая, что можно было бы ответить. Но времени на раздумья не было: тонкая связующая нить снова коротко затрепыхалась, напоминая о себе. — Я сейчас вернусь, — Люмин он оставил именно с таким ответом, выбегая из двери, даже не удосужившись её за собой закрыть. Сяо хорошо врать не умел. И сказать правду не мог. Да и неизвестно, как бы она отреагировала на заявление, что Итэру угрожает какая-то опасность. Какая именно — не знал даже он сам. Наверное, ответить так расплывчато было его единственным вариантом. Пока мысли были забиты такими простыми по демоническим меркам переживаниями, сердце стучало как бешеное, гоняя кровь, а ноги неслись вниз по лестнице, за шаг перепрыгивая по нескольку ступеней. Разумеется, про лифт он забыл, поэтому все лестничные полёты пришлось буквально пролететь на своих двоих. Благо, спускаться — это не подниматься, поэтому особой нагрузки в конце этих нескончаемый ступеней он не ощущал, хотя к середине пути он уже было решил начать считать этажи, ведь не может быть так, что он идет, а они не кончаются. Толчком открывая тяжелые двери, Сяо вылетел наружу, зашипел от отражающего свет снега, морща лицо и закрывая глаза, оставляя себе лишь тонкие щели, чтобы видеть хоть что-то и даже сейчас быть начеку. Практически лишившись на несколько секунд зрения, мысленно в этой тьме с плавающими и мерцающими белыми пятнами различной формы — его просто напросто ослепило из-за обилия на улице ярких фонарей — коснулся вибрирующей связующей золотой нити, на другом конце с облегчением ощущая биение сердца Итэра. Мерный стук с обратной стороны наполнил грудь секундным ощущением тёплого спокойствия, после которого даже на лице у хмурого демона разгладились все складки, принимая вид ровного белого полотна с розовеющими от мороза щеками. Всего мгновение, после которого всякое умиротворение и лёгкость исчезли, возвращая Сяо к суровой реальности, к тяжёлому пониманию того, что на конце этой прозрачной нити Итэр, возможно, сейчас находится в смертельной опасности. Демон открыл яркие жёлтые глаза, леденящие, вопреки их солнечному цвету, но даже такие — красивые. Итэр считал их красивыми. Легкие колебания с другого конца лишь подтолкнули его вперёд, заставляя быстрее рассекать пространство, изредка случайно врезаясь в слишком плотно идущих прохожих частью своего тела, задевая их плечи или руки через толстые и массивные пуховики. Но сейчас Сяо было всё равно на их брань, всё равно, верны ли его догадки по поводу влияния демонической энергии на смертных и дальнейшей судьбы этих несчастных, которым посчастливилось повстречаться с демоном плечом к плечу. Ему в общем было плевать на что-либо и кого-либо, кроме единственного человека по ту сторону нити, даже если сейчас кто-то был не доволен тем, что он, видите ли, такой дурак, идущий в противоположном направлении от того, куда идёт толпа. Он даже не запоминал их лиц, не считал это нужным и важным в нынешней ситуации. Было слишком неудобно проталкиваться через всех них во время бега, поэтому на шаг неминуемо пришлось бы перейти рано или поздно. Временами Сяо шел у стены, иногда в середине толпы, изредка переходил вместе с ней же через дорогу, непрерывно следя за золотой нитью, ускоряясь, если чувствовал колебания с другого её конца. Мир вокруг него был наполнен приглушёнными звуками города, отстраненным гулом манекенов — Сяо ведь не смотрел им в глаза и не запоминал ни одного лица прохожего, даже тех, что во время столкновения называли его теми словами, которыми Итэр обычно ругался на отвратительных посетителей у него на работе, поэтому и не считал в данный момент чем-то больше, чем обыкновенными манекенами, набитых синтепоном. При воспоминании белокурого юноши у Сяо заныло сердце. Слишком долго по своим личным временным меркам он плутал здесь, хотя и все время следовал своему ориентиру. Пришлось даже заглушить звуки всего остального мира, превращая его в серое слайд-шоу, только чтобы лучше чувствовать Итэра по ту сторону. Шаг стал короче, Сяо замедлился, когда связь, наконец, из тонкой лески превратилась в гораздо более толстую, наверное, сравнимую с пряжей. На радость всем людям, уже обступающих его, Сяо, стороной, он резко свернул вправо, оказываясь в тупике. Несколько железных бочек, вскрытые консервные банки и кирпичные стены с трёх сторон. Он шёл до самого конца этого темного аппендикса без выхода, пока практически не упёрся носом в камень. От потери следа и переполняющей из-за этого злости хотелось прямо