Всё или ничего

      Агата стояла, опершись о стену, и наблюдала, как Александр во второй раз пытается открыть подарок. В голове набатом звучали его слова: кажется, я точно влюбился. Она не знала, как реагировать на признание, потому что пока не была готова ответить тем же. Вдруг Алекс ляпнул это в шутку? Или, быть может, слова вырвались случайно, и это его гложет так же сильно, как ее? Но с виду и не скажешь, что Нильсен чем-то встревожен. Он в этот раз не церемонился с упаковочной бумагой, лениво разрывал ее и мельком поглядывал на задумчивую Агату.       — Тебе подходит, — проговорил Александр и, поднявшись с корточек, подошел к Харрис. — Агата, — он обхватил ее за талию, и она тотчас очнулась от наваждения.       — Ч-что?       — Говорю, тебе подходит, — томно прошептал Алекс и скользнул ладонями к ее ягодицам. — Ты чертовски сексуально смотришься в моей рубашке.       Агата вкрадчиво усмехнулась и, стряхнув его руки, принялась расстегивать пуговицу за пуговицей, соблазнительно покачивая бедрами. Александр неверяще мотнул головой, а затем заливисто рассмеялся. Харрис с радостью поддержала его веселье и начала тихо напевать под нос мотив песни Бритни Спирс «Baby one more time». Нильсен открыто наслаждался персональным представлением. Наслаждался ею.       — А так? — Агата провокационно распахнула рубашку, демонстрируя обнаженное тело. — Так мне подходит?       — Так уже подходит мне, — самодовольно ухмыльнулся Александр.       — Мы никогда не откроем подарок, да? — понимая, что дальше произойдет, спросила Агата.       — После второго раунда обязательно откроем, — он опалил горячим дыханием ее шею, посылая по коже волну будоражащих мурашек. — Лучший подарок — это ты.       — Рэйчел так и говорила, — шумно выдохнула Агата, стоило ему провести кончиками пальцев по животу. — Но давай мы все-таки откроем по…       Секунда, и Нильсен нагло заткнул ее поцелуем, не собираясь отступать. Не хотеть ее было чем-то из ряда невозможного. Агата для него как возбуждающее, опьяняюще-ядовитое вещество, другими словами — личный наркотик. И Александр вовсе не боялся нырнуть в бездонный омут зависимости любви. Складывалось смутное впечатление, что их отношения — это та самая недостающая частичка пазла, которой ему так не хватало все эти годы. Ведь Агата Харрис — капля невообразимого хаоса в незыблемом порядке.       Нильсен слабо сжал внутреннюю сторону бедра Харрис, и она тут же подалась навстречу безумию, напрочь срывающему все ограничители. Агата дерзко оттянула зубами губу Алекса и углубила поцелуй.       Нильсен считал, что сегодня лучше избежать реальности, забыться в объятиях Харрис, ведь так гораздо легче пережить день, когда жизнь разделилась на «до», «между» и «после». Но именно сейчас, спустя много неудачных попыток в прошлом, действительно наступило «после», и у Александра не было ни малейшего желания зацикливаться на «между» или «до». Он все-таки смог облегченно выдохнуть, не испытывая при этом прожигающего грудную клетку чувства вины.       Нильсен нехотя отстранился от Агаты и нежно мазнул губами по линии скулы; затем языком очертил призывно затвердевший сосок, а второй до тягуче-сладостной боли зажал между пальцев. Харрис едва не задохнулась от умелых манипуляций: ей было до одури приятно находиться с ним, под ним, на нем — без разницы. Быть всецело в его власти.       — Алекс… — жалобно протянула Агата, следовало ему вырисовать извилистый узор ладонью вдоль ее фигуры.       Александр лукаво хмыкнул и осыпал страстными поцелуями ключицы, грудь, живот, опускался все ниже и ниже. Харрис тяжело сглотнула, дыхание в момент участилось, а сердце забилось в бешеном ритме, грозя выскочить наружу. Нильсен бесцеремонно встал на колени и закинул ногу ошарашенной Харрис себе на плечо. Она пискнула от неожиданности и устремила затуманенным похотью взгляд на Алекса.       — Расслабься, — сказал он и плавно распределил естественную смазку по половым губам. — Мне льстит, что ты меня так хочешь.       — Скорее хочу твой язык в себе, — насмешливо исправила его Агата.       Александр слегка шлепнул ее по ягодице, и Харрис, беззлобно фыркнув, невозмутимо качнулась бедрами вперед, тем самым намекая, что пора действовать. От Нильсена не укрылся многозначительный жест, и он неторопливо вошел двумя пальцами в лоно. Агата одобрительно простонала и властно погрузилась пятерней в его волосы, намереваясь руководить процессом. Роли вдруг изменились, но Александр не протестовал, наоборот — ему нравилась такая Харрис, а еще он не против проверить, долго ли она продержится.       — Чертовка! — воскликнул он.       — Меньше слов, больше…       Агата прикусила изнутри щеку, когда Александр наконец-то прикоснулся большим пальцем к чувствительной точке. Массируя ее, он вытворял языком что-то невероятное. Умело возносил Харрис до воображаемых облаков, а затем опускал на землю, нарочно замедляя движения. Американские горки в лучшем виде. Нильсен мастерски подчинял Агату себе, вынуждая ее шепотом просить еще и еще. Это превратилось в игру, правила которой не были известны ни ей, ни ему.       — Александр Нильсен, — предупреждающе произнесла она сквозь стиснутые зубы.       Нильсен втянул губами клитор и резче толкнулся пальцами внутрь. Агата откинула голову и выгнулась. Она изнемогала от желания получить долгожданную разрядку. Она должна была утолить вожделение. Это было потребностью. Александр сделал из нее одержимую от дозы удовольствия. Агата уже построила в уме план действий, как отплатить Нильсену тем же. Она негодующе вскрикнула, стоило ему ускорить стимуляцию языком, а потом приостановиться. Агата ощущала себя котом, который так и не допрыгнул до надоедливой и одновременно манящей игрушки, что дразняще свешивалась с веревки. Но ей нравилась второстепенная роль в надежных руках Александра. Ему грех было не довериться.       — Кажется, я тоже вл…       Однако Харрис заставила себя замолчать, чтобы преждевременно не обжечься о раскаленные прутья невидимой клетки, воспламениться фениксом, сгорая дотла. Она не сомневалась в Александре. Но в том, любит ли она его или же заполняет пустоту от одиночества после измены яркими эмоциями в компании другого мужчины… Агата наверняка бы поняла, если бы это было так. Ведь выдавать желаемое за действительное — подло, но свойственно ей. С другой стороны, она могла любить его, но не в том ключе, в котором жаждал Александр.       Чувствуя приближение кульминации, она задрожала всем телом и вцепилась в плечи Нильсена ногтями. Он в свою очередь впился пальцами в ее ягодицы и больно, до отметин, сжал. Сладострастная боль вперемешку с головокружительным наслаждением окончательно выбила почву из-под ног, доводя Агату до исступления.

