Чудеса случаются

будь моим смыслом — flëur

— Блин, Тош, мы что-то не подумали, что в такое время уже закрываются магазины… — отчаянно произнес Арсений. — Да ничего. Это же не срочно. Купим потом как-нибудь. Они вернулись домой и сразу же свалились на кровать. Мужчина решил сегодня спать рядом с Антоном. Во-первых, подростку могло бы быть страшно после фильма. Он, скорее всего, не смог бы нормально заснуть. Опять кошмары бы были. Голубоглазый лёг на кровать, на которой уже возлежал парень, пытаясь заснуть. Он ещё не знал, что мужчина собирается лечь с ним в одну кровать, как бы это пошло не звучало. Но десятикласснику было как-то неудобно просить Арсения спать с ним. Он думал, что это было бы странно и тот бы почувствовал парня слабым, несамостоятельным трусишкой. Но Боже, кажется, Арсений уже знает всё об Антоне. Он рассказал мужчине всё. А тот ему — ничего. — Надо это сделать. Надо, Арсений, — говорил ему внутренний голос, к которому он прислушивается всегда. — Надо… — тихо пробормотал себе под нос брюнет, так, что его не услышали. Мужчина сел на кровать со стороны Антона, кладя руку на его живот, немного сжимая майку, которую сам же дал ему. — Как же ты прекрасен, солнце… — снова сказал себе под нос, смотря на спящего (кхм) мальчика, который так сладко сопел — лишь для вида, — но это парень уже услышал. Он пытался сдержаться, чтоб не накинуться с поцелуями и объятиями на мужчину, так как А — он «спал», Б — это было бы очень неожиданно. И для него, и для мужчины. Но чёрт. Он не смог. Быстро принял вертикальное положение и вжался своими губами в губы Арсения, у которого сначала глаза от шока стали больше раза в три, а потом он почувствовал какое-то спокойствие и умиротворение, откладывая на мальчика всю «работу». Антон большим пальцем поглаживал щетину мужчины, остальными немного щекотал за ухом. Мужчина же от его резких движений губами тихонько постанывал прямо в них. Поцелуй пьянил. Обоих. Как вообще простое соприкосновение с чужими губами может так действовать на человека. Хотя оно не простое… Не с чужими… А с самыми родными на этой планете. Это — эмоции и чувства, которые ты выражаешь не словесно, а тактильно. Тоже самое, что и признание в любви, на которое не всегда отвечают взаимно, к сожалению… Они не хотели останавливаться. Хотели чувствовать это вечно: вкус губ, прикосновения, горячие тела друг друга. Не отстранялись ни на секунду, будто боялись, что сейчас все прекратится и они оба пропадут. Будто это всё — сон. Не может же быть все так радужно. Или может?.. Сейчас они просто наслаждались друг другом, не думая ни о чем. Пожалуйста, будь моим, Пожалуйста, будь моим смыслом, Мы одни на целой Земле, В самом сердце моих картин… Эти строки описывали их отношения полностью. Они оба хотели любить. Быть любимыми. До сумасшествия. Но блин. Почему? Почему он не расскажет? Это настолько все усложняет. — Арс, — сказал юноша, немного отстранившись от губ мужчины. — Ты меня любишь? — Очень, — выдохнул он в рот Антона, после чего нежно оттянул его за волосы, открывая вид на длинную бледную шею, на которой сейчас не хотелось оставлять ни одного пробела. Брюнет начал покрывать её нежными короткими поцелуями, а затем втянул кожу, срывая с уст светловолосого сладкий стон. Боже. Как же это… охуенно. Мужчина оставил ещё несколько таких же страстных засосов, от которых сносило крышу обоим, а затем вернулся к губам Антона. Втянул в рот сначала покусанную после кино нижнюю губу, слизывая кровь с маленьких ранок, затем верхнюю, проворачивая все те же махинации. Чёрт. После этих длительных действий они отдалились друг от друга, наконец легли, уставившись в глаза напротив. Да. Это было нечто большее, чем просто поцелуй. Это — порыв страсти, всевозможные эмоции, которые накрыли их с ног до головы в тот момент. Настолько, что не хотелось прекращать. Целый мир придуман, Целый мир придуманных истин. Я нуждаюсь в твоём тепле. Я хочу быть смыслом твоим. И снова. Строки просто идеально подходят для описания того, что происходит сейчас между Арсением и Антоном. Это — любовь. Самая настоящая. Во всех её проявлениях. Да, они признались. Да, они любят. Но отношения не могут строиться на лжи. Мужчина долго обдумывал это. Он понимал, что подросток рассказал. Выпалил всю информацию еле знакомому человеку, которому доверяет. Но почему доверяет? Чем он это заслужил? До сих пор не может рассказать ни о чём. Арсений знает о нём всё, а Антон — буквально ничего. Только имя и возраст. Почему? — Тош, — раздался голос брюнета, — Я, кажется, готов. — В смысле? — Я расскажу тебе обо всём.