Дурман и Камелия

Нил скорее знал, чем чувствовал, что после инерции счастья и спокойствия наступит отдача из чего-то нехорошего. Последние несколько месяцев жизнь стала умиротворëнной настолько, насколько не являлась таковой уже довольно давно. И дело было не в том, что Нил, например, не получал удовольствия от своей работы. Ему нравилось дарить людям частичку света и искру магии, но его собственное сердце зачастую не знало ответной отдачи. До тех пор пока он не повстречал Эндрю Миньярда, конечно. Как раз с тех пор жизнь Нила и стала до подозрительного хорошей. Несмотря на то, что несколько месяцев стабильности никому не вредили, а если верить друзьям Нила, то и вовсе шли ему на пользу, он всë ещë держал ухо востро по старой привычке. Как оказалось, не зря. Серое небо сегодня угрожающе нависло над городом, не предвещая ни лучика солнца, ни ясной погоды. В воздухе пахло дождем и приближающейся грозой. Вполне предсказуемо, что и заказов «против хандры» поступало больше обычного. Колокольчик над дверью звонко известил о новом посетителе. Нил поднял голову, отрываясь от задумчивого вглядывания в витрину, и как всегда с улыбкой поприветствовал:  — Добро пожаловать..! И замолк. Всë вокруг замерло.  — Здравствуй, Нил, — кивнул Рико, подходя ближе к стойке заказов. Со стороны он, конечно, мало чем отличался от обычного посетителя — так же смотрит в меню, думает, что купить, и даже ведëт себя вежливо и сдержанно.  — Вы уже определились с выбором? — спросил Нил, стараясь делать это так же, как всегда. Словно прошлое, ухмыляясь, не стучит в дверь, а над кофейней не нависла туча горечи и безнадëжности.  — На ваш вкус, — ответил Рико, наконец встречаясь взглядом с Джостеном. Тот помолчал несколько секунд, чтобы убедиться, что «гость» не передумает, а потом кивнул:  — Американо, — и принялся за работу. Словно ничего такого не произошло. Но он выжидал, предчувствие о серьёзных намерениях Рико занимало большую часть мыслей. Машинально Нил готовил кофе, даже несмотря на то, что взгляд Рико на спине ощущался холодом и мурашками. Нила спасло только полное погружение в работу — не зря он профессионал в своём деле.  — Нил, нужна твоя помощь, — заявил Рико, когда Нил уже заканчивал приготовление кофе. Он не вздрогнул от неожиданности, ведь ясно как день было, что больше причин приезжать в забытый город у Рико не имелось, кроме как не чтобы связаться с Нилом.  — Нет, — сказал как отрезал Нил.  — Даже не выслушал, — цыкнул Рико. То, как Нил избегал прямого зрительного контакта, раздражало, но он слишком хорошо знал этого человека, чтобы понимать, что причина тут не в страхе. По крайней мере, не перед Рико. Нил всегда с настороженностью относился ко всему, что имело малейшее отношение к прошлому, но в этот раз у Рико хотя бы есть достаточно весомые аргументы, из-за которых Джостен может пересмотреть свои взгляды. Выгода для них обоих — неплохо, а?  — Мне и не нужно, я всë равно откажусь, — резонно ответил Нил. Он закрыл кофе крышкой, но отдать не успел, как Рико снова начал говорить, уже на японском.  — Дело правда важное. Мы напали на след, — Нил замер, ожидая продолжения. Пустой взгляд устремлëн в столешницу перед собой, а кости будто закаменели. Могло ли быть такое, что… — Это наш шанс, пойми. Неужели тебе не хочется отомстить подчинённым Кенго за то, что они убили твоих родителей? — Рико знал куда надавить, даже если это казалось подлым и грязным трюком. Да, Нил не заслужил такого отношения, но Рико же нужно как-то убедить его, верно? Сам Нил не двигался, но вот чëрные шипы взвились, слово змеи, на его запястьях — они остро реагировали на то, что могло спровоцировать резкий эмоциональный всплеск магии Нила. Сомнения заполонили все мысли, и татуировки двигались всë резче по мере того, как Нил обдумывал происходящее. Это даже не было похоже на правду. Спустя тринадцать лет справедливость выбралась из-под завалов сгоревшего дома и явилась на порог к Джостену, надеясь на тëплый приëм.  — Я не исполняю месть, ты знаешь, — стальным голосом произнёс Нил. Сначала Рико нахмурился, по потом спохватился, поняв в чëм дело:  — Конечно. Это не месть, Нил. Помнишь, ты обещал расправиться лично с каждым, кто был причастен к их смерти? Так что ты просто сдержишь обещание. По рукам? Обещанию исполнилось уже почти десять лет. В свои тринадцать Нил правда думал, что ему это под силу. У него даже были идеи — ужасные, ужасные и жестокие. Например, сделать такой яд, который привёл бы к летальному исходу в течении всего нескольких минут, или задушить тех магов плющом, который, если честно, очень уж походил на защитную реакцию Джостена, пытавшегося справиться с горем. Проблема была в том, что тогда эмоциональная нестабильность Нила едва ли позволяла ему контролировать магию на удовлетворительном для того возраста уровне. То, что сейчас для него считается повседневностью, раньше являлось испытанием своих возможностей. Возможно, родители не одобрили бы его поступок, но они умерли как раз потому, что никогда не хотели вступать в открытое противостояние с угрозой. Поэтому когда Кенго прислал своих людей посреди ночи, чтобы избавиться от всех Веснински разом, то они не вступили в бой с огневиками, а хотели сбежать. Только вот огонь оказался быстрее. Огонь всегда быстрее. Нил тяжело посмотрел на него.  — По рукам. Нил передал стаканчик с кофе — рисунок дурмана только-только запечатлелся на картонной поверхности.

***

Следующие три дня на входной двери кофейни висела табличка «closed». Не в том смысле, что организация закрылась и помещение сдаётся в аренду, а закрыто временно по не оглашённым причинам. Эндрю не знал, в чëм дело. Не понимал, но очень хотел узнать. Он пытался прочитать эмоции Нила, которые он проживал, покидая кофейню три дня назад, но все попытки шли крахом. Стало ясно как день — он замëл следы, а это умел далеко не каждый маг. Что же такого серьёзного могло случиться, что вынудило Нила уйти? Не навсегда же, верно? Конечно, нет. То же самое ему говорил и Ники. Кузен работал администратором в салоне Эндрю, так что первым заметил: что-то не так. Что Эндрю серьëзный не как обычно, а что-то скребет его сердце изнутри. Ники-буквально-купидон-Хэммик подбадривал Эндрю как мог и пытался убедить в том, в чём сам не сомневался:  — Да не исчез он! Точно тебе говорю. Он слишком любит тебя, чтобы покинуть навсегда. Он вернëтся, просто дай ему время и не ищи. — На недоверчивый взгляд он объяснял: — Если бы Нил хотел быть найденным, то не наложил бы заглушающее заклинание на кофейню и свой дом. Спорить было бесполезно, оставалось только ждать. Если Нил правда не хотел, чтобы его искали, то так тому и быть. Значит, для этого имелись веские основания. Хотя Эндрю мог с уверенностью сказать, что Нил любил поговорить, рассказывая, казалось бы, всё, что можно, — о своей любви к цветам, интересных посетителях, впервые сталкивающихся с магией, даже какие-то забавные истории из подросткового возраста, но среди всего этого Миньярд никак не мог ни найти, ни вспомнить причину или предпосылки, говорящие о том, что однажды Нил вот так уйдёт. Эндрю не винил Нила ни в коем случае, просто… не мог отделаться от ощущения, что его гипотетически бросили. Переварить