Проблемы и их решения
4 июня 2022 г., 02:17
— У меня отличные новости! — Гермиона влетела на кухню порывом ветра, сияя улыбкой и энтузиазмом. Подхватив под живот разлегшегося на стуле Монстра, она села напротив Антонина и забрала его чашку кофе. Нахально подмигнув, отпила маленький глоток крепчайшей черной бурды, скривилась, отставив чашку, и продолжила свою мысль: — У Альдо появился заказчик, которому нужна свадебная корона хульдры.
— Здорово, — без энтузиазма протянул Антонин и вернул себе чашку, — а где ее необходимо найти, он сказал? Такая корона вообще существует? Это же, вроде, что-то из народных мифов маглов.
— Да, существует, — Гермиона проследила, как Антонин, жмурясь от удовольствия, допивает свой кофе и ставит на блюдце чашку дном вверх, и незаметно опустила руку под стол. — Альдо заранее проверил информацию, да и я в «Истории возникновения скандинавских мифов» когда-то натыкалась на упоминание короны не то туссов, не то ниссов.
— И в какой части материка затерялся этот артефакт? — повторил свой вопрос Антонин.
Гермиона задумчиво посмотрела на него, перевела взгляд на придремавшего кота, почесала его между ушами и промолчала.
— Не-е-ет, — всмотревшись в ее виноватое лицо, выдохнул Антонин. — Сейчас же зима. Ты можешь себе представить, насколько холодно зимой на Скандинавском полуострове?
— Это такой шанс, Тони! — умоляюще посмотрела на него Гермиона. — Это даже не за полярным кругом и всего лишь на несколько дней. Нет, я, конечно, и одна вполне справлюсь, ничего сложного не предвидится, — Гермиона положила ладонь на руку Антонина и медленно провела короткими ноготками вверх вдоль внутренней стороны предплечья, — но с тобой надежнее. И интереснее.
Гермиона подалась вперед, с ожиданием заглядывая в серые глаза и приглушая голос до чуть хриплого шепота. Антонин перевел взгляд на розовые губы и, опираясь на стол, склонился к ней. Он медленно провел кончиком языка по ее нижней губе, немного отодвинулся, чтобы увидеть расширенные зрачки, поглотившие карюю радужку почти полностью, и тут же коротко поцеловал кончик носа Гермионы. Затем невозмутимо выпрямился и несколькими взмахами палочки отправил посуду полоскаться в раковину. Выдерживая паузу, Антонин отошел к плите, поставил турку с новой порцией кофе на огонь и отвернулся к окну.
«Вот ведь… змей, — подумала не без восхищения Гермиона, любуясь игрой света в волосах Долохова. — Ну, может запасной план сработает».
— А у тебя тут ласточка, — неторопливо произнесла Гермиона, вертя забытую чашку с остатками кофейной гущи на стенках, — к путешествию, между прочим. — Как бы невзначай продолжила она и сразу же припечатала, завершая мысль: — Дальнему.
Антонин порывисто повернулся к ней, но напоминая о себе, зашипел убегающий кофе. Выключив огонь, Антонин подошел к столу и, перегнувшись через плечо Гермионы, заглянул в чашку.
— Да какая же это ласточка? Больше на орла похоже, — забрав чашку, он повертел ее, рассматривая рисунок со всех сторон, — вот тут, видишь? Клюв орлиный, — вглядываясь в узор, Антонин отошел к окну.
— Или это лист… Кленовый, — Антонин оторвал взгляд от чашки и посмотрел в очень уж невинные и заинтересованные глаза Гермиона. — Стоп. Ты же не веришь в гадания! — опомнился Антонин.
Прищурив глаза, он с сомнением посмотрел на Гермиону, но не стал добиваться мгновенной исповеди и вернулся к плите, чтобы налить ароматный напиток. Добавив в кружку молока и меда, Антонин вернулся к столу и поставил перед Гермионой ее порцию кофе:
— Ты их даже год не изучала, бросила. А теперь вдруг поверила в знаки?
