Всё или ничего

      «Черт».       Агата с усилием сглотнула образовавшийся в горле ком и натянула кривую улыбку. Сердце набирало бешеный ритм, отчаянно билось в груди, как птица в клетке, которой не терпится вырваться наружу. От волнения вспотели ладони: не так Агата представляла знакомство с Оливией, да и не была вовсе уверена, что это когда-нибудь произойдет. Мечтать не вредно. Старательно вырисовывать красочную картинку в уме можно о чем угодно и когда угодно, но не всегда от тебя зависит, воплотится она в реальности или нет.       — Проходите, пожалуйста, — Агата сумела собрать волю в кулак и жестом пригласила Оливию в кабинет Александра.       — Не пойми меня неправильно, но я хочу немного поговорить с тобой. Наедине, — Оливия сделала акцент на последнем слове и пытливо прищурилась. — Есть такая возможность?       Агата застыла в ступоре точно каменная статуя, а в голове сменялись одна за другой светские темы, которые бы охотно поддержала Оливия. Но они тотчас выветрились, стоило Харрис вспомнить не самую радостную причину, из-за которой, вероятно, приехала Оливия. Проблемы на работе и в личной жизни сына, другими словами — проблемная Агата Харрис. Александр рассказывал, что миссис Нильсен тот еще параноик. Не удивительно, что она быстро собрала шмотки и отправилась в другую страну первым рейсом.       — Конечно, для вас у меня всегда найдется свободная минутка, — спокойно проговорила Агата, не выдавая и намека на беспокойство. — Чай, кофе?       — Замечательно! — наигранно обрадовалась Оливия и, отстукивая шпильками туфель равномерный ритм, последовала в кабинет Агаты. — Черный чай, спасибо, — бросила через плечо и скрылась в помещении.       Агата, стоя посреди коридора, пялилась на дверь и не могла прийти в себя. Внезапный приезд матери Алекса слишком озадачивал. Вдруг он вообще не планировал их знакомить? Тем более после случившегося на мероприятии мало у кого появится такое желание. Оливия вроде бы отнеслась довольно хорошо к Агате, от нее не сочилась неприязнь, как, например, от некоторых коллег, что осуждающе таращились на Харрис. Паника перед разговором лениво расползалась щупальцами по телу, поглощала сознание Агаты: внутри плескались неуверенность, боязнь сглупить, проболтаться. Агата не до конца понимала, какие у Александра отношения с матерью, да и он не горел вдаваться в подробности. Но сейчас бы они не помешали.       «Просто веди себя непринужденно, словно это не мать начальника и по совместительству твоего парня нанесла визит в офис и теперь ждет чай у тебя в кабинете», — повторила про себя Агата, однако это ни черта не помогло.       У нее был шанс незаметно юркнуть к Нильсену, чтобы оповестить его о приезде матери, но подрывать доверие Оливии в первый день знакомства — затея так себе. Она не зря уточнила, что хочет побеседовать наедине, а значит, без лишних ушей и глаз, включая собственного сына.       Агата сделала чай и, пройдя в кабинет, поставила поднос на журнальный столик, который приобрела две недели назад. Оливия расположилась на крохотном диванчике возле двери и деловито закинула ногу на ногу. Она слегка похлопала по обивке рядом с собой, и Харрис послушно присела.       — Сообщить мистеру Нильсену о вашем приезде? — начала разговор Агата: она заходила издалека, прощупывала почву, чтобы ненароком не перегнуть палку. — Он наверняка…       — Оставь формальности, — холодно перебила Агату Оливия и уперлась в нее пронзительным взглядом, в котором ясно читалось: я знаю гораздо больше, чем ты думаешь. — Давно ты здесь работаешь?       — Второй месяц, — уклончиво ответила она, помешивая ложкой кофе. — Время летит незаметно. Создается впечатление, что я тут дольше обычного. Сильно ко всему привыкла.       