всё это и угомонить рой беспокойных мыслей без участия любимого бариста не представлялось возможным. С тех пор, как они с Эндрю познакомились, Нил — хоть по началу и казался робким — довольно быстро нашёл общий язык, а со временем и вовсе стал понимать Эндрю на интуитивном уровне. И Эндрю любит его, поэтому ждёт, когда же Нил вернётся, чтобы он мог сказать это ещё бессчетное количество раз. Именно на четвёртый день Нил пришёл — всё началось со стука в дверь салона поздним вечером, где Эндрю, отпустивший Ники со словами «я сам здесь всё закрою», находился один. Он поспешил открыть дверь, надеясь, что это, возможно, какие-то новости об исчезнувшем Джостене, но к его удивлению на пороге стояла сама «пропажа». Признаться честно, Эндрю растерялся на пару секунд, когда уткнулся взглядом в знакомую рыжую макушку. Нил не поднимал голову, но когда Эндрю протянул к нему руку, то несмело взялся за неё. Миньярд завёл его внутрь, закрыл дверь и осмотрел Нила — куртка и джинсы покрыты сажей, волосы в какой-то пыли, а руки испещрены ссадинами. Эндрю встал перед Нилом и смог поймать его взгляд — опустошённый и холодный, словно зимнее хмурое небо.  — Прости, — прошептал Нил так тихо, что, стой Эндрю дальше хотя бы на шаг, то не услышал бы. Эндрю покачал головой в знак того, что извинения ему сейчас не нужны. Главное, что Нил вернулся — относительно целым и невредимым.  — Расскажешь, что случилось? — лишь спросил Эндрю в ответ, зная, что если Нил ответит отрицательно, то упрашивать он точно не станет, а даст столько времени, сколько нужно. Нил не сразу, но кивнул. Вслед за Эндрю Нил прошёл в его кабинет, и они сели на диван для гостей у стены. Их колени соприкоснулись, и это вернуло Эндрю больше уверенности и облегчённой радости от того, что Нил снова здесь. Казалось, с их последней встречи прошли недели. С чего начать рассказ Нил не знал, и в конце концов остановился на том, чтобы открыть завесу своего прошлого, тема которого до этого умело обходила их разговоры.  — Слышал о давнем пожаре на Бэлтмор-стрит? — Нил не поднимал голову, но знал, что Эндрю внимательно его слушает и не отводит взгляд в отличие от самого Нила. Эндрю кивнул. Хоть он и не жил в то время здесь, но однажды он бродил по окраинам города и, свернув на Бэлтмор-стрит, дошёл до пустынного участка. Все дома перед этим точно казались жилыми, так что неожиданное пустынное затишье в том месте выглядело мрачным. Уже позже Миньярд, заинтересовавшись, искал информацию в интернете о заброшенном доме на Бэлтмор-стрит и узнал, что однажды там случился пожар. В новостях говорили, что ночью вся семья погибла, а особняк сгорел чуть ли не дотла. Выставленный на продажу участок, оказывается, так и не купили именно из-за истории: кто-то слишком сильно верит в мистику, кто-то — в плохие приметы, а некоторые просто боятся жить в месте, где умирали люди.  — Мы там жили с родителями, — начал Нил, и из Эндрю будто выбили весь воздух. — Ночью случился пожар… — это прозвучало неверно, и он тут же поправил себя: — поджог. Я помню, как мама вбежала ко мне в комнату, стала будить меня. Везде был дым, отец стоял в дверях, — Нил сделал паузу, поджав губы, — его завалило прямо в проëме. Эндрю видел его — маленького напуганного мальчика, который не хотел терять родителей. Он представлял их семью — какой спокойной могла быть жизнь магов в тихом районе среди людей, и как они не хотели терять всё это. Терять друг друга. Теперь стало понятно, почему Нил особенно долго смотрел на эскизы татуировок, изображающих пламя или каллиграфические фразы по типу: «may it all burn!», и в конце концов