За глубокой синевой

      Я вижу его ровную худую спину. Он стоит и смотрит куда-то, но не на меня. Я подхожу и касаюсь его плеча. Питер поворачивается, на его лице появляется улыбка. Он тянет руку, чтобы коснуться моего лица, я вижу, что она в чем-то испачкана, и отстраняюсь. На его лице недоумение, он подносит руки к глазам. Они все покрыты бордово-синими разводами – кровь и тириум. На его лице возникает ужас, он смотрит на меня.       Справа раздаются крики и выстрелы, мы вздрагиваем и поворачиваемся. Военные, они стреляют в андроидов, которые падают замертво, вокруг видны синевато-голубые брызги. Они бегут на нас, я хватаю Питера за руку, но он не двигается.       - Пит, валим! – Ужас сковывает сердце холодом: почему он не бежит, почему стоит на месте, его же сейчас убьют… Он поворачивается ко мне, его улыбка становится печальной.       - Мы – не люди. Я не смогу их победить. Меня уничтожат.       Я слышу выстрел, глаза Питера стекленеют и замирают, глядя в пустоту. Он падает передо мной, на земле тут же растекается лужа тириума из простреленной головы. Я падаю на колени рядом с ним, он не шевелится. Я начинаю плакать и звать его по имени, но он не двигается, его глаза слепо таращатся в пустоту. Я поднимаю к глазам собственные руки и вижу, что они перепачканы пронзительно-синей кровью.       Я кричу, кричу…       Просыпаясь, я резко вскочила с громким криком. Сердце колотилось так, что грозило выломать ребра, все тело было мокрым от пота. Руки, сжимающие простыню, дрожали. Теплые пальцы коснулись моего плеча, я вскрикнула и повернула голову так резко, что у меня заболела шея. Питер сидел рядом со мной на кровати, встревоженно глядя на меня.       - Дорогуша, что случилось?       Я порывисто обняла его, уткнувшись носом в его шею. Дрожь стала понемногу отступать.       - Блять, как же ты меня напугал.       Теплые руки обняли меня в ответ.       - Мэри, я лежал рядом с тобой все это время и ничего не делал.       - Да нет. Мне кошмар приснился.       - Расскажешь, что за кошмар?       Я отрицательно помотала головой: не хочу даже вспоминать. Питер, не размыкая объятий, уложил меня обратно на кровать, я провела кончиками пальцев по его брови.       - Есть какие-нибудь новости?       - Нет, моя дорогая, ничего нового. Тут есть телевизор, можем завести мотор и посмотреть новости, если хочешь.       Я тут же поморщилась, как от зубной боли.       - Нет, ты прав. Я неадекватно на них реагирую, нахуй это.       Я поднялась с кровати и стала оглядываться в поисках сумки. Она оказалась на полу возле кровати, я достала оттуда свитер и надела его под куртку. Тут довольно холодно, но я была твердо настроена не заводить мотор до последнего, пока уж совсем не прижмет. Из сумки я достала пару батончиков и бутылку воды, после чего прошла с этим в гостиную. Устроившись на диванчике, я вскрыла первый батончик и принялась жевать, Питер сел рядом со мной.       - Мне не нравится твой выбор рациона на ближайшее время. Здесь есть вода и электричество, можно готовить нормальную еду.       - Ага, и выдать себя из-за этого? Да и нормальных продуктов мы не купили, так что перебьюсь. – Я открыла воду и сделала несколько глотков. В самом деле, я еще не настолько старая, чтобы меня убил месяц на шоколаде и чипсах, в конце концов, потом подлатаю себя…       Я замерла, перестав жевать, Питер наклонился, заглядывая мне в лицо.       - Мэри?       - Мы проебались, Пит. У нас куча всякой хуйни для меня, но нет и поллитра блядского тириума. Если с тобой что-то случится, у нас вообще ничего не будет, чтобы тебя восстановить. Если вас уничтожают, скорее всего, запчасти для вас тоже производить не будут.       Он пододвинулся поближе и приобнял меня за плечи.       - Не стоит отчаиваться раньше времени. Я тут кое-что изучал в свободное время… Кажется, у нас неплохие шансы.       - Ты это о чем?       - Состояние «Киберлайф» на данный момент оценивается почти в шестьсот миллиардов долларов. Такие компании не останавливают производство и не уходят с рынка, тем более, они недавно открыли новый завод в Милуоки, увеличив тем самым производственные мощности.       - Но нахера им снова делать андроидов? Люди не будут доверять вам, проще уж переквалифицироваться…       - Подумай сама, Мэри: многолетние наработанные технологии, изобретение, перевернувшее человечество, и все это просто выбросить и забыть? Кроме того, не забывай, сколько рабочих мест занимали андроиды до всей этой ситуации. В данном случае разумнее поставить дополнительные ограничения в программе и представить потребителям новое поколение андроидов с защитой от девиации. Разумеется, этим андроидам нужны будут запчасти и тириум. Так что об этом, думаю, можно будет не беспокоиться.       Его рассуждения звучали здраво, хотя бы за это переживать не придется. В молчании я доела батончик и открыла новый.       