— И ничего я не поверила в предсказания, — отмахнулась Гермиона и одним глотком выпила сразу треть горько-сладкого и одновременно чуть кислого напитка, — но вам-то преподавала не шарлатанка Трелони.
«Гермиона, это слабый аргумент», — прикрыла она от стыда глаза.
— Допустим, — кивнул Антонин, садясь напротив и вновь заглядывая в чашку, — но какой бы ни была моя преподавательница, а она, поверь, была роскошной женщиной, — голос его стал мечтательным. — Ида была влаж… эээ мечтой каждого студента. А какие у нее были глаза! Какие си…
Гермиона скептически посмотрела на увлекшегося воспоминаниями Антонина и прокашлялась, возвращая его в настоящее.
— Отвлекся, — ничуть не смущаясь улыбнулся он в ответ и продолжил мысль: — Ида была цыганкой и вбила свой предмет в наши головы накрепко. Не верить ей на уроках было опасно для жизни. А насчет рисунка, так это вообще ворон, если посмотреть внимательнее. И уж точно никакая не ласточка.
— Ну какой ворон? — растерянно вопросила Гермиона. — Вот же раздвоенных хвост, как у ласточки, — ткнула она пальцем в рисунок, размазывая его.
— Это не раздвоенный хвост, а случайный потек кофе, — отмахнулся Антонин и с подозрением посмотрел на ее покрасневшие кончики ушей. — В общем, это ворон. И он предсказывает мне ссору с тобой. Или вернее предсказывает нам ссору, потому что ты тоже пила из чашки, что вообще-то является нарушением. И все правила гадания мы не соблюдали, — пустился в перечисления Антонин, но, заметив остекленевший взгляд Гермионы, быстро закончил мысль: — Как бы то ни было, ласточка или ворон, ссориться с тобой у меня желания нет. Как и нет желания покидать Грецию и таскаться по холодному лесу зимой.
Антонин прервался, тяжело и обреченно вздохнул и завершил речь:
— Ладно. Хорошо. Мы добудем эту корону, — зажмурился и капитулировал он, не желая верить, что идет на это добровольно, и заранее содрогаясь от перспективы вновь мерзнуть в глухих снежных лесах. — И когда отправляемся?
— Портал через час, — бодро откликнулась Гермиона уже из спальни. Ей вслед летел походный чайник, набор небьющейся посуды и стройный ряд зелий на все случаи жизни. — Принеси то, что хочешь взять с собой!
— Блядь, — закатив глаза, подвел итог спора Антонин.
***
Портал в Корген, сработавший ближе к вечеру, перенес их на противоположный селению берег реки. Даже возвращение на час назад, произошедшее из-за разницы в часовых поясах, не помогло точно сориентироваться на местности — сумерки позволили разглядеть лишь мерцающие где-то в туманной дали огни гостиницы и понять, что позади находится густой хвойный лес. Даже плеск волн был едва различим. Монстр в переноске, усиленной защитными и запирающими заклинаниями, недовольно заворчал и начал раскачивать ее. Антонин шикнул на него и оглядел местность: — Не так тут и холодно. Даже река не замерзла, — удивленно заметил он. — Тут есть магическое поселение? — Сейчас официально точно нет, — ответила Гермиона и достала компас. — Но место интересное, так что наверняка кто-то из магов здесь живет. Так. Нам туда, — махнула она рукой в сторону леса. — Судя по карте, идти не больше суток. — Хорошо бы, — задумчиво протянул Антонин и с нажимом потребовал: — А теперь ответь, наконец, на мои вопросы. — Спрашивай, — не заметила его недовольства Гермиона. — Вопрос первый: почему мы не оставили эту лохматую задницу дома? — Он бы сбежал! — поразилась она его непонятливости. — Туда ему и дорога, — пробубнил Антонин и продолжил уже громче: — С чего Альдо уверен, что эта древность находится именно там? — он ткнул в отметку на карте, которую предоставил заказчик, и