Плен
27 апреля 2022 г., 19:54
Он не знал, как добежал до этого проулка. Если бы сейчас была ночь, то он с легкостью затерялся бы в переплетениях узких улиц Наусы. Но стоял ранний вечер, когда его разоблачили и попытались поймать, и такие милые сердцу тени не могли скрыть его. Оглядевшись, он увидел приоткрытую дверь и тут же забежал в нее; подвал встретил его гаммой не самых приятных запахов. Казалось, это переплетение застоявшейся нагретой сырости, мышиного помета и влажного песка оседает на языке липкой гадостной пленкой.
Как только глаза привыкли к сумраку помещения, он понял, что сам загнал себя в ловушку — здесь некуда было прятаться. Хорошо еще, что он взял погоню на себя, сделав крюк и оставив Ее в тайном убежище. Снаружи послышались шаги. Ну все. Живым он из этой передряги точно не выпутается.
— Вылезай, животное, — зло прорычал мужчина, оглядывая проулок. Он заканчивался высоким кирпичным забором, ни одно окно не выходило на эту сторону, а потому маг, не таясь, заклинаниями расшвырял кучу деревянных ящиков в поисках беглеца. Одна из досок, отлетев, задела дверь подвала, распахивая ее сильнее.
— Кажется, я нашел его! — воскликнул мужчина и бросился в небольшое помещение. Его спутница как раз наложила на проулок маглоотталкивающие и шумоподавляющие чары и бросилась следом:
— Только не убивай его!
— Петрификус Тоталус, — раздалось одновременно с просьбой, и из-за двери полыхнуло ярким отсветом заклинания.
— Жеваный крот! Да чтоб ты сдох, падла пушистая, — гаркнул Антонин, вылетая из подвала в охапку с воющим на одной ноте черным котом.
Гермиона бросилась к ним, но тут же остановилась, увидев расцарапанный подбородок и изодранные едва не до костей руки Антонина. Выражение лица мужчины было таким, что сразу становилось ясно — он не пустил в несчастное животное Аваду только потому, что не мог дотянуться до палочки. Кот вцепился передними лапами в руки Долохову, а задними время от времени яростно лягался, нанося своему противнику новые раны. Даже костюм из плотной ткани не стал препятствием для мести за пленение.
Гермиона не решалась применить магию из страха, что чары будут слишком сильны для маленького животного, но и стоять в стороне было совершенно невозможно.
— Да свяжи же ты его наконец. Или оглуши, — бросил мужчина, пытаясь удержать кота одной рукой за туловище, а другой уцепить за шкирку. С трудом, но ему это удалось.
— Сейчас, — Гермиона приподняла подол платья и подцепила пальцами резинку чулок.
— Ты чего? — с недоумением посмотрел на нее Антонин. Кот в его руках на время затих, вероятнее всего, накапливая силы для новой драки.
Гермиона сняла чулки и подошла к Антонину поближе, примериваясь как бы поудобнее связать зашипевшего при ее приближении кота. Мужчина его встряхнул, и кот снова умолк, повиснув побежденной, но не сломленной меховой тряпочкой.
— Ты же волшебница. Почему бы не связать его Инкарцеро?
— А вдруг я его придушу, — начиная тщательно обматывать чулками очумевшего от происходящего кота, улыбнулась Гермиона.
— Туда ему и дорога, — Антонин с ненавистью посмотрел на туго спеленутого кота, аккуратно потирая разодранный подбородок.
Царапины ныли и чесались. Наверняка под когтями у этого чудовища была какая-нибудь опасная гадость. Вспомнив, с чего вообще началась эта нелепая история, Антонин спросил:
— Цепочку нашла хоть?
— Да, сразу, — задумчиво отозвалась Гермиона. — Призвала манящими чарами. Он ее и унести далеко не успел.
— И за каким драным соплохвостом мы тогда бежали за этим чудовищем? — возмущение в голосе мужчина скрыть и не пытался.
— Ты хоть раз видел кота с клептоманией? Он же не нюхлер, чтобы на все блестящее бросаться. А этот кот специально схватил упавшую цепочку и потащил ее куда-то. Держи, — Гермиона передала связанного кота мужчине и оглядела переулок внимательнее. — Давай отсюда и аппарируем? Все равно ужин испорчен.
— Подожди, Гермиона, это чудовище не будет жить с нами, — не сдержал эмоций и скривился Антонин. — Он же дикий. И гадкий.
Гермиона не обратила внимание на его возмущение и продолжила осматривать связанное животное.
— Смотри, у него лапы какие-то странные, — девушка медленно поднесла к морде кота руку и попробовала почесать за ухом. Горловое урчание стало ответом на попытку вторгнуться в личное пространство зверя.
Антонин попытался разглядеть кошачьи лапы в переплетении чулок, но ничего не разобрал.
— Лапы как лапы. Обычные. Зато пахнет от него «волшебно», — скривился мужчина и попытался избавиться от своей ноши.
— Искупаем, — пожала плечами Гермиона и достала из сумочки оброненную ранее цепочку браслета.
— Смотри, что у меня есть, — покачала она цепочкой перед кошачьим носом, — это будет твоим, если помоешься и будешь жить с нами. — Размеренно и едва не гипнотически уговаривала Гермиона животное. Кот, завороженный мелькающими звеньями, дал себя погладить и даже, забывшись, мурлыкнул.
— Мы не будем его купать. И к себе мы брать его тоже не будем, — категорично произнес Антонин, покосившись на испачканные кровью и разодранные рукава пиджака.
— Да ладно тебе. Он милый, — отмахнулась Гермиона. — Как его не мыть? А если у него блохи? — вновь пряча цепочку в сумочку и забирая присмиревшего кота из рук мужчины, поинтересовалась Гермиона.
— А если у него блохи, то Монстр пойдет опять жить на улицу.
— Монстр? — удивилась все еще почесывающая урчащего от удовольствия кота девушка.
Посмотрев на Гермиону, Антонин понял, что решение взять домой кота уже принято и его мнение не имеет значения.
— Ты это видела? Я с такими ранами на руках разве что с рейдов и после дуэлей возвращался! — Антонин предпринял последнюю попытку не то достучаться до чувства самосохранения девушки, не то надавить на ее сострадание к ближнему.
Гермиона внимательно, но быстро осмотрела раны и на время остановила кровь заклинанием.
— Пошли домой, — поцеловала она мужчину в колючий пострадавший подбородок и обняла свободной рукой. Антонин тяжко вздохнул, обнял Гермиону в ответ, и они исчезли.
Так был взят в плен Александриус Мурмяус Третий.