сейчас разнести стену впереди на мелкую крошку в надежде, что за ней что-то будет, но никаких бы сил ему для этого не хватило. Он крутился, как упустившая зайца гончая, бесполезно рычал, скрипел зубами и пытался вновь нащупать родную нить, но даже не чувствуя в груди дыры на том месте, где она была, всё ещё изнутри пожирал сам себя обуревающей ядовитой желчью гнева. Но злоба на деле же была страхом. Ему было страшно за Итэра, страшно, что этот вонючий переулок стал для него последним пристанищем. Сяо резким движением развернулся на сто восемьдесят градусов, направляясь к шумной улице, к последнему месту, где связь ещё ощущалась, громко хрустя под ногами снегом. Но до выхода он не дошёл. Демон со всего размаху впечатался в стену. Она поддалась сразу — ещё когда руки были в карманах, Сяо с помощью незамысловатых знаков снял со стены печать, буквально открывая себе двери по ту сторону —, обволакивая всё тело липкой чёрной субстанцией. Пока он протискивался в эту едва пускающую названного гостя тягучую грязь, то думал, что задохнётся, рефлекторно широко открывал рот и пытался втянуть в себя остатки живительного кислорода, поэтому на ту сторону он пролез, сопровождаемый своим же громким глотком воздуха. После головы он вытащил руки, протягивая их вперёд настолько, насколько они позволяли, под натяжением и с хлюпаньем срывая с них странного вида черноту. Штуковина будто кусала все открытые участки тела тысячей мелких зубов, вгрызалась в демона, иначе непонятно, почему она с таким трудом от него отлипала. Затем от грязи освободились выбравшиеся ноги, но они не нащупали под собой пространства, а липкая дрянь уже вовсю выплёвывала Сяо в непроглядную чёрную пустоту. И он полетел вниз. Но, благо, летел недолго. Буквально из ничего появилась платформа, ставшая для него островом в этом нефтяном океане с таким же черным небом. Если бы это место было реальным, то он бы просто переломал при падении все кости, а телом превратился в фарш, но сейчас он чувствовал лишь лёгкую боль в мышцах, по большей части в ногах, на которые пришлось основная часть удара. А ещё, похоже, он случайно прикусил изнутри щёку. Смешавшаяся во рту слюна с каплей солёной крови была быстро проглочена. Сяо языком коснулся повреждения, пощупал его кончиком ранку, отвлекаясь и быстро про неё забывая. Когда тело к физике этого места привыкло, он руками оттолкнулся от пола, поднимаясь во весь свой рост, первым делом прощупав пространство на наличие знакомого человека, дрогнув, когда оборванная ранее золотая нить вернулась к одному из своих хозяев, соединяясь в месте разрыва узелком. Теперь он знал: Итэр точно был здесь. Сяо сделал уверенные шаги вперёд, тяжело и громко наступая на белый камень, рассекая бесконечно генерирующуюся впереди платформу. Демон громко зарычал. — Ну же, покажись, блевотный слизняк, — в начале с хрипотцой проорал Сяо в пустоту, сжимая пальцы в кулаки до побеления костяшек. — Давай же, меня уже воротит от духоты твоей дрянной второсортной энергии. — Не слишком ли ты в себя поверил, мелочный демон? Голос глубоким басом звучал одновременно и внутри слухового канала, и со всех сторон снаружи, он бил по ушам своей громкостью, но истинный его источник Сяо почувствовал сразу, оборачиваясь всем телом назад, к огромному существу. Похожая по виду чернильная субстанция на ту, что была при входе сюда, настолько чёрная, что свет платформы она не то, что отражала, а пожирала в себе, поглощая, поэтому теней в этой куче двигающихся щупалец и слизи видно не было, отчего она казалась однородной кучей сопливой черноты. Когда тварь обнаружили, в множествах впадин по всему периметру его безкостного тела открылись глаза разных форм, цветов радужки и размеров, те, что имели окантовку в виде чёрной щупальца — видимо, таким образом он имитировал нижнее и верхнее веки, вот только ресницы были слишком тонкими и жидкими, поэтому эта слизь паутиной свисала вниз, слипаясь с другими такими же 《ресничками》, наверняка закрывая её обладателю половину обзора. Выглядело ужасно, но ещё хуже — все остальные сотни очей, что были настоящими человеческими глазными яблоками. Всё они по команде с характерным хлюпаньем повернулись на незванного демона, испепеляя его своим мёртвым немигающим взглядом. — Мор, ты присвоил себе не того человека, — Сяо предстал перед ним в своём демоническом образе, возвращая на голову рога и животный блеск в глазах, извергая и высвобождая конскую долю своей пылающей энергии наружу, чтобы