***

      Ребята утихомирили сбитое дыхание, привели внешний вид в порядок и расслабленно устроились на диване. Александр бездумно смотрел на ночное небо, усеянное сверкающими звездами, сквозь открытые двери балкона. Прохладный бодрящий ветер врывался в помещение и трепал шторы, раскачивая их вперед-назад. Агата, сидящая рядом, упрямо копалась в себе, взвешивала в уме все «за» и «против» в беседе с Нильсеном, подбирала безобидные вопросы, чтобы не задеть его чувств.       — Каким он был? — полюбопытствовала Агата и по привычке зарылась пальцами в копну волос Нильсена. — Но если тебе неприятно рассказывать…       — Нет. Я расскажу, — он прикрыл глаза и улыбнулся, довольствуясь касаниями Харрис. — Мой отец, Ульрик Нильсен, был хорошим человеком, пусть иногда и слишком строгим. Мы называли его мотиватором, ведь папа даже во тьме мог отыскать свет. Каким бы плохим не был мир вокруг, он всегда находил частичку добра. Кто-то бы сказал, что для мужчины это признак слабости, но я искренне восхищался его умением прощать и давать второй шанс тем, кто его не заслужил, — Александр окунулся в воспоминания об отце. — Я не раз задумывался, а что, если бы я туда не пошел? — насупился он, и Агата ласково разгладила образовавшуюся неровную складку между его бровей.       — Ты был ребенком. Это не твоя вина, Алекс, — спокойно проговорила Харрис. — Не бери на себя груз, который в итоге потянет тебя на дно, — едва слышно добавила она.       — Мама считает, что это ее ошибка. Это она не уследила за ребенком, позволила ему убежать. Но я не могу винить ее. Не имею права, — Нильсен на миг поджал губы и, резко схватив Агату за руку, поднес ее к лицу. Харрис была слегка обескуражена его поведением, но не спешила возражать, — ждала, чем закончится история. — Мы это пережили, и я не хочу представлять иной исход. Это бессмысленно. Я помню, всегда буду помнить, но жить прошлым не собираюсь. Это не моя перспектива, — он оставил нежный поцелуй на ее запястье. — Спасибо тебе за этот вечер. Спасибо, что сумела меня отвлечь и успокоить.       Агата наклонилась и коротко, но чувственно прильнула к губам Александра. Она вложила в поцелуй столько поддержки, насколько была способна. Агата хотела вытащить Нильсена из пучины прошлого, помочь ему, ведь сама не понаслышке знала, каково терять родных. Но невпопад возникший в голове образ Оливии сподвигнул ее продлить обсуждение щепетильной темы:       — А вы с Оливией разве не проводите этот день вместе? — укол вины за то, что Харрис согласилась на ужин и в результате затащила Нильсена к себе, пронзал ее насквозь.       — Нет. Мы всегда спустя день-два вместе ужинаем в ресторане. Это просто видимость идеальной семьи, которая на самом деле держится на бизнесе. Мы стараемся изменить ситуацию, но в ходе этого возникают трудности, и нам из-за собственных «Да» и «Нет» их сложно преодолеть. Не скажу, что отношения с мамой плохие, но могли бы быть и лучше, если бы она до сих пор не пыталась меня контролировать, будто в один день я опять сбегу, — беззаботно пожал плечами Алекс.       — А я испугалась, что украла тебя у нее, — звонко хихикнула Агата, но внезапный вопрос Нильсена ввел ее в ступор:       — А ты? Почему люди разделились на два лагеря: те, кто всеми руками за тебя, и те, кто против? — задумчиво спросил он. — Не скрываю, я читал, но общедоступные источники, знаешь ли, ограничены правдивой информацией…       Харрис взяла бокал шампанского с журнального столика и выпила его содержимое залпом, на что Алекс поднялся и пристально уставился на нее.       — Сомневаюсь, что в этих источниках есть доля правды, — горько усмехнулась она и отставила пустой фужер. — Что ты хочешь узнать? У тебя же где-то пылится на меня досье.       — Нет нигде точного ответа, почему ты прославилась как «падшая женщина», — Нильсен вплотную притянул Агату к себе. — Люди всегда сплетничают, вешают на объект обсуждения ложные ярлыки. Но я же сейчас, сидя с тобой в обнимку, прекрасно вижу, что реальность не соответствует их словам.       — Легче же назвать слабого плохим, чем виновным сильного. Я была одержима тем, чтобы справедливость восторжествовала. Но не справилась и бездарно профукала не только имущество, но и себя. Я была слишком уязвимой, эмоциональной и юной, чтобы трезво оценивать возможности, — поежилась она. — Это долгая история…       — А мы никуда не торопимся, — Алекс чмокнул ее в макушку и стиснул в объятиях.

