Ступени

      Вот уже как три года минуло со дня Вашей смерти, граф. Я чертовски скучаю, хоть Вы и не покидали меня ни на секунду. Вы лежите горсткой пепла в красивой урне из обожженного стекла, я любовно смахиваю с неё пылинки ежедневно. Непозволительная дерзость с моей стороны, при жизни Вы ни за что бы не позволили прикасаться к себе без Вашего дозволения. Уж простите меня, глупого, слабого. Я не могу спросить разрешения сейчас. Я не знаю, как воскресить Вас из пепла.       Впрочем… Я найду способ, клянусь. Вы слишком дороги мне, чтобы отпускать Вас. Ох, граф, как же Вы притягательны… Хочу притронуться. Тянусь рукой, но моих пальцев касается лишь холодный воздух похоронного бюро. Как же он обжигал мою кожу когда-то. Вы тогда смеялись, помните? Говорили, что если я не прекращу дёргаться, оставите меня связанным и раздетым на всю ночь. Признаюсь, мне Ваших угроз не хватает. Не хватает Вашего жёсткого взгляда медово-золотистых глаз, в глубине которых горят искорки дьявольского веселья, жестоких, ранящих больнее любого оружия, слов. Вы неповторимы, мой милый граф Фантомхайв. Вы совершенны. Жаль, Вы не слышите моих слов. Я бы извинился, но не достоин прощения, нет смысла и просить его. Я позволил Вам умереть, отпустил однажды — и теперь буду нести свою кару столько, сколько потребуется, чтобы Вас вернуть. Я падаю на колени, больно бьюсь о дощатый пол, обнимаю урну с Вашим прахом. Прижимаюсь губами, но ощущаю лишь твёрдое стекло. Как же холодно… Не согревайте меня, граф, я не заслуживаю этого. Это ведь из-за меня Вы сейчас лежите в этой урне.              Хоть я и жнец, кажется, я сейчас замёрзну насмерть. Какая отвратительная слабость! На что я надеюсь? На Вашу жалость? Глупец. Такую награду, как тепло, надо сначала заслужить. Клянусь, граф, каждая моя мысль о Вас, каждая грёза, каждый вздох станет ступенью, ведущей к Вашему воскрешению. Я пройду эту лестницу любой ценой, лишь бы снова упасть в Вашим ногам, и молить о прощении.