все эти глаза его не обманывали и чтобы этот идиот, наконец, подключил свою деградирующую чуйку. — Нефритовый демон? — Бас чертовщины превратился в тонкий журчащий голосок, капающий на нервы и противно шелестящий в ушах. — Извини, извини, не признал. Что это вообще за тело такое? — Нечисть гулко похихикала, но осеклась, сжавшись под напором вырвавшейся из Сяо энергии и испепеляющим огненно-жёлтым взглядом. — Неужели этот Мор случайно схватил добычу, на которую ты уже положил взгляд? Могу отдать тебе часть его тела, если хочешь. Вот, смотри, выбирай, какой из них твой, — из склизкой черни стали показываться заплывшие глаза, покрытые мёртвой плёнкой — видимо, даже вопреки своей страсти, ему эти образцы просто не пришлись по вкусу, поэтому он без проблем готов был от них избавиться —, оторванные мужские и аккуратные женские руки, ноги, части одежды, потрёпанные внутренние органы и просто сгнившие куски мяса, наверняка, человеческого, не кошек же он ловил? — Слышишь ты, паскуда, решил из меня дурака сделать? — Желание сжечь эту тварь росло с каждым проведённым рядом мгновением, на расшатанные нервы давило ещё и всё это пространство, что закипающей водой уже бурлила и поднималась до отметки, не предвещающей ничего хорошего Мору с его длинным языком. — Не делай вид, что не знаешь, кто мне нужен. — Ох, прости меня, глупого, надо тебе посвежее человечишку выдать. — Мор спрятал свой склад и заёрзал сильнее обычного, старательно выискивая в своих недрах другие людские тела, толще и цельнее. — Смотрю, твоя рожа копья просит, — Сяо потянулся через плечо, из пространства доставая образующееся из темноты нефритовое копьё, пульсирующее ярким малахитовым светом в такт его рогам. Ему надоели эти игры, поэтому резким рывком, но лёгким движением руки он обрубил тваре одну из конечностей. Место разреза горело лазурным огнём как у дёргающейся отпавшей щупальцы, почти сразу истлевшей, так и у самого Мора, который мало того, что не смог отрегенирировать потерю, так ещё и продолжал терять по грамму сгорающей массы, испытывая резкую боль. Нечисть оторвала от себя место, не поддающееся восстановлению, отползая на расстояние от опасного демона. Конечность, брошенная хозяином, билась в предсмертной агонии — можно ли назвать смертью смерть чего-то неодушевленного? Кто его знает —, пока окончательно не превратилась в пепел. Сяо тем временем покрутил дорогое сердцу копье в руке, взвешивая и прикидывая, сколько лет его уже не видел и не держал. Тяжесть нефрита и приятная на ощупь ручка навевали... воспоминания. Сейчас они не в мире людей, но и всё ещё не в мире духов, они были на границе, в искусственном пространстве, созданным Мором, едва затронув грань двух миров. Но, всё-таки, отсюда к низу Пандемониума было ближе, чем там, наверху, где жили люди, поэтому оружие на зов хозяина отозвалось, что сразу прибавило уверенности в успехе этой битвы. Сяо зверем взглянул на свою дичь, сужая зрачки до тонких щелей. Он выдерет, вырвет Итэра из этой дрянной жижи. Сяо встал в боевую стойку и направил копьё для первой атаки, перекачивая всю энергию в мышцы и острый наконечник, собираясь делать первый удар, но Мор завертелся, замахал своим щупальцами — одно из которых едва успело восстановиться и теперь на месте среза было бугристым и выпуклым —, тонко запищав, мгновенно растерял всю свою самоуверенность, будто не он точно также убивал тысячи людей. — Стой, стой, стой, стой, — запричитало чудовище, молясь за сохранность своей жизни. — Я ведь всего лишь хотел поговорить со старым знакомым, столько сотен лет не виделись! Бедный Мор то уже очень, очень, — им было произнесено ещё очень много 《очень》, — долго находится вдали от родного Пандемониума, даже не помню, когда общался хоть с кем-то, кроме паразитов, а если брать в счет ещё и то время, как тебя отправили в наказание за... — Рот свой закрой. Мне надоели твои бредни, по ушам уже режет, — грубо оборвал Сяо, поднимая копьё и направляя его на демона. — Если ты такой тупой, то слушай пошаговое объяснение. Мне нужен юноша, которого твой гипнотизирующий паразит сейчас схватил. Последний раз тебя предупреждаю, — конец копья демонстративно загорелся малахитом. — И если вдруг ты от большого обжорства успел его сожрать, то я обещаю, что и тебя, и всё это место сожру уже я. — Сяо оскалился, показывая остроконечные клыки. Мор боязливо закопошился и заёрзал, потянулся щупальцами куда-то вовнутрь себя. Чёрная слякоть раступилась, показывая Итэра, с ног до