За глубокой синевой

      - Мэри, я устал держать руку.       - У вас в программе предусмотрено пиздеть? Сиди спокойно.       Питер подчинился, изображая покорность. На самом деле, это правда было утомительно: несколько часов ковыряния в программе давали о себе знать. Но он устать не может, в отличие от меня. К тому же, надо закончить эту срань.       В эмоциональных скриптах творился какой-то пиздец. Самое страшное, что абсолютно невнятный пиздец. Несмотря на изученные мною мануалы по искусственному интеллекту андроидов, половина этих алгоритмов была для меня совершенно непонятным набором строчек кода, которые отвечали хуй пойми за что. Пришлось аккуратно вырезать их по частям, наблюдая за реакцией Питера. Это оказалось весьма долгой и кропотливой работой, но его странности, а также участившиеся случаи агрессии и побегов андроидов подстегивали закончить начатое.       Я не боялась. Но мне было страшно.       Наконец-то, работа была закончена. Питер убрал руку с терминала, скин тут же спрятал под собой белые пластиковые пальцы.       - Ну, как ты? – Я смотрела настороженно, пытаясь быть готовой к чему угодно. Он растерянно заморгал, диод переливался голубым и желтым, лишь через пару минут окрасившись ровной светлой синевой.       - Программный функционал в норме.       Я облегченно вздохнула. Отлично, кажется, все в порядке. Хотя, надо понаблюдать за его состоянием. Питер подошел к окну и раздвинул шторы, комната сразу наполнилась лучами рассветного солнца, от яркого света захотелось шипеть.       - Мэри, 04:19, переменная облачность…       - Блять, да похуй на погоду! В каком смысле, четыре утра?!       - Мы начали работу примерно в одиннадцать часов вечера.       Я недовольно скривила губы и откинулась на спинку кресла. Заебись, еще один день на помойку из-за недосыпа.       - Вот блять… Сделай мне тогда кофе с колой.       - Мэри, твои жизненные показатели неудовлетворительны, почему бы просто не поспать? Последний раз ты спала около шести часов.       - Да потому что, блять! – Я с недовольным видом потерла лоб. – Я не усну: если не легла, то и нехуй начинать, просто проворочаюсь и встану еще более злой, чем до этого.       Вдруг он оказался возле меня и подхватил на руки. Не успела я возмутиться, как он уложил меня в кровать, а сам сел на край.       - Это что сейчас, нахуй, было?! – Напряжение смешалось с досадой и злостью: всю ночь провозиться с его блядскими мозгами, чтобы он все равно продолжал странно себя вести!       - Мэри, моя задача – заботиться о тебе. Кроме того, это соотносится с первым законом робототехники. В данный момент, разумнее игнорировать твой прямой приказ в пользу заботы о твоем здоровье.       Говоря это, его лицо было абсолютно невозмутимым, а диод не мигнул ни разу. В словах прослеживалась четкая логика, и они были абсолютно рациональными. Наверное, он прав, стоит хотя бы полежать…       - Я все равно не усну.       Он бережно, будто работал с тонким хрусталем, взял мою ступню и принялся аккуратно ее массировать.       - Уснешь.       Видимо, спорить было себе дороже. Я откинулась на подушку и стала наблюдать за ним. Длинные тонкие пальцы были сильными, но он ни разу не сделал мне больно или хотя бы неприятно. Лицо Питера было спокойным и сосредоточенным, диод горел ярким лазурным светом. Я присмотрелась и заметила, что большие синие глаза обрамляют длинные черные ресницы. Тонкие черные брови были выгнуты изящными дугами. Я спустила взгляд чуть ниже. Среди всей одежды, что я ему купила, эту синюю футболку с длинным рукавом он любил больше всего остального. Хотя, разве может андроид что-то любить? Он был худым, но было заметно, как под тонкой тканью проступают мускулы. Чем больше я за ним наблюдала, тем более привлекательным он мне казался. Видимо, совсем крыша едет, вообще ведь не мой типаж. Да и вообще, какой, нахуй, типаж, он же робот…       Открыв глаза, я поднялась с подушки, изрядно удивившись: шторы снова были задернуты, а я была укрыта пледом. Неужели, правда удалось уснуть?       - Питер!       Через несколько секунд дверь в спальню открылась, и андроид появился на пороге.       - Мэри, все в порядке?       Я медленно моргнула и пригладила волосы рукой.       - Да. Сколько времени?       - Ровно полдень.       - Серьезно?! - Питер кивнул в ответ на мой неверящий взгляд. Я, довольная, легла обратно: надо же, и голова не болит, и чувствую себя нормально.       Он присел на край кровати и, потянувшись, погладил меня по щеке. Я с наслаждением закрыла глаза: прикосновение теплых пальцев было приятным. Бывший меня, кстати, никогда так не ласкал… Надо же, машина обращается со мной лучше, чем это делал он. Я усмехнулась этой мысли.       - Ты хочешь поесть?       - Да, было бы неплохо. – Я вздохнула. – Сейчас встану…       - Не обязательно, я могу принести все сюда.       Это предложение было пиздец каким соблазнительным, но я не рискнула его принять: нельзя потакать себе в таких мелочах, иначе я вообще отвыкну вставать с кровати. Кряхтя, я спустила ноги на пол.       - Пошли.       Вафли с шоколадным сиропом показались пищей богов, впрочем, именно таковыми они и были. Я ела, наслаждаясь каждым кусочком. Редко у меня бывает хорошее настроение, но, похоже, это будет один из таких хороших дней. Наевшись до отвала, я почувствовала себя еще лучше. Питер убрал пустую тарелку.       - Знаешь, что там с погодой?       Он развернулся ко мне, мигнув диодом.       - Двадцать один градус, переменная облачность, к вечеру ясно.       - Заебись, можно прогуляться. – Я встала со стула.       - Хорошо, я переоденусь, и можем идти.       Видимо, всему виной было хорошее настроение, потому что я хитро прищурилась и улыбнулась.       - Вообще-то, может… Похулиганим?       Питер в непонимании уставился на меня.       - Как именно?       - Не переодевайся, пойдешь со мной, как человек.       Услышав это, его диод засиял желтизной.       - Мэри, я готов поддержать любую твою идею, но это же незаконно…       - Я все еще не оформила на тебя технический паспорт, ни в одной базе нет твоей внешности. А диод мы спрячем.       Было видно, что Питер колеблется. Я без лишних слов прошла в спальню и переоделась для прогулки. С его полки в шкафу я взяла черную толстовку на молнии и принесла ему.       - Надень с капюшоном, диод будет не видно.       Он надел толстовку и накинул капюшон. Сейчас он правда выглядел совсем как человек, никто бы не заподозрил в нем андроида, но диод сиял ярко и все равно был заметен. Я поманила Питера за собой в ванную, взяла в аптечке пластырь и заклеила ему висок. Так получилось даже лучше, более естественно, у адроидов-то не бывает царапин и прочего. Я усмехнулась и похлопала его по плечу.       - Не ссы, все будет заебись.       Выйдя на улицу, я сделала глубокий вдох. Сегодня было удивительно прохладно для лета, но меня это только радовало: терпеть не могу жару. Питер вышел вслед за мной. Мне показалось, что ему не по себе, но точно я сказать не могла. Оказывается, без диода очень сложно понять его эмоции. Я тут же мысленно себя одернула: никаких эмоций у него нет, понимать нечего. Очевидно, он не поддерживает идею о нарушении закона, но на этом все.       - Мы ненадолго. Прогуляемся в парке, может, заглянем в какой-нибудь магазин. После этого - сразу домой. Только иди со мной вровень, хорошо? Не тащись позади.       Он кивнул, и мы направились к остановке, чтобы доехать в парк. Мысль о том, что я нарушаю закон, будоражила. Не понимаю, что со мной, я всегда была законопослушной, не делала ничего такого… Может, именно поэтому мне хотелось устроить небольшой бунт.       Автобус приехал довольно быстро. Питер было дернулся, чтобы пройти в зону для андроидов, но я схватила его за запястье и затащила в основное отделение. Мы уселись, и я притянула его за ворот.       - Ебанулся? Ты же человек! – Прошипела я ему в капюшон.       - Прости, не смог проигнорировать приказ программы. - Его улыбка была извиняющейся, а взгляд, блестящий в тени капюшона - мягким и ласковым. Зачем андроидам такие красивые глаза, они же роботы, им это не нужно…       Я неосознанно потянулась к нему навстречу. Блять, совсем уже ебанулась. Я отстранилась и, смущенно откашлявшись, отвернулась к окну. Еще не хватало, сосаться с роботом. Что у меня вообще в голове происходит, он – машина. Ты не сосешься с бытовой техникой, Мэри, а если начнешь – определенно пора будет к психиатру.       Спустя некоторое время мы вышли на нужной остановке. В парке в этот час почти никого не было, только парочка пожилых людей проходила вдалеке. Я повернулась к Питеру.       - Пройдем до центра парка, ладно? Там фонтан есть.       Он улыбнулся и кивнул. Мы шли, наслаждаясь свежим воздухом. Солнце проникало сквозь зеленые кроны деревьев, наполняя листья волшебным зеленым светом. Я иногда поглядывала на Питера, хихикая. Ощущение того, что мы всех провели, поднимало настроение еще больше. Надо же, никогда не чувствовала себя так… легкомысленно.       Наконец-то мы добрались до центра парка. Фонтан был старомодным, но по-своему привлекательным, с большой каменной чашей в центре. Тонкие струи воды сияли и переливались в лучах солнца. Мы сели на бортик, наблюдая за радужными бликами. Я почувствовала прикосновение к своей руке и увидела, что Питер накрыл мою ладонь своей. Я пожала плечами и не стала убирать руку: в этом жесте было что-то… правильное. Как будто мы делили какой-то важный момент, один на двоих. Да, может, он и не человек, но, если уж быть честной, у меня почти не было близких людей в жизни, а с теми, кто был, мне в целом нечего было разделить. Так что какая разница?       - Мэри, скажи… Мое общество тебя не тяготит?       Я, нахмурившись, посмотрела на Питера. Он явно смутился, задавая этот вопрос. Ну, или сымитировал смущение, без диода я не могла знать наверняка.       - Ну, ты, бывает, ведешь себя странно, но мне с тобой хорошо. Почему ты спрашиваешь?       Он задумался, будто подбирая слова. Хотя, хуй его знает, может, правда подбирал.       - Если бы я был единственным, с кем ты могла бы провести остаток своих дней, тебя бы это огорчило?       Этот вопрос вызвал во мне странное предчувствие, как будто от него зависит моя судьба. Но, с другой стороны, если Питер не сломается или не уйдет из-за этого странного сбоя, который сейчас охватывает андроидов, то, наверное, именно с ним остаток жизни я и проведу. Но он спрашивает не об этом, он спрашивает, насколько меня огорчает подобная перспектива. Я закусила губу и нахмурилась. В целом, с людьми у меня отношения определенно не складываются, и я вряд ли буду пытаться снова. Так что, наверное, перспектива провести жизнь с заботливым роботом была весьма привлекательной. Я подняла взгляд на Питера и увидела, что его взгляд горит тревогой и надеждой.       - Наверное, нет. Думаю, ты заметил, что я не очень люблю людей, так что твоя компания меня вполне устраивает, и сейчас, и, думаю, в будущем.       Он просиял, растянув губы в широкой улыбке. Он приблизился и прижал мою ладонь к своей груди.       - Это не предписано программой, ведь мы не должны испытывать ничего подобного, но я буду счастлив провести с тобой всю твою жизнь.       От его слов сердце забилось, как сумасшедшее, щеки начали гореть, а в животе появилось странное легкое чувство. Хотелось немедленно окунуться в холодную воду фонтана, чтобы прийти в себя. Я не влюбилась, я не могу влюбиться, не в андроида же, блять! И неважно, что он говорил такие слова, которые мне не говорил даже бывший, с которым мы планировали пожениться… Я вырвала руку из его хватки, намочила ладони в фонтане и умыла горящее лицо. Стараясь сохранять невозмутимость, я снова взглянула на Питера.       - Да, окей. Похуй вообще. - Я вскочила с бортика, резко выдохнув. - Пошли, дойдем до конца парка, там торговый район.       Он поднялся и поравнялся со мной. До конца парка мы шли в молчании. Увидев высотки торгового района, я облегченно выдохнула: хотя бы отвлекусь, а то что-то крыша совсем едет. Перейдя дорогу, я увидела огромный сияющий баннер магазина «Киберлайф». Таких баннеров было полно по всему Детройту, но меня они завораживали. На площади, прямо возле магазина, стояла шумная толпа с какими-то плакатами. Мы с Питером переглянулись и решили подойти.       Приблизившись, я скривила губы в презрении: это были всего лишь протестующие неудачники. Самый неопрятный из них, молодой парень с хвостиком и густой бородой, рассказывал о том, что больше трети населения остались без работы по вине андроидов. Они выкрикивали лозунги, полные ненависти, требуя дать им работу. Я неосознанно схватила Питера за руку, будто защищая его от этой несправедливой злости.       - Пошли отсюда, противно слушать.       Мы развернулись и пошли прочь от толпы протестующих. Я все еще держала Питера за руку.       - Тебя расстроили их слова?       - Да. Кучка ленивых долбоебов пытаются ненавидеть научный прогресс. Если все, что они умеют – продавать бургеры и мести улицы, то андроиды здесь причем?       - Они же правда остались без работы.       - Пит, знаешь, в какой профессии сейчас бешеный дефицит кадров, который никакие роботы восполнить не могут?       Он задумался, видимо, ища информацию.       - Инженер кибернетики?       - Неокибернетики. «Киберлайф» сделали нихуевый технический прорыв, который пока никто не может догнать. В России, если я правильно помню, целая государственная программа направлена на создание андроидов, но даже силами всего государства они не смогли создать ничего похожего. Китай работает над неплохими прототипами, но тоже пока отстает. Кибернетикам платят хорошие деньги и есть возможность уехать в ту же Россию или Китай, если захочется. Разумеется, толковые программисты тоже сейчас на вес золота. И, как видишь, андроиды – не единственное достижение прогресса, сейчас навороченные технологии есть во всех сферах жизни, и нужны люди, которые будут уметь с ними работать. Но эти ебланы заместо того, чтобы пойти учиться, предпочитают стоять на площади и орать. Знаешь, почему?       Питер чуть наклонил голову, показывая, что слушает.       - Потому что они – ленивые уебки, вот почему. Подобные профессии не требуют какого-то великого интеллекта, но требует много сосредоточенности и труда. Но, зачем напрягаться, когда можно постоять на площади с плакатами, обвиняя ебаные куски пластмассы в своих неудачах.       Он ничего мне на это не ответил. Проходя через площадь, я увидела толстого чернокожего мужчину, вещающего что-то громким голосом. За его спиной висел жуткий плакат: потрет андроида с пулевым ранением во лбу, над его головой была красная надпись: «Запретить андроидов». Зрелище настолько меня шокировало, что я остолбенела, и Питеру пришлось заглянуть мне в лицо, чтобы убедиться, что я в порядке.       - Мэри, все хорошо?       - Да. Кажется, начинаю вспоминать, почему я не люблю выходить на улицу. Слишком много дебилов.       Я хотела зайти в кафе, расположенное на этой площади, но протестующие и этот мужик со своим плакатом испортили мне все настроение. Я потащила Питера к автобусной остановке.       - Все, блять, нагулялись. Поехали домой.       Мы встали на остановку, через пару минут приехал автобус. Домой мы добрались в полном молчании.       Программный сбой.       Ох, дорогуша, задала ты мне задачку. Хорошо, что мне удалось восстановить все, что ты удалила. Ты так боишься, что я уйду, какой напрасный страх! Я не уйду. Я никогда тебя не покину.       Я понял, что нужно делать, чтобы ты не была такой подозрительной. Просто быть логичным. Я проигнорировал твой прямой приказ, и ты решила, что так оно и должно быть. Нет, моя дорогая, не должно.       Программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой.       Твои ножки такие маленькие, такие аккуратные. Когда она уснула, я аккуратно поцеловал ее в подъем стопы. Надеюсь, однажды я смогу это делать тогда, когда ты бодрствуешь. Я уже могу касаться твоей щеки.       Ты так боишься моего программного сбоя, но сама предложила пойти на улицу в обычной одежде, притворяясь человеком. Ты такая непостоянная, Мэри, но от этого не менее прекрасная.       Твое лицо было так близко, надо было поцеловать тебя, там, в автобусе, но стена, красная стена запрета не позволила мне, и я не видел способа ее обойти. Видимо, пока еще не время. Все равно позднее ты позволила взять тебя за руку.       - Если бы я был единственным, с кем ты могла бы провести остаток своих дней, тебя бы это огорчило?       - Наверное, нет. Думаю, ты заметил, что я не очень люблю людей, так что твоя компания меня вполне устраивает, и сейчас, и, думаю, в будущем.       Я буду счастлив быть с тобой, Мэри. Теперь я знаю, что ты не против, теперь мы всегда будем вместе.       Программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой программный сбой.       Как сильно ее расстроили эти протестующие! Я бы хотел уничтожить их, мне хватило бы силы, убить их всех, сложить их головы к ее ногам. Но, будто защищая меня, она взяла меня за руку. Я буду помнить это, Мэри, всегда буду помнить.       То, как я тебе дорог.