сверился со своим компасом. — Альдо намекнул, что заказчик является потомком маглов из этих мест. Может, он даже фактический наследник этого украшения. Пару веков назад несколько местных маглов допились, как ты говоришь, до зеленых чертей и пошли в лес ловить женщину-призрака с хвостом. И не вернулись. Это записано в копиях архива местного Министерства, — небрежно заметила Гермиона, надевая снегоступы. — Подозреваю, что их загрызли волки, которые тогда здесь еще обитали. Антонин снова огляделся, определился с точным направлением движения и, подсвечивая себе дорогу, пошел первым. Снега, к счастью, было едва по лодыжку. Переноска с Монстром плавно полетела за ним. — И как ты получила доступ к архиву Министерства? — обернулся Антонин; Гермиона шла за ним следом, с интересом разглядывая высокие ели, укрытые шапками мокрого тающего снега. — Не к архиву, а к его копии. Причем не самой свежей, — педантично поправила Гермиона и наслала заглушающее на переноску с воющим на одной ноте Монстром. — Это не кот, а сирена какая-то. Пароходная. Так вот, по тем же сведениям на этом берегу реки в то время находилось небольшое поселение магов, но были ли тут магические существа — не известно. Маги уехали, когда маглы обвинили их в пропаже свадебной серебряной короны. И случилось это как раз одновременно с появлением женщины-призрака — хульдры. — Гермиона сделала паузу в рассказе и прислушалась. Позади с ветки упала снежная шапка, над головой едва слышно пролетела сова, слева что-то неприятно скрипнуло. — Между прочим, в те времена такую ценность могла позволить себе не каждая деревня. Маглы корону так и не нашли, подозреваю, что ее еще раньше украл какой-нибудь ушлый заезжий тип, однако и магам здесь житья больше не было. — Все как всегда, — протянул Антонин, надевая на голову капюшон длинной магловской куртки — после заката стало подмораживать. — И что, неужели у маглов был магический артефакт? — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Вполне может быть и так. — Привал на ночь сделаем через час, — распорядился Долохов. — Судя по картам, там есть неплохая поляна, надеюсь, она не заросла за эти годы. Остальной путь они проделали в молчании. Антонин внимательно прислушивался и порой останавливался, с напряжением всматриваясь в темноту леса. Гермиона в такие моменты крепче сжимала палочку и, затаив дыхание, ждала команды следовать дальше. Вышли на поляну, уже когда совсем стемнело и невозможно было разглядеть ничего дальше света волшебной палочки. Антонин принялся устанавливать защитные и отпугивающие маглов и диких зверей заклинания, Гермиона расчистила поляну от снега и начала устанавливать небольшую палатку. — Тони, — растерянно позвала Гермиона, — кажется, я взяла новую, еще не зачарованную палатку. — И что, мы вдвоем в ней не поместимся? — отвлекся Антонин и с сомнением посмотрел на довольно большую конструкцию. — Выглядит вместительной. — Вдвоем-то мы поместимся, — отмахнулась Гермиона, — я и мешок двуспальный взяла, как чувствовала. А вот кот уже не влезет в палатку. — У него шерсть, пусть тут спит, — махнул рукой Антонин и продолжил накладывать чары. Через несколько минут до Гермионы донеслось недовольное: — Мне еще этого наблюдателя ночью не хватало. Вуайерист проклятый. Закончив с периметром, Антонин зажег несколько волшебных огоньков, достал из своего рюкзака котелок и уточнил: — Пойду пройдусь, поищу ручей. Монстра можно выпустить, дальше охранного круга он при всем желании не выскочит. — Ага! — не поворачиваясь, бросила Гермиона. Вернувшись и пройдя сквозь барьер, Антонин сразу ощутил