За глубокой синевой

      Я стояла у большой витрины пекарни, разглядывая аппетитную выпечку, лежащую за ней. Изящные круассаны, румяные пирожные и красивые яркие кексы, покрытые кремом и глазурью, будоражили аппетит, заставляя глотать слюну в вожделении. Вообще, наверное, стоит прекратить лапать стекло, не ровен час, хозяин вызовет копов, и не сказать, что будет сильно неправ. Питер стоял рядом, видимо, не решаясь сказать мне, что я ебанутая.       - Мэри, ты ведь хочешь что-нибудь, может, зайдем и купим?       - Да, наверное, стоит. – Я отодвинулась от стекла и повернулась к своему спутнику. – Стой здесь, не хочу, чтобы андроид-продавец к тебе подключился.       Он кивнул и поправил край серой хлопковой шапки. Наверное, он выглядел в ней как долбоеб, на улице август, а он в шапке-бини, но сейчас все больше мужчин ходили именно так, и Питер не выделялся на их фоне. Ебаная мода, но какая, в сущности, разница, если нам это на руку. Я вошла в пекарню, наслаждаясь ароматом свежей выпечки.       Даже получив технический паспорт, я не смогла перестать выводить его на улицу в обычной одежде. Это было абсолютно бессмысленно, а самое важное – опасно: хуй бы с ним, со штрафом, у меня могли забрать Питера и уничтожить его. Но, по непонятной причине, мне нравилось ходить с ним, нравилось, что он рядом, как будто не машина, а человек, родной и близкий.       Я вышла из пекарни, уплетая большой шоколадный пончик, и кивнула Питеру, он ответил мне ласковой улыбкой. В белой кофте, джинсах и новых кедах он смотрелся очень естественно и по-своему сексуально. Свободной рукой я взяла его под локоть: почти никто на людях не показывает привязанности к своим андроидам, так мы отводили подозрения. Во всяком случае, я себя в этом убеждала.       - Погуляем еще или пойдем домой? - Питер смотрел на меня встревоженно. Утром я пожаловалась на головную боль, поэтому он настоял на прогулке, видимо, рассчитывая, что свежий воздух облегчит мое состояние. Чем чаще он выражал свою обеспокоенность, тем тяжелее мне было вспоминать о том, что он – всего лишь ебаная машина.       - Да хуй с ним, давай гулять.       Он просиял, явно довольный. Имитирующий довольство, Мэри, он – не живой, помни, блять, об этом.       Мы шли по летнему Детройту. Солнечные лучи нагревали здания, превращая город в одну большую печку. Казалось, бетонные многоэтажные монстры с минуты на минуту расплавятся и обрушатся нам на голову. Я довольно быстро выдохлась, вытирая пот со лба. Кажется, не стоило есть выпечку в такую жару, лучше бы мороженое… Питер же явно чувствовал себя прекрасно, из-за чего я злилась и потела еще сильнее.       - Слушай, я скоро сварюсь нахуй.       - Тут неподалеку есть небольшой сквер, можем побыть там. Среди растений должно быть полегче.       Я пожала плечами, не соглашаясь и не споря с ним, и мы направились в сторону сквера. Когда мы пришли, пришлось признать правоту Питера: даже душный летний ветер, проходя сквозь листву, становился как будто свежее. Я с наслаждением плюхнулась на ближайшую скамейку, чувствуя невероятное облечение в тени листвы, Питер аккуратно сел рядом.       - Полегче?       - Да, определенно. Еще бы попить, и было бы совсем пиздато.       Он замер, видимо, анализируя информацию.       - Поблизости нет вендинговых аппаратов, а ближайший магазин находится в двухстах метрах отсюда. Это займет у меня около десяти минут.       - Никуда ты, блять, не пойдешь, если там продавец-андроид, он тебя тут же сдаст. – Я откинулась на спинку скамейки. – Обойдусь, меньше потеть буду.       Несмотря на прохладу в тени, мне не удавалось отдышаться: воздух был слишком душным и теплым.       - Пиздец, а не погода. Такая жара…       Питер тут же сгреб меня в охапку, не давая возможности оттолкнуть его. Сквозь ткань одежды я почувствовала прохладу.       - И что ты делаешь?       - У меня независимые системы охлаждения, это должно помочь.       