Алфавит, млин, греческий

      — Думаю, мы вполне уже можем перейти на «ты», — не спросил, а констатировал факт альфа, и практически без перехода и подтверждения с моей стороны продолжил. — Филипп, у нас один раз уже получилось договориться к взаимному удовлетворению. Надеюсь, и в этот раз у нас трудностей не возникнет.       — Хорошо… Эдвард, — кивнул я, хотя уверенности у меня в этом случае не имелось от слова совсем, да и фамильярное обращение к альфе царапнуло горло с непривычки, мы же практически не знакомы.       И ситуация намного сложнее, чем была в прошлый раз.       В прошлый раз мы пришли к взаимному консенсусу хотя бы по той простой причине, что я тоже признавал свою долю ответственности в сложившейся ситуации. В этот же раз я был совершенно не при чём. Вот вообще. В этот раз я был «чистой» жертвой сложившихся обстоятельств.       Но зреющие во мне дети не только мои, но и вот этого потрясающего мужчины…       — Как ты смотришь на то, чтобы выйти за меня замуж?       — А?       Мысли стремительно покинули мою голову, испуганной стайкой упорхнув в нирвану, и я минуты три тупил, глядя на альфу и совершенно ничего не понимая, но и без возможности что-то думать. Голова была пустая-пустая. До звона.       Альфа, сделавший это невероятное предложение, терпеливо ждал.       Успокоенные мысли стали потихоньку возвращаться в мою черепушку и проявилась хоть какая-то мыслительная деятельность.       — Ты… ж… женат… — последнее понятие — это я по привычке ляпнул, но меня поняли, впрочем тут оно тоже было в ходу и даже среди пар альфа-омега.       — То есть против самого факта такого развития событий ты ничего не имеешь? — ухмыльнулся тан.       — Что? — голос дал петуха. — Я… Я согласия не давал!       — Пока нет, — согласился этот змей. — Так что я всё ещё жду твой положительный ответ.       Я снова тряхнул головой, распределяя все нужные шарики к нужным роликам, кажись, заработало.       — Так ты тоже ещё не дал ответа на мой. Ты как бы уже состоишь в браке, не?       Альфа отрицательно покачал головой.       — Уже нет. Неужели ты думаешь, что я бы всё вот это так и оставил? Простил бы своего уже бывшего мужа и мирился бы с присутствием его любовника?       — Нет, конечно, — я отрицательно тряхнул головой. — Но… Так быстро?       Что-то там мелькало в моей голове насчёт трёхмесячных сроков рассмотрения разводного процесса, типа на «подумать и, возможно, всё же помириться»… Это было характерно, как для моей прежней жизни, так и здесь. И это если в дело не вмешивались ещё и большие деньги и их делёжка.       — Развод за два дня? — удивлённо переспросил я.       Альфа усмехнулся.       — При таких уликах и доказательствах, плюс знакомые и — дело сделано. Рикард давно нарывался.       — Ага, значит, — задумчиво пробормотал я себе под нос. — То есть, — я усилил громкость, — рожу детей и… тоже пинок под зад получу? А ничего, что это и мои дети?       Зачем ему нужно было жениться на мне, я смутно понимал. Сейчас у этого альфы на его собственных детей прав почти никаких. Только моральные. Хотя при имеющихся документах из клиники, где чёрным по белому написано, что именно этот альфа является отцом моих детей, и Знакомствах, с большой буквы, ага, вполне может затеять со мной судебную тяжбу за передачу новорожденных ему… Но это всё долго муторно, нервотрепательно. Проще на мне сейчас жениться, дети родятся в законном браке, альфа на них будет иметь все права, а контракт… Вот не сомневаюсь, что этот самый контракт мне подсунут! Впрочем, если до этого всё же дойдёт… А я ещё не согласился!!! Я против этого самого контракта ничего иметь не буду, только нужно проследить за соблюдением своих интересов в будущем.       — Там посмотрим, — тем временем ответил альфа, пожав широченными плечами. — Я не склонен менять омег… Гм… гамм, как перчатки. Сможем ужиться вместе, зачем тогда разводиться? Ты меня вполне устраиваешь…       — Ну, ну, учитывая твоё же признание в том, что я на твоего мужа похож так, что спутать из далеча можно. Замена, да?       — Нет, — альфа посерьёзнел. — Вот тут нет. Ты не прав. Да, схожесть есть, чисто внешняя, но уж кто-кто, а я бы вас никогда не спутал. Ты другой. Совершенно.       — Откуда тебе это знать? — хмыкнул я. — Мы виделись-то раза три, и разговоры у нас были сугубо деловые. А какой я в личной жизни?       — Вот и проверим, — попытался трогательно улыбнуться альфа, но тут же опять стал серьёзным. — Послушай, — он пальцами сжал переносицу, — чем тебя не устраивает моё предложение? Ведь тебе от него только одна выгода. Ты бедный студент…       — Временно, — буркнул я, понимая, что рычагов давления на меня у этого альфы предостаточно.       Даже в предположительной тяжбе за детей у него больше шансов их у меня отобрать, чем у меня их оставить.       — У меня хорошая специальность, и в будущем я буду зарабатывать достаточно…       — В будущем, — вздохнул он, — тут ключевое слово. Ведь именно поэтому ты согласился на резекцию матки. Не потому, что тебе детей не хотелось вовсе, а потому, что или сейчас, или никогда? Так? Но у тебя сейчас нет средств, чтобы содержать ребёнка. Одного, а не троих! — голосом выделил альфа. — Даже если ты найдёшь эти средства, то это надо работать, а кто тогда будет сидеть с маленькими? А учиться когда, чтобы получить эту самую высокооплачиваемую профессию? Ты сирота…       Мне возразить было нечего. Он был прав во всем. Откуда он все это знает? Ну, так не первый раз встречаемся. А выводы из того, что он знал ранее, и то, что добавил сейчас доктор… Если не дурак, а он не дурак, вполне логичные. Альфа бил по больному.       — Да! Да! ДА! — взорвался я, не сдерживая слёз. — Ты, чёрт тебя раздери, во всём прав! Но…       Я резко успокоился. Что за бляха от сандалика и йогурт без даты? Гормоны что ли уже начали шалить?       — Но, я всё равно не понимаю, почему? — я посмотрел в его глаза.       — Что «почему»? — слегка растерялся он.       — Почему ты хочешь на мне именно жениться?       И, чувствуя себя полным идиотом, за то, что даю козырные карты в лапки этому громиле, продолжил. Впрочем, он и сам это всё прекрасно понимает.       — У тебя как раз эти деньги есть, есть связи, — я усмехнулся, — после родов тебе будет раз плюнуть отсудить у меня их опеку, как раз по всем означенным тобой причинам. Так зачем тебе я? В качестве мужа…       Альфа чуть расслабился и откинулся на спинку удобного кресла для посетителей. Закинул ногу на ногу и немного помолчал, видимо, обдумывая свою дальнейшую речь. Я ждал.       — Что ж… — он постучал своими сильными пальцами по подлокотнику кресла, выбив какой-то незамысловатый мотив. — Учитывая обстоятельства, я думаю, что ты должен это знать.       Через полчаса его монолога я узнал следующее.       Семейство Травински было одним из самых богатых и знатных семейств всей Ёрсы. Впрочем, я это предполагал ещё после первой нашей встречи. По крайней мере, то, что они богаты. Но не представлял реальных масштабов.       Прадед альфы был одним из первых, кто основал всю космическую промышленность, и теперь они являются основными изготовителями и поставщиками не только деталей и прочих комплектующих для тех, кто в космосе и лунных колониях, но и строят космические корабли. Но суть не в этом. Суть в том, что сам Эдвард, как единственный наследник всего этого, не испытывал ни малейшей склонности к ведению данного бизнеса. Его воспитание дедом по папиной линии, который был простым пожарником, дало свои плоды — Эдвард изначально мечтал о том, чтобы стать МЧСником. Он им и стал.       Точнее, не совсем так. В своё время у него с отцом случился серьёзный разговор на эту тему, и они достигли своих договорённостей. Пока отец жив и может вести дела, то Эдвард не суется туда и занимается тем, что ему, действительно, по душе. Но всё необходимое образование для будущего управления корпоративным гигантом он получит. И возьмёт бразды правления в свои руки после его смерти.       Что ж, родители сами в этом виноваты. Папа-оми, словивший свою синюю птицу в виде богатого альфы и обеспеченной жизни, во всём потакал этому самому альфе и ни слова не говорил поперёк, лишь бы не оказаться опять на «задворках» жизни. Вроде того самого пинка под зад в виде развода. Да и что уж тут говорить, богатая жизнь и светские тусовки вскружили ему голову, как не фиг делать. В результате единственного ребёнка на время всех этих светских тусовок и круговерти бесконечных деловых поездок, в которых папа-оми обязан был сопровождать своего альфу (или это было банальным оправданием, чтобы потусить, а не ребёнком заниматься) отправляли на «деревню» к деду. Отцу омеги. Вторые дедушки по отцовской линии к тому моменту уже покинули сей мир, так как альфа-отец «женился» крайне поздно и в довольно (очень) преклонном возрасте.       