Небольшое дополнение от соавтора
— Чёртов... чёртов Тейват с его чёртовыми регионами! – клокоча праведным гневом, начинает Осиал, буйно носясь по покоям. Чжун Ли, впрочем, не сдвигается с места, следя лишь глазами за этим живым штормом. — Эти наглецы из бывших богов... Сумеру... Натлан... Инадзума... Они смеют укрывать нападения на моих адептов и рыцарей! От меня, своего прямого господина и покровителя! Стоило прирезать их ещё на войне для устрашения... нет... сравнять все регионы с землёй! — бывший геоархонт невольно вздрагивает от чужих чересчур громких, прерывистых от хаотичного движения, восклицаний, подавляя накатившее желание вжаться в стену. Повелитель Вихря в таком ярком проявлении неприкрытого, накатывающими волнами гнева опасен, как и его первичная стихия. Стоит, как сам Осиал говорил "вести себя подобно верному супругу" и успокоить начавшееся бедствие, пока тот действительно не сорвался превращать весь Тейват в руины. До чужих богов, оставшихся в живых, Чжун Ли нет никакого дела, но, будучи человеческим божеством, Моракс не хочет ещё больших жертв среди людей из-за чужого буйного нрава. Хватило их и на войне, и после войны, когда начались чистки тех, кто смел восставать против воли Лорда Тейвата.
Пусть в искусстве укрощения через соблазнение Рекс Ляпис силён не был — всё же, он по праву некогда слыл богом войны — однако не это не означает, что он не знаком с основами — что-то почерпнул от жителей стёртого с лица Тейвата Ли Юэ, о чём-то рассказала Гуйчжун, а что-то взято из книг соответствующих жанров. Не сказать, что Чжун Ли предпочитал такую литературу, но дни в отъезде Осиала по регионам, когда он оставался совсем один в огромной позолоченной клетке, нужно было скрашивать, и поглощение книг отлично подходило. Это помогало отвлечься от текущих событий, позволяло познакомиться с тем, что беспокоит людей и узнать нечто новое. Мягко, стараясь не выдать скребущей под кожей тревоги, он подходит к правителю всея Тейвата сзади, обнимая того за плечи и прижимаясь всем телом. Крепко, чтобы остановить, но нежно, чтобы не получить невзначай клинок в грудь, подобного вполне можно ожидать от вспыльчивого архонта.— Эти боги недостойны твоего гнева. Оставь их.
Этот простой жест оказывается весьма эффективным: плечи Лорда медленно опускаются, а ворох шипящих змей затихает, слегка касаясь изящных рук геоархонта. Последний же внутренне ликует вперемешку с облегченными вздохами. Слишком рано.— Хо? Проступки каких-то чужих божков могут заставить тебя быть таким покорным? Я практически ревную, Рекс Ляпис... — пусть Чжун Ли не видит чужого лица, он готов поставить всю мору мира, что прямо сейчас Осиал зубасто скалился, прикрыв глаза. Восприняв это за знак одобрения, Властелин Камня продолжает. — Ты ведь проделал весь этот путь не ради того чтобы рассказать о чужих преступлениях. Я думал, ты здесь ради... меня, — в ответ на небольшую заминку слышна довольная ухмылка, и через мгновенье Повелитель Вихрей разворачивается, поднимая за подбородок своего соблазнителя. Тот же от своих недавних слов, будто лишь сейчас осознавая сказанное, покрывается лёгким румянцем, что ещё больше забавит тюремщика. Черты лица его становятся мягче, даже почти приятными, но за окном всё также силилась начаться буря, но воодушевлённый Моракс упускает этот факт. Зря.
