Высотка

Дверь открыла девочка… Саша? Девочка Саша, девочка Саша… Мирон не мог сообразить, как её по-другому назвать. Ждал наглую рожу Гнойного, подбирал приличные случаю приветствия, готовился отвечать на подъёбки. И совсем забыл про эту девочку, что она тут может быть. Растрёпанная, растерянная, босая, в безразмерной хламиде и забавных пижамных штанах с пандами. Мирон поёжился, застеснявшись своей дорогой косухи. Не для такой публики он её надел. - Э. Здравствуйте, э… Александра! Прошу прощения, мы не знакомы, но… Я… - Мо-можете не представляться… То есть… То есть… - То есть - ой, - он улыбнулся, она хихикнула и расслабилась. - Простите. Вы к Славе? А его нет. - Да? Ну что ж… Я позже зайду, - куда уж позже? Одиннадцатый час, - Или завтра. Вы передайте… - Нет-нет, заходите! Он в магазин вышел, тут близко, он скоро. Заходите. Зашёл. Прохладно, тёплые обои, пахнет специями и травкой. Девочка Саша засуетилась, как любая хозяйка, которую гости застали врасплох. Отодвинула стул, торчавший посреди прихожей, подобрала какие-то вещи. - Проходите сюда, на кухню, а то в комнатах бардак, - на секунду нырнула в дверь комнаты, бросила подобранный ворох одежды, видимо, на кровать или диван. – А на кухне тоже бардак, простите, я не знала… - Ну что вы? Ничего страшного! - Мирон сел на твёрдый кухонный диванчик. Отметил, что на самом деле в доме довольно чисто. Хозяюшка взяла со стула и подоконника пару тряпок, убежала. Ей на замену вплыл бесхвостый кошак сиамского окраса. Сел перед гостем, поглядывая с интересом и презрением. Фёдоров осторожно потянулся погладить. Не успел, дёрнулся от дверного звонка. Вернулся в прихожую, готовый уходить, если это новые гости. Замаев с Букерами только не хватало, и так положение пиздец. Девочка Саша по пути на кухню свернула открыть. На пороге Гнойный. В сером пуховике, в сером спортивном костюме, в тёмных очках, конечно. С капюшоном поверх кепки, с большим пакетом и довольной рожей. - Ты ключи забыл? Давай. Тут гости к тебе, - Саша потянулась к пакету. Карелин заметил Окси – улыбку отстрелило. В секунду он закрыл перед собой дверь. Девочка попятилась. - О… Слава? Слава? – дёрнула дверь на себя, но с другой стороны держали. Обернулась, помяла воротник своей одёжины. – Простите… У вас какой-то… Реальный биф? - Да нет. Мы с баттла не виделись и не говорили. Дверь на секунду открылась – влетел пакет - снова захлопнулась. Хозяйка опять дёрнула, но Гнойный уже занял оборону. - Слава, открой! Что такое? Слав! – после ещё пары попыток обернулась с виноватой улыбкой, подобрала пакет. – Я сейчас, минутку. - Да, конечно. Пока девочка Саша шла на кухню, шуршала целлофаном и охала, Мирон тоже попробовал открыть. Нихуя. Отошёл, присел на корточки возле кота. Одним пальцем почесал за ухом. - Может, ты с ним поговоришь? – зверь глянул косо, ну совсем как на говно. – Ладно, не настаиваю. - Простите. Я не знаю, в чём дело. Не будет же он до утра, - девочка снова подошла к двери, немножко приготовилась, цапнула ручку обеими руками, дёрнула - чуть не упала на спину. Дверь открыта. Вышли на площадку - никого. - Вы не слышали, внизу дверь не пищала? - Не слышал. - Я сейчас, - она вернулась в квартиру и быстро вышла, тыча пальчиком в экран смартфона. Поднесла к уху. Где-то вверху нехитрым фабричным рингтоном отозвался другой телефон. Саша нажала отбой, дёрнулась к лестнице. – Я сейчас! - Нет, постойте, я сам, - Мирон мягко тормознул её за плечо. - Я по такому делу… Ну знаете, скоро Fresh Blood, всякие хитрости закулисные. Лучше мы наедине поговорим. - Ой, понимаю. Хорошо. Когда поговорите, возвращайтесь обязательно. Я чай поставлю. И у нас тортик есть. Почти не помялся… - Обязательно! От тортика я не отказывался ещё никогда! - улыбнулся как можно приветливей. Она ответила тем же. - Вы не злитесь, пожалуйста. У него бывает. Вот пошёл за одним… А принёс тортик. Мирону вдруг стало с ней неуютно. Какая-то тень пробежала и запачкала до сих пор нейтральный образ. Задумался, в чём тут дело. Лицо? Оно как будто не соответствовало словам и тону голоса. Или кажется? Или обычное девчачье желание перед незнакомыми выглядеть красивее, потому банально мимику сдерживает? Понял, что молча пялится. Снова примирительно улыбнулся и быстро зашагал по лестнице. Неизвестно, что