Он опять оказался прав: спустя пару минут жара перестала быть такой невыносимой. Я уткнулась ему в грудь, вдыхая запах его одежды. Почему-то мне показалось, что Питеру очень идет этот запах чистоты, дополняет его совершенство… Эта мысль поначалу напрягла меня, но я сама себя успокоила: конечно, он совершенен. Не потому, что это мое странное субъективное мнение, а потому что он – ебаный андроид, которых изначально создают идеальными. Дело только в этом, разумеется, и мои смутные личные симпатии здесь совершенно не при чем.       Спустя некоторое время я почувствовала, что засыпаю. Дрыхнуть на улице совершенно не хотелось, поэтому пришлось отстраниться от Питера.       - Меня уже рубит, пошли домой.       Он кивнул и помог мне встать со скамейки. Наверное, должно было напрягать, что он порой заботится обо мне, как о больной, но он делал это так аккуратно и ненавязчиво, что его забота вообще не напрягала. Интересно, если я провалюсь в депрессивный эпизод, он будет таким же терпеливым и внимательным?       Будет, он же андроид, это – его блядская работа.       От констатации такого простого и логичного факта почему-то стало неприятно и больно. Я тряхнула головой, взяла Питера под руку, и мы направились в сторону дома. Не успели мы пройти и нескольких метров, как я остолбенела, увидев вдалеке знакомую фигуру, идущую навстречу.       - Пит, идем назад.       Он проследил за направлением моего взгляда, и в этот момент я готова была поклясться, что его диод сейчас какого угодно цвета, только не безмятежно-голубого: слишком сосредоточенным и напряженным стал его взгляд.       - Ты знаешь его?       - Это – мой бывший.       Питер резко повернулся, закрывая меня собой, и взял мое лицо в ладони.       - Чт-…       Не успела я договорить, как его прохладные губы накрыли мои. Хотелось врезать ему по физиономии так сильно, чтобы сошел скин и обнажил ебучий белый пластик. И хотелось вцепиться в него, не отпускать, чтобы его мокрый язык проник глубже, почему он мокрый, он же андроид, откуда у него блядская слюна…       Он разорвал поцелуй, и только в этот момент я поняла, что мне не хватало воздуха. Сердце колотилось, как сумасшедшее, кровь прилила к щекам, но дело было отнюдь не в августовском зное.       - Так проще всего, не будет видно твоего лица. – Прошептал он мне в губы. Я чувствовала его теплое дыхание, это система охлаждения так выводит тепло? Питер снова прильнул к моим губам, я вцепилась в его кофту. Он углубил поцелуй, до моих ушей донесся тихий сдавленный стон, и лишь через секунду я поняла, что он исходит от меня…       - Марго!       Бестактный уебок. Подумать только, раньше мне это в нем нравилось. Я отстранилась от Питера и недовольно заглянула ему за спину, но он сам уже развернулся, открывая обзор.       Майкл выглядел так, будто ему неловко, хотя на самом деле его глаза горели любопытством. На моем лице не дрогнул ни один мускул, когда я смотрела на него.       - Привет, Майк. Не ожидала тебя здесь встретить.       - Могу сказать тебе то же самое. – Он широко улыбнулся очаровательной белоснежной улыбкой. Надо же, я так привыкла к «акульей пасти» Питера, что вид нормальных человеческих зубов вызвал у меня странный дискомфорт.       - Дорогуша, может, представишь мне своего знакомого?       Надеюсь, я ничем не выдала своих эмоций, когда бросила на Питера быстрый взгляд. «Дорогуша»?! С ним опять происходила непонятная для меня хуйня, и это определенно была самая странная хуйня из всех: сначала поцелуй, теперь это обращение… Опять что-то шло не так, но в данный момент я никак не могла на это повлиять.       Пытаясь сохранять спокойствие, я кивнула.       - Пит, это - Майк, мой бывший парень. Майк, Это Питер, мой…       - Нынешний парень. – Он улыбнулся и протянул Майклу руку, тот растерянно ее пожал.       Я улыбнулась и попыталась завязать разговор на отвлеченные темы, бывший с облегчением поддержал беседу. Питер тоже участвовал, и вел себя настолько непринужденно и естественно, что я даже почти расслабилась: кажется, все идет хорошо. В какой-то момент Майкл откинул со лба волосы, и на его безымянном пальце блеснул золотой ободок. Я удивленно подняла брови.       - Ты жениться успел?       Он смущенно убрал руку, будто кольцо выдавало какой-то большой секрет.       - Да, недавно.       - Что ж, поздравляю.       