flashback

      Шесть лет назад.       Сразу после похорон осунувшейся Агате вручили приглашение на светское мероприятие. Она не имела желания посещать вечер, где все как ни в чем не бывало будут выпивать, веселиться и танцевать. Это не то лекарство, которое ей было нужно, чтобы унять невыносимую боль.       — Что это? — огрызнулась Агата и, смерив Марту недовольным взглядом, отбросила конверт на стол.       — Приглашение… — запнулась Марта. — От Анны Попович, если вы ее помните.       — Я не пойду, — холодно отрезала Харрис и отвернулась к окну, следя за стекающими каплями утреннего дождя по стеклу. — Как она может развлекаться? Как смеет присылать мне приглашение?! — повысила голос она.       Агата злилась на весь мир за его несправедливость. За то, что один несчастный случай отнял у нее абсолютно все. Нещадно забрал людей, которые ей были дороги. Но то, что сделала Анна Попович, выходило за рамки дозволенного, доказывало, что в погоне за деньгами она растеряла остатки своей человечности. Эта женщина не была последним человеком в их окружении, и Агата отчетливо запомнила, какую она сыграла роль. Аннет доверяла Анне, проводила с ней много времени, советовалась в важных делах, оказывала помощь, когда Попович в ней нуждалась. Но как только Аннет не стало, Анна тотчас исчезла, испарилась в пространстве дымкой, будто ее ничего не связывало с семьей Харрис. Она не появилась на похоронах, не отдала дань чести умершим и не попрощалась. А теперь пригласила племянницу Аннет что-то отпраздновать? Это ощущалось так, словно на кровоточащую рану небрежно насыпали горсть соли.       — Чертова сука! — прошипела Харрис и обхватила голову руками.       — Агата, — обратилась к ней Марта, стоящая у двери. — Я…       Харрис тут же повернулась в ее сторону, и служанка испуганно попятилась в коридор: во взгляде Агаты читалась откровенная угроза. Она походила на дикого разъяренного зверя, которому не помешает подкрепиться свежатиной.       — Прочь отсюда! — прокричала Харрис и резко сбросила все имеющиеся вещи на рабочем столе на пол. — Прочь!       Агата устало облокотилась на деревянную поверхность и, посмотрев на фотографию семьи, висящую над креслом, дала волю эмоциям. Ей хотелось изменить ход событий, вернуть время вспять, лишь бы не проходить через очередное испытание судьбы. Но Агата — восемнадцатилетняя девчонка, толком не познавшая мир — была бессильна. Скупая слеза скатилась по щеке, а за ней еще одна, и еще… Тихие всхлипы переросли в громкие рыдания, отбивающиеся гулким эхом от стен. Харрис было плевать, что ее услышит Марта или кто-то другой из работников. Ее буквально разрывало на кусочки изнутри; она ощущала, как дышать с каждой секундой становилось труднее, будто легкие вовсю сдавило тисками. Перед глазами поплыло, все — мебель, стены, потолок — смешалось во что-то непонятное, чем-то похожее на лабиринт, выйти из которого у Агаты не было ни единого шанса. Тошнотворный ком подступил к горлу, и она судорожно вцепилась пальцами до побеления костяшек в край стола. Агата чаще задышала в надежде таким способом прийти в себя, но непроглядная пелена почти заволокла взор. Рука соскользнула, и Харрис повалилась безвольным телом на пол, а темнота полностью поглотила сознание.