Осиал с довольной улыбкой устраивается на краю кровати, закинув ногу на ногу и подпирая щеку рукой. Так он всегда сидел во время особенно скучных собраний Семерых, будучи ещё лишь архонтом Мондштадта, отчего в груди невольно колет острой ноткой ностальгии.— Ну, твоя правда. В Бездну этих неблагодарных тейватцев. В кои-то веки мой прекрасный муженёк не строит из себя ледяную статую. Как же я могу такое упустить? Ну же, подойди, — глаза глубокого синего цвета с неприкрытым интересом и удовлетворением наблюдают как Властелин Камня, чуть замешкавшись, подходит ближе и сам, без наказа, встаёт на колени. — Можешь сделать для меня ещё кое-что? — Конечно. Что именно? — Обратись в свою божественную форму. Эта смертная форма, конечно, хороша, но я предпочитаю Моракса, знаешь ли.
Рекс Ляпис прикрывает глаза и едва заметно кивает, и вот среди каштановых волос показываются, появляясь словно из ниоткуда, завитые золотисто-янтарные рога. Рукава рубахи пока скрывают светящиеся гео узорами руки, а массивный хвост с золотистым мехом на кончике обвивается вокруг своего владельца. Сверху удовлетворённо присвистывают.— Видит Селестия... надеюсь, что не видит, я не могу устоять перед истинной ипостасью. Рекс Ляпис, пожалуйста, избавь меня от всех тягот бытия Лордом Тейвата своим восхитительным телом. Приступай.
До этого момента Чжун Ли никогда не думал, что присущее ему любопытство при прочтении книг определённого содержания пригодится на практике. Он начинает с простого поцелуя, приподнявшись на локтях с опорой на кровать, но доставая лишь до крепкой шеи. Это начинается как лёгкое прикосновение губами к яремной вене, после перерастающее в томительно медленные поцелуи вниз по шее. Кусать Рекс Ляпис не решился, как и поднимать глаза. Дальше не без лёгкого чувства страха — от него может зависеть судьба всего Тейвата — он расстегивает чужую белоснежную рубашку с узором морских волн, проходясь раздвоенным языком по ключицам. Неожиданное появление гидро-щупалец, старательно стягивающих с него штаны, заставляет сжать зубы, отчего сверху послышалось шипение.— Прости, Моракс, но я хочу сделать это побыстрее. Спрячь зубки.
Так, в отчаянной попытке угодить с ласками, Чжун Ли оказывается практически полностью раздет. По неясной причине щупальца не тронули носки с подвязками, переключившись на более занятную часть тела. Осиал со снисходительной улыбкой целует дрожащего от резкого и грубого проникновения геоархонта в лоб.— Ты стал в разы лучше себя вести с нашей последней встречи. Ну-ну, не сжимайся так сильно, это всего лишь щупальце... пока что.
Моракс, обладающий обыкновенно изумительной памятью, на этот раз не смог бы сказать, сколь долго гидро-скопления играются с ним, доводя до исступления и заставляя что-то невнятно бормотать и сжимать пальцами чужие бедра в поиске опоры. Лорд Тейвата же с тёмной усмешкой наблюдает, как Покровителя Контрактов плавит обыкновенная стихия гидро, как тот с невнятными звуками кончает и еле удерживается на согнутых ногах. Как не замечает, что все щупальца в мгновение ока пропадают, и дракона укладывают на кровати. Конечно, вид у него то что надо: потёкшая от слёз красная подводка, припухшие обкусанные губы. И самое главное — мутный янтарь глаз, в которых нет того четкого осознания, как и что изобразить в угоду своему тюремщику. Несмотря на это, словно на инстинкте тот призывно раздвигает дрожащие ноги, сгибая в коленях. Синие глаза темнеют ещё больше, когда Осиал без всякой нежности резко входит на всю длину. Никаких передышек или сбавленного темпа — его драгоценный супруг сам решил сыграть в распутника. Пусть привыкает. Сжимаются и едва ли не рвутся под когтистыми руками шёлковые простыни — так Моракс старается отвлечься от бешеного темпа, с которым его втрахивают в кровать. Пытка кончается лишь когда нутро геоархонта полностью заполняется чужой густой спермой, и тогда Осиал даёт своему дракону небольшую передышку.— Думаю, ты заслужил подарок за то, что выдержал столько раз, верно? — бросает взгляд на кровать уже одетый архонт вихрей. Ему, к несчастью, никто не отвечает. — Конечно, заслуживаешь.
Осиал нежно проходится кончиками пальцев по основанию чужого рога, пока его обладатель неосознанно, почти инстинктивно ластится к руке. Для Чжун Ли, находящегося на грани сознания, это ощущается спасительным глотком воды после долгих странствий в пустыне... ...Раздаётся громкий треск. И изящная витиеватая янтарная ветвь сжата в огрубевшей руке выходца из морей.— А... аах! Что... что ты делаешь?.. Почему?! — едва не плача от неожиданного всплеска боли, хрипит Чжун Ли в попытке встать или хотя бы приподняться, обернуться, чтобы взглянуть в глаза своему мучителю. Сломанное основание сочится кровью, стекая по лицу и смешиваясь со слезами. — На память. Не волнуйся, твой рог я бережно украшу, — Лорд обнимает брыкающегося дракона, с силой разжимая тому челюсть. — Впрочем, на этом мои дары не окончены.
На пустынном рифе Маска никто не слышит сдавленного вопля от рывком вырванных клыков, никто не слышит, как кричит от боли бывший архонт, истекая кровью. Впрочем Осиалу нет никого дела — его божественное тело без труда залечит раны со временем, да и состояние его дракона не особо беспокоит. Забрав и эти трофеи, Повелитель Вихрей уходит, бросая, не оборачиваясь:— Сосать без них тебе будет в разы легче, дорогой. Ещё увидимся.
Проходит около недели, пока Властелин Тейвата находится в разъездах по рабочим делам. Лорд подтверждает свои слова делом — без выпирающих клыков член и правда легче проходит в глотку, вдобавок, никаких случайных укусов от неконтролирующего себя Моракса. Да и как серьги смотрятся они вполне недурно, слегка звенят и покачиваются, блестя на солнце, когда экс-архонта в очередной раз имеют у стены золочённой клетки, и Осиал даже любуется — косторезным искусством он всегда гордился, и подобная безделушка вышла симпатичной. А вот без хвоста, отрезанного церемониальным ножом для казней особо бунтующих архонтов и зажаренного с помощью пиро сердца бога, ужасно больно и неудобно для Рекс Ляписа. Новый отрастает медленно и мучительно, пока за столом клетки прямо напротив своего супруга Повелитель Вихря ест старый, наслаждаясь каждым кусочком и даже предлагая попробовать. Он ведь был отрублен "исключительно как доказательство любви и признательности Моракса", а вовсе не из-за того, что этим хвостом во время очередного соития дракон по неосторожности ударил своего покровителя. Совсем нет — и вновь Осиал вонзает вилку в обжаренный хвост, с удовлетворением глядя, как Чжун Ли едва сдерживает рвотные позывы то ли страха, то ли отвращения. Ещё через время Осиал заходит с небольшой чёрной шкатулкой, забираясь рукой под лёгкий шёлковый халат — ведь другой одежды в столь приятном климате не нужно, да и прошлая одежда Властелина Камня давным-давно пришла в негодность. Изящная витиеватая анальная пробка стараниями Лорда Тейвата легко входит в тугую упругую задницу, которая неизбежно получает шлепок. Моракс едва слышно вздыхает, поджимая губы.— Ну, и как тебе? — Х-хорошо... размер в самый раз... Спасибо, господин. — Ну же, какой я господин? — в синих глазах блестит мрачный огонёк, явно не предвещающий ничего хорошего. — Я же твой драгоценный супруг, неужели забыл? Впрочем, я рад, что подарок тебе понравился. В конце-концов... — на руке Лорда ярким золотом сверкает янтарное кольцо, и он приподнимает усмирившегося бога за подбородок так, чтобы их взгляды встретились, — ...её было сложно вырезать из твоего неподатливого рога, но кем бы я был, если бы не смог справиться с подобным? А теперь, жалкая шлюха, сделай то, на что годен, выкажи благодарность за столь ценный подарок.