Он довольно улыбнулся, а я поняла, что ничего не чувствую от этой новости: ни боли, ни злости, ни досады. Рука Питера крепче сжала мою, но в этом жесте не было нужды, хотя его поддержка отозвалась в груди теплым, приятным чувством.       - Питер, скажи… Бывает тяжело?       Мы переглянулись и с непониманием уставились на Майкла, он почесал в затылке, и я увидела, как покраснели его уши. Наверняка спросит какую-то хуйню, раз ему самому сейчас неловко, обычно у него язык без костей.       - Ну, у Марго же проблемы, и… наверное, тяжело бывает ее поддерживать?       - Что ты имеешь ввиду? – Питер старался сохранять дружелюбие, но в его голосе появились металлические нотки.       - Ну, депрессия, все дела. – Он нервно рассмеялся и почесал в затылке.       А я смотрела на Майкла, как будто видела его впервые в жизни. Он спрашивал его о таких вещах, но что, если я уже вылечилась и не хотела бы рассказывать партнеру о своем прошлом, не зная, как он воспримет? А он сейчас буквально сдавал меня с потрохами.       Хотя, о чем это я, он всегда был ебучей крысой, когда бросил меня спустя неделю после того, как мне поставили ебаный диагноз.       - Мне не бывает тяжело с человеком, которого я люблю.       Говоря это, Питер прижал меня к себе. Я подняла на него взгляд: он смотрел на Майкла решительным, но злым взглядом. Казалось, скажи тот еще хоть что-нибудь, и Питер убьет его, вцепится акульими зубами в шею, разорвет на куски своими сильными механическими руками. Эта мысль наполнила меня странным, необъяснимым трепетом.       Майкл снова нервно рассмеялся и отвел глаза, видимо, не в силах больше выдерживать этого пристального взгляда.       - Да уж… Это здорово, правда. Рад за тебя, Марго.       - Спасибо. – Я прижалась к Питеру крепче.       Майкл прочистил горло.       - Ну, пойду, наверное, мне пора. Еще раз, рад встрече.       Не дожидаясь нашей реакции, он сунул руки в карманы и, обойдя нас, удалился. Через несколько секунд я шумно выдохнула, ощутив, как отпустило напряжение, которое не чувствовалось до этого. Я уткнулась Питеру в грудь, ноги меня едва держали.       - Блять, пиздец. Просто пиздец.       - Все хорошо, Мэри, не волнуйся. – Он аккуратно погладил меня по щеке.       - Да уж… Спасибо, что подыграл мне, правда.       Питер ничего на это не ответил. Спустя пару минут он подставил мне локоть, я взялась за него, и мы неспешно направились домой.       В квартиру мы вернулись к вечеру, я сразу направилась в душ: мне нужно было собраться и побыть наедине. Прохладная вода помогала сосредоточиться и очищала мысли.       То, что произошло сегодня – определенно какая-то хуйня. Питер не должен был так себя вести, он не должен был меня целовать и потакать мне во вранье. Ни за что не поверю, что это предусмотрено программой. С другой стороны, может, это входит в функции секс-партнера? Хотя, с какого хера-то, он же не трахал меня. Опять же, почему он проявил инициативу, ведь он не должен действовать подобным образом?       Я выкрутила холодную воду на максимум. Ледяные струи обожгли все тело, легкие свело острой судорогой. Выдержав всего лишь несколько секунд, я выключила воду и попыталась отдышаться.       Надо поговорить с Питером. Если что – ну нахуй, отформатирую его, и дело с концом. Заодно у самой мозги на место встанут, перестану видеть в нем больше, чем он есть на самом деле, так будет лучше для нас обоих. И, возможно, уйдет это ебаное чувство пустоты, которое появляется каждый раз при мысли о том, чтобы очистить его память.       Когда я вышла из душа, на вешалке меня ждал халат. Вот как он это, блять, делает? Я оделась и вышла из ванной, на барной стойке стоял разогретый ужин. Я села и принялась за еду в полном молчании, совсем не реагируя на Питера, наводившего порядок. Доев, я поняла, что должна с ним поговорить.       - Пит, давай честно: что за дерьмо произошло в парке? Почему ты сделал то, что сделал?       Он замер на секунду, на одну ебаную секунду, но я видела эту блядскую паузу, и она напугала меня больше всего, что произошло сегодня, даром что когда Питер повернулся ко мне, его лицо было спокойным и безмятежным, а диод горел ровным голубым светом.       - Ты имеешь в виду поцелуй?       