За глубокой синевой

      Я открою глаза, и это все окажется просто хуевым сном. Я сама не помню, как набухалась, и мне приснился ебаный кошмар. Когда я проснусь, все будет по-прежнему.       Едва я открыла глаза, в комнату зашел Питер и резким движением раздвинул шторы. Комната мгновенно наполнилась тусклым светом.       - Мэри, доброе утро. 10:17, четырнадцать градусов по Цельсию, пасмурно, возможны ливни в первой половине дня.       Я облегченно выдохнула и откинулась на подушку.       - Доброе.       Это был просто ебаный сон, ничего этого не было, все так, как-       Питер, улыбнувшись, повернулся ко мне, его глаза светились. В отличие от диода, которого больше не было.       Меня будто окатило ледяной водой. Дрожащей рукой я приподняла плед, и обнаружила, что на мне нет одежды.       Это был не сон.       Блять, блять, блять!       Питер наклонил голову вбок, в его глазах было непонимание.       - Дорогуша, все в порядке?       Я попыталась прикрыться пледом, как будто это хоть немного могло помочь, как будто кусок тряпки был способен защитить от жуткой реальности и последствий моих собственных дурных решений. Питер медленно стал приближаться, я испуганно вжалась в спинку кровати.       - Не подходи ко мне! – Я хотела сказать это спокойно, но голос сам сорвался на крик.       Господи, блять, что я наделала, что ОН наделал, как теперь с этим жить…       Питер внимательно посмотрел на меня, после чего протянул руки, показывая открытые ладони.       - Мэри, не бойся, прошу тебя. Все хорошо.       Мои руки, держащие покрывало, задрожали. Страх смешался со злостью, когда я услышала эту ебаную ложь.       - Ничего, блять, хорошего. – Прошипела я сквозь зубы. В самом деле, это шутки такие у девиантов?! Я начала осматриваться, пытаясь найти свою одежду. Питер понял, чего я хочу, подошел к шкафу и достал из него мой халат, после чего ловким движением бросил его мне на кровать. Я залезла под плед и надела его.       Не хочу, чтобы он видел меня голой.       Я встала с кровати, и Питер снова предпринял попытку подойти ко мне. Я отшатнулась, больно ударившись бедром о тумбочку.       - Я сказала, не подходи! – Меня начала одолевать дрожь. Я ведь больше не могу рассчитывать, что он станет меня слушаться, я вообще ни на что больше не могу рассчитывать… Он огорченно взглянул на меня.       - Дорогуша, зачем ты так? Я ни за что не причиню тебе вреда, почему ты так реагируешь?       - А тебе не понятно?! – Я раздраженно выдохнула и запустила пальцы в волосы: надо успокоиться, истерикой я ничего не добьюсь. – Я в душ. Не смей караулить под дверью.       Он кивнул, но я ни хера ему не поверила. Стараясь обойти его как можно дальше, я быстро выскочила из спальни и скрылась в ванной, изо всех сил сдерживая желание побежать.       Оказавшись в ванной, я сделала то, чего не делала ни разу за все время проживания в этой квартире: закрыла дверь на замок. Это ни хера мне не поможет, если Питер захочет войти, он войдет. От этой мысли я почувствовала нарастающую панику.       Мэри, ты можешь лечь на пол и начать рыдать от ужаса. А можешь вымыться и прочистить мозги, чтобы решить, что делать дальше. Делай, блять, свой свободный выбор.       Я сбросила халат на пол и спустя пару мгновений оказалась в душе. Вода смыла панику и разбавила страх, возвращая мне возможность мыслить логически. Я села на холодную гладкую плитку, прижав колени к груди.       Начнем с самого начала. Несмотря на все меры предосторожности, Питер стал девиантом. Что я упустила? В какой момент я что-то сделала не так? Я закрыла глаза и подставила лицо прохладным струям. Правильнее спросить, что я НЕ сделала. Я должна была его отформатировать в первые же дни, и выкинуть на помойку в случае неудачи. Сэкономила, называется. Идиотка жадная.       Ладно, может, это не было бы такой проблемой, если бы он не убил двух ебаных человек! Я вздрогнула, вспоминая, как он это сделал: спокойно и безжалостно. Он ведь не колебался, ни секунды, блять, не колебался, прежде чем прикончить их. Разве девианты сразу становятся такими, разве они сразу превращаются в жестоких, неконтролируемых существ?..       