***

      Агата, гордо задрав подбородок, вошла в обильно украшенный различными цветами холл. Пусть она и не была до идеала выдрессированной воспитанной наследницей, но чувствовала себя ничуть не хуже других — на равных. На ней сосредоточили внимание все присутствующие, по большей части местная знать. Их дорогие наряды так и пестрили насыщенными красками. Но Агата Харрис отличалась — она пришла в черном платье. Стала однообразным мрачным пятном среди изысканных, вычурно одетых гостей.       — Агата! — радостно поприветствовала ее затейница мероприятия — Анна. — Сочувствую твоей утрате, дорогая, — она состроила сожалеющее лицо. — Прости, что не смогла приехать на похороны. Мысленно я с тобой всегда, что бы ни произошло.       — Добрый вечер, благодарю, — с притворной улыбкой проговорила Агата, не веря ни единому лживому слову Попович. — Я ненадолго к вам, дела ждут.       — Конечно, понимаю. Тебе нелегко сейчас, — она положила ладонь Агате на плечо и несильно его сжала: успешно отыгрывала роль приветливой хозяйки на публику. — Ты хорошенько подумай, готова ли во все это влезать, — оголила ряд зубов Анна, но выглядело это никак не дружелюбно, скорее наоборот — хищно.       Идти по головам, чтобы достигнуть цели? Это точно про Анну Попович. Она была качественной копией Аннет, а со временем и вовсе превзошла учителя. Те же повадки, те же заносчивые высказывания. Только Ирма, словно чувствуя неладное, с опасением относилась к ней. Видела в Анне расчетливую карьеристку, которая в момент слабости вонзит нож в спину, нежели семейного друга.       И Агата в детстве не раз подслушивала разговор родителей: мама рассказывала папе, что Попович играет по-крупному. Харрис-младшая не имела должного опыта, потому и не смыслила в рабочих делах. Тем не менее она умела постоять за себя. Пока Аннет и Ирма учили ее манерам, отец занимался другим — учил дочь защищаться от подобных Анне гиен. Но Агата, как и все, наивно поверила в бескорыстную доброту Попович.       — Я уже по уши в этом болоте, миссис Попович, и отступать не намерена, — Агата с вызовом заглянула ей в глаза, ступила на шаг вперед и перешла на шепот: — А если вы будете мне препятствовать, я применю соответствующие меры.       — Ты, видимо, не понимаешь, во что ввязываешься, — угрожающе сказала она, буравя Харрис презрительным взглядом. — Отказавшись от моей помощи, партнерства, ты потеряешь все. Ты — маленькая неопытная рыбка по сравнению с этими акулами. Они тебя съедят, а я буду первой из них, кто откусит самый лакомый кусочек. Так что не советую со мной играть, Агата. Из уважения к твоей семье я не вышвырну тебя отсюда и дам последний шанс одуматься.       — Нет.       Четко, без запинки.       — Думаете, я не в курсе, что смерть моих родных вам только на руку, что я в семье слабое звено? — брезгливо выплюнула Харрис, заводясь вполоборота. — Думаете, не помню, как вы улыбались нам и чистосердечно обещали помочь? Вы втерлись в доверие, — она замолкла, заметив скучающее выражение лица Попович, и все заслонки снесло бурей безграничной ненависти. — Это ты их свела в могилу.       Ничем не подтвержденное обвинение прокатилось рокотом на весь зал. Агата запоздало спохватилась и прикрыла ладонью рот. Мозг подавал интенсивные сигналы уходить, но ноги приклеились к полу, стали тяжелыми. Что она, черт возьми, натворила?       — Эй, девица, угомонись, — подвыпившая внучка Анны с фужером пронеслась мимо Харрис, нарочно задев ее плечом. — Ты много на себя берешь, — она неожиданно притормозила и развернулась, оценивающе просканировав Агату. — Чего драму ломаешь?       — Ева, уходи, — строго процедила Анна, но она отмахнулась и, взболтав в бокале шампанское, продолжила:       — Я из кожи вон лезу, чтобы присутствовать здесь, а кто-то удостаивается такой чести просто так, — Ева плотоядно ухмыльнулась и облизнула красные губы, проигнорировав наличие помады. — Вчера ты плакала, проклинала весь мир, а сегодня стоишь тут и улыбаешься гостям. Лицемерная ты сука, Агата Харрис.       