головы облепленного толстыми длинными полосами из гораздо более водянистой слизи, стекающей с его тела крупными каплями вниз, собираясь в густые сгустки на более или менее горизонтальной поверхности: в ямке между ключицей и шеей, между лопаток. Волосы слиплись, смотреть на его чистую и всегда ухоженную косу сейчас без слёз было нельзя. Никакой куртки на нём, как, впрочем, и на Сяо при его появлении здесь, не было, лишь лёгкая одежда, уже вся мокрая, свисала с округлых плеч и полностью облегала тело. Парень, конечно, был несказанно рад увидеть Сяо, как, собственно, и сам демон, но явно не будучи в таких плачевных обстоятельствах. Понимая, как ужасно сейчас выглядит, Итэр нахмурился и почувствовал свои горящие уши. Тварь неуверенно замялась, с шумом переводя взгляд с человека на демона и обратно, ещё немного покрутив и посжимая в щупальцах свой лакомый кусок под недовольное трепыхание и мычание Итэра, рот которого тоже был закрыт этой дрянью, но в итоге в сердцах отбросил его от себя, попадая прямо в руки Сяо, а после отползая на значительное расстояние, опасаясь, что тот может передумать и всё-таки спалит его дорогое гнездо вместе с ним. Демон отозвал копье, лёгким, но быстрым движением отбрасывая его в сторону. Оружие растворилось в порыве полупрозрачных бабочек и серебристой дымке, бирюзовыми частицами разлетаясь на том месте, где оно когда-то было. Итэра Сяо поймал двумя руками, удерживая того на весу и сделав лишь короткий шаг назад, когда вся масса человека внезапно на него обрушилась, не свалившись и не уронив свой драгоценный груз. Всё его тело было мокрым и липко хлюпающим от слизи облапавшей его твари, что явно смущало стекающего по чужому телу Итэра, но нисколько не смущало Сяо, который крепче прижал его к себе, удерживая бёдра одной рукой и сжимая спину другой. Парню не оставалось ничего, кроме как крепче ухватиться за шею, для полной безопасности уткнувшись в ямку ключицы подбородком, и плотнее сжать перекрещенные ноги на спине демона, стараясь удержаться на соскальзывающих руках. Сяо впервые за всё это время вздохнул с облегчением полной грудью. Он прижал тёплого и мокрого Итэра к себе ещё крепче, понимая, что иначе тот просто с него соскользнет. Ему было хорошо, хорошо от того, что Итэр теперь в безопасности. Но тот, из-за кого ему пришлось всё это пережить... Взгляд демона вновь стал обжигающим лишь тогда, когда он с отвращением резанул по Мору, напоследок пренебрежительно бросая: — Только попробуй ещё раз тронуть моего человека и я обещаю, что умирать ты будешь долго и мучительно. — Утробно прорычал Сяо, сжимая ладонь на спине Итэра, а вторую руку поддел под его бёдра, приподнимая выше. — Не смогу вспороть брюхо — так буду по одному вырезать каждый твой драгоценный глаз, пока тебе смотреть будет нечем на то, как ты подыхаешь. Так, хорошенько припугнув Мора, Сяо сделал шаг назад, падая с платформы, как оказалось к удивлению Итэра, не вниз, а вверх. Стояли в тупиковом переулке они в той же позе, но уже, благо, без противной слизи на всем теле, везде, где только можно и нельзя. Её отсутствию Итэр был рад невероятно, поэтому, когда Сяо наконец опустил его на землю и отошёл в сторону, первым делом полностью рассмотрел свою сухую чистую одежду, потоптался на месте и похлопал себя по красным щекам, выдувая облака пара и приходя в нормальное состояние после случившегося. А потом началась бесконечная брань. — Ебануться, шёл себе, значит, спокойно, а тут на тебе на хуй, ноги ватные, голова не работает, перед глазами кромешная темень, а потом всё вокруг склизкое и такое противное, — Итэр скривился, вспоминая все пережитые прелести. — Подожди секунду, — молчавший до этого Сяо ногой отбросил одну из металлических бочек, громко загрохотавшую при падении. Оттуда с визгом, будто крысы, вылетели мелкие черти, которых демон убил одним точным ударом. Повернулся к удивлённо стоящему Итэру, прочистив горло и объяснившись: — Это падальщики. Жмутся ко входу в убежище Мора, жрут остатки страха и всего спектра эмоций, что испытывают жертвы в их последний момент жизни в этом мире, прежде чем провалиться к главному пожирателю души и плоти. Они же и завлекают прохожих прямо ему в пасть, но, признаться, только благодаря им я понял, где тебя искать. От них так и несёт волнами страха, сразу стало понятно, кто у них главный кормилец. — Сяо почесал нос покрасневшими пальцами, выдыхая белое облако. Почему-то решив, что Итэру может быть интересно послушать про то, что