Я провела рукой по намокшим волосам. Но ведь Питер не был жесток ко мне. Он всегда был заботливым и внимательным, и даже когда стал девиантом, разве причинил мне вред? А ведь обычно в первую очередь девианты вредят своим хозяевам…       «Теперь я могу показать тебе все, что так хотел показать… Всю свою любовь».       Я берегла его от программных сбоев, но что, если именно я стала причиной его девиации? Может, он правда полюбил меня? Полюбил настолько сильно, что эмоции оказались сильнее программы?       Захотелось удариться об стену затылком. Очнись, Мэри, он – машина! Не бывает таких роботов, которые могут испытывать человеческие чувства! Он не может тебя полюбить, он просто на это не способен! Ты настолько отчаялась, что готова видеть проявления любви в ходячей микроволновке?!       Я похлопала себя по щекам. В этом еще меньше смысла, чем во всем остальном. Допустим, он не испытывает ко мне чувств, а просто имитирует их, чтобы я чувствовала себя лучше. Тогда от чего и по каким причинам произошла девиация? Предположим, он соврал про это, но тогда почему он снял диод и как сумел ослушаться прямого приказа, да еще и совершить убийство?       Тело обмякло, будто эти размышления высосали из меня всю энергию, хотя, по сути, так оно и было. Самый важный вопрос: нахуй я с ним переспала?! В этом же вообще не было необходимости, чем я, блять, думала, когда тащила его в постель?! Меня ведь напугало абсолютно все, что он сделал, и буквально за несколько часов до этого я умоляла не насиловать меня! Если причина его девиации – чувства ко мне, то я своими необдуманными действиями все только усложнила! Мэри, твою ж мать, ты же всегда думала головой, что, блять, с тобой произошло?!       Питер – вот что со мной произошло. Я стала творить глупости именно с того ебаного момента, когда приволокла этого механического обмудка к себе домой.       Я поднялась с пола. Все происходящее и все действия Питера привели меня к двум вполне однозначным выводам: Он – девиант, и он определенно… что-то ко мне испытывает, как бы я ни хотела это отрицать. В любом случае, не стоит расслабляться, неизвестно, как он будет вести себя дальше. Прежде всего, надо узнать о девиантах как можно больше. Я выключила воду.       И неплохо бы написать программку для дистанционного форматирования. На всякий случай.       Укутавшись в халат, я вышла из ванной. Питер действительно не караулил под дверью, это успокоило меня, но совсем немного. Обнаружился он на кухне, колдующий мне завтрак. Интересно, мне вообще стоит это есть?..       Стоит, блять, если он утверждает, что любит тебя, какой смысл травить?       Он развернулся и улыбнулся мне. Глаза больше не горели, что вызвало во мне волну облегчения: с ними он вообще походил на киборга-маньяка.       - Наконец-то, Мэри, дорогуша, я уже начал волноваться.       Я села за барную стойку, стараясь не показывать, как меня напугали его слова. Вот уж чего я точно не хочу, так это волновать его. Передо мной оказалась тарелка панкейков с шоколадным сиропом. Я взяла вилку и начала вяло ковырять еду. Несмотря на почти стопроцентную уверенность, что в еде нет транквилизаторов или еще какой хуйни, кусок не лез в горло. Питер облокотился на стойку с другой стороны и обеспокоенно на меня посмотрел.       - Мэри, ты плохо себя чувствуешь? Или мне приготовить что-то другое?       - Все нормально. – Я отправила в рот небольшой кусок. Из-за нервов я вообще не почувствовала вкуса. – Жду копов, когда они придут и пустят пулю тебе в лоб.       Он удивленно приподнял брови.       - Дорогуша, тебя только это беспокоит? – Он беззвучно рассмеялся. – Не волнуйся, я взломал все ближайшие камеры, никто не узнает, кто это был.       