Алфавит, млин, греческий

      Спустя ещё три дня я уже обустраивался в своём новом жилище. И да, это пока ещё был не тот особняк, о котором так мечталось бывшему моего мужа, до сих пор не могу в это поверить, а самая обыкновенная трёхкомнатная квартира в центре города. Наследство-то Эдвард ещё не получил — условия завещания ещё не выполнены. Ну, не самая вот-вот уж и обыкновенная. Не хрущёвка какая, как сказали бы у нас, а расположенная в элитном доме. Кстати, не так далеко от моего родненького института. Пешком дойти можно, а не то, что я со своей общаги на перекладных по два часа добирался.       По всему видно было, что квартира только что пережила авральный ремонт, так как кое-где ещё и краска не просохла, и расходники валялись.       — Зачем? — я повернулся к зашедшему следом за мной в квартиру мужу.       Тот пожал своими антресольными плечами.       — Показалось, что тебе будет неприятно жить в окружении той обстановки. Тогда тут все было сделано под вкусы Рика. Если не понравится, можешь менять всё, что хочешь.       Я закусил губу и задумался. Такая превентивная забота мужа о моём душевном равновесии импонировала. Не то, чтобы я капризничал в ином случае, мне откровенно было фиолетово, но, чёрт побери, приятно. Да и новый дизайн меня вполне устраивал. Не знаю, как тут всё было раньше, но сейчас всё было оформлено в гармоничных неброских пастельных тонах с редкими яркими и контрастными вкраплениями.       Я пустился в путешествие по квартире.       Просторный коридор, сверкающая стеклом, хромом и керамикой кухня-столовая, светлая гостиная, с большим витражным окном и выходом на то ли огромную лоджию, то ли мини-террасу. Кабинет.       Вот тут я чуток подвис.       Кабинет.       Комнат всего три, не считая кухни-столовой, а тут кабинет. То есть: гостиная, вот этот кабинет и спальня. Следовательно…       Я развернулся к следующему по моим пятам мужу, осмотрел его и снова вернулся к осмотру кабинета. Чисто альфего такого кабинета. Потом отправился в последнюю комнату, что осталась. Как и предполагалось — это была спальня. Эдвард проскользнул мимо меня и поставил мой потрёпанный чемоданчик, который достался мне ещё со складов интерната, когда нас выпинывали в вольную жизнь, возле огромного гардероба, встроенного прямо в стену и открыл дверцу, где сразу можно было заметить, что для моих вещей уже освободили место, но его было определённо больше, чем у меня сейчас было этих самых вещей в наличии.       — Кхм… — с намёком кашлянул я.       Эдвард обернулся и посмотрел на меня таки-и-им «невинным» взглядом, что сразу стало понятно — диверсия была продумана заранее. Впрочем, кроме этого взгляда он сам же себя и выдал тем, что тут же начал оправдываться.       — Ну, после нашего с тобой разговора, ещё до свадьбы, я так понял ты не против именно совместного проживания. Я тем более.       Я хмыкнул и снова посмотрел на исполинских размеров кровать. Ладно, чего уж там. Мы, действительно решили попробовать создать именно семью, а не её имитацию, и я пошёл на это осознанно. Меня к мужу тянет физически, мне приятны его прикосновения и объятия, так чего тут теперь ханжить? Сексом мне пока заниматься нельзя — это доктор чётко прописал, и муж так же это осознаёт и понимает. Ближайший месяц так точно. Зато потом, мне потребуется помощь моего альфы для «разминки» и «разработки» родового канала. Каким образом? А что? Разве не понятно? Секс, конечно, и обязательный узел.       Обычно у беременных омег таких проблем не имеется именно потому, что они беременны. А раз беременны, то и разработка нужных проходов «проводится» на регулярной основе. По крайней мере, это утверждение верно в большинстве (девяносто девяти процентах) случаев. А я… А я беременный девственник.       Сюр.       Занавес.       Так что вот такие совместные ночёвки сблизят нас быстрее, чем раздельные комнаты.       — Да на этих просторах потеряться недолго, — кивнув на кровать, я направился к своему чемоданчику, чтобы распаковать и разложить свой невеликий гардероб.       — Поверь, я не потеряю, — хмыкнул альфа и плюхнулся на эту самую кровать, наблюдая за моими действиями.       — Ну, ну… — я вытащил из чемодана свои вещи и сейчас задумчиво рассматривал одну из трёх своих водолазок.       На локтях потёртости, в районе высокого горла по шву уже пару-тройку раз заштопана. Аккуратно, да, но все же видно, что штопалось вручную, а не заводская «настройка». Конкретно эта серая трикотажная кофта была со мной ещё со времён приюта. Рукава уже были коротки, но я ничтоже сумняшися поддергивал их, имитируя дизайн «три четверти».       — Нет, это никуда не годится, — вдруг выдал альфа. — Завтра же отправимся по магазинам. Я, конечно, ещё не миллиардер, но на гардероб моему мужу деньги найдутся.       — По магазинам, так по магазинам, — я закинул тряпку обратно в чемодан, — Тогда тут вообще ничего не стоит распаковывать, разве что учебники и конспекты выложить.       Смущение от того, что альфа будет покупать мне новый гардероб? Нет, не слышал. Он мой муж, а я, как уже упоминалось, феминистической блажью никогда не страдал. Тем более, что в нашей ситуации была ещё пара моментов. Первый — гардероб мой реально нуждался в капитальном обновлении, на которое у меня до замужества не имелось финансов. Второе… Как уже сказано, альфа стал моим мужем, а это потянуло за собой некие последствия в виде потери пенсии от государства и социального жилья.       — Следующая остановка — кухня, — торжественно провозгласил я, захлопнул чемодан и отправился в нужном направлении.       — Ты хочешь есть? Я сейчас в доставку ресторана позвоню, — вскинулся альфа.       Я не сразу обратил на его ремарку внимание. Но в холодильнике мышь — повесилась, только одинокая банка с пивом имелась. В прочих подстольных и навесных шкафчиках хранились только тарелки, чашки да стаканы, но никаких продуктов на глаза не попалось. Тем более я не увидел ничего, в чём можно было бы готовить. Ни кастрюль, ни сковородок. Даже мультиварки не имелось. Только электрический чайник да микроволновка. Благо хоть, что для кухонь в стандартную комплектацию входят такие вещи как варочная панель и духовой шкаф. А то, полагаю, если бы это было не так, то тут бы и их не обнаружил.       — И зачем тебе этот монстр, — я захлопнул дверку аж двухстворчатого холодильника, — если тут пусто, как в Антарктиде?       — Мы… кхм… Я тут еду, что оставалась от доставки, храню.       Эдвард отложил телефон, в котором по он-лайн приложению делал заказ.       — Понятно, Рикки твой себя по хозяйству не утруждал…       — Кхм… Ну, да…       — Я люблю готовить. Сам. Ресторанная еда — это, конечно, хорошо, но не постоянно. Так что нам нужно будет закупиться не только шмотками, но и всем необходимым для готовки. И это я сейчас не о продуктах, которые нам, впрочем, тоже нужны.       — Не вопрос, — просиял альфа. — Покупай всё, что посчитаешь нужным. Только…       Я оглянулся на него и вопросительно вздёрнул бровь.       — С продуктами давай повременим?       Не успел спросить, почему, как произошло две вещи.       У меня в животе довольно громко забурчало — есть уже действительно хотелось. Как-никак вечер довольно суматошного дня, а последний раз я завтракал ещё в палате клиники. Потом Эдвард меня отвёз в мою «квартирку», где мы собирали вещи. Вроде их не так и много, но провозились долго. Именно потому, что вахтёр уже знал, что меня выселили, и попросил сдать ключ от комнаты. Пришлось несколько раз проверять, не оставил ли чего будущим жильцам «на память».       Все-таки, когда я ложился в больницу, я не предполагал таких крутых изменений в своей жизни и не готовился к отъезду-переезду. Хорошо, что с уборкой проблем не возникло. И я не такой, чтобы засранец, и Эдвард пригласил работников из клиннинговой службы, чтобы я сам не горбатился с уборкой. Двухнедельную грязь и пыль после себя оставлять не хотелось. А уж сколько эта комната простоит без следующих жильцов — меня не колыхало. Главное сейчас, вместе с ключом сдать вахтёру чистое помещение.       Второе — в домофон позвонили, и Эд отправился встречать доставщика еды.       Быстро они! Отлично!       Когда же с едой было покончено, и мы, примостившись на диване в гостиной, грели руки о пузатые бока чашек с чаем, я и спросил, почему нам стоит повременить с закупкой продуктов.       — Ну, я же говорил тебе, что как только тебя выпишут, мы отправимся в недельный круиз по Талге. Я каюту уже выкупил. Отправление послезавтра.       Я немного подвис. А ведь верно, был такой разговор. И… почему нет, в конце-то концов. У меня в этом мире, даже у Липки, до моего попадания, не было возможностей попутешествовать. А так можно на мир посмотреть не через экран телевизора.       — Логично, — наконец кивнул я головой. — Хотя продукты длительного хранения и заморозка…       На это альфа опять пожал плечами.       — Если считаешь нужным…       — Ладно. Будет день и будет пища. Я в душ.       