же из себя представляет это чудище, он произнёс: — Мор любит коллекционировать глаза своей добычи, особенно нравятся ему красивые и необычные, которые будут хорошо смотреться... — Всё, всё, хватит, — Итэр зажмурил свои бедные глаза, явно не достойные того, чтобы влачить своё существование в этой сумасшедшей коллекции куска чёрных соплей. — Думать страшно, что могло бы произойти, если бы ты опоздал... — Я ни за что бы не опоздал. Молчание и взгляды друг другу в глаза со стороны обоих. Никто не знал, что сказать после такого заявления, а Сяо вдобавок к этому ещё и решил, что прозвучало это чересчур пафосно, особенно если вспомнить, как он в панике метался тут в его поисках, скулил, как щенок. В этот момент раздумья Итэр невольно взглянул на чужие тонкие, поджатые губы, потрескавшиеся на морозе — наверное, он так долго его искал, что очень сильно замёрз —, на вечно нахмуренный и будто недовольный чем-то взгляд. Вкупе с надутыми малиновыми щеками и фарфоровой бедностью остального лица Сяо выглядел даже мило, чем-то походил на куклу. Демон, каким бы страшным он не был, за последнее время, проведённое вдвоём, стал для Итэра кем-то близким, тем, к кому он уже успел привыкнуть. Но стоять на холоде в темноте, в тупиковом переулке вот так, молча, было слишком трудно, поэтому разорвал это молчание человек, подойдя к Сяо вплотную, ярко улыбнувшись и намеренно дыхнув тёплым разлетающимся паром ему в лицо. — Пойдём домой. — Для Люмин нужно придумать оправдание, почему я ушёл совершенно без объяснения причины, — Сяо шёл, взглядом утопая в снегу под ногами, слушая его мерное и успокаивающее похрустывание. — Даже как-то стыдно, что я так просто убежал. — Тише добавил демон, шевеля плечами, чтобы удобнее уложить шарф. — Скажем, что ты собирался меня встретить, но забыл про время, — находчиво произнёс Итэр, не отставая от Сяо ни на шаг. — А почему тогда отмазку такую ужасную придумал? Почему сразу не сказал ей об этом? Мне кажется, что Люмин просто не поверит. — Покачал он головой из стороны в сторону. — Она прекрасно знает, какой ты у нас стесняшка. Легко поверить, что ты просто сразу не нашёлся с ответом. — Хихикнул Итэр, разглядывая мерцающие под фонарём хрусталики снега. Разве можно с такой лёгкостью общаться с кем-то, зная, насколько этот кто-то опасен? Видя, если не всю, то как минимум часть его силы? Такое возможно, наверное, разве что только если ты глухой и слепой одновременно. Или слишком глуп, чтобы не осознавать этого. Сяо вымученным взглядом проскользил по вышедшему вперёд силуэту Итэра, явно не подходящего под эти критерии. Но какой же он всё-таки беспечный. Демон вздохнул. Его он не понимал как и, впрочем, всех остальных людей. Но находиться рядом с Итэром было хорошо и спокойно, наверное, даже приятно. Своим мыслям он лишь слабо улыбнулся. Чересчур очеловечился. Счастье пройти в квартиру первым Итэр предоставил Сяо, подбодрив того тем, что его она точно не убьёт. Демон, конечно, никогда не подставил бы его под удар, но уже зная, на что способна Люмин в гневе, идти в дверь после нескольких часов опоздания было настоящим самоубийством. Так, дотрагиваясь до ручки и опуская её вниз с тихим щелчком, за время открытия он успел напрячься и сгруппироваться. Но лицо ожидающей их девушки обеспокоенным или раздраженным не показалось. — Быстро вы, — она посмотрела на электронные наручные часы с красивым фиолетовым браслетом, выгнув бровь. — Хотя я, конечно, всё равно не представляю, как можно так долго друг друга встречать. И Итэр, и Сяо бегло переглянулись, встречаясь краем взгляда, даже на половину не повернув головы. Первый мягко похлопал по штанами и вытащил телефон, с удивлением округляя глаза, смотря на час и поворачивая экран к демону, чтобы и тот убедился, что прошло явно меньше времени, чем они ощущали. Сяо удивлялся недолго. Самостоятельно нашел этому объяснение и решил, что сэкономить столько драгоценных минут помогло то, что они 《погостили》 у Мора, время в пространстве которого длилось в своих личных, не поддающихся объяснению рамках. Наверное, это даже к лучшему. За последние дни оно — время — и так утекало слишком быстро, будто песок сквозь раскрытые пальцы. — Ужинайте без меня, — тяжело вздохнула Люмин, ладонью накрывая глаза и потирая переносицу пальцами. Сквозь руку было видно, как у неё сморщился лоб, — дедлайны горят, дедлайны... — Так, причитая, она удалилась, оставляя их в прихожей. — Что горит? — В крайнем недоумении прошептал Сяо, когда Люмин