ягодный мальчик

— Тэхен… — парень смотрит на него трусливо, неверяще. — Разве это не было шуткой?.. Омега до этого разглядывал дорогу из окна, но заметил, что город сменился лесом, а асфальт проезженной широкой тропой для машин. — Знакомство со стаей? — вскидывает бровь, подносит их сплетённые в замок руки к своему лицу и целует бережно тыльную сторону омеги, смущая. — Нет. Чужое тело словно становится деревянным, не может оторвать взгляда от альфы, повернуть голову к окну, чтобы хотя бы рассмотреть окрестности. Он смотрит лишь на Тэхена и никак не понимает, что им движет. Чонгук был уверен, что слова о стае – шутка, он даже не спросил куда едут, когда просто сказали садиться в машину. Это настолько важный шаг, что сердце готово вот-вот остановиться. — О тебе там все уже знают, — усмехается Ким, отвлекая своего мальчика от мыслей. — Ждали, когда сдашься и рухнешь в мои лапы, — поглаживает большим пальцем кожу руки. — Тэхен… — и Чонгуку неожиданно становится ужасно стыдно. Он так старательно бегал от альфы, желая защитить своё сердце и уберечь того от ошибки – выбрать не того, а оказалось, что все зря. Если вся стая знает о нем, то как давно? Его чувства настолько серьёзны, что даже их оповестил о том, что нашёл своего омегу, это же все слишком… Даже до этого момента он думал, что все зря: признание собственных чувств, поцелуи на запасном выходе, громкий шёпот о желании чувствовать чужой запах на себе, быть просто рядом. Думал, что сердце все равно окажется разбитым. — Прости… — За что ты извиняешься? — искренне удивляется, на мгновение отвлекаясь от дороги, чтобы взглянуть на Чона. — Заставил тебя намучиться, — опускает голову, обхватывая ладонь альфы второй рукой, поглаживая. — Я не думал, что ты действительно с такой серьезностью относился ко мне. Наоборот… думал, что ты развлекаешься или это кратковременный интерес, не хотел раниться о тебя, оказаться очередным мальчиком в твоём списке. Тэхен на мгновение замирает от чужой откровенности. Он, конечно, знал, что омега чувствительный и нежный мальчик, открытый и искренний, но не ждал, что прочувствует это на себе так быстро. Разве обычно не нужно время, чтобы привыкнуть, прежде чем открываться? Мальчиком в его списке? В альфе просыпается любопытство, потому что совершенно не понимает, о чем тот говорит и о чем думал все это время, пока за ним открыто ухаживали, заявляя всем, что парень занят и не кем попало, а самим Ким Тэхеном – будущим вожаком стаи, в которую желает попасть каждый из-за условий жизни, где процветает уважение к каждому, вне зависимости от гендера. — Чонгук, — привлекает внимание, заставляя поднять глаза. — Не знаю, откуда у тебя такие мысли, но как ты думаешь, за сколькими омегами я ухаживал за всю свою жизнь? — он останавливает машину как раз возле большого двухэтажного дома, который принадлежит их семье. В ответ звучит тишина, брови нахмурены и такой вопрос явно не устраивает, но, усердно подумав, выдаёт невнятное «за многими». Альфа усмехается. — Вот как, — не обращает внимания на выбежавшую младшую сестру из дома, чтобы встретить дорогого брата, который, как оказалось, приехал не один. — Тогда боюсь даже спросить, что ты думаешь насчёт секса, — поддаётся вперёд, оказываясь слишком близко, что глаз не скрыть. Чонгук смотрит на него с непривычки растеряно, все ещё не верит, что с сегодняшнего дня является его омегой, как он его альфой. Он привык убегать от него, пряча под замком собственные зародившиеся чувства. Пугается такой близости, стоит парню уткнуться носом в живот, окончательно сокращая расстояние. Из груди спешит вырваться довольное рычание, его не собираются скрывать, лишь не хотят сильно пугать, поэтому контролируют. Тэхен впивается пальцами в мягкие бока, начиная хаотично сжимать, словно оборотень кота, а не волка. — Ты и представить себе не можешь, что делает со мной твой запах, — шепчет, поднимаясь выше, обнюхивая всего. — Хочется вылизать тебя всего, — заставляет покрыться чужие щёки румянцем. — Попробовать на вкус, — ещё чуть-чуть и омега прямо тут сгорит. Ему стыдно и непривычно, не может также открыто вести себя с альфой. Он сам по себе парень стеснительный, когда дело касается такого близкого контакта и интимных разговоров. Но не сдерживается и судорожно выдыхает, стоит Киму провести носом по шее, жадно втягивая усилившийся запах, и прикусить мочку уха, чуть оттянув ее после. — Тэхен, — растеряно зовёт, потому что тот никак не может оторваться, обнюхивая каждый доступный сантиметр. — На нас смотрят, — упирается руками в плечи, стараясь отодвинуть, но оказывается слишком слабым до альфы, который дорвался до заветного и никак не хочет отпускать. — Пускай смотрят, — пробирается руками