И действительно отправился в ванную. Комната меня опять порадовала своими размерами. Не то, что общий душ для жильцов моей бывшей коммуналки, размерами метр на полтора. Тут только комната была четыре на пять. Имелась и шикарная угловая ванна, в которой можно, как в бассейне плавать. Ну, это я преувеличил, конечно, но вдвоём с Эдом мы бы там точно поместились. ОЙ! А вот эти мысли откуда? И отдельно стоящий душ. И столешница аж с двумя умывальниками. И кроме двух круглых зеркал над этими самыми умывальниками, имелось и большое ростовое зеркало. Вот в нём-то я и залип.       Скинув одежду, уставился на свой ещё плоский живот, отличительной особенностью которого являлись мои шесть кубиков пресса. Ткнул пальцем в пупок. Потом помял живот всей ладонью и вдруг разревелся. Нет, я всё это время знал, что беременный, хотя обычно на таких сроках народ обычно даже не подозревает о своём положении, но моя-то беременность не совсем чтобы обычная. Знал, но… Как-то только сейчас до меня окончательно и бесповоротно дошло, что вот тут, в этом животе, теле, несомненно мужской стати, где-то там, в глубине, плавают-плескаются три маленьких, но родных головастика.       Сюр.       Опять же я уже сжился и с личностью, и с миром, но как-то до сих пор беременных омег мне видеть не приводилось. Только женщин. А поэтому не испытывал никаких диссонансов в восприятии этого мира. Знания у меня сознание не цепляли. Ну, есть альфы и омеги. Ну, трахаются они друг с другом. И что? В нашем мире тоже геи имели место быть, и я даже знал (а) одну такую колоритную парочку. Ну, могу я теоритически выносить и родить ребёнка, ибо гамма, но… И вот тут-то осознание и догнало. Скоро я стану кругленьким, как большая тыковка на ножках. И представив это, я уже хохотал, настолько нелепо это выглядело в моём воображении. Рыдал и хохотал. Одновременно. М-да.       — Липка, что случилось? — в ванну ворвался альфа, таща что-то в своих огромных лапищах.       — Пти… птич… ку… ик… ж…жал… ко… ик.       — Какую птичку? — растерялся муж и аккуратно поднял меня с кафельного пола, на который я умостился голой пятой точкой, прижав к своей тёплой груди.       — Ик…       Я стал успокаиваться. Этот альфач на меня какое-то прямо гипнотическое воздействие оказывает.       — Никакую. Это я так… Не обращай внимание. Видимо, гормоны рано играть начали, вот меня и штормит.       — Ах, это-о-о… Да врач предупреждал. Ты же сейчас что-то гормональное из терапии принимаешь.       — Кхм. ну да. Что-то там способствующее выработке нужных…       — Ясно. Давай я тебя помою и баиньки…       Я вскинул голову, всё ещё продолжая прижиматься к мощной груди Эда, и вгляделся в его глаза, только сейчас осознав, что я вообще-то тут голый, ага. И решился:       — А давай! — мне снова стало весело, и появилась какая-то безбашенная лёгкость в ощущениях.       Глаза альфы прямо натурально сверкнули, он улыбнулся, поставил меня в кабинку душа и молниеносно разделся сам. Я опять залип. Только уже на его теле. Это… Это… Шварц! Ты проиграл по всем статьям!       А потом был кайф. Меня осторожно натирали мыльной мочалкой, потом просто гладили руками. В какой-то момент я почувствовал горячие губы альфы на своём плече, а ещё спустя секунду в местечке, где шея переходит в ключицу, и меня пронзило током желания. А уж когда он прикусил мне кожу за ушком, член встал колом и опадать не собирался. Эд удовлетворённо хмыкнул, не прерывая ласк. А потом меня отминьетили так, что я стал считать звездочки в глазах и разгонять тучки удовольствия. Окончательно пришёл в себя только когда на меня полилась чуть более прохладная водичка, которая и смыла пену.       — Эд… Ты… Ты — космос, Эд, — выдохнул я ему в грудь и тут же заметил его собственный внушительный стояк. — А ты… как?       Вместо ответа он развернул меня к себе спиной и попросил упереться руками в стену.       — Ты помнишь, что мне нельзя? — обеспокоенной спросил я, но команду выполнил: долг платежом красен.       — Я не буду, но… ножки сдвинь.       Опять выполнил команду и тут же ощутил, что мои бёдра зажали что-то толстое, горячее и упруго твёрдое. Впрочем, что это — я понял мгновенно. Эду понадобилось все пара фрикций, чтобы мощная струя его спермы ударила в стену передо мной.       — Погоди отпускать, ум…м…м… как хорошо!       «Узел» — дошло до меня, когда между ногами стало распирать ещё больше. «Это ж какой у него прибамбас? Рассмотреть не успел. Он потом вообще в меня влезет?»       Минут через десять узел спал. Эд снова полил на нас водичкой из душа, обмывая. Потом укутал меня в огромное махровое полотенце, именно его он и приволок ко мне в момент моей истерики.       Как я очутился на кровати в его горячих объятиях — я уже не помню. Глаза закрыли, стоило только голове коснуться подушки.