скрылась в другой комнате. Итэр лишь поморщился и махнул рукой, мол, 《можешь сильно не вдумываться》, устало плетясь на кухню, едва не путаясь в собственных ногах. Сяо сразу же пошел следом, не желая отставать, к тому же, голод давал о себе знать неприятной пустотой в желудке и его громким, возмущенным шебуршанием и бульканьем. Спасибо, о невероятная, лучшая и волшебная Люмин за то, что его бедным уставшим рукам не пришлось готовить самостоятельно — как молитву в голове прочитал Итэр, видя, что всё готово и уже стоит на столе. Без сил свисая со стула, он, наконец, мог вытянуть ноги, превратившиеся в два онемевших ватных комка от, казалось, бесконечного хождения по городу. Нет, экономить на транспорте он больше не будет. Это плохо влияет на его бедные старые суставы. Слишком рано он стал ощущать себя старикашкой? Возможно, но тот же иммунитет сейчас у него был явно хуже, чем лет, скажем, пять назад, поэтому вывод напрашивается сам собой: стареет. В свои двадцать четыре года — стареет! Сяо сел напротив гораздо более сдержанно, не разваливаясь на бедном стуле, будто тот был царской ложей, как это сделал Итэр, молча поедая свою порцию. По довольному лицу и буквально витающим вокруг демона звёздочкам было понятно, что еда Люмин ему нравилось гораздо больше, чем его. Итэр напыщенно жевал, как хомяк набивая щёки, в этот раз горестно признавая поражение. Ладно, так и быть, сестра готовила лучше него. А Итэр... А у него никогда с готовкой не ладилось. Стоит ли в качестве аргумента этому вспоминать про вспыхнувшую сковороду или чёрную от жарки яичницу глазунью, приготовленную вместе с половиной раскрошившейся при ударе скорлупы? Поедая содержимое своей тарелки и параллельно этому взглядом — мерно жующего Сяо, Итэр мысленно переносился к каждому разу, когда демон приходил ему на помощь, хотя, конечно, нельзя было отрицать, что именно из-за него же всякая шваль к человеку липла с особенным ажиотажом. Но, тем не менее, Сяо стал для него рыцарем на белом из коне, правда, без коня и доспехов. А он сам тогда кто? Принцесса в замке? Рапунцель, что ли? Так, теребя пальцами кончик золотистой косички, он решил, что ну уж точно никакая не Золушка или Белоснежка: такой невероятной шевелюрой они были обделены, значит, на Рапунцель он походил больше всего. Да и, возможно, смог бы при сильном желании треснуть кого-нибудь по голове сковородкой. Поморщился своим же выдумкам. Странные мысли, странное сравнение. Так, сопровождая свои фантазии неконтролируемыми закусываниями щеки, морщеньем лба и прочими смешными физиономиями, Итэр совершенно пропустил момент, когда его секундный задержавшийся на напарнике взгляд превратился в самое настоящее настойчивое пялиние. Он даже жевать перестал — подпёр для удобства рукой лицо, упираясь подбородком в костяшки пальцев, беспардонно и наверняка очень глупо смотрел на Сяо нечитаемым от резкого падения в прострацию взглядом. Демон застыл с поднесенным к приоткрытому рту столовым прибором, непонимающе выгнув бровь и не отводил глаз от умирающего со стыда Итэра, раз за разом стукающего себя по лбу за такое глупое действо. — Ты чего? — Сяо непонимающе склонил голову набок, с металлическим стуком опуская вилку обратно на тарелку. Он попытался заглянуть в спрятавшиеся за пушистой светлой чёлкой глаза сидящего напротив человека, опираясь локтями в стол и слегка привставав со своего места. — А? Да всё отлично, не обращай внимания, — Итэр широко улыбнулся, быстро помахав раскрытой ладонью с напряжённо вытянутыми пальцами, продолжая мысленно себя обзывать всеми возможными матами, понимая всю глупость своего действа и желая поскорее об этом случае забыть. Но Сяо отставать не хотел. — Точно? — Недоверчиво протянул демон, наконец перехватывая бегающий по комнате взгляд Итэра. — Точно. — Подтвердил парень, вставая со своего места и ладонями упираясь в стол, опасно свисая прямо над тарелками с недоеденным. Теперь они, как идиоты, стояли друг напротив друга, напирая на поверхность стола, играя в своеобразные гляделки до тех пор, пока оба не повернули головы в сторону журчащего крана. — Я всего лишь воды налить! — Люмин стояла перед раковиной, тремя пальцами удерживая керамическую кружку с рисунком стилизованного рыжего кота прямо под струёй воды, сопровождаемая гулким плеском в абсолютной тишине. — Уже ухожу! Кран закрылся и девушка молча удалилась, оставляя чудаковатого брата и его не менее смешного друга стоять в том же положении, только уже вдвоём они