Напряжение между ними в считанные секунды достигло апогея. Казалось, Оливия совсем не моргала. Она играла с Агатой в гляделки или пыталась просверлить в ней дырку. Одно из двух. Но и то, и другое таило в себе проверку, достойная ли она партия для сына. Харрис предположила, что Оливия излишне дотошная женщина, которая, если понадобится, отыщет иголку в стоге сена. Но первое впечатление бывает обманчивым. Хотя чутье Агате подсказывало, что Оливия ни раз будет вставлять им палки в колеса.       — Ты мне нравишься, Агата, — в итоге с притворной ухмылкой сказала Оливия и пригубила напиток. — Очень вкусный чай, спасибо.       — Пожалуйста, — сдержанно кивнула она, тогда как внутри бушевал ураган — кирпич за кирпичом рушилась стена самообладания, побуждая высказаться открыто. И Агата решилась на следующий шаг: — Послушайте, я понимаю, как выглядит все происходящее со стороны. Вы беспокоитесь о благополучии сына, но я бы никогда намеренно не навредила Алексу. Возможно, я не первая, кто вам об этом говорит. Да и все вокруг доказывает, что я с ним связалась из-за корыстных мотивов, — она до побеления пальцев сжала ручку кружки, так и не попробовав напиток: капля приторно-сладкого кофе не лезла в рот. — Но он важен для меня, — твердо отчеканила Харрис.       Оливия резко поменялась в лице, будто увидела перед собой призрака прошлого. Невозмутимая маска на крошечный миг спала, показывая Агате уязвимую сторону миссис Нильсен.       — На правах матери я беспокоюсь за сына, но как женщина прекрасно тебя понимаю. Он взрослый человек, в состоянии решить, что для него правильно, что нет. Я ведь в свое время была такой же, как ты. Упрямой, — пренебрежительно хмыкнула Оливия. — Мы, люди, зачастую не можем утихомирить сердце: оно взывает-взывает-взывает. Сложно противостоять притяжению к мужчинам, деньгам, — Оливия по всей видимости окунулась в воспоминания, и Харрис сразу задумалась об отце Александра. Он никогда о нем не рассказывал, а она не спрашивала. Затрагивать тему родителей было неприятно, потому что всякий раз прошлое коварно подкрадывалось сзади. — Ты не похожа на человека, который хочет сделать ему больно. Намеренно. Надеюсь, я не ошибаюсь, и мы сможем найти общий язык.       — Я тоже на это надеюсь, миссис Нильсен. Безумно рада с вами познакомиться, — Агата не поверила пустым обещаниям, но позволила себе расслабиться.       — Можно просто Оливия, — подмигнула она и оживилась. — Даже не верится, что Алекс остепенился!       — А мне не верится, мам, что ты остепенишься, — вмешался в разговор стоящий у двери Нильсен.       Харрис вздрогнула и мгновенно повернулась к Алексу: он усмехнулся и важно сложил руки на груди. Интересно, что он успел услышать? Оливия невозмутимо повела плечом, поставила чашку на стол и, смерив сына придирчивым взглядом, поднялась с места. Агата в который раз убедилась, что Алекс похож на Оливию не только внешне, но и манерами, поведением. Вдруг если бы она сравнила его с отцом, изменила бы мнение.       — Не так сыновья приветствуют матерей, — прозвучало с укором, и Алекс тут же подался вперед, утаскивая Оливию в медвежьи объятия. — Чем она тебя кормит? — удивилась она, ощупав его мышцы. — Ты снова набрал вес.       — Блинами, — выпалил Нильсен, а Агата едва не поперхнулась слюной: ответ, зная Алекса, был с двойным дном. — Они у Агаты очень вкусные. Так бы и ел каждый день, — добавил он, а Харрис зарделась.       Она неловко прокашлялась и встала. Кофе так и остался нетронутым, но это было последней вещью, которая ее волновала. Алекс нисколько не выглядел обескураженным, словно приезд матери — запланированное событие, о котором не предупредили лишь Агату.