тихо говорил, что выбор мог бы быть и получше. Иногда даже старался сделать это небрежно или с усмешкой, а Эндрю думал, что это дело вкуса, и не придавал должного значения. Как оказалось, очень зря он вовремя не обратил внимание на комментарии Джостена. Нил молчал, и хоть Эндрю не хотел давить на него, чувствовал, что тот не может решиться рассказать, что произошло дальше. Травмы не проходят бесследно, отпечаток всегда накладывается на человека. По Нилу было видно, что ворошить прошлое и бередить шрамы ему не хотелось, но если он и начал всë это, то только ради Эндрю. Ради него и доверия между ними.  — Нил? — тихо позвал Эндрю, выводя Нила из транса.  — Выхода не было, — просипел Нил, словно ему резко перестало хватать воздуха. — Мама сказала мне прыгать из окна, а сама бросилась помогать отцу. — На встревоженный взгляд Эндрю Нил объяснил: — Во дворе росло дерево, я зацепился за ветку, а второй этаж — не так уж и высоко, — Эндрю нахмурился, представив, сколько всего пришлось в ту ночь пережить ребёнку. Мироздание оказалось очень милосердным, что вообще помогло Нилу выжить. — Ты заметил, что я немного хромаю, но ничего не сказал, — задумчиво произнёс Нил.  — Всему своë время, — спокойно отозвался Миньярд, поскольку уже думал об этом раньше.  — Если бы ты спросил, я бы ответил, — Нил хотел пожать плечами, но из-за напряжения они только резковато дёрнулись вверх и так же опустились. — Это неудачный перелом, вот и всë. Хотелось задать так много вопросов, но в то же время каждый из них казался сродни ножу прямо по старым ранам. И меньше всего Эндрю хотел причинять Нилу боль. «Сколько тебе было лет?» почти сорвалось с языка Эндрю, когда Нил снова заговорил:  — Мне было десять. Эндрю сразу же вспомнился кричащий заголовок одной из статей, которую он давно нашёл на новостном сайте: «Трагедия, забравшая жизни семьи магов. Родители и десятилетний ребёнок погибли во время пожара, который по неизвестным причинам начался в их доме.». И он решился спросить:  — Почему в новостях говорили, что вся семья погибла? Казалось, Нил ожидал такого вопроса в связи с какой-никакой осведомлённостью Эндрю в этом деле, поэтому ответил:  — Копам заплатили, чтобы они замяли это дело. Никому не нужен был выживший сирота, начались бы ненужные вопросы, — в глазах Нила блеснуло что-то похожее на горький оттенок раздражения. «Никому не…» — подумал было Эндрю, и Нил продолжил с того места, на котором остановился:  — Служба опеки определила меня в школу-интернат. Знаешь «Palmetto school»? — после кивка Нил продолжил: — я прожил там пять лет, пока не появился Рико. Эндрю нахмурился — имя не показалось знакомым, а напряжение Нила на протяжении всего рассказа не подавало хороших знаков, что вышеупомянутый человек не причинил ему вреда. Эндрю протянул руку к руке Нила, лежавшей на его коленях.  — Я могу? — тихо уточнил Миньярд, замерев на секунду.  — Можешь, — почти сразу же согласился Джостен. Эндрю взял руку Нила в свою, сжав осторожно и надëжно. Он закрыл глаза, чтобы чëтче видеть образ в мыслях. Когда из лабиринта воспоминаний Нила стал ярче других вырисовываться чей-то силуэт, Эндрю понял, что это тот, о ком говорит Нил, и бросил все силы на то, чтобы увидеть незнакомца. Чëрные волосы. Тяжëлый взгляд. Уверенность, граничащая с отчаянной смелостью. Властная походка. Так как выдержать груз всех остальных давящих мыслей, сомнений и раздумий Нила становилось всë сложнее, Эндрю решил напоследок посмотреть самое свежее воспоминание, связанное с Рико. Звон колокольчиков, пришёл новый посетитель.  — Добро пожаловать! Потом беззаботно-размеренные мысли обрываются, и на их место приходит густая настороженность и тëмная горечь. Не сразу конечно, но Эндрю удалось почувствовать привкус тоски среди всего этого.  — …Нил, нужна твоя помощь, — заявил Рико. Татуировки змей на его руках выглядели угрожающе. А яд со слов капал кислотным дождëм прямо по маске спокойствия Нила. Эндрю резко покинул чужое сознание, по ощущениям будто вынырнув из-под воды — дыхание сбилось, а через толщу сосредоточенности стали прорываться окружающие звуки, сначала приглушённо, но с каждой прошедшей секундой, когда он старался взять себя в руки, становились всё громче и отчётливее. Заметив, что Миньярд пришёл в себя, Нил объяснил:  — Рико — сын босса, чьи подчиненные убили моих родителей. Если бы эта змея захотела напасть на Нила, то Эндрю придушил бы Рико собственными руками.  — Что ему было нужно? — хмуро спросил он. Нил усмехнулся.  — Он давно идëт против системы своего отца, которую тот выстраивал многие годы. Я знаю Рико. Я знаю, что больше всего в мире он ненавидит быть сыном того, кто искал магов из древних аристократических родов, чтобы обманом подчинить их себе.  — Для чего ему понадобилась твоя помощь? — не до конца понимал Эндрю.  — Очередной акт «неповиновения». Лишить магии лучших ищеек отца и охрану. А меня он в это впутал, потому что именно те люди убили моих родителей. Нил много лет жил со статусом спасëнного, выжившего в горящем аду — называйте как хотите, и именно поэтому Рико считал его достойным борьбы против преступлений своего отца. И к тому же у него имелась мотивация включить в дело Нила — кому, как не ребёнку, потерявшему родителей по одному лишь приказу Кенго, желать не оставлять того монстра безнаказанным? Эндрю чувствовал, что здесь замешана не месть. Месть — слишком поверхностно для всего, что чувствовал Нил, это можно было сказать, даже не считывая его эмоции и не погружаясь в сознание.  — Каждый год я прихожу на могилы родителей, говорю, что люблю их и скучаю по ним, — тихим сломленным тоской голосом произнёс Нил, убрав руку, которую до сих пор держал Эндрю. — Но я всë ещë злюсь из-за того, что не смог помочь им, — признался он, но вместо долгожданного облегчения лишь ощутил, что груз камня на душе только сильнее стал давить. — Никак, понимаешь? — он опустил голову, зарывшись пальцами в волосы, чтобы немного отрезвить себя.  — Это не твоя вина, Нил. Сначала Нил молчал, но Эндрю знал, что его услышали. Хоть он и не говорил ничего нового, более того был уверен, что за всë время Нил уже слышал это от других людей, он надеялся, что его слова каким-то образом будут выделяться среди остальных, что Нил прислушается к нему. Эндрю потянулся к его рукам и, не встретив сопротивления, отвёл их от волос. Осторожно опустил обратно на колени и, не отпуская, стал поглаживать места, не покрытые ссадинами. Он обязательно обработает их позже.  — Знаю, — тихо отозвался Нил. Напряжение в руках исчезало под уверенными движениями пальцев Эндрю. — Поэтому я согласился пойти с Рико, чтобы доказать, что смерть родителей не была напрасной. Что я всë ещë наследник рода Веснински. И огромной ошибкой было недооценивать силу того, кто потерял всë, что имел когда-то.  — Ты поэтому не рассказывал раньше о своей семье и о том, что случилось? Думал, что я начну жалеть тебя? Невысказанным осталось «Я бы никогда так не поступил». Прежде всего Нил — настоящий человек, а не просто проекция своего трагичного прошлого. И Эндрю понял и принял бы его в независимости от того, что Нил ему скажет.  — Я не знал, как тебе рассказать. Не мог же я просто принести тебе утренний кофе и сказать: «знаешь, на самом деле я сирота и, кажется, на полставки противостою клану, который убивает неугодных им магов», — уголок рта Нила дёрнулся в усмешке, что выглядело довольно хорошим знаком. Эндрю хмыкнул.  — Не боишься? — с замиранием сердца спросил Нил. Эндрю молча посмотрел на него, не понимая, почему должен бояться.  — Эти руки лишили магии десятерых людей, — выдохнул Нил и сжался, словно хотел провалиться под землю сразу после того, как признался в содеянном. Нил умолчал, что Рико сначала планировал убить их. Но Нил до ужаса не хотел испачкать свои руки в чужой крови. Родителям бы не понравилось, да и что бы он сказал? И Нил отговорил Рико, ограничившись тем, что маг без доступа к магии — и так бесполезен для человека, которому нужна только сила других.  — Ещë эти руки ежедневно делают мир людей немного лучше, чем он есть на самом деле, — напомнил Эндрю.  — Я могу быть опасен, если потеряю контроль.  — Значит, я буду рядом и не позволю этому произойти.  — Ты слишком добр к такому, как я, — Нил качнул головой, не зная, как реагировать на то, что Эндрю всё ещё на его стороне даже после всего услышанного.  — Это благодарность за доверие, — спокойно ответил Эндрю. — Спасибо, что поделился со мной всем этим, Нил. На пару секунд Нил забыл, как дышать. А, вспомнив, растерялся от того, как легко стало это делать. Словно перед этим он выдохнул всю пыль и сажу из лёгких, и теперь мог полной грудью вдохнуть воздух. В нос тут же ударили нотки парфюма Эндрю и запах средств для уборки помещений — словно впервые здесь оказался.  — Ты не… — от неожиданности Нил запнулся, — не применял свои силы, чтобы облегчить мысли в моей голове?  — Нет, я просто заглянул в них.  — Такое непривычное чувство, будто камень с плеч упал… — высказался Нил и положил руку себе на грудь, словно всё ещё думал, что обнаружит там камень, словно что-то всё ещё мешает ему дышать и расправить плечи впервые за последние несколько дней. Эндрю позволил себе короткую улыбку, наблюдая за удивлённым Нилом.  — Как насчëт ромашкового чая? — предложил он. — Поможет расслабиться. Я, конечно, готовлю его не так виртуозно, как ты, но клянусь: постараюсь сделать всë, что в моих силах.  — Хорошая идея, — встретившись с ним взглядом, кивнул Нил и опустил руку. Эндрю поднялся, чтобы уйти в другую комнату за чайником и заодно захватить аптечку, но Нил вдруг схватился за его руку, останавливая.  — Постой, — попросил он. — Спасибо, Эндрю. Правда. Я не думал, что решусь рассказать тебе всë это. Боялся, что ты отвернёшься от меня, — безнадёжно качнул головой. — Прости, не стоило мне так думать, — искренне-виноватый вид топили сердце Эндрю в тягучей карамели чувств. Эндрю снова сел рядом, но ближе, чем до этого, подцепил пальцами подбородок Нила, чтобы обязательно встретиться взглядом и донести нечто важное:  — Даже если мир расколется надвое, и мы окажемся на разных сторонах без шанса на спасение, я всë равно найду к тебе дорогу. Я не отвернусь от тебя, глупый кролик. Наконец на губах Нила появился намëк на улыбку, которую так любил Эндрю.  — Теперь ты не отделаешься от меня, — довольно ответил Нил.  — Похоже, мы в ловушке, да? Нил кивнул. Его всё более чем устраивало. Эндрю поднялся на ноги, наклонился к Нилу, чтобы поцеловать в макушку, а затем вкрадчиво прошептал:  — Положу все камелии мира к твоим ногам.  — Я тоже люблю тебя, Дрю. К слову, ромашковый чай всë же получился чудесным. Пусть мир и скуп на счастливые концовки, но это не делает их исключением. Если нужно бороться за своë счастье, то так тому и быть. Ну, а пока… наступило долгожданное умиротворение.