взглядом провожали её, уходящую с шуршанием тапок по полу из кухни, что позволило оторвать друг от друга глаза. Сегодня ужин остался наполовину недоеденным. Люмин, услышав от брата, что они с Сяо, грубо говоря, от неё съезжают, сильно расстроилась. Больше неё была разочарована только Миша, в пятничный вечер особенно бурно провожающая демона, будто понимая, что следующая их встреча будет ещё очень нескоро. Неясно, чем ей он так приглянулся, но напоследок кошка хорошенько обтерлась о чужие ноги, оставляя как можно больше своей белой шерсти Сяо на память. Теперь он шел по темнеющей улице навстречу к Итэру, с радостью осознавая, что воздух стал гораздо теплее. Сяо уже предвкушал скорую весну, о которой ему не раз говорил юноша, в подробностях описывая зелёные деревья, цветущие растения и совершенное отсутствие снега и холода. Было похоже на сказку, было похоже на сон Итэра, поэтому Сяо хотелось как можно скорее увидеть это своими глазами вживую. Таким образом он, окрыляемый этими приятными мыслями, без заминок, совершенно точно угадывая дорогу, направлялся к своему человеку, чтобы потом, уже вместе, пойти домой. Итэр сильно удивился предложению Сяо встретить его после работы, в особенности не понимая, каким образом тот узнает дорогу и сильно боясь, что он просто напросто заблудится. 《Я чувствую своего призывателя》, — было его ответом. Шестерёнки в голове Итэра со скрипом завертелись, последовательно приходя к мысли, что, должно быть, именно так Сяо его в прошлый раз и нашёл. Пара мелких духов от него убежали сразу же, как почувствовали, поэтому по району Сяо шел в немом спокойствии и совершенно без проблем, можно даже сказать, что даже расслабленно, не отвлекаясь на периодически мелькающие следы убегающих от его мощного потока энергии чертей. К зданию ресторана он пришёл слишком рано, но часов, чтобы сверить время и понять это, у демона не было, поэтому ему только и оставалось, что стоять здесь, своим неподвижным существованием отпугивая шарахающихся прохожих и напрягая одного бдительного официанта. — У нас тут какой-то максимально странный парень стоит, — по заговорщески тихо произнёс Син Цю, дёргая Чун Юня за рубашку. — На маньяка похож. — Кто там ещё? — Итэр проследил за взглядом сотрудника, вздыхая при виде знакомого лица их подозрительного гостя. — Это мой друг. Рано же он пришёл... Под удивлённые взгляды обоих официантов администратор вышел на улицу, открывая тяжёлую застекленную дверь. Итэр ничего тёплого надевать не стал, о чём моментально пожалел: тепло то здесь было только утром, сейчас, когда солнце практически село, температура резко грохнулась, снова падая до отметки ниже нуля. — Сяо! — Он помахал рукой, чтобы будто бы выпавший из реальности демон наконец обратил на него внимание. — Заходи, внутри пока посидишь. Итэр ухватил его под руку, вздрагивая от соприкосновения с холодной курткой, и потянул в не без труда открытую дверь. Усадил он его на самое отдалённое свободное место, сопровождаемый взглядами уже трёх человек: даже Сян Лин в лице повара вышла с кухни посмотреть на наделавшего шум гостя. — Что все встали? — Итэр показал большим пальцем назад, где сидел объект всеобщего внимания, в сторону которого то и дело прилетали заинтересованные шепотки. Сяо он ревностно закрыл своим телом практически полностью. — Он подождёт конца смены, можете не обращать внимания. Давайте, за работу. — Он хлопнул в ладоши, соединяя руки в замок. Работники зашевелились крайне неохотно. — Быстро! — Голос Итэра стал громче и резче. Место скопления моментально опустело и работа тут же вернулась в прежнее русло, что можно было понять по шустро мельтешащим перед глазами официантами и шумом, доносящимся с кухни. А Итэру спокойно работать не удавалось: слишком уж Сяо своим присутствием его отвлекал, даже, казалось бы, находясь в самом удалённом месте — дальше, наверное, только подсобка. Взгляд то и дело пытался юркнуть в его сторону, а любой шум оттуда, где тот расположился, у парня отзывался желанием моментально бросить все отчёты и убедиться, что источником или, упаси всевышние силы, его инициатором не стал его отстраненный демон. Но раз за разом, когда Итэр поворачивал голову, Сяо сидел тихо и спокойно. Он никого не отвлекал, только ждал, как он и попросил. Единственное, что ему показалось странным, так это то, что выражение лица Сяо становилось всё мрачнее и мрачнее с каждой проведённой здесь секундой: брови опускались всё ниже, сдвигались друг к другу