***

      — Где ты оставила вещи? — задумчиво спросил Александр у Оливии и в очередной раз пробежался глазами по документу: работы было много, а невовремя приехавшая мать нарушала изначальные планы.       — В багажнике, — пожала плечами она и удобно устроилась в кресле.       Нильсен оторвался от изучения бумаг и поднял на Оливию недоуменный взгляд.       — Машину арендовала, — ответила она на немой вопрос. — Не могу же я пропустить день рождения сына, тем более обстоятельства такие подходящие, да? — с иронией проговорила Оливия.       — Не начинай, и так хлопот много, — отмахнулся Алекс и принялся что-то печатать в телефоне. — Нотации прочитаешь дома, незачем в офисе привлекать внимание.       — Если честно, ждала худшего. Думала, Агата — обыкновенная наштукатуренная девица. Она на самом деле очень милая и умеет делать вкусный чай, — одобряюще кивнула Оливия, а брови Александра от подобного заявления метнулись вверх.       — Ты только что сказала, что тебе понравилась Агата? Я правильно расслышал? — недоверчиво прищурился он, пытаясь уличить мать во вранье. — Если ты не заметила, она самая проблемная из всех, кто у меня был.       — И тебя это не останавливает, — насмешливо фыркнула Оливия. — Нравится расхлебывать ее проблемы? — нахмурилась она, демонстрируя истинное отношение к их союзу.       — Наши проблемы, мам, — сказал, как отрезал.       — Это ее проблемы, сынок, — Оливия сжала подлокотники и криво улыбнулась. — Из-за нее ты тонешь.       — Наши с Агатой проблемы. Еще раз повторять не буду, — Александр привстал и угрожающе наклонился над офисным столом. — Ты, сломя голову, бежала к папе, когда родители были против. Не надо мне указывать, что плохо, а что хорошо, — спустя мгновение холодно добавил он.       Оливия встрепенулась, округлила глаза и задышала чаще, словно на нее выплеснули ушат ледяной воды, но на самом деле женщину затянуло в воронку воспоминаний с покойным мужем. Ульрик был сыном полицейского, в то время как Оливия дочерью бизнесмена, владеющего судостроительной компанией. Абсолютно все шло против их любви, будто судьба намеренно водила влюбленных за нос, подкидывая все больше испытаний на пути к счастью.       Но никто из них не сумел выбросить из памяти день знакомства, когда Оливия, случайно столкнувшись с парнем, вылила на него горячий чай. Они были подростками, когда неизведанное ранее чувство пронзило их насквозь, вынуждая сердце работать в присутствии друг друга с сумасшедшей скоростью. И вопреки всему влюбленные добились желаемого, но их идиллия продлилась недолго.       Оливия сморгнула выступившие слезы и, уняв нервную дрожь в руках, поднялась со стула. Она с нежностью посмотрела на сына и направилась к выходу. Александр был прав: они с мужем всю жизнь твердили ему, что нужно бороться за любовь. Пусть и после смерти Ульрика Алекс закрылся в себе, но важный урок учел на пять.       — Этой твой выбор. Только твой. Помни это, — не оглядываясь, произнесла Оливия и вышла в коридор, хлопнув дверью.       Александр шумно выдохнул и плюхнулся в кресло. Он переборщил: рана утраты до сих пор кровоточила, и Оливия изо всех сил старалась не подавать виду, что ей больно. Но как иначе донести, что Агата задержалась не на неделю в его постели — понятия не имел. Алекс точно знал, что никто ему не будет указывать, как лучше поступать, никто не будет разбрасываться советами, о которых он не просил. И это относилось ко всем, кто его окружал.       Александр схватил ключи и покинул кабинет: надо было найти Сэма и дать ему поручение, от которого он не откажется. По крайней мере, Макото нравилось беседовать с Оливией в Стокгольме, поэтому и сейчас ему не составит труда отвезти Оливию в загородный дом. Сэм ошивался возле кухонного островка и что-то негромко рассказывал, пока Агата делала чай и внимательно слушала. Александр сперва не поверил увиденному, но через несколько секунд картина ничуть не изменилась. Они действительно контактировали. И это не походило на вражду, которая происходила между ними в течение многих недель.       — Сэм, зайди ко мне, — вполголоса крикнул Нильсен, и Макото тут же развернулся.       Сэм утвердительно кивнул, и Александр уже хотел пойти к себе, как его окликнула Агата.       — Мистер Нильсен! — это не вязалось с ее «милым» и резало слух, но возражать, когда зал кишил заинтересованно наблюдающими сотрудниками, он не решился. Меньше знают — крепче спят. Агата подошла ближе, но недостаточно, чтобы Александр смог ее притянуть вплотную и обнять. — Могу я сегодня пойти домой пораньше? — шепотом задала вопрос она и сосредоточилась на губах Алекса. — Появились неотложные дела.       — Зайдешь ко мне после Сэма, — заключил он и пошел в кабинет.