Когда сын подрос и отец увидел, наконец, в нём своего наследника, то наткнулся на подростковый бунт во всей его красе. Несколько лет скандалов и ругани, и, наконец, состоялся тот самый судьбоносный разговор. Эдварду было уже за двадцать пять, и бунтующие гормоны прекратили давить на мозги, а сам альфа был уже женат. Насколько счастливо — это отдельная песня, к тому разговору не имеющая никакого отношения.       Кстати о женитьбе.       Несмотря на этот самый подростковый бунт и максимализм, по достижении совершеннолетия парню приходилось периодически сопровождать по этим самым светским тусовкам то отца, то папу, а красивая внешность и горячность юности привлекали к нему омег, как пчёл медоносные травы. Про то, что в этой формуле его привлекательности на этом своеобразном брачном рынке есть ещё и «Х» в виде будущего наследства, альфа тогда не думал. Да и кто думает о таком в свои шестнадцать, да и двадцать тоже?       Хм, может и думают, но эти думающие явно не из тех слоёв.       В общем и целом, встретив на одном из таких приёмов Рикарда, альфа влюбился и женился. Ему тогда едва исполнилось девятнадцать. Родители, отец в основном, был резко против, но бунт же!       До поры до времени семейная жизнь шла своим чередом и была не то, чтобы очень идеальной, но… Первые пару лет омега вроде как был всем доволен, но не хотел рожать. Ты что? Это же испортит его фигуру и карьеру! Ты же, Эдвард, не собираешься лишать мужа возможности работать, зарабатывать и быть… Эм… несколько независимым от мужа и его карточки? Правда? И вообще нам бы для себя пожить, пока молоды и ретивы… Образцовым домохозяином омега быть не собирался.       Эдвард ничего не имел против работающего мужа, так как и сам в общем-то не собирался менять свою скромную жизнь и работу простым МЧСником, на кресло генерального директора отцовской корпорации. По крайней мере, пока отец жив и здоров, и пусть это так и будет ещё долгие годы. И для него такое положение вещей- работающий омега — было нормальным. После оказалось, что… Это всё была игра для одного актёра, и хотел омега как раз обратного, а чёрствый альфа его не понял.       В общем года через три их брака омега начал выделывать коленца.       Начались ссоры и скандалы. Омега-то думал, что отец его мужа такой старый, что скоро кони отбросит, старший Травински был действительно стар, и передаст богатейшую корпорацию сыну — и вот тогда он размахнётся. А тут год прошёл, два, пять, а всё на прежнем месте.       И альфа-отец мужа помирать не собирается, и муж…       Сначала в Академии МЧС пропадал пропадом: то сборы, то тренировки и учёба. Потом в своей конторе МЧС днями и ночами пропадает. В конторе коллеги видят его чаще, чем муж за обеденным столом. Квартирка — не самая бедная, конечно, но и не шикарнейший трёхэтажный в сто двадцать комнат особняк на Платиновой алее, а ведь муж может себе это позволить! Подарки скромные, шмотки не брендовые, ведь живут они тоже на зарплату обычного МЧСника, а гонорары самого омеги как модели тоже оставляют желать лучшего. Не котировался он у глянцевых обложек, потому и «схватил» удачно попавшегося в сети богатенького наследничка.       А ещё после памятного разговора Эдвард опять поступил в Университет управления и менеджмента, правда, на заочное, но Слово отцу дал, вот и сдержал. Выучился ещё и на управленца, как задел на будущее. Эта учёба тоже сильно отвлекала альфу от его омеги, и тот обижался. Очень.       Как я уже понял тот самый инцидент, произошедший два года назад между омегой и мной, был не первой ласточкой. И уже тогда альфа принял решение о разводе. Но тут случилось…       Альфа-отец таки умер. В возрасте ста пятнадцати лет.       