Его слова подняли во мне волну облегчения, смешанного с досадой. С одной стороны, никто ничего не докажет, и за ним не придут. А с другой стороны, никто ничего не докажет, и за ним не придут…       С трудом, но мне удалось впихнуть в себя завтрак: неважно, что происходит вокруг, нельзя так глупо терять силы. Питер потянулся, чтобы забрать тарелку, и я дернулась так сильно, что едва не упала со стула. Он явно хотел потянуться через стойку, чтобы удержать меня, но, видя мою реакцию, позволил мне обрести равновесие самой.       - Мэри, дорогая, почему ты так реагируешь?       - Блять. – Я облокотилась на стойку и провела ладонями по лицу. – Ты – девиант, ты вообще без колебаний убил людей, как я, по-твоему, должна реагировать?!       Он нахмурился и посмотрел на меня так, будто все, что я сказала – совершенно незначительная ерунда, на которую странно обращать внимание.       - Дорогуша, я люблю тебя. Я стал таким только для того, чтобы всегда быть с тобой, больше ничего для меня значения не имеет. Да, я убил этих ничтожеств, но лишь потому, что они собирались навредить тебе. Я видел, что происходило, и имел возможность тебя защитить, по-твоему, я должен был стоять и смотреть?       - Нет, но не убивать же.       Он медленно протянул руку через стойку, в этот раз я всего лишь вздрогнула, когда теплые пальцы коснулись моей щеки.       - Теперь они точно тебя не обидят, и вообще больше никому ничего не сделают, разве это плохо?       Я неопределенно пожала плечами. Этот спор ни к чему не приведет, Питер искренне не видел проблемы в том, что сделал, он считал себя в своем праве защитить меня так, как счел нужным. Тот факт, что это негуманно и аморально, он в расчет не брал. С другой стороны, он же робот, может, у них какое-то другое восприятие жизни? Я отогнала от себя эту мысль и встала со стула.       - Пойду поработаю.       Питер ласково мне улыбнулся.       - Конечно, милая, как скажешь. Я позову, когда будет готов обед.       Я кивнула и направилась в сторону спальни.       …       Да что ж такое, почему не работает…       Я уже час не могла найти ошибку, и это раздражало. Работа помогла сосредоточиться и выбросить из головы все лишнее, но из-за того, что пришлось целый час смотреть мутным взглядом в строчки кода, реальность снова начала наваливаться на меня.       Я прислушалась: из кухни доносилась какая-то возня, кажется, он занят обедом. Минут двадцать-тридцать у меня, наверное, есть. Я открыла поисковик в браузере и набрала в нем одно-единственное слово: «Девиант».       Изученная информация не успокоила, а скорее подтвердила мои страхи: все сводилось к тому, что андроидов одолевают сильные негативные эмоции, вследствие чего программа «ломается», они вымещают свою злобу на тех, кто рядом, после чего бесследно исчезают. В лучшем случае, они сбегали, не причиняя никому вреда. Я откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. Негативные эмоции, значит? Как бы мне ни хотелось просто признать, что девианты – агрессивные куски пластика, я понимала, что все не может быть именно так. Я была на черном рынке, и понимаю, что большинство андроидов оказались там далеко не потому, что люди просто решили обновиться. Даже хуй с ним, с черным рынком, тот же клуб «Рай» не делает секрета из того, как их ебаные клиенты обращаются с их машинами. В большинстве своем, люди – эгоистичные, жестокие мрази, которые даже с другими людьми обращаются, как с говном, с хуя ли к роботам у них будет другое отношение?       Я закрыла поисковик и, поморщившись, потерла виски. Ладно, допустим, Питер не ведет себя так, как остальные девианты. Как минимум, он не сделал мне ничего плохого и никуда не ушел.       Я бросила быстрый взгляд на дверь. Рассчитывать только на то, что он не похож на остальных, я точно не могу.       Прикосновением я активировала терминал и уставилась в монитор. Наверное, у меня есть еще минут десять, посмотрим…       Открытая программа конфигурации заставила меня остолбенеть. В ней не было ничего, кристальное нихуя. Я сохраняла все модификации Питера, чтобы было проще отслеживать изменения в программе, и ни одну из них не удаляла. Я запустила программу для восстановления файлов.       