***

      Не очень счастливый Сэм вышел в поисках Оливии, и Алекс откинулся на спинку кресла, ожидая появления Агаты. Она тихо отворила дверь и переступила порог, переминаясь с ноги на ногу.       — Иди сюда, — не выдержал Нильсен, умоляюще глядя на нее.       — Так я пойду домой? — Харрис не спорила: смиренно приблизилась, обошла стол и бесстыдно уселась к нему на колени.       — Куда собираешься? — полюбопытствовал Александр.       — Как прошло собеседование с мистером Грином? Ты так и не рассказал, — лукаво ухмыльнулась Агата.       — Более-менее нормально, — Нильсен притянул ее к себе теснее и, уткнувшись носом в шею, с наслаждением вдохнул цветочный аромат. — Так куда ты собираешься?       — Ты знал, что Оливия приедет? — вновь вопросом на вопрос ответила Агата. — Я ей, видимо, не очень понравилась.       — Догадывался. Дай ей время привыкнуть, — Алекс игриво ущипнул ее за талию, и она недовольно взвизгнула. — Ты мне сегодня ответишь или нет? — нетерпеливо пробунил он.       — Мне нужно противозачаточные выписать, — Агата встретилась с Нильсеном взглядом, и он понимающе кивнул. — Так я могу идти, мистер Нильсен?       — Не называй меня так, когда мы вдвоем, — прошептал в опасной близости от ее лица. — Можешь идти, но завтра придется задержаться в офисе, потому что у нас намечается много-много работы, — устало вздохнул Александр и коротко чмокнул Агату в губы. — А за маму не переживай, она быстро остывает.

***

      После успешного похода к гинекологу, Агата в приподнятом настроении заглянула в гости на работу к Рэйчел. Она сегодня как трудолюбивая пчелка туда-сюда бегала по кафе, помогая сотруднице разносить напитки, потому что вторая с утра слегла с температурой. Людей вполне хватало, но Рэйчел не стала рисковать и, будучи ответственным начальником, вышла на смену. Она не боялась замарать руки, когда того требовали обстоятельства.       — Вижу, ты решила сменить имидж, — пошутила над ней Агата, и Рэйчел замерла с подносом посреди зала: ей так подходил розовый фартук с логотипом. — Найдется свободная минутка?       — Для тебя всегда найдется, — снисходительно улыбнулась она и отнесла заказ посетителям.       Рэйчел махнула коллеге и, взяв Агату под руку, направилась с ней в кабинет.       — Ты вся сияешь, — подозрительно сощурила глаза Рэйчел. — Колись, что стряслось?       — Даже не знаю. Вроде ничего не изменилось, кроме того, что я успела познакомиться с мамой Александра, и он в присутствии своих партнеров назвал меня милой, — с напускным безразличием пожала плечами она.       — Да ты, подруга, попала в яблочко, когда бросалась под его машину! — восторженно пропищала Рэйчел и накинулась на Агату с объятиями. — Получается, вы состоите в отношениях? — отодвинулась она.       — Вроде того, — растерянно кивнула Харрис. Вопрос ввел ее в ступор, ведь они с Александром еще не пришли к этому выводу. Казалось, что все и без слов понятно, но в то же время под ложечкой невыносимо сосало, из раза в раз напоминая, что между ними нет чего-то определенного. — По крайней мере, мне так кажется.       — Не дави на него. До меня дошли слухи, что Александр раньше никогда так долго не проводил время с одной женщиной. Девушки максимум на неделю задерживались в его постели, — многозначительно подмигнула Рэйчел.       — И кто же распускает такие пикантные слухи? — скептически выгнула бровь Агата, хоть и сказанное безумно потешило ее самолюбие. — Случаем, не какой-нибудь Сэтсуо Макото?       Рэйчел отвела взгляд, а на ее щеках образовался легкий румянец.       «Что же он с ней делает, если Рэйч при его упоминании краснеет?! Оказывается, я недооценила Сэма», — пронеслось в мыслях Харрис, но вслух она произнесла другое:       — Мы заключили с Сэмом перемирие, и он мне рассказал, что в пятницу у Александра день рождения.

flashback

      Пока Оливия сидела у Александра, Агата пошла за дополнительной порцией кофеина. Предыдущий кофе был безвозвратно испорчен: мало того, что омерзительно сладкий, потому что Харрис перестаралась, да еще впридачу остыл. Ей нужно было отвлечься, а с отрезвляющим напитком делать это гораздо приятнее. Хотя Рэйчел бы поспорила, предложив взамен бутылку чего-то горячительного. В последний момент Агата передумала и сделала выбор в пользу излюбленного зеленого чая. Она нагнулась над столешницей и уперлась взглядом в чайник. С одной стороны, все прошло отлично, с другой — она запомнила, как мастерски Оливия притворялась хорошей. И все же Агата благодарна за сдержанность.       — Как прошло? — Сэм поравнялся с ней и достал чистую кружку.       — Мы не друзья, чтобы я тебе изливала душу, — Агата переключилась на него. — Чего на самом деле хочешь?       — Не ты ли сегодня подняла белый флаг в знак перемирия? — оголил ряд зубов Макото.       — И это дает тебе право нарушать мое личное пространство? — гордо задрала подбородок Харрис.       — Из вежливости поинтересовался, — он задумчиво почесал затылок: его поведение действовало Агате на нервы.       — Так засунь свою вежливость…       — В пятницу у Александра день рождения, — прервал явно не дружелюбное высказывание Сэм. — Он не устраивает никаких вечеринок, не любит праздновать, поэтому прошу тебя воздержаться от громких сюрпризов, — строго добавил он.       — Ч-что? — ошарашенно пробормотала Агата.       — Что-что? Ты не знала? — искренне удивился Макото. — Я-то думал, что он…       — Сэм, зайди ко мне!       Агата моргнула пару раз. Почему Александр ей не сообщил о своем дне рождения? Здесь что-то нечисто. Так или иначе есть весомая причина, из-за которой он отказался от празднования.