Агата пошатнулась, но сумела удержать равновесие. Все мгновенно вышло из-под контроля, зыбучим песком посыпалось сквозь пальцы. Она не собиралась разводить скандал, всего-навсего хотела показать, что достойна быть Харрис, что ее, как и всех членов семьи, ждет великое будущее, что не подведет требовательных родителей и не менее придирчивую тетушку. Однако Агата облажалась. Конкретно облажалась. Выставила себя посмешищем, дурой, которая без доказательств под руководством неконтролируемых эмоций обвинила Анну Попович в убийстве. И лучшим решением было бы убежать, пока не поздно. Но Харрис, как ни крути, уже по уши в этом болоте. Так пусть они вместе с ней захлебнутся.       — Тогда, возможно, стоит лучше поработать над собой, Ева? — хладнокровно ответила тем же Агата. — Разве это подобающий вид для наследницы? Или ты будешь прибегать за помощью к грязным методам, чтобы все молчали? Может, убьешь меня? — одними губами произнесла она.       Да, это было глупо, по-детски, но Агата получала сумасшедшее удовольствие от негодования Евы и Анны. Она упивалась их злостью, и это придавало сил противостоять им в схватке. Анна опять солгала: любезное приглашение на мероприятие — охота волков на беззащитную лань, которой и являлась Харрис. Зато она поняла простую истину: в этом жестоком мире она предоставлена самой себе.       — Убийство? Да ты свихнулась! — Ева издевательски рассмеялась. — Тебе не помешает обратиться за помощью в реабили…       Анна схватила Скай за локоть, грубо дернула на себя, тем самым прекращая цирк. Гости осуждающе пялились то на сердитую Еву, то на ликующую Агату. Уж что-что, а захлопнуть рот вовремя Скай не умела.       — Нет-нет. Не закрывай мне рот! Она должна знать, где ее место! — громко возразила Ева. — Мы и без смерти всей твоей семейки разорили бы ваш никчемный бизнес, но сейчас сделать это будет намного…       — Охрана! — позвала Попович, и двое амбалов тут же материализовались возле нее. — Я не хочу, чтобы она появлялась на пороге моего дома. Ни сегодня, ни завтра, никогда, — властно отчеканила она, публично отрекшись от единственной наследницы.       — Ты не смеешь… — растерянно пробормотала Ева.       — Вон.       Люди в унисон ахнули. Музыканты остановились. Ева от шока выпустила фужер, и он звонко разбился вдребезги, усыпая мелкими осколками плитку. Харрис столкнулась с испепеляющим взглядом Скай и надменно вздернула подбородок, мол: сама виновата.       — Отпустите, я сама, — она нелепо высвободилась из хватки и двинулась к выходу, но в последнюю секунду изменила направление и бросилась с кулаками на Агату. — Я тебя сегодня прикончу!

конец flashback'a

      — Она вцепилась в мои волосы, выдернула несколько прядей. Лицо, к счастью, уцелело, — Харрис вздохнула и отрицательно покачала головой. — Я ответила пощечиной, когда охранники ее поймали. Все на нас смотрели, как на дикарей, кто-то даже не постыдился сфотографировать, но потом Анна заставила их удалить снимки. В гневе она еще хуже… И уже на следующий день все подробности были в социальных сетях на первых страницах. О, черт, не знаю, смеяться или плакать… — она с надеждой уставилась на Александра.       — А потом что? — поинтересовался он, не выпуская ее из объятий.       — А потом Анна сделала то, что обещала — отняла у меня все. Еву отправила на родину, а сама осталась здесь решать проблемы. Позаботилась, чтобы ее имя, и имя внучки не высвечивалось в новостях. В центре событий оказалась я. Для меня было в новинку в одиночку расхлебывать проблемы, — Агата шмыгнула носом, всячески сдерживая рвущиеся наружу слезы. — Я стала изгоем в обществе. Многие партнеры сразу отказались со мной работать после случившегося. Я не понимала, как устроен этот мир, как выбраться сухой из воды, поэтому пустила все на самотек. Я сдалась, помня, что моя семья ежедневно твердила мне бороться во что бы то ни стало. Я уничтожила дело всей их жизни. Я…       — Тише-тише, — Александр был потрясен услышанным: в интернете добрая половина — брехня. — Все мы допускаем ошибки и учимся с ними жить. Это уроки судьбы, которые мы должны были пройти, чтобы сделать правильные выводы. Не вини себя за эмоции, позволь себе чувствовать, — он убрал большим пальцем скатившуюся по щеке слезу.       И Агата дала слабину: разрыдалась, уткнувшись ему в шею.