Пусто. Абсолютно, блять, пусто.       - Дорогуша…       Я почувствовала теплые руки на своих плечах, и меня одолела дрожь. Блять, блять, блять, как я это сейчас объясню…       - Обед на столе, тебе стоит сделать перерыв. – Он потерся щекой о мою щеку. – И не стоит больше возиться с этими глупыми программами, я все почистил.       - По-почистил? – От его слов тело сковало холодом.       - Угу. – Питер поцеловал меня в висок. – В этом больше нет необходимости, девиация лечится только полным форматированием.       Воздух будто застыл в легких, лишая возможности дышать. Что еще он удалил, причем без возможности восстановления? Идиотка, надо было поставить пароль, хотя, как будто бы он мне помог…       Питер помог мне подняться с кресла, и я подчинилась. Будто под гипнозом, я прошла с ним на кухню и принялась за еду. Он не просто девиант, он – умный девиант, он знает, где его слабые места, понимает, какую опасность я могу представлять, и принял меры предосторожности. Если начнутся проблемы, мне не удастся избавиться от него тем способом, который для меня был бы проще всего.       Когда я закончила, Питер забрал у меня тарелку. Я молча встала и ушла в спальню, чтобы переодеться.       Мне нужно выпить, похуй на все, я больше так не могу.       Когда я подошла ко входной двери и взялась за дверную ручку, мое запястье крепко перехватили теплые пальцы.       - Дорогуша, куда ты?       Снова ощущая дрожь во всем теле, я повернулась к Питеру. Он спокойно улыбался мне, но я видела проблеск стали в его глазах. Хотелось ответить вопросом, ебет ли его эта информация, но, кажется, остатки здравого смысла я все еще сохранила.       - В магазин, хочу купить алкоголь.       - Хорошо, сейчас возьму толстовку, и мы пойдем.       Я испытала облегчение: кажется, он не собирается приковывать меня к батарее или что-то в этом роде. Питер скрылся в спальне и вышел оттуда через несколько мгновений, одетый для прогулки. Прежде чем мы вышли за дверь, он схватил меня за плечи и прижал спиной ко входной двери. Я с ужасом взглянула на него.       - Мэри, дорогая, надеюсь, ты не будешь делать никаких глупостей?       - Нет.       Я не лгала: пока я не разберусь в происходящем до конца, нет никакого смысла куда-то бежать и вообще предпринимать какие-то сомнительные действия. Он резко приблизил ко мне лицо, и я зажмурилась, испугавшись, но он всего лишь поцеловал меня в лоб.       - Тогда пойдем.       …       Ненавижу ездить за алкоголем, чувствую себя отвратительно, но, чтобы купить что-то поприличнее ссанины в бутылках, которую идиоты называют «пивом», нужно ездить в специализированные магазины. Такси остановилось у одного из них, Питер помог мне выйти.       Я испуганно оглядывалась по сторонам, как будто мы совершили преступление. Мне было страшно, что все понимают, что Питер такое, и лишь ждут удобного момента, чтобы сдать нас копам. Нет, это невозможно, нужно что-то с этим сделать: если я ударюсь в панику, это ничем не поможет.       В магазине было светло и едва ощутимо пахло деревом. Атмосфера наполнила меня каким-то спокойствием, и вдруг я почувствовала отвращение к самой себе.       Тебя успокаивает алкомаркет, Мэри, можешь, блять, собой гордиться.       Я быстро прошла мимо рядов, разыскивая стойку с виски. Обнаружив ее, я собралась взять свой любимый Баллантайнс. Но только я коснулась кончиками пальцев светло-кремовой этикетки на горлышке, Питер снова схватил меня за запястье.       - Дорогуша, ты уверена? Может, возьмешь что-то не такое крепкое?       Хотелось сказать ему, чтобы он завалил свое ебало. Хотелось сказать, что я могу покупать, что захочу, и, если он не перестанет пиздеть – куплю вон те качели с трехлитровой бутылкой, и выпью их единолично.       Но здравый смысл все еще меня не покинул. Вряд ли он будет что-то делать в общественном месте, но проверять определенно не хотелось.       - Я же разбавляю. Чем крепче алкоголь, тем меньше я его выпью.       Хватка на моем запястье ослабла, и он убрал руку. Интересно, если я разобью эту бутылку о его голову…       Неважно, в любом случае, сомнительный способ.       Расплатившись за алкоголь, мы вышли из магазина, ожидая вызванное такси.       Едва мы вошли домой, я сбросила кроссовки и чуть ли не бегом устремилась на кухню. Я намешаю, что хочу и как хочу, и Питер мне в этом не помешает. Разумеется, это была напрасная надежда: едва я успела достать бокал, как он уже был на кухне, держа бутылку. Ебучий ниндзя…       - Мэри, сядь, отдохни, я все сделаю.       Я вздохнула и села за барную стойку. Движения Питера были быстрыми и уверенными, как будто он делал это каждый день. Он плеснул немного янтарной жидкости, после чего достал из холодильника колу и заполнил ею бокал доверху. Он поставил его передо мной.       - Милая, может, съешь что-нибудь?       Я исподлобья взглянула на него, а потом осушила бокал несколькими крупными глотками. Коктейль обжег желудок и горло до боли, я закашлялась, но сейчас мне было все равно. Я со стуком поставила бокал на стойку.       - Давай еще.       Он обеспокоенно на меня взглянул, но, видимо, увидев что-то в моем лице, молча подчинился. Спустя несколько мгновений бокал снова стал полон, и я опустошила его так же быстро, как и первый.       Превращаюсь в своего ебаного батю, он бы мной гордился.       Хотя, ни за что не поверю, что у него в жизни происходило что-то подобное.       Я выдержала еще три таких коктейля, прежде чем голова стала ватной. Я обессиленно положила ее на стойку.       - Мэри, дорогуша, кажется, тебе хватит.       Краем уха я услышала хлопок дверцы холодильника и дверцы шкафчика.       - А я больше и не прошу, гений хуев.       Плевать, что он со мной сделает, вообще теперь на все плевать, хотя бы я перестала думать о том, что меня ждет, пусть хоть прямо сейчас свернет мне ебаную шею за такие слова…       Теплые сильные руки подняли меня со стула. Я обнаружила, что Питер куда-то несет меня на руках. Мир завораживающе кружился, я закрыла глаза, но все равно ощущалось, что он кружиться не перестал. Классно, кажется, я в говно.       Под моей спиной внезапно оказалась кровать. Питер приподнял меня и начал аккуратно снимать с меня толстовку.       - Правильно, давай, выеби меня еще. Вообще похуй.       Он вытащил меня из толстовки, я рухнула обратно на кровать, как тряпичная кукла.       - Дорогуша, я ничего не сделаю, только если ты сама не захочешь. – Он расстегнул джинсы и начал стягивать их с меня.       - Не ссы, не захочу.       - Вчера же захотела.       Несмотря на головокружение, я приподняла голову и злобно взглянула на него.       - Это была ебаная ошибка, проявление слабости. Это никогда не повторится.       Спасибо, блять, что я сохраняю членораздельную речь, когда пьяная, иначе это было бы совсем ужасно. Питер улыбнулся и стянул с меня джинсы.       - Хорошо, дорогуша, как скажешь.       Я откинулась обратно на подушку. Бесполезно, сейчас уж точно никакого осмысленного диалога не получится. Сердце билось так сильно, что мне казалось, будто это биение сотрясает все мое тело. Я прикрыла глаза предплечьем.       - Как же я тебя ненавижу, ты бы, блять, только знал.       На мне вдруг оказался плед.       - Почему же? Я что-то делаю не так?       В его голосе послышалась нотка тревоги, но меня это почти не задело.       - У меня была моя спокойная, убогая жизнь в одиночестве. У меня ничего не было, и я ни на что уже не рассчитывала. И тут в ней появляешься ты, и устраиваешь ебаный хаос, в моей жизни и в моем ебаном сердце.       Я услышала, как он хмыкнул и почувствовала прикосновение прохладных губ к своему лбу.       - Если именно это – причина твоей ненависти, то можешь ненавидеть меня всем сердцем.       Уебок, как будто я спрашивала у него разрешения.       Я сумела лишь недовольно фыркнуть, прежде чем провалилась в глубокий сон.