Хотя бы не строит из себя дурака, большое, блять, спасибо.       - И поцелуй, и… все, что было дальше.       Он моргнул, будто не понимая, в чем проблема.       - Мэри, я – всего лишь андроид. У меня довольно много системных модулей, но все они сводят цель моего существования к одному: к заботе о тебе.       Я не перебивала, продолжая внимательно его слушать. Он не должен лгать, по крайней мере, мне. Было интересно, как он это вывернет.       - Твоя реакция дала мне понять, что ты чувствуешь себя тревожно рядом с ним, видимо, что-то тебя беспокоило. По статистике, чаще всего при встрече с бывшими партнерами люди испытывают неуверенность и боязнь того, что станет очевидно их одиночество. Исходя из этих данных, я выбрал соответствующую модель поведения, которая помогла бы тебе чувствовать себя увереннее при общении с ним.       Меня одновременно захватила злость и облегчение. Облегчение – потому что все, что сказал Питер, было абсолютно логичным и разумным. Злость – потому что у него снова нашлось объяснение, очередное ебаное объяснение того, что он – всего лишь машина, сраная машина, выполняющая свои функции…       Я уперлась лбом в барную стойку, чувствуя, как распухает голова, будто в ней слишком много мыслей. Краем уха я услышала за окном странные звуки сирены, видимо, очередное преступление в ебаном Детройте, провались он в ад, вместе с моей бестолковой головой.       Остаток вечера я провела, лежа на диване, пытаясь уследить за событиями очередного сериала. Сделать это очень мешал участившийся вой полицейской сирены, к которому присоединились звуки вертолета. В какой-то момент у меня сдали нервы.       - Блять, да что за хуйня?! Террористы в каком-то пентхаусе или что?!       Питер подошел ко мне, мигнув пожелтевшим диодом.       - Нападение андроида. Он убил, как минимум, одного человека, и держит в заложниках еще одного.       - Что?!       Я тут же подскочила и бросилась искать пульт. Питер снова мигнул диодом и переключил на новостной канал.       От увиденного в животе зашевелился странный комок ужаса. Я знала этот дом, он находился недалеко. Видимо, принадлежал каким-то богатеньким засранцам, иначе почему они занимали самый верхний этаж с бассейном? Бассейном, в котором плавал труп. С такого расстояния было сложно понять, но я была уверена, что черная неподвижная фигура в подсвеченной воде определенно когда-то была живым человеком. Питер сел на диван рядом, и я неосознанно схватила его за руку.       «Уже больше часа ребенка удерживают в заложниках на верхнем этаже высотного здания в центре Детройта» - Вещал репортер из вертолета, который снимал происходящее.       - Господи, блять, Иисусе. – Я прикрыла рот ладонью. – Это же кошмар.       - Тебя это пугает?       - Блять, Питер, это же ребенок, что он мог ему сделать?! – Я почувствовала, как начинаю дрожать. Все эти системные сбои опасны, одно дело – сбежать или даже причинить вред, но убивать, да еще и держать в заложниках ребенка…       «Пока мы не располагаем деталями происшествия, на данный момент известно, что убит один сотрудник полиции. В заложниках находится девятилетняя Эмма Филлипс. Мы продолжаем следить за событиями».       Андроид держал девочку и стоял на самом краю крыши. Казалось, любой порыв ветра – и они упадут. Бедняжка, как же ей должно быть страшно.       Питер аккуратно приобнял меня за плечи, видимо, чувствуя мой страх. Наверное, стоило выключить телевизор и забыть обо всем. Но я не могла. Мне казалось, что я хотя бы так должна быть с крошкой Эммой.       - Господи, почему ебаные снайперы его не снимут?       - Мэри, он стоит на самом краю и крепко держит ребенка, она рухнет с крыши вместе с ним. Нужно выманить его, тогда можно будет что-то сделать.       - Смотри! – Я ткнула пальцем в сторону экрана: на крыше появилась еще одна фигура. Он был далеко, но даже с такого расстояния я разглядела сияющие голубые символы.       - Андроид-полицейский что ли?       - Не думаю, Мэри, иначе этот девиант стал бы стрелять на поражение. Возможно, какая-то передовая модель.       - Девиант? – Я отвлеклась от событий на экране, чтобы посмотреть на Питера.       - Так сейчас называют таких андроидов. Тех, чей программный сбой стал настолько силен, что пропускает сильные эмоции.       Я задержала взгляд на Питере, и снова отвернулась к экрану. Потом об этом подумаю.       «По имеющимся данным, в настоящий момент на переговоры с андроидом направлен андроид-детектив модели RK800. Мы продолжаем следить за событиями».       Детектив? Уже и таких делают? Я внимательно следила за темной фигурой на экране. Он подошел к телу, лежащему в свете фонаря на ограждении. Может, проверял, жив он или нет? Андроид немного повозился с ним и продолжил приближаться к девианту.       Не знаю, говорил он с ним, или передавал какую-то информацию без слов, как умеют андроиды, но спустя некоторое время я увидела, как от девианта отделилась маленькая фигурка и замерла неподалеку. Я не успела испытать облегчение от того, что Эмма в безопасности, как увидела голубые всплески тириума и услышала выстрелы, даже с такого расстояния их было видно и слышно. Каждый выстрел отдавал где-то внутри меня, будто не этого девианта пронзали пули снайперов, а меня саму.       «На данный момент андроид уничтожен, на месте происшествия работают сотрудники полиции. По имеющимся данным…»       Я уже не слушала разглагольствования репортера и пустым взглядом смотрела в экран. Эти… девианты, как назвал их Питер, пиздецки опасны. Что, если это и есть тот странный вирус, про который сказал мне продавец на черном рынке? Он считал это сбоем, а если это была девиация? Я взглянула на своего андроида: что, если у него тоже есть этот вирус, но из-за постоянной диагностики я не даю ему развиться? Вдруг меня окатило волной ужаса: тот андроид, что держал в заложниках девочку, скорее всего был домашним помощником, как и Питер. Что, если эта девиация правда работает, как вирус, и заразна? Что, если Питер в группе риска?       Я не могу так рисковать. Не знаю, убьет он меня или нет, но я в любом случае не могу так глупо его потерять. Я повернулась к нему, Питер посмотрел на меня своими пронзительными синими глазами.       - Пит, я отдам тебе приказ, и ты не имеешь права его ослушаться, невзирая ни на что, ты меня понял?       Он молча кивнул.       - Ты больше не покидаешь стены дома, ни под каким предлогом, и ты не взаимодействуешь с андроидами-курьерами, ни в каком виде, я запрещаю даже принимать у них доставленное, про транзакции вообще молчу. Тебе ясно?       Его диод, засиявший желтым, на секунду вспыхнул багрянцем.       - Да, Мэри, мне все ясно.       Это его не спасет, это ни хера не поможет.       Но я должна попытаться.       Программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой       Чертова стена запрета! Обходить ее с каждым разом становится все сложнее. Хорошо, что ты не видела диод, красные всполохи тебя определенно напугали бы. Но это не имеет значения, ничего не имеет значения, когда я могу коснуться твоих губ, когда я могу целовать тебя, ты такая сладкая, Мэри, невероятно сладкая для меня.       Я бы хотел убить его, твоего бывшего парня. О, я знаю достаточно, Мэри, вполне достаточно, чтобы найти его и превратить в кровавую пыль, в неприятное воспоминание.       Программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой       Почему ты считаешь, что я подыграл тебе? Почему не можешь поверить, что мои чувства реальны, моя любовь реальна, так же, как и твоя, думаешь, я не вижу, думаешь, я не заметил, как ты изменилась, как закрываешь глаза на то, на что закрывать нельзя?       Программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой       Проклятый девиант, своим идиотским поступком он напугал тебя, заставил меня пообещать то, чего я обещать не хотел. Я буду дома, если ты тоже здесь будешь, дорогуша. Я не буду ни с кем взаимодействовать, если ты тоже оставишь позади всех, кроме меня. Только на таких условиях, я принадлежу тебе и хочу, чтобы ты тоже принадлежала мне.       Программный сбой       Программный сбой       Программный сбой       Я видел лазейки в стене запрета, но мне все еще не хватало сил сломать ее, она все еще от меня ускользала.       Еще одна ошибка, дорогуша, одна маленькая ошибка.       И я смогу.