под кофту, касаясь нежной кожи, которая в этот же момент покрывается мурашками. — Твои родители, Тэхен, — омега виновато кидает взгляд то на них, то на их сына, пытаясь сделать хоть что-то. Звучит недовольный рык и через лобовое стекло теперь видно взъерошенного альфу, у которого радужка глаз окрасилась в ярко желтый, а зрачки расширились – все это направленно на родных. Он явно даёт увидеть своё раздражение, оголяя и клыки. Отец, наблюдающий за сыном с крыльца дома, хмыкает, вскидывая подбородок, оставаясь недовольным таким поведением, пока папа с сияющими глазами пытается рассмотреть омегу. — Ты отвратительно себя ведёшь по отношению к своей паре, — мужчина несильно ударяет по столу ладонью, когда Тэхен в очередной раз намеревается втянуть запах манящего к себе все внутренности омеги. — Прекрати его смущать. У Тэхена прекрасные родители, которые вот уже второй час держат сына на коротком поводке, знакомясь поближе с Чонгуком, который только и успевает что отвечать на вопросы, вежливо отказываться от дополнительной порции еды и кидать спасительные взгляды на альфу, который совсем ничего не понимает и не предпринимает. — Я его не смущаю! — в очередной раз выражает недовольство, повышая голос. — Может быть наедине – нет, но сейчас определено не тот момент, Тэхен, — шепчет на ухо брат, что младше всего на два года. — И собираешься ты его вообще спасать от папы? Посмотри, он так и кричит о помощи своими большими глазками. До этого незамеченные просьбы о спасении от родителей, сейчас стали слишком очевидными. Чонгук практически не отрывает взгляда от Кима, требуя скорее забрать его куда-нибудь из этого дома, хотя бы на пару минут, потому что устал. И как только Тэхен мог забыть, что его ягодному мальчику крайне тяжело длительное время активно взаимодействовать с кем-либо? Сам же прекрасно знает, что ему с трудом даётся вынужденное общение, а тут ещё и в такой обстановке, при знакомстве с родителями… когда к этому совершенно не были готовы. Тэхен, в отличии от своих родителей и братьев с сестрой, выглядит очень невоспитанным со стороны. Он без единого слова встаёт с места, поднимает Чона за плечи, прерывая этим рассказ папы, и тянет за собой к выходу, игнорируя привыкшие к подобному поведению парня взгляды. Чонгук спешно извиняется за него и пытается кланяться, спеша за широко шагающим альфой. Тот останавливается на крыльце, разворачивается и замирает, стоит Чонгуку прижаться к нему. — Я очень устал, — оповещает негромко. Его день был слишком эмоциональным, наполненным Тэхеном и его семьей. Такое нельзя делать в один день, нельзя сваливать на Чонгука огромным снежным комом, потому что он тяжело справляется и быстро устаёт, слишком быстро. — Я отвезу тебя домой, — Тэхен поднимает его на руки и очень удивляется, когда омега буквально вырубается в этот момент. Радует только то, что адрес узнавать не надо, потому что он вызубрен наизусть. Тэхен правда хотел порядочным образом все сделать: привезти его спящую ягодку домой, объяснив все его родителям, оставить в спальне и уехать. Но что-то пошло не так. С последним пунктом. Он просто не смог покинуть помещение, которое полностью пропитано столь любимым ароматом, оставить Чонгука спать одного. Обойти всю его комнату и оставить свой запах – обязательная процедура, именно так считает Тэхен, когда чувствует, что немного, но смешал их природные ароматы, укладываясь на кровати рядом с омегой. Чонгука раздели до белья и футболки, укутав в одеяло, чтобы не замёрз. Он выглядит слишком умиротворённо и красиво под лунным светом, что попадает в комнату через окно, из-за чего у Кима щемит где-то в груди, и он уверен, что это сердце в очередной раз дало сбой. Если попытаться описать словами чужие чувства, которые льются рекой по отношению лишь к одному человеку, то вероятно не хватит слов. Потому что Тэхена буквально всего сжимает изнутри от них, в кончиках пальцев колется, в животе скручивается узел, дыхание спирает, настолько сильно полюбил, что понятия не имеет, как отпустил бы, в случае отказа, особенно если учесть его моногамность. Он бы просто умер, его волк загнулся бы без него. Тэхен подается вперёд, рассматривая трепещущие ресницы, оставляет лёгкий поцелуй на подбородке, кончике носа, щеке, скуле, под губами в самую родинку, и опускается чуть ниже, чтобы уткнуться в шею. Тэхен хотел все прилично, но даже не догадывается, сколько счастья вызовет в омеге утром, когда тот обнаружит себя зажатым в объятиях и полностью пропитавшимся морозным запахом. Альфа его родился зимой, оттого и запах зимнего леса, а Чонгук мальчик летний, родился в сезон, когда лесные ягоды имеют самый сочный вкус. Если они – неидеальная пара, то земля – не место для жизни.