конец flashback'a

      — Ты уже придумала подарок? — Рэйчел приземлилась в кресло и деловито сомкнула руки перед собой. — Как насчет обнаженной тебя и красной ленты, обмотанной вокруг твоего тела? А еще большой бант на груди, чтобы распаковывать было очень и очень интересно, — вкрадчиво прошептала она.       Агата закатила глаза: Рэйчел не была бы Рэйчел, если бы не предложила вместо нормального презента сюрприз в виде нагой Харрис. Агата не хотела покупать банальную вещь в стиле наручных часов или духов. Ей надо было что-то другое. Особенное.       — Это на десерт, — отшутилась она и села напротив. — Хочу купить запоминающийся подарок, но с фантазией у меня худо. Я никогда не умела делать сюрпризы, ты же знаешь.       — Как такое забыть? У меня едва квартира не сгорела, — прыснула со смеху Рэйчел. — Про твой яблочный пирог, из-за которого это произошло, вообще молчу. Это нечто и пирогом назвать язык не поворачивается.       — Я с тех времен улучшила свои кулинарные способности! — воскликнула Агата, сдерживая себя, чтобы не расхохотаться за компанию.       — Но так и не научилась делать пирог! — подначивала ее Линд, а затем посерьезнела. — У тебя еще в запасе несколько дней, постарайся выведать у него, что ему нравится. Но поверь, ответ всегда будет одинаковым — ты.

***

      Рабочая неделя пролетела незаметно. Каждый день Агата мучила себя вопросом: какой подарок приобрести? Александр и словом не обмолвился о назревающем празднике. Он всецело посвятил себя обязанностям в фирме, изредка наведывался к Агате. Они оба засиживались допоздна, пили вместе чай в кабинете Нильсена и на всякий случай закрывали дверь, потому что обещанный десерт не заставлял себя долго ждать. Агата исподтишка планировала совместный вечер в пятницу, на который Алекс сразу согласился. В четверг сходила в супермаркет и запаслась необходимыми продуктами, чтобы приготовить фирменную курицу под персиковым соусом. Что насчет коллег? Большинству было все равно, но среди толерантной массы нашлось черное пятно — отличившиеся, те, кто регулярно перемывал Агате косточки. Оливия тоже не скучала: освоилась в доме сына и узнала, что в Лондоне проездом ее старая школьная знакомая. Вдобавок периодически приезжала в компанию и все так же намеревалась вправить Александру мозги, но он был не восприимчив к ее тирадам.       Настырный звонок отвлек Агату от сервировки стола, и она, нервно разгладив атласное платье красного цвета, побрела к выходу. Агата открыла дверь и остолбенела, когда вместо Александра ее поприветствовал огромный букет пионов.       — Алекс? — хихикая, позвала она.       — Впустишь? — он мило склонил голову набок, оценивающе сканируя наряд Агаты взглядом. — Жду не дождусь, когда сорву его с тебя.       — Тише ты, соседи услышат! — шикнула на него она. — Порой мне кажется, что их уши приросли к двери, с такой точностью пересказывают друг другу услышанное.       — И что? Мы в отличие от них молодые, у нас кровь кипит! — Алекс специально повысил голос. — Что плохого в том, что я хочу свою женщину? Плохо ее не хотеть!       — Да иди ты уже! — Агата затащила его внутрь и резво заткнула поцелуем. — Ничего плохого в этом нет, но не будем преждевременно давать им повод для сплетен, — нехотя оторвавшись от губ Александра, коварно сказала она.       — Ей-богу, не могу думать про ужин, когда ты такая аппетитная передо мной…       — Пока рано. Я что, зря полдня провела на кухне? — сурово возразила Агата. — Красивые, — мгновенно перевела тему она и пробежалась подушечками пальцев по нераскрывшимся бутонам.       — Под стать тебе, — Александр вручил ей цветы и интуитивно поцеловал в макушку. — Не зря, конечно. Не успокоюсь, пока не отведаю фирменную курицу, про которую ты мне все уши прожужжала.