вплотную, губы стягивались в тонкую линию, а глаза немигающим взглядом прожигали дыру в столе, за которым он сидел. Надо будет спросить, какими ужасными мыслями Сяо поглощён, что корчит такое страдальческое лицо. — Я закончил, — Итэр слегка наклонился в сторону Сяо, привстав на носочки, — можем идти. Сяо поднял голову, кивая. В такт его движению на макушке сначала подпрыгнул, а потом упал на нос тонкий длинный пучок, состоящий из чёрных и бирюзовых волос. Итэр легко его сдул, обдав хмурое лицо Сяо тёплым дыханием и заставив того зажмуриться. Шутник тихо, с эхом посмеялся в пустом помещении, где уже были выключены половина источников света, создавая тёмные пятна и робко пляшущие тени по углам, протянул руку и потащил напарника на себя, а после они вдвоём по этому сумраку направились к выходу. Перед дверью Сяо остановился, пропуская парня вперёд, а сам повернулся в пол оборота назад, напоследок проскользив наполненным тяжёлой темнотой взглядом. Заметно опустилась его грудь и расслабились плечи, когда двери ресторана были преодолены. Кажется, даже складка меж двух бровей слегка разгладилась. — Ну и что ты там такого увидел? — Наконец задал интересующий вопрос Итэр, направляясь по знакомой дороге — уже не к Люмин, а обратно, к себе — домой. — Почувствовал... довольно серьёзного противника. — Протянул он это невероятно медленно и задумчиво, смакуя и взвешивая каждое слово, которому предстояло долететь до ушей и мозгов Итэра конкретной и устрашающей информацией. — Здесь, прямо в стенах здания. Очень, очень мощные потоки энергии. По телу Итэра, под всеми слоями одежды волнами прошуршали мурашки. Ему хотелось спросить 《Точно здесь? Не ошибаешься?》 или возразить и поставить под сомнение его чутьё словами 《Не может такого быть!》, но каждый из десятков вопросов, восклицаний и смешков как были в голове мыслью и несказанными словами на корне языка и ватой в горле, так и остались. Об этом однозначно стоит ещё подумать. Глухой стук в дверь прервал блаженный отдых Итэра, поэтому он с мычанием, будто старик на негнущихся суставах, приподнялся на локтях, костяшками создавая в этих местах на мягком диване глубокие впадины. Подождал, прислушиваясь: надеялся, что это не более, чем какие-то шутники, а значит и вставать никуда не придётся. Он сильнее натянул на плечи плед, свисающий с его шеи, не желая это приятное тепло покидать. Но стук повторился. Уже не три коротких 《тук-тук-тук》, а частое и быстрое, настойчивое, хотя всё ещё — по культурным меркам — терпимое биение в двери. Со стоном боли Итэр всё-таки принял сидячее положение, ладонью почесал черепушку, зарываясь в растрёпанные, совершенно неаккуратно сложенные, связанные в максимально небрежный, расслабленный пучок волосы, а когда первые звёздочки перед глазами от резкого подъёма и прилива крови ко всему телу мельтешить перестали — встал на обе ноги, без труда перешагнул через развалившегося на полу Сяо и потопал к входной двери, шурша пушистыми носками по линолеуму. С хрустом потянулся и изогнулся в подобие вывернутой наизнанку креветки, надавливая на поясницу всей ладонью, вправляя отекшие позвонки. Третий, ещё более настойчивый стук не последовал, потому что Итэр открыл дверь перед уже заносившей руку девушкой, собиравшейся достучаться до хозяина квартиры своей долбёжкой. Собственно, сам хозяин — помятый, сонный и одетый в старые, выцвевтшие от старости вещи, стоял прямо перед ней с немым вопросом. — Привет, — невинно улыбнулась девушка, пряча ладошку за спиной. Вытащила другую руку из кармана чёрной куртки, расслабила ей длиннющий красный шарф — нет, правда, он что, пятиметровый? Иначе почему он, обмотанный не в один слой на шее, ещё и свисает до самых колен —, покашляла в кулак этой же руки и представилась, подмигнув, — Меня зовут Ху Тао, я — директор похоронного бюро Ваншэн... И тут же замолчала. Итэр обернулся, наблюдая, как из-за угла выползает и выглядывает Сяо, опираясь рукой о стену, обменявшись с незнакомкой по-одинаковому удивленными взглядами. Только, если у первого вид был гораздо более спокойный и скорее заинтересованный, то Ху Тао указала на него пальцем правой руки — ногти окрашены черным глянцевым лаком, на указательном и большом нарисованы тонкой линией по контуру красные бабочки, как раз в духе директора похоронного агентства —, выгибая бровь и переваливаясь через Итэра. — Вот тебя то тут быть не должно! — Прямо в ухо Итэру возмущенно крикнула Ху Тао, переступая порог, — Как ты вообще здесь очутился?!