за эмоция гнала действующего короля русского бэттл-рэпа, но загнала в угол – под самую крышу. Фёдоров остановился перед последним лестничным пролётом и в сомнениях уставился наверх. Гнойный сидел спиной к нему, на корточках, на маленькой площадке перед выходом на чердак. Свет с этажа не доходил до него. Заготовки для беседы опять не годились. «Правда, что ли, спиздануть про Fresh Blood? Типа ничего личного, деловой разговор. Он расслабится, и там уж, потом… Но разве он убежал от личного разговора? Какой у нас может быть личный разговор? Кроме того, с которым я пришёл. А если бы он знал, с чем я пришёл, скакал бы тут и радовался. Но откуда ему знать?» - Гнойный, в чём дело? Испугался? Я так хуёво выгляжу? – никакой реакции. - Вот Александра не испугалась. Ты что, трусливее своей девы? Даже не шелохнулся. - Хэй, мэн! Ты в порядке? Я на пару слов. Лучше было подняться и рядом сесть, но что-то мешало. Может, это и не он? Может, там никого нету, просто тень? Мирон стоял долго, чувствуя, как по капле утекает последний смысл происходящего. «Бля, обидно. Столько нервов потратил, через себя переступил. Столько снюхано и выпито, чтобы решиться. А он что вытворяет? Хоть бы, сука, послал по-человечески». - Короче. Короче, не знаю, что ты себе выдумал, но ты ошибаешься. Я пришёл… - решился вывалить, как есть, и будь что будет. – Я пришёл за помощью. Может, выслушаешь? Не сразу, через минуту-другую, Карелин начал вставать. Тёмная фигура поднималась слишком долго и высоко. Просто потолок там ниже, чем на площадке. Остался молча стоять спиной к собеседнику. Усилием воли Мирон расценил смену позы как согласие продолжить разговор. - Только не ржи сразу, ладно? Как бы сказать?.. Короче… - Не пишется, - негромко и спокойно. Фёдоров так резко остановил свою неначатую реплику, что громко икнул. Он хотел сказать иначе, но… Проблема гораздо шире, но… - Почему ко мне? – продолжил Гнойный. - Ну, типа… Критикуешь – предлагай, - смотреть на чёрную спину, как будто нависающую с потолка, стало невыносимо. Мирон начал метаться по площадке из угла в угол. Он понимал, что не ответил. Хотя сказано главное. Остальное или мелочи, или он сам не понимал, или не чужого ума дело. Неожиданно для себя выдал. – У меня больше нет никого. «Бля, это же не правда! У меня целый Окситабор, не считая остальных. Их и не сосчитаешь, как звёзды на небе! Все умные, талантливые, добрые люди! Все готовы поддержать! Только я ни к кому не могу обратиться… Почему-то. То ли мне нужен человек вроде попутчика в поезде, то ли… И сны эти… К чёрту, передумал уже всё на свете. Мне нужно было сюда – и точка. Хуй знает». - Ты кое-что потерял или выбросил... Отвалилась деталь от машины прогресса, - Гнойный хохотнул уже весело, но пока не оборачивался. - Вернуть я не могу, только поймать новое. Но надо будет в паре поработать. - Типа… Талант? Вдохновение? Вздох снисходительно-осуждающий, так и видится, как глаза закатывает. - Я беру плату. - Сколько? - Не деньги. Натурой. - Какой натурой? - Твоей, рэпер Оксимирон. Минет авансом. - Что?.. Гнойный, ты серьёзно? – скажи он это в других обстоятельствах, было бы легко отшутился, в итоге сторговались бы по-нормальному. Но после салочек в пустой парадке и крипозного лестничного стояния трудно было воспринимать и придумывать шутки. И надо ли? – Бля, чувак, это нереально. - Коуч-агентство Антихайп. Нереальное реально, дёшево и сердито. Талант и вдохновение за еблю, гарантия три года, - в голосе ни тени издёвки. Вот умеет же! Помолчали. - Но нет гарантии, что новая хуйня будет успешной. Даже не знаю, будет это хопчик, балет или вышивание лобзиком. Но ты получишь то, что хочешь. Не соглашайся, жить можно и так. Даже удобнее. Но дело твоё. Я прошу недорого, по себестоимости. - Бля, чувак, - не по-человечески, но послал. Ну нет так нет. Пока Мирон шёл вниз, из него высыпалось несколько «бля» и «сука» - всё, что выходило думать. Дверь квартиры открыта, хозяйки нет. Чай, тортик… «Сука. Сука! Если бы я мог запросто уйти, разве припёрся бы?! Заберу последний шанс. Он же при своей девочке не сможет нести такую хуйню. Другую придумает, попроще. Или пускай выгоняет, как хочет. Часа ему хватит, чтобы заебаться корчить там петушка на жердочке? А нет – свалю, ничего не поделаешь».