No comments

      В гостиной скрипнула половица. Или это был треск дубового полена, принесенного Поттерами в канун Рождества? Порыв ветра, ворвавшегося в неплотно закрытое окно, затушил и так едва горящие огарки свеч на столе, погружая комнату в темноту. Лунный свет почти не пробивался сквозь быстро несущиеся высоко в небе облака, и Гермиона зажгла магический голубой огонек в стеклянной бутылке. Пляшущие тени чуть отступили, давая возможность внимательно рассмотреть разворот газеты, лежащей поверх исписанного мелким округлым почерком пергамента.       «ПОБЕГ ДОЛОХОВА ИЗ АЗКАБАНА. КТО ВИНОВАТ?»       Гермиона быстро просмотрела статью: «халатность охраны», «повторение истории спустя десять лет», «реформа уголовного права», «задержать живым или мертвым», «угроза общественности», «последний живой пособник Того-кого-нельзя-называть».       Ни слова о расследовании аврората и предположениях о соучастии кого-то вне Азкабана. Хорошо.       В коридоре скрипнула половица. Квартира в магловском районе Лондона, казалось, держалась только на чарах восстановления и постоянно зажженном камине. Иначе декабрьский промозглый ветер превращал ее в совсем уж унылое место. Скрежет когтей по металлическому отливу заставил Гермиону вздрогнуть и отвлечься от планирования дальнейших действий. Сова ухнула, привлекая внимание к своей ноше. Отвязав письмо и скормив птице печенье, Гермиона развернула пергамент. «Гарри вызвали в аврорат. Об этом не написали в газете, но при побеге были убиты два надзирателя. Их палочки не нашли. Аппарируй к нам как можно скорее. Я боюсь, что Долохов будет нам всем мстить. Джинни».       В тишине квартиры треск разломившегося от жара дубового полена прозвучал выстрелом, слившись с хлопком аппарации. Гермиона крепко сжала в руке палочку, услышав в гостиной ритмичный стук металлических набоек. Секунды в ожидании ночного гостя растянулись в половину вечности. Перед раскрытой дверью спальни шаги замедлились.       — Покажись, — потребовала Гермиона. Ее рука, сжимавшая палочку, нацелилась на невидимого пока гостя.       — Доброй ночи, — осипшим от долгого молчания голосом произнес Антонин Долохов, входя в комнату. — Ждала?       Гермиона склонила голову чуть набок. Едва достающая до колена, но просторная для исхудавшего тела мантия аврора и заросшее густой бородой узкое лицо Антонина представляли собой своеобразное зрелище. Опасность и нелепость. Сильный порыв ветра распахнул створку окна настежь и подхватил несколько прядей вьющихся волос, заслонив на мгновение Гермионе обзор. Антонину этого хватило, чтобы резким прыжком приблизиться на расстояние двух выдохов и крепко сжать руку с палочкой, не давая Гермионе шанса на атаку.       — Ну конечно ждала, — склонившись ниже прошептал Антонин, свободной рукой отводя за ухо непослушные пряди. Он внимательно смотрел в глаза Гермионе, стараясь уловить все оттенки эмоций.       — Отвратительный наряд и запах, — прозвучало вместо ответа на вопрос. С легкостью освободив руку, Гермиона отвернулась и плотно закрыла окно.       Быстро оглядев комнату, Гермиона улыбнулась своему гостю и отложила письмо в сторону.       — Либо так, либо те отвратительные полосатые тряпки, — повел плечами Антонин. С каждым предложением его голос набирал силу. — А на душ не было, знаешь ли, времени. Аврорские псы были в Азкабане едва ли не в ту же минуту, как я вышел оттуда. Едва сбросил их.       — Спасибо. Там, возможно, был и Гарри с Роном, — уводя Антонина в гостиную, поблагодарила Гермиона.       Небольшой джинсовый рюкзачок, преемник истрепавшейся бисерной сумочки, уже лежал собранным в кресле. Вещей в нем с запасом хватило бы на самое длительное путешествие двух волшебников. Живоглот, дай Мерлин долгих лет ему жизни, так и ловил гномов в саду Уизли, не пожелав перебраться в тесную лондонскую квартиру. Потому оставалось только потушить камин с так и не сгоревшим рождественским поленом, и можно было отправляться. Греция, Мексика, Чили или пресловутая Австралия — им были открыты все дороги.

***

      Гарри в растерянности стоял в гостиной маленькой лондонской квартиры и переводил взгляд с оставленной на каминной полке волшебной палочки Гермионы на не догоревшее дубовое полено. Этой ночью старый обряд не успел сработать и защитить дом от злых духов.