***

      Ужин проходил в комфортной обстановке. Ребята завели непринужденную беседу о рабочих делах и успели за этот период опустошить половину бутылки красного полусухого. Они лениво ковырялись в тарелках, пока Агата не принесла главное блюдо, ради которого перерыла весь шкаф в поисках маминого рецепта. Ей надо было освежить память, чтобы убедиться, что все верно.       — Я давно не готовила по нашему с мамой рецепту, — невзначай протараторила Агата и попробовала мясо: оно было очень сочным, буквально таяло во рту и однозначно вышло таким, как представляла. — Надеюсь, у меня получилось, — с озорством добавила она, и Александр, уловив намек, отправил кусочек курицы в рот.       — Знаешь, это… — умышленно сделал паузу он, пока Агата от переживаний, съедающих ее изнутри, комкала под столом скатерть. — Восхитительно.       Она облегченно выдохнула и залпом допила содержимое бокала.       — Ты чего? — встревоженно спросил Нильсен и отложил приборы, когда Агата внезапно вскочила на ноги.       — Я же говорила, что тебе понравится, — она проигнорировала Александра, и он настороженно поднялся следом.       — Агата, что происходит?       — Я сейчас вернусь, — бесстрастно бросила она и ушла в другую комнату. — Будь терпелив.       Александр обо всем догадался и виновато поджал губы. Он хотел рассказать Агате, но это значило бы впутать ее в свои проблемы, когда их и без того много. Алекс думал, что объясниться ночью перед сном, — самый оптимальный вариант. Но не рассчитал, что Оливия и Сэм не будут держать язык за зубами.       Агата зашла на кухню с большой коробкой в руках, упакованной в черную крафтовую бумагу, сверху был прикреплен бант под цвет ее платья. Черт.       — Агата, я такой идиот. Прости, я…       — А в день выписки ты отрицал, — Харрис оборвала его речь и уныло усмехнулась. — Я не имею ни малейшего понятия, что случилось, почему ты не хочешь праздновать. Собрать пазл не вышло: ломала себе голову, но не нашла ни одного подходящего объяснения. Однако не могла пройти мимо. Как и обещала, без громкого празднования: скромный ужин и такой же скромный подарок, — она поставила презент на пол. — Я долго думала, что подарить, потому что мы редко разговариваем о чем-то личном. Но я вспомнила, как ты мне рассказывал о звездах. Возможно, это не тот подарок, который должны дарить женщины своим мужчинам, но я надеюсь, что тебе понравится, — выпалила на одном дыхании Агата и отошла на пару шагов. — Отказы не принимаются, ты обязан хотя бы посмотреть. Я старалась.       Она в предвкушении его реакции заломила пальцы рук и прикусила губу: волнение брало верх. Вдруг для Александра это бесполезная безделушка? Агата не разбиралась во всех тонкостях приобретенной вещи, но постаралась выбрать самое лучшее. Алекс насупился и принялся донельзя аккуратно распаковывать подарок, сантиметр за сантиметром. Агате показалось, что он нарочно медлит, оттягивает неизбежный момент.       — Сэм? — скорее констатация факта, нежели вопрос. — Так и знал, что он не сможет удержать язык за зубами, как бы ты сильно ему не нравилась, — грустно хмыкнул Нильсен.       — Почему ты не рассказал? — улыбка, что до этого красовалась на ее лице, поникла. — Я ждала. Думала, вот-вот признаешься…       — Я не праздную день рождения уже восемнадцать лет, — сухо изрек Александр и резче дернул упаковку. — Этот день ассоциируется у меня не только с рождением, но и со смертью, Агата.       Агата испуганно встрепенулась, чувство вины штормовой волной накрыло с макушки до пяток, и Алекс, не теряя ни секунды, сгреб ее в крепкие объятия. С ним было хорошо до такой степени, что все вокруг уменьшалось до размера насекомого, превращалось в навязчивую букашку, от которой с легкостью можно отмахнуться.       — Я должен был предупредить сам. Ты не могла знать, а Сэм без моего согласия никому ничего не расскажет. Отец умер в мой день рождения. Умер из-за меня, — немного помедлив, проговорил Александр. — Я думал, что в одиннадцать уже очень взрослый, что сумею решить любую проблему, поэтому побежал за отцом, когда его вызвали на задание. Он работал с полицией. И зная, что Ульрик всегда бросает сумку на заднее сиденье, спрятался в багажнике, а потом умудрился незаметно выбраться на улицу, — Нильсен разомкнул руки и, немного отойдя, приподнял футболку, показывая знакомый побелевший шрам на животе: он был небольшой, почти незаметен. — Его не успели спасти, отец погиб, защищая меня, а я вот чудом выжил.       — Я… Я просто, — пелена слез заволокла обзор, и Агата часто заморгала, чтобы развеять ее. — Я видела шрам, но… — она всхлипнула и обхватила дрожащими ладонями лицо Александра, и он прислонился своим лбом к ее. — Я настолько была поглощена проблемами, собой, что совершенно не интересовалась тобой, Алекс.       — Тише-тише. Ты не могла знать, — успокаивающе прошептал Александр и большим пальцем провел от ее скулы к губам, очерчивая их контур. — Сегодня мы не о грустном. Это история из прошлого, не стоит на ней зацикливаться, хорошо?       Агата энергично закивала и, встав на носочки, поцеловала Александра. Она параллельно поглаживала кончиками пальцев его слегка щетинистые щеки. Александр расслабился и притянул ее вплотную, отчаянно сдавливая хрупкое тело руками. Он противоречил сам себе, когда сказал, что не стоит зацикливаться, потому что нередко окунался в минувшие события и прокручивал их в голове. Это как заезженная пластинка граммофона, который из раза в раз крутит одну и ту же композицию. Алекс знал ее наизусть. Агата углубила поцелуй, и ему пришлось засунуть внутренний конфликт в дальний ящик. Нильсен прекрасно понимал, что рано или поздно нужно будет отпустить в свободное плаванье корабль с грузом прошлого, и Харрис ненавязчиво подтолкнула его к этому. Не сейчас, нет, тогда, когда он начал узнавать ее. Ребята своим присутствием влияли друг на друга, как исцеляющая таблетка от всех невзгод. Они сами того не осознавая помогали сломать преграды между ними.       Агата на миг отстранилась и сняла с Александра футболку, кидая ту на пол, и вновь требовательно набросилась на его губы. Он не возражал, напротив, также хотел наслаждаться каждой свободной секундой рядом с Агатой. Алекс потянул бегунок на платье Харрис вниз, и вещь упала в ноги. Агата разорвала поцелуй и игриво скользнула языком по шее Нильсена, вырисовывая витиеватые узоры. Рукой опустилась к члену в брюках и несильно сжала его через ткань, слыша над ухом короткий хриплый стон Александра. Это подстегнуло ее действовать настойчивее, и Агата немедля справилась с пряжкой ремня и нырнула ладонью в боксеры, обхватывая возбужденную плоть у основания. Она медленно совершала поступательные движения вверх-вниз, в то время как Алекс исследовал ее тело: покрывал страстными поцелуями плечи, ключицы, опаляя ими кожу.       — Мы всегда все сводим к сексу, — тихо хихикнула Агата, не переставая ласкать член. Александр поддержал ее веселье легким укусом. — Нет, это неплохо, но немного странно, учитывая, что…       — Хватит разговаривать, — он тут же перебил Харрис, не позволив в полной мере высказаться. — Поговорим после, нам еще подарок вместе распаковывать, а то мне недостаточно терпения, чтобы справиться с этой чертовой бумагой.       Агата заливисто рассмеялась и прекратила касаться Александра, он же, в свою очередь, освободился от одежды и подхватил Харрис на руки, вынуждая ее обвить его талию ногами. Она улыбалась так искренне, что Нильсен невольно залюбовался ею. Он постоянно вспоминал их первую встречу, когда был неприятно поражен увиденным. А теперь, получается, перенял половину повадок на себя, разделил бремя и стал похож на Агату. Взбалмошная девица была неотъемлемой частью его жизни.       Александр уложил ее на диван в прихожей и навис сверху: светлые волосы Харрис хаотично разметались по крошечной и, судя по тому как Агата поморщилась, неудобной подушке. Она была перед ним в одних полупрозрачных кружевных трусиках, выглядела непозволительно сексуально. Упругая грудь, покрытая мелкими мурашками, слишком привлекала внимание Александра, и он не удержался от того, чтобы втянуть затвердевшие соски по-очереди губами. Агата сладко застонала под ним и выгнулась. От одного его касания она готова была распасться на осколки и заново переродиться. Александр за столь малый срок изучил тело Агаты лучше нее самой за двадцать четыре года. Он точно знал, как и что сделать, чтобы ей было хорошо. И во время близости демонстрировал это наглядно.       