Закончив со своим нехитрым завтраком, я откинулась на спинку диванчика, чувствуя затылком руку Питера. Мой взгляд встретился с его взглядом.       - О чем думаешь?       - О том, как ты прекрасна. Я всегда об этом думаю.       - Дурак. – Я усмехнулась и толкнула его в грудь, пытаясь скрыть смущение. Он придвинулся чуть ближе.       - А ты о чем думаешь, дорогуша?       Я прижалась к его груди.       - О том, что будет после. Наверное, когда все успокоится – сделаем тебе документы.       Питер заметно оживился, его глаза тут же засияли синим светом.       - Значит, формально, я буду человеком?       - Ну, типа того. – Я нахмурилась и посмотрела на него. – А что?       - То есть, мы даже сможем пожениться?       Я подавилась воздухом так сильно, что хриплый кашель изодрал горло изнутри. Хорошо, что не ела, а то бы точно задохнулась… Откашлявшись, я подняла на Питера изумленный взгляд.       - Что?!       - Разве не так делают люди, которые любят друг друга? В знак того, насколько сильны их чувства, они заключают брак.       - Да нет, к браку у меня нет вопросов! – Я провела рукой по волосам. – Просто, не рановато ли ты заговорил о свадьбе?       Питер растерянно заморгал, после чего взял мою руку в ладони.       - Но ведь мы любим друг друга, разве нет? Или нужно что-то еще?       - Да! Как минимум, согласие обоих партнеров!       - А ты против, дорогуша? – Питер слегка наклонил голову вбок и внимательно на меня посмотрел.       - Да. Я не готова. Не сейчас.       Мысль о браке с ним пугала едва ли не больше, чем мысль о том, чтобы его потерять. Последний раз я продвинулась так далеко, когда предложила Майклу пожениться, мы думали, что сделаем это через несколько месяцев, пока моя болезнь не перевернула все с ног на голову. Я просто не была готова пройти через все это снова, хотя теперь предложение делали мне, и можно было быть уверенной: что бы ни случилось, Питер точно меня не оставит. Но мне все равно было слишком страшно, чтобы решиться на подобное.       Питер аккуратно обнял меня, я услышала знакомый шум тириумного насоса, а затем почувствовала прикосновение прохладных губ к своей макушке.       - Значит, оставим это. Главное, что я могу быть рядом с тобой.       - Ну, да, тебя попробуй выгони. – Мой голос звучал ворчливо, хотя на душе стало тепло от осознания того, что для него главным является возможность быть вместе. Я достала смартфон в надежде все-таки посмотреть новости, но экран не отреагировал: несмотря на любые манипуляции, он оставался черным.       - Блять, разрядился.       Проще было завести мотор и подзарядить от розетки, но я не собиралась делать это ради такой мелочи. Можно было бы подключить смартфон к ноутбуку, но тот сейчас мерз в багажнике автомобиля далеко в лесу. Я повернулась к Питеру.       - У вас нет случайно функции зарядки?       - К сожалению, нет. Я могу попробовать что-то сделать, но не даю никаких гарантий, что твой смартфон это переживет.       - Нет, в пизду тогда. – Я бросила аппарат рядом с собой, он, чуть подпрыгнув, замер на диванчике. Вдруг я почувствовала странное ощущение и повернула голову: Питер, убрав скин, соединил наши ладони. Приятное вибрирующее чувство расползлось по коже. Он обхватил мою ладонь пальцами, я сделала то же самое. Его глаза засветились ярче.       - Как жаль, что ты другая, Мэри. Как жаль, что я не могу показать тебе все свои чувства. – В его шепоте было столько неподдельной грусти и отчаяния, что даже я почувствовала, как в груди что-то болезненно защемило. Я приблизила свое лицо к его.       - Убери скин со рта.       Вокруг его рта образовалось пятно белого пластика, я тут же прильнула к нему с поцелуем, зудящее чувство защекотало губы. Он вдруг отстранился с каким-то сдавленным стоном. Впервые я слышала, как он стонет от удовольствия. Я схватила его свободную руку и приложила к своей шее, и сразу стала чувствовать вибрирующее ощущение под сходящим с ладони скином. Его светящиеся глаза неотрывно глядели на меня.       - Мэри…       Я накрыла его губы своими, чувствуя приятную тяжесть внизу живота. Он проник руками под слои одежды, прикосновение его ладоней к голой спине вызвало волну мурашек. Это было необычно, все еще блядски необычно, и, вместе с этим, невообразимо хорошо.       Я – не он, и никогда такой не стану. Это – все, что нам доступно. Все, что нам осталось. И я готова была поклясться, что мы выжмем из этого максимум.       Куртка полетела на пол, за ней – верхний свитер. Я подцепила край нижнего, но Питер меня остановил.       - Не нужно, Мэри, ты заболеешь.       - Я тебя хочу. Это дерьмо мне мешает.       Он как-то быстро и ловко развернул меня спиной к себе, я уткнулась лицом в диван. Питер приподнял меня за талию, ставя на колени. Я почувствовала, как его теплые руки стягивают с меня штаны и белье.       - Не помешает.       Приятное вибрирующее чувство прошло по коже, когда он стал поглаживать меня по ягодицам. От наслаждения я выдохнула в подушку дивана.       Питер аккуратно раздвинул мне ноги, и через несколько мгновений я почувствовала два пальца внутри себя. Громкий протяжный стон сорвался с моих губ. Он начал аккуратно двигать ими, заставив меня стонать сильнее. Приятные разряды, исходящие от голых пластиковых пальцев, заставляли забыть обо всем.       Через некоторое время он вытащил из меня пальцы. Я приподняла голову и обернулась: он деловито расстегивал джинсы. От вида того, как его пальцы пачкают джинсы моей же смазкой, низ живота будто пронзило током. Я увидела, как скин обнажает его член и тут же снова уткнулась лицом в диван, но Питер схватил меня за плечо и развернул к себе.       - Не уверен, что ты достаточно намокла, дорогуша. Кажется, тебе стоит мне помочь.       Говоря это, его глаза светились, а улыбка была особенно похотливой. Ах ты ж говнюк… Я спустилась на пол и жестом велела ему сесть нормально, он подчинился. Я встала на колени перед ним. Его член был настолько близко, что я могла видеть, как течет в трубках тириум.       - Еще раз попросишь минет в такой форме – лично сниму этот блядский модуль.       Ответом мне была скептическая ухмылка. Откушу, блять, если будет выебываться… Я обхватила член у основания и облизнула головку, ответом мне был сдавленный стон. Питер внимательно смотрел на меня, слегка прикрыв светящиеся глаза. Я еще немного подразнила его языком, после чего взяла член в рот. Я, конечно, не мастер горлового, но тоже кое-что умею. Он постанывал в такт моим ритмичным движениям. Через некоторое время он уперся рукой мне в лоб, заставляя выпустить член изо рта. Тонкая ниточка слюны соединяла головку и кончик моего языка, я облизнулась, разрывая ее.       Питер втащил меня обратно на диван, ставя в ту позу, в которой я была до этого. Вдруг он вошел в меня на всю длину, диван заглушил мой крик. Его движения не были похожи на те, что были у нас до этого: быстрые, жесткие, от странной пульсации, исходящей от голого члена, эффект лишь усиливался. В какой-то момент я поняла, что мои стоны перемежаются с жалобными всхлипами. Он прижал меня к себе, проникнув руками под одежду, я чувствовала зудящее ощущение от его голых ладоней.       - Вот так, Мэри. Пусть все горит огнем, ты всегда будешь такой для меня.       Мой стон смешался со смешком, я повернула к нему голову, насколько это было возможно.       - Если… Заслужишь… - Моя речь была прерывистой, но я увидела, как его лицо окаменело от этих слов. Одну руку он опустил вниз, касаясь клитора пальцами. Я почувствовала усилившиеся разряды и закричала от удовольствия.       - Заслужу. – Шепот возле уха показался оглушительно громким, от него по телу прошли разряды, казалось, ничуть не менее слабые, чем от его рук и члена. Я почувствовала, как в голове мутнеет от наслаждения. Спустя несколько секунд я кончила с протяжным стоном, а Питер замер, держа меня в руках. Тяжело дыша, я обмякла, повиснув на нем и дожидаясь, когда он придет в себя. Спустя пару минут он ожил и вышел из меня. Я обернулась и увидела, как скин закрывает обнаженные участки. Он привел свою одежду в порядок и наклонился ко мне.       - Кажется, теперь больше похоже на человеческий секс, да?       - Нихера не похоже. Ни один человек так хорошо не ебется. – Я лежала, не в силах восстановить дыхание и унять бешено стучащее сердце. Он усмехнулся и поцеловал меня в висок, после чего помог натянуть обратно белье и штаны.       - Буду считать это комплиментом, дорогуша.       …       Безделье, как ни странно, утомляло. Я так беспокоилась о нашем выживании, что совершенно не подумала, что могу умереть от скуки. В итоге Питер скачал огромную библиотеку аудиокниг, и я уже который час слушала, как он зачитывает какого-то Дрездена выразительным голосом. История про молодого парня-финансиста с длинной фамилией меня увлекла и позволила не думать ни о чем другом. Хороший автор, надо запомнить…       В какой-то момент я задремала, голос Питера умолк. Когда я проснулась, то поела снеков из запасов и продолжила слушать книгу. Видимо, придется завести мотор, чтобы помыться, но точно не сейчас, думаю, смогу потерпеть еще сутки с этим. И еще надо будет забрать ноутбук: хотя бы сериал посмотрю, а то я на книжках долго не протяну.       Питер рассказывал, как главный герой женился на какой-то вдове старше него самого, после чего вдруг запнулся. Я, лежавшая у него на коленях, тут же поднялась, заглядывая ему в лицо.       - Что происходит?!       Он растерянно моргнул и перевел на меня взгляд.       - Мирная акция протеста. Снова. И Маркус во главе. Похоже, скоро все закончится.       От его слов сердце пропустило удар.       Кажется, именно сейчас решается наша судьба.