Тут я поперхнулся. ОГО! Это получается, что сам Эдвард у своего отца народился, когда тому было… М…м…м… уже восемьдесят? Как-то я раньше не обращал на это внимания, но оказывается, что тут средняя продолжительность жизни несколько больше, чем земная. Но и такой возраст — это уже весьма преклонный, хотя бывали и случаи доживания и до ста тридцати лет.       Так вот альфа-отец умер от сердечного приступа.       Два года назад. Да-да, когда случилось наше первое знакомство.       Рикард было «обрадовался», да не тут-то было. Завещание старого пня, как ругался омега, было полной неожиданностью. Для Травински, впрочем, тоже — ведь был уговор! Эдвард может претендовать на наследство и управление корпорацией только в том случае, если у него с мужем, в течении пяти последующих после его смерти лет, родится ребёнок-наследник, которого изначально воспитают с тем посылом, что в будущем он встанет во главе корпоративного монстра.       Ключевым тут является понятие, что этот старый хрыч не настаивал на законности, то есть рождении в браке, но на обязательной трёхкратной проверке ДНК — в том смысле, что экспертизу ДНК предполагаемого наследника должны были провести три независимые лаборатории. Прямо-таки настаивал.       Своему мужу-омеге, папе Эдварда, альфа выделил приличное пожизненное содержание, исчисляющееся миллионами пиреев в месяц, неважно, выйдет тот ещё замуж или нет. Так что тот уж точно оказался не обижен.       А вот в случае, если условия наследования состояния будут проигнорированы сыном, то вся эта красотень пойдёт с молотка, и будет сыну посмертный позор от отца за разбазаривание родового имущества.       Как бы там ни было, как бы Эдвард сам не жил по простому, и вся эта мишура ему была до фени, но… Слово он своё привык держать, а уговор был, хоть отец тут и схитрил. Да и отдавать в чужие руки родовое наследство не желал. Подростковый бунт уже давно изжил себя. Так что ответ был очевиден.       Для Эдварда.       Нужно родить ребёнка.       Но не для его мужа.       Омега пищал и возмущался, но… Кстати, тот пьяный заезд и наезд на меня был следствием того самого разговора. Если он хочет жить безбедно, то родить придётся.       Но за два года прилагаемых усилий оказалось недостаточно, хотя супружеские обязанности выполнялись регулярно и даже с энтузиазмом. Всё же в красоте альфы сомнений не имелось. На тот момент.       Но тут опять судьба сыграла злую шутку. Альфа пострадал на очередном вызове. Крупный пожар на нефтеперерабатывающем заводе изуродовал не только его лицо, но и тело. В результате у омеги перестал «вставать» на мужа и через пару месяцев после трагедии было принято решение об ЭКО. Довольно быстро, но так и до этого они об этом уже вроде как говорили, раз у них не получается заиметь ребёнка нормальным способом.       Альфа перестал говорить, а я обмозговывал полученную информацию.       — И почему же он всё-таки сбежал? — наконец спросил я. — Да ещё и в день операции…       Эдвард вздохнул.       — Я догадывался, что у него кто-то на стороне появился…       Я скептически фыркнул, но меня поняли.       — Нет, — отрицательно покачал головой альфа. — Как ни странно, несмотря на все его закидоны, загулы, пьянки, истерики и скандалы, но до последнего времени он был мне верен.       Альфа с грустью «омыл» своё лицо ладонями, намекая на обстоятельства, которые и породили неверность мужа.       — Из его оправдательного лепета я понял так, что он боялся, что уродство передастся и ребёнку.       — Глупость какая, — снова фыркнул я. — Это же не врождённое, а приобретённое. Такое на генном уровне не передаётся. А вот детишки были бы чисто ангелочками, я же помню…       Травински тепло улыбнулся.       — Будут. Наши будут, — и вернулся к обсуждению своего мужа. — Но как факт, — философски пожал плечами альфа. — Я ему стал противен, и он переметнулся за давно ухаживающим за ним продюсером.       — Но почему именно в день операции? Зачем было вообще соглашаться в таком случае, проходить подготовку и всё такое, а потом… Бац…       Альфа опять пожал плечами.       — Мне было сказано, что он вдруг понял, что не сможет — и всё. И вообще он подаёт на развод. Ну, я удерживать не стал. Развод — так развод. Этот развод я и организовал за эти два дня. Всё к этому и так шло уже давно. А у меня остаётся всё меньше времени, чтобы ещё кого-то уламывать. Да и зачем, если есть ты? Ты и наши дети?       Я мысленно помусолил всё узнанное.       — Хорошо, но я тут при чём? Почему замуж? Дети твои, отец твой не требовал законности их рождения, только того, чтобы ребёнок был именно твоим по крови и плоти. Хих, — я даже для себя неожиданно хохотнул, — видимо, в отличии от тебя в твоём муженьке он так уверен не был, раз потребовал троекратную проверку ДНК.       На это замечание опять последовало пожатие плечами.       — Так почему именно замуж?       — А почему, нет? — вопросом на вопрос спросил альфа.       Я закатил глаза.       — Считай меня старомодным, но я считаю, что дети должны быть рождены в законном браке, — снова стал серьёзным альфа. — К тому же детям нужны оба родителя.       — Детские травмы покоя не дают? Тебя ведь не родители растили, а дед был вдовцом…       Опять пожатие плечами       — Всё возможно, — согласился он с моими словами. — Да, я мечтал в детстве, что мои родители, наконец, вспомнят о моём существовании, а не просто приедут, чмокнут в макушку, подарят яркую игрушку и снова укатят на какой-то там бизнес-симпозиум. Так что? Я получу ответ на мой ранее заданный вопрос? Продолжишь учиться, я в этом препятствовать не стану. Как и в том, чтобы ты далее сделал себе карьеру, где бы то ни было. Кстати, в нашей корпорации твоя специальность отлично приживётся…       Я закусил губу и обдумывал ситуацию. Нет, я всё равно не понимаю зачем это ему, пусть он и объяснил, но… Всё равно не понимаю. Ведь от этого брака я получу преференций больше, чем он. А вот ему как раз этот брак-то и не нужен по большей части. Главное — доказать юристам, что мои дети — это его дети, а с этим проблем явно не возникнет. А ещё…       — Кхм… — я зарделся, но не спросить не мог, всё же это существенная такая часть семейной жизни. — А… кха-кха… секс?       Лицо альфы закаменело.       — Я настаивать на исполнении супружеских обязанностей не стану. Но… Попрошу об одном, если заведёшь любовника, постарайся, чтобы это не всплыло. С твоей стороны потребую обратную услугу: мои любовники или любовницы, тоже для тебя табу. Впрочем, — он опять провёл ладонями по лицу, — их вряд ли будет много.       Я вздохнул. Как-то у меня с этой сферой тоже не складывается, так что любовники вряд ли будут, но… Предусмотрительно, что не говори. Однако…       — Кхе… А если я сам захочу? — я смотрел куда угодно, только не на альфу. — С тобой?       Ну, что я могу с собой поделать, если меня к нему тянет. Не так чтобы ух, и голову сносило, но… Определённый интерес проснулся ещё тогда, при нашей первой встрече. И за эти пару лет он мне нет-нет, да и снился в весьма… Кхех, весьма порнографических снах. Только вот смысл был думать о нём, как о потенциальном партнёре, если мы встретились только раза три, да и то он был не свободен. Впрочем, до этого момента мы и не пересекались больше, но мечтать-то мне никто не запрещал? Вот и домечтался.       В глазах альфы вспыхнул неподдельный интерес, и он резко наклонился вперёд, прожигая меня этим самым заинтересованным взглядом.       — А ты захочешь? Я тебе не противен?       — Тьфу на тебя, — выругался я полголоса. — Мне твои шрамы не в тягость, но я тоже имею свои принципы, и изменять мужу не собираюсь. Но организм у меня молодой…       Я снова окинул взглядом этот шкафчик с антресолькой.       — Да и ты не старичьё… Судя по твоему рассказу с тем, что у тебя в штанах, ты управляться умеешь, раз уж твоя моделька тебе не изменяла…       — Так ты согласен? — и что-то мне та-а-ак горячо стало, что просипел:       — Контракт оформлять будем?       Через два дня я рассматривал золотое колечко на своем пальчике. Расписали нас прямо в палате, быстро и бесшумно, без помпы и фанфар. Впрочем, альфа всё же поинтересовался моими на этот счёт предпочтениями, но мне было как-то фиолетово. Я и раньше не фанател от белых кружевных платьев и всей этой кутерьмы.       — Как только тебя выпишут, отправимся в недельный круиз по Талге  — отпразднуем.       Альфа взял мои ладошки в свои огромные и мягко сжав, поцеловал это самое колечко, которое я только что рассматривал. И… Верите или нет, но низ живота мне таки бабочки своими крылышками обласкали.       Может, у нас всё получится?