Александр избавил Харрис от нижнего белья и уперся локтями по обе стороны от ее головы. Она хитро усмехнулась и призывно вильнула бедрами навстречу. Нильсен приблизился к ее уху, обдав его горячим дыханием, и произнес:       — Ты доверишься мне в очередной раз? А то как-то не по-джентльменски.       — Какие манеры, мистер Нильсен, — издевательски проговорила Агата, и Александр заглянул ей в глаза в ожидании ответа. — Доверюсь и даже больше. Хочу, чтобы ты сегодня в меня кончил.       Его глаза потемнели от услышанного, и он тут же мягким толчком до упора сократил расстояние между ними. Агата шумно вздохнула и, свыкнувшись с ощущениями, кивнула, давая зеленый свет. Александр трепетно впился в ее губы, продолжая плавно двигаться. Он вопреки внутренним сигналам не срывался на бешеный ритм, он в этот раз желал не просто трахнуть ее, а заняться любовью, как бы банально это не звучало. Что изменилось за неделю? Многое. Нильсен пересмотрел некоторые жизненные принципы и в понедельник намеревался произнести важную речь, которая поставит жирную точку в вопросах личного характера.       Агате безумно нравилась его непривычная нежность. Нравилось, как он ради нее стоически сдерживал себя, будто был уверен в том, что сегодня ей хочется иначе. Нравилось, как пылко целовал до головокружения, почти лишая их обоих кислорода. Нравилось, как контролировал процесс, но никогда не возражал познавать себя, экспериментировать с доминированием. Нравилось, как чувствовался внутри, когда входил на всю длину… Целиком и полностью нравился. Был ее.       Агата прошлась острыми ногтями по спине Александра и сжала его ягодицы, призывая ускориться.       — Чертовка, — рыкнул Нильсен, и Харрис проворно вцепилась зубами в нижнюю губу, отомстив за то, что не прислушался к ней. Но несмотря на выступившую каплю крови, Александр дразняще провел ладонью по утонченной фигуре и задержался в районе груди, грубо ее сминая: Агата всегда отзывалась, когда он хоть на миллисекунду дотрагивался до нее.       — Мне так с тобой хорошо, так хорошо, — томно протянула она, а Александр осторожно убрал ее руки, бесцеремонно пригвождая запястья к дивану.       — И мне, Агата, с тобой пиздец как хорошо, — признался он и прильнул губами к шее, усыпая ее собственническими поцелуями.       Размеренные толчки сменились более резкими: Александр ощущал, как стенки влагалища тесно сдавливают член — Агата была почти на грани. Она на миг прикрыла веки и без остатка отдалась моменту. Внизу живота затянулся тугой узел, распутать который мог лишь один человек. Нильсен будто услышал мысли и усмехнулся, концентрируясь на ее глазах. Но он нарочно замедлялся перед самим пиком, а Агата, очень упрямая и злая, всячески подавалась вперед, приближая их обоих к оргазму. Александр отпустил зафиксированные руки Харрис и тут же переплел их пальцы.       — Я знаю, милая, но потерпи еще немного.       Черта с два! Агата прошипела первое попавшееся на ум слово на шведском и, умело воспользовавшись секундным замешательством Нильсена, изменила положение тел, оседлав его бедра.       — Ты только что ругнулась на шведском? — удивленно воскликнул он.       — Да, милый, я только что ругнулась на шведском, — исковеркала его слова Агата и опустилась на член, неторопливо раскачиваясь. — Я надеюсь, ты на меня не держишь обиду, — она постепенно наращивала темп.       — В таком положении? Нисколько, — улыбнулся Александр и звонко шлепнул ее по ягодице. — Могу с уверенностью сказать, что это мой лучший день рождения.       Агата в подтверждение протяжно простонала и ласково погладила его грудь. Алекс помогал ей двигаться, правильно направлял, подводя их обоих к кульминации.       — Кажется, я влюбился, — едва слышно сказал Александр, и Агата, совершая интенсивные фрикции, задрожала всем телом и достигла оргазма. — Я точно влюбился, — повторил он и кончил следом.