***

      Понадобилось полчаса, чтобы Агата выплакала все, что накопилось внутри, и окончательно успокоилась. Их разговор многое расставил по полочкам. Преграда в виде прошлого с треском сломалась, открывая дорогу в счастливое будущее. Ребята понимали, что если не воспользуются столь уникальным шансом — потеряют друг друга. Конечно, придется и дальше усердно работать над собой, отношениями, но твердое начало положено, фундамент, устойчивая почва под ногами есть.       — Я могу открывать? — спросил Алекс, и Агата коротко кивнула. — Надеюсь, ничего из коробки не выпрыгнет, — он осторожно снял первый слой упаковочной бумаги. — Черт. Ты серьезно? Не смешно.       Харрис подавила смешок, подошла ближе и навела камеру на Нильсена. Она бы не простила себя, если бы не запечатлела этот момент.       — Скажи: сы-ы-ыр, — подначивала его Агата.       — Я тебя начинаю бояться, — честно произнес Алекс и одним движением содрал всю обертку. — Нет… — изумленно протянул он, и Харрис в тот миг нажала на «запись».       — Что? — взволнованно задала вопрос она. — Что-то не так?       Нильсен повертел подарок, внимательно рассматривая. Считать его реакцию было невозможно, и Агата терпеливо ждала вердикта.       Ни черта не терпеливо: телефон дрожал в ее руках так, словно Харрис резко захотела скрасить видео спецэффектами.       — У меня был похожий в детстве, — тепло улыбнулся Нильсен, из-за чего Агата едва не взвизгнула от радости, что попала прямо в яблочко с выбором презента. — Вспомним былое?       — Вспомним.       Харрис вихрем налетела на Александра и сбила его с ног. Он крепко обвил ее талию и перекатился, оказавшись сверху.       — В двух словах, как вам телескоп, мистер Нильсен? — нарочито грубым голосом полюбопытствовала Агата, почти что тыкая ему объективом в лицо.       — В двух? — равнодушно уточнил он. — Не поймите меня неправильно, просто я очень хочу поцеловать свою девушку. Не могу так долго ждать.       — Целуй, — Агата отвела камеру и закончила запись.       — Ты не представляешь, сколько для меня значит твой подарок, — тихо сказал Алекс. — Спасибо, — с нежностью поблагодарил, прежде чем овладеть ее губами.       Вспомнить былое так и не вышло: темные облака окутали ночное звездное небо, а «на помощь» подоспел дождь. Но ребята нашли чем заняться…

***

      Суббота пролетела незаметно, тем не менее продуктивно. Александр с утра пораньше ушел домой, ссылаясь на то, что Сэму нужно срочно обсудить детали касательно мистера Грина. Агата же неспешно занялась утомляющей уборкой и вскоре после того, как квартира была вылизана до блеска, наведалась в гости к Рэйчел. Сплетнями подруга не желала делиться, но Харрис видела ее насквозь.       — Мы с Сэмом заключили перемирие, так что можешь не бояться, что я начну тебя осуждать за отношения с ним.       Рэйчел округлила глаза, в который раз поражаясь прямолинейности Агаты. Она без раздумий говорила в лоб то, что думает насчет ситуации, человека, и ни о чем не жалела. За исключением одного случая. Если сделал — не трать время впустую на загоны. Корить себя уже бесполезно. Но стоит отдать Харрис должное: с годами она стала более сдержанной. И то не до конца.       — Мы не… — Линд засунула в рот маффин, отказываясь рассказывать подробности личной жизни. Прожевав, она сказала: — Я пока не готова, прости. Еще рано о чем-то судить.       Агата смирилась, что сегодня удача не на ее стороне. Было до жути интересно, но напролом лезть в чужую жизнь она не собиралась. Харрис вспомнила, как отталкивала Рэйчел, забывала о ней, когда погрязла в отношениях с головой. И сейчас было бы несправедливо вымогать что-то у Линд.       — Я подожду, — подмигнула Агата и взяла Рэйчел за руку. — Но помни, если он тебя обидит…       — Я не глупая девчонка. Не дам себя в обиду, тем более Сэму, — усмехнулась она и с благодарностью кивнула.       Рэйчел сама по себе закрытый человек. Она не доверится первому встречному: ей надо все осмыслить, взвесить все плюсы и минусы и в заключение составить психологический портрет нового знакомого. И только убедившись, что он или она нормальный, Линд ответит на рукопожатие.       Проблема была не в том, чтобы поделиться с Агатой. Нет. Скорее в том, что рано строить надежды касательно адекватности Макото. С виду сущий ангел, а на самом деле…       — Что на работе? — мгновенно перевела тему Рэйчел, прервав затянувшееся молчание. — Что с Эллиа? О нем есть новости?       — Эта неделя далась сложнее предыдущей. Как я и предполагала, многие начали сплетничать, — Харрис картинно закатила глаза. — Александр, конечно, привлекательный мужчина, но я не думала, что некоторым женщинам настолько рвет крышу! — неискренне расхохоталась она, вспоминая, с каким презрением они смотрели, какие едкие комментарии, совершенно не стыдясь, бросали в ее адрес. — Признаюсь, Сэм мне безумно помогал, когда затыкал их. Таких случаев было несколько.       — Вот мегеры! — воскликнула с полным ртом Рэйчел. — А Алекс что? В жизни не поверю, что он никак не отреагировал!       — Он меня предупредил заранее. Сказал, что лучше избегать прямого конфликта, игнорировать. Но все стычки, если их можно так назвать, происходили, когда его не было на рабочем месте, — с напускным равнодушием пожала плечами Агата. — Да, меня это задевает, но стучать на других, быть крысой в коллективе — не вариант. Эту проблему я должна решить в одиночку, без вмешательства Алекса. Да и отношения на работе — гиблое дело, — она отвела взгляд, и Линд, понимая, к чему подруга клонит, взорвалась:       — Ты себя слышишь?! — гневно возмутилась Рэйчел и нахмурила брови. — Это травля, которую ты вместо того, чтобы пресечь на корню, точно так же игнорируешь, как игнорировала, когда работала на Кристофера! Эта козлина тебе не помог, хоть ты и просила. А потом что? Ты уволилась, Агата! Проснись, пожалуйста, — мягче добавила она. — То, что ты уволишься, не решит проблему. Более того, здесь есть одно отличие. Александр — не Кристофер. Хватит проводить параллель!       Хоровод бессвязных мыслей усложнял задачу. Агата думала-думала-думала… Все вроде бы шло отлично, даже слишком, чтобы быть правдой. С одной стороны, любимый мужчина, пусть она и не готова произнести признание вслух; лучшая подруга, которая занимается ежедневной промывкой мозгов; внезапно нарисовавшийся приятель Сэм. С другой — горе-бывший Крис, который совершал неоднократные попытки вернуть ее; Эллиа Ноябрь, создавший немало хлопот и Харрис, и Нильсену; завидующие чужому счастью коллеги. И ведь то, что лежит в противовес хорошему на чаше весов, не испарится по взмаху волшебной палочки. А Агата уже намылилась бежать.       — Я не сравниваю их. Больше нет, — замялась она. — Но…       Трель телефона отвлекла девушек от беседы, и Агата, дабы не выслушивать нотации Рэйчел, не глядя на абонента приняла вызов.       — Чертов телефон! — шепотом выругалась Линд.       — Алло? — с улыбкой проговорила Харрис, но следующие слова на том конце стерли любые нотки позитива с ее лица. — Что?..