разницу в температуре — на поляне царило приятное тепло, так что куртку он начал снимать на ходу. Установив котелок на треногу над одним из огоньков, Антонин достал из рюкзака привычные уже консервы и занялся приготовлением быстрого ужина. Вокруг стояла удивительная тишина. — Ты где? — позвал Антонин. — Ага! — раздалось из-за спины как-то слишком близко. Вставая и одновременно разворачиваясь с палочкой в одной руке и ножом в другой, Антонин задел котелок, и еще не согревшийся суп вылился на не вовремя подошедшего разведать территорию и украсть что-нибудь съедобное Монстра. Кот с диким мявом взвился в воздух и рванул прочь сквозь опустившуюся дымку тумана, развеивая ее. — Что здесь… — не успела спросить появившаяся из палатки Гермиона, как в нее на всей скорости влетел мокрый, пахнущий тушенкой и обиженный до самой глубины вредной души кот. — Ох! Что здесь происходит? — повторила она вопрос, очищая и высушивая кота заклинанием, отчего шерсть его наэлектризовалась и встала дыбом. — Где ты была? — В палатке, — недоуменно ответила Гермиона и отпустила вырывающегося кота на землю. — Так что у вас случилось? — Я и сам не понял, — с подозрением огляделся Антонин и принялся наводить порядок, — но за водой второй раз не пойду. — Кивнул он на перевернутый котелок. — Натопи пока снега, а я обойду поляну. Мне показалось, тут кто-то есть. — Ладно, — кивнула Гермиона, рассматривая Монстра, уставившегося в одну точку за границей поляны. Вернувшийся Антонин был подозрительно собран и молчалив. Они в четыре руки приготовили ужин и установили дополнительные сигналки.***
Утром, несмотря на действующие согревающие чары, вся поляна вновь была засыпана снегом. Гермиона проснулась первой, натопила снега и заварила крепкий чай из трав и сушеных ягод. Монстр всю ночь проспал на улице, возле единственного оставшегося волшебного огонька, и теперь походил на маленький недовольный сугроб на лапах. Где-то вдали перекликались птицы. На низко наклонившуюся под тяжестью снега еловую лапу приземлился ворон, многозначительно и громко каркнул и полетел дальше, стряхнув сугроб с ветки едва ли не на голову выходящего из палатки Антонина. — И тебе, мир, доброе утро, — проворчал он и потянулся, сцепляя руки в замок. — Тони, тебе не холодно? — удивилась Гермиона, рассматривая голого по пояс Антонина. — Еще не понял, — зевнул он и наклонился поцеловать ее в губы. — Ммм. Чай? — принюхался он. — С облепихой и яблоком, — подтвердила Гермиона. — Оденься! — И так нормально, — отмахнулся он и пошел в сторону ручья. После завтрака общими усилиями они заманили кота в переноску, собрали вещи и продолжили путь. Через час остановились у края просеки и уточнили маршрут. Большую часть времени идти было легко, хотя порой попадались поваленные деревья и заросли кустарников. Солнце поздно выглянуло из-за горизонта и, невысоко поднявшись над верхушками деревьев к обеду, уже приближалось к закату. Дорога ощутимо пошла в гору и на первый взгляд трудностей не вызывала, но когда Гермиона пару раз зацепилась за скрытые снегом ветки и едва не подвернула ногу, Антонин велел ей идти впереди. До указанной точки добрались на закате. Это была большая узкая прогалина, выйти на которую получилось не сразу — с двух сторон ее окружали сухие поваленные когда-то давно деревья, а с третьей — почти отвесная скала. — Кажется, пришли, — с сомнением протянула Гермиона, стараясь оценить в сгущающихся сумерках высоту скалы. — Странно. Я думала, горы гораздо дальше. Антонин ничего не ответил и пошел по периметру поляны, проверяя окружающее пространство на магическое вмешательство. Что-то здесь было не так, но что именно — не ясно. Какая-то мысль мелькала на краю сознания, что-то чудилось краем глаза. — Компас сходит с ума, — растерянно сказала Гермиона и прервала его размышления, — стрелка крутится без остановки. — Не нравится мне это место. Ощущение, как на старом кладбище, вроде и тихо, но что-то витает вокруг, — прищурившись, Антонин пошел на второй круг, проверяя местность на эманации темной магии. — Не ставь пока защитный контур. Гермиона расчистила от снега небольшой участок земли, куда опустила переноску с Монстром, и пошла следом за Долоховым, подвешивая на ветки волшебные огоньки в трансфигурированных колбах. — Ничего нет, — подвел итог Антонин. — Хотя эта скала мне тоже не нравится. — Может, найдем другое место для ночлега? — Здесь чисто, я проверил на всё, что знаю сам. Давай так: лагерь пока не разбиваем, но охранки и сигналки установим, — Антонин хмурился, оглядывая макушки высоких елей, — и поищем какой-то тайник. Раз Альдо так уверен, что корона тут, надо осмотреть все повнимательнее. Гермиона поджала губы в сомнении, но посмотрела на упрямое выражение лица Антонина и молча пошла устанавливать чары. Через два часа стемнело окончательно и даже три десятка огоньков не разгоняли темноту, а лишь подчеркивали ее. Гермиона устало привалилась к каменной стене, уже не обращая внимания на неумолкающий шепот интуиции. Антонин лежал на снегу, раскинув руки и уставившись в звездное небо бессмысленным взглядом. Ничего не сработало: ни поисковые заклинания всех известных им уровней и направлений, ни даже обычное магловское простукивание стены на ниши. — Мы что-то упускаем, — констатировала Гермиона. — Угу. — Либо это что-то очень старое и редкое. Либо очень темное, — продолжила она. — Угу, — вновь промычал Антонин. — Мы устали. Надо отдохнуть и завтра на свежую голову все еще раз осмотреть. — Ну уж нет! — Антонин резко встал и пошел вдоль скалы, рассуждая. — Это точно не темная магия. Уж у меня на нее нюх есть. И тут не магловский тайник — от этой прогалины за несколько метров несет магией. — Он окинул взглядом пространство вокруг, останавливаясь на давно заснувшем в переноске коте. — Еще и скала эта странная. Не может ее тут быть. — Угу, — раздалось над их головами. Антонин резко вскинул палочку и пустил обездвиживающее на звук. Захлопали крылья, с ветки упал сугроб, и с недовольным карканьем птица улетела в темноту. — Опять этот ворон. — Думаешь, тот же, что и утром? — удивилась Гермиона. Антонин отряхнул волосы от снега и только развел руками. Внезапно он замер, озаренный какой-то идеей: — Давай пустим Монстра, — хитро посматривая на переноску, где с полудня спал сытый кот, предложил Антонин. У него была робкая надежда, что это вредное создание сбежит, навсегда затеряется в лесу, а весной его сожрет оголодавший медведь. Да, отсутствие ужина сказывалось на направлении фантазии. — И куда же мы его… — начала Гермиона, но тут же оборвала себя. — Точно! Как же мы раньше об этом не вспомнили! Она достала из рюкзака шлейку, открыла переноску и быстро, пока Монстр не проснулся окончательно, застегнула на нем поводок. — Котик, — начала Гермиона торжественно, — сегодня ты послужишь на благо нашего маленького отряда. Тебе нужно найти серебряную корону. Антонин хохотнул. С мечтой избавиться от врага бескровно и как будто случайно ему пришлось распрощаться. Гермиона в это время уговаривала кота погулять по поляне. Тот вяло сопротивлялся и останавливался через каждый метр, чтобы понюхать сухую траву, вылизать лапу, поглазеть на пролетающую сову, и так по кругу. Однако через полчаса Монстр принюхался, удивленно выпучил глаза и с разбега рванул по отвесной стене вверх почти на два метра. Гермиона от неожиданности упустила поводок и едва не упала. Кот же повис на едва заметном уступе и, не прекращая утробный вой, с энергией и силой заскреб передними лапами камень. И неожиданно пропал. Минуту стояла абсолютная тишина, а потом из тайника раздался рык и следом громкое мурчание. — Нашел! — сам себе не веря воскликнул Антонин и тут же призвал манящими чарами кошачью шлейку. Вместе с ней в его руки прилетел умиротворенный Монстр, всеми лапами обнимающий черный с редкими светлыми и зелеными проблесками обруч. Гермиона попыталась вытащить корону из кошачьих лап, но услышав угрожающий рык, отскочила назад и с вопросом посмотрела на Антонина: — И как же мы заберем ее у него? — У нас есть два варианта: усыпить его, — при этих словах Монстр зарычал, — или убить. Тут кот, не выпуская свою добычу, молча вцепился зубами в руку Антонина. — Да ёжкин же ты кот! — заорал он и вытянул перед собой пострадавшую конечность, на которой пушистым мешком повис непримиримый Монстр. Гермиона кинулась вперед, подхватила кота под живот и попыталась расцепить сжатые на пальце челюсти, но сделала только хуже. Монстр зарычал, сильнее впился зубами, и она отдернула руку; на пальцах остались несколько капель крови. Больше не раздумывая над этичностью своего поступка, Гермиона усыпила кота и разжала, наконец, его пасть. Антонин, не обращая внимание на льющуюся из раны кровь, забрал корону и повертел ее, разглядывая поврежденный временем металл: — И какие же великие свойства у этой древности? — По местным преданиям она гарантировала долголетие, плодовитость и благополучие в семье, — автоматически ответила Гермиона, но тут же собралась с мыслями и принялась за обработку его раны. — Да брось, — отмахнулся Антонин, — ерунда. — Мало ли какой состав у слюны Монстра, мы же не изучали его еще, — пробормотала Гермиона. — Пока не очнулся, надо запереть кота и скорее возвращаться домой. Без откупного я не рискну спать с ним в одном доме. Нагайна и та была более предсказуемой и менее мстительной. Ну или давай уходить, а его оставим тут. — После паузы предложил Антонин. Надеяться на такой исход было глупо, но вдруг? Случаются же в жизни чудеса. — Это тебе так кажется, потому что ты слизеринец и у тебя никогда не было книззла, — отмахнулась Гермиона, с содроганием вспоминая огромную змею. Упрятав все еще спящего кота, они оглядели в последний раз поляну и аппарировали.***
На следующий день, отдав добычу счастливому Альдо, получив за нее оплату и купив в качестве откупного Монстру набор серебряных ложечек, Антонин и Гермиона сидели в гостиной. Из распахнутого окна доносились птичьи трели, в комнате витал запах цитрусовых. — Ну, рассказывай, — зевнул развалившийся на диване Долохов. Одну руку он закинул за голову, а другой держал волшебную палочку и лениво помахивал ее, создавая потоки серебристых и синих искр, за которыми гонялся Монстр. — Что рассказывать? — откликнулась Гермиона. — Как ты нарисовала ту кривую ласточку и отвлекла мое внимание от чашки, конечно. — Антонин покосился на нее, любуясь ошеломленным выражением ее лица и идеальной «о» распахнутого рта. — Не держи меня за идиота, — улыбнулся он. — Я и не держу, — пробормотала она смущенно и тут же воскликнула: — Ты же поверил! — Не-а, — раздельно произнес Антонин. — Дорогая, вот лет через двадцать, когда ты научишься складно врать и держать лицо, тогда я, может, и поверю в любую твою ложь. А сейчас